Глава 1. Адаптация
Кори уже проснулась Ее шаги почти не слышны в коридоре. Она напевает себе под нос, слегка фальшивя, что можно услышать через открытую дверь комнаты.
"Доброе утро, Комаэру", — говорит она, ее слова отдаются эхом с напускной оптимистичностью, которую используют люди, когда не знают, что сказать.
Комаэру не отвечает сразу. Вместо этого она поворачиваю голову к женщине. Кори подошла к окну, поправляет шторы. Утренний свет струится сквозь стекло, обрамляя силуэт Кори тёплым сиянием. Она поворачивается, чтобы посмотреть на девочку под одеялом, лицо едва дергается от беспокойства.
"С тобой все в порядке? Ты была тихой в последнее время. Надеюсь, что адаптироваться к новой обстановке было не слишком тяжело," — она говорит тихо, словно боится нарушить тишину, которая царит в комнате.
Комаэру открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем она успевает заговорить, острая боль пронзает голову, заставляя зажмуриться и крепко сжать простыни, сдерживая хныканье. Бриджит шевелится, его присутствие внезапно становится подавляющим.
Глаза женщины сужаются, когда она замечает неожиданные признаки боли.
"Комаэру? Что такое?" — она подходит ближе, ее беспокойство теперь заметно.
"Ничего, Мисс Кояма- просто- это тяжело для меня. Я хочу домой.» Слова вырываются прежде, чем Комаэру успевает их остановить, и тут же жалеет о них. Лицо Кори вытягивается, и она выглядит искренне болезненно.
"Амон и я теперь твой дом, Комаэру. Мы это уже обсуждали." Она садится на край кровати, её рука колеблется мгновение, прежде чем нежно положить её на тонкое запястье девочки. "Я знаю, что это трудно, но мы здесь для тебя. Ты не можешь вернуться домой, ты знаешь почему."
Хочется отстраниться от её прикосновения, но Комаэру этого не делает. Она просто смотрит на нее с пустым лицом, пока давление черепе усиливается. Бриджит похож на скользкую змею, ползающую внутри. Его веселье очевидно в едва заметном изменении лицевых мышц во что-то почти напоминающее ухмылку.
"Я знаю, мисс Кояма,"- Комаэру говорит без эмоций, монотонно. "Но я не хочу оставаться здесь. Я не хочу оставаться нигде." Последняя часть звучит мягче, почти незаметно. Кори вздрагивает, как будто ее только что ударили.
Рука Кори убирается с маленького запястья когда она резко выдыхает через нос. Она смотрит на свои колени, ее пальцы сжимаются в кулаки, прежде чем снова расслабиться. Когда она снова открывает рот, ее слова размеренны, полностью контролируемы. "Я понимаю, что это трудно, но ты не это имеешь в виду. Ты просто... Подавлена сейчас."
Она поднимает взгляд, чтобы встретиться с золотыми глазами и на короткий момент под их поверхностью заметно что-то сырое — что-то неустойчивое и неопределенное.
Комаэру не отвечает сразу. Давление в голове усилилось, веселье Бриджит осталось, вьющееся сквозь мысли, как дым. Ему это нравится — наблюдать тем, как девочка смотрю на сидящую передо ней женщину, старающуюся сохранять самообладание. Резкий спазм проходит через тело и заставляет дергнуться со всхлипом.
Кори слегка наклоняет голову, изучая Комаэру со смесью беспокойства и замешательства. "Комаэру," — осторожно говорит она, — "есть... есть что-то, что ты хочешь мне сказать? Что-то, о чем ты не говорила?" Вопрос повисает в воздухе, тяжелый из-за намека. Пальцы дергаются под одеялом, впиваясь в ткань.
Сначала он ничего не произносит, просто позволяет Комаэру нервничать. Ему нравится наблюдать, как она пытается держать себя в руках, надевая храброе лицо для Кори. Скрученные пальцы, сбившееся дыхание — все это так восхитительно для него.
"Интересно," — размышляет Бриджит, его слова плавные и сладкие, как мед, политый на гнилые фрукты. «Как долго ты будешь продолжать пытаться, прежде чем сломаешься».
Пульс учащается от этого звука, но Комаэру заставляешь себя встретиться взглядом с Кори. Женщина слегка хмурит брови и наклоняется вперед, положив локти на колени.
"Ты дрожишь," — тихо говорит она.
Костяшки пальцев белеют, сливаясь с простынями. Веселье Бриджит пробирается сквозь кожу, его присутствие резко контрастирует с мягким комфортом кровати. Кори придвигается ближе, ее лицо теперь достаточно близко, чтобы можно было видеть свое отражение в черных глазах. Солнечный свет ловит золотистую прядь ее волос. Комаэру знает, что она старается помочь.
«Тебе не обязательно переность это в одиночку», — мягко говорит Кори. Она снова протягивает руку, ее пальцы едва заметно касаются плеча. Прикосновение теплое. Настоящее. И Бриджит это ненавидит.
Он тихо смеется в чужом сознании, звуча как бьющееся стекло. Веселье Бриджит становится мрачнее, когда пальцы Кори соприкасаются с кожей, она излучает жар. Комаэру чувствует, как его когти втягиваются при прикосновении, он дергается, словно обожженный. Его раздражение пронзает, словно гвоздь, вбитый череп.
Тон Бриджит становится холоднее. "Смотрела бы она на тебя так, если бы знала, что действительно находится в твоей голове." Он замолкает, и можно почти почувствовать, как его ухмылка становится шире. "Если бы она знала, что я представляю и что бы случилось, если бы я зашел немного дальше."
Кори слегка наклоняет голову. "Комаэру, что не так?" Ее слова нежны,прикосновения легки, но это не успокаивает бурю, формирующуюся в вашем сознании. Присутствие Бриджит — это тяжесть, давящая на кожу, холодный ветер, медленно закручивающейся вокруг мыслей.
Заставляя себя сосредоточиться на лице Кори, ее обеспокоенных глазах, Комаэру сглатывает. Пальцы Кори нежно прижимаются к плечу, стараясь успокоить.
"Она прикасается к тебе, как будто ты что-то хрупкое и драгоценное," — говорит он, пробираясь все глубже по сознанию. "Как будто она не знает, насколько она близка к чему-то, что может разорвать её на части». Он все плотнее обвивается вокруг мыслей, как питон, обвивающий свою добычу. Комната наклоняется, когда боль пронзает Комаэру — он больше не просто смотрит, он действует, проверяя, сколько она может выдержать.
Задыхаясь от внезапной боли, маленькая рука взлетает, чтобы схватиться за висок. Кори тут же выпрямляется, пальцы сжимают тело девочки.
"Комаэру?" — она звучит встревоженно. "Ты в порядке? Что происходит?"
"Она не может помочь тебе," — мурлычет Бриджит в голове, довольство покрывает его слова. "Теперь скажи ей, почему. Скажи ей, что тебе действительно нужно."
Приходится сжать челюсть и схватиться пальцами за волосы, чтобы не закричать от боли. "Уйдите, пожалуйста," — слова царапают горло. "Мне нужно побыть одной."
Лицо Кори меняется на что-то нечитаемое. "Одной? Но- почему? Я думала, мы можем поговорить."
Смех громом отдается от стен черепа. "Потому что ты слабая и жалкая," — усмехается он, — "Потому что она не может тебе помочь. Потому что она не понимает, через что ты проходишь." Перед глазами пляшут черные точки. "Скажи ей уйти, Комаэру. Скажи ей, что она недостаточно сильна, чтобы нести твое бремя."
Комаэру закрывает глаза, борясь со слезами разочарования и боли. "Просто уходите," — выдавливает она, слова вырываются прерывистым шепотом. "Пожалуйста. Мне нужно побыть одной."
Лицо Кори омрачается, смятение очевидно, когда она отступает и ее рука падает вниз. "Я... я понимаю," — тихо говорит она, хотя слова колеблются от эмоций. "Если это то, чего ты действительно хочешь."
Удовлетворение Бриджит пульсирует темным злобным сердцебиением, которое заставляет собственный пульс спотыкаться. "Вот и все," — подбадривает он, его слова — низкое, соблазнительное мурлыканье.
"Я буду внизу если тебе что-нибудь понадобится." И она уходит, закрывая за собой дверь. И вместе с ней уходит Бриджит, позволяя мне успокоиться и, спустя время, заснуть снова.