Цивилизация недотрог

(Статья публиковалась на сайте Правмир)

Помните, как все смеялись над фразой «в СССР секса нет»? Настают времена, когда впору поплакать над фразой «в России НЕ СЕКСА нет». Хотя, почему в России — в Мире.

Каленым железом в нас впечатывают «простую истину»: любые телесные контакты — суть сексуальное взаимодействие. Мы так муссировали тему секса, что видим его везде. Мужчина, выходя из автобуса, подает руку незнакомой женщине — домогается. Две девчонки забились в одно кресло, шушукаются и хихикают — лесбиянки. Парни, положив руки друг другу на плечи, идут по улице — голубые. Мужчина решил перевести старушку через дорогу - … , ну, до таких ассоциаций пока не дошло, но что-то будет через пару лет.

А уж дети — тема благодатнейшая. Педофилическая истерия набирает обороты во всем мире. Не только прикосновение, но и улыбка, взгляд — всё может быть расценено, как домогательство к ребенку. Недавно, от одной своей знакомой слышал такую историю:

Подходит к ней на улице мужчина. Подходит и говорит: «Извините, там на тротуаре стоит маленький мальчик и плачет. Не могли бы вы к нему подойти, узнать, что случилось?» «А что же вы сами не подошли?» «А я боюсь. Мало ли что подумают...».

История закончилась благополучно, пятилетний мальчик действительно потерялся, через полицию были быстро найдены родители, но... Но это страшно, когда взрослый мужчина просит женщину подойти к ребенку, боясь попасть под каток общественного мнения.

Ну а уж самые «разнузданные педофилы» - люди, работающие с детьми. Причем работающие искренне, с душой. В школе-то ещё ничего, а уж в детском лагере... Я сам проходил путь от помощника вожатого, до начальника лагеря. Я сам обнимал и утешал ревущих детей. Я будил их, страдающих энурезом, ночью и вел в туалет (в одних трусах! гнусный извращенец!). Я хорошо помню, как в середине смены, когда тоска по дому (ведь даже когда в лагере очень интересно, тоска по дому ни куда не девается) достигла максимума, кучка девочек девяти-одиннадцати лет с визгом: «Папа! Папа!», повисла на мне, как на дереве. Я рассказывал им сказки на ночь, сидя с ними без свидетелей в темной палате. Я подтыкал им одеяла... Что-то мне подсказывает, что меня легко бы могли обвинить в домогательствах...

Высокомудрые педагоги-психологи-теоретики объясняют, что так нельзя. Что физический контакт с детьми не допустим, что всегда надо иметь надежных свидетелей твоей благонамеренности, что... Да много чего. Только они — теоретики. Хотя, иногда они бывают практиками, но смотришь на них и думаешь, что лучше бы оставались теоретиками.

Но и это не самое страшное. Педофилические истерии — цветочки. А вот ягодки мы уже собираем, и будем их собирать всё больше и больше.

Наша цивилизация становится цивилизацией недотрог. То, о чём писал Азимов в своей антиутопии «Обнаженное солнце» (мир Солярии, где растут не с родителями, а с роботами, контакты для взрослых крайне мучительны и неприличны, и даже муж с женой видятся по расписанию) становится реальностью. Я — психотерапевт. И в своей работе я, практически ежедневно вижу, как всё хуже и хуже становится у людей с тем, что называется научным термином тактильность. А, говоря простым языком, — с прикосновениями, с «дотрагиванием». Люди стесняются дружеских объятий. Родители бояться обнять собственных детей. Даже мужья и жёны стесняются обнимать друг друга, если это не связано напрямую с интимной сферой их жизни.

Но человек не может жить без физических контактов с другими людьми. В середине прошлого века психиатр Рене Шпитц описал анаклитическую депрессию — депрессию младенцев, лишенных материнского тепла. У взрослых — всё то же самое. Создавая цивилизацию недотрог, мы создаём цивилизацию невротиков. Невротиков, боящихся в итоге даже обратиться за помощью, ибо помощь — это «прикосновение» (пусть и не физическое).

Мы, боясь секса и восхваляя его, забываем о простом человеческом тепле.

Люди, пожалуйста, будьте тёплыми друг к другу! Обнимайте друг друга! И тогда, быть может, мы все вспомним, что простые человеческие контакты, это не про секс. Это про тепло. И — доброту и милосердие.