Вильгельм Франц Канарис

Современники его описывали как человека небольшого роста, разговорчивого, мягкого в обращении, с черными, рано поседевшими волосами и явно не арийскими чертами лица.

Происхождение Вильгельма Франца Канариса, адмирала, и впрямь туманно и запутано. По одной версии его предки родом из Италии, по другой – из Греции. Говорили, что его предком был видный деятель греческого национально-освободительного движения 1820-х годов Константин Канарис – моряк. Эту версию, по не вполне проверенным слухам, запустил в жизнь сам император Вильгельм II. Якобы на полях документа, где упоминалась фамилия молодого моряка Вильгельма Канариса, он изволил начертать: «А не является ли этот Канарис потомком национального героя греческой войны за независимость?»

Сам Канарис скромно улыбался, когда его спрашивали об этом, своего родства с героем не опровергал. Правда, более вероятно то, что предки Канариса – мелкие торговцы, в XIX веке переселившиеся из Греции в Германию. К моменту рождения Вильгельма семья уже была достаточно богата – как минимум для того, чтобы юноша поступил на престижную военно-морскую службу в императорском флоте.

К началу Первой мировой войны Вильгельм – младший офицер на крейсере «Дрезден». Крейсер совершал рейды в Атлантическом океане и топил торговые суда союзников. Канарис в боевых подвигах замечен не был, его ценили как человека, который способен в портах найти общий язык и с поставщиками, и с местными властями. Он умело распространял слухи о маршруте крейсера, конечно ложные. Пока эти слухи доходили до англичан, «Дрезден» уже бросал якорь в совсем другом месте. Однако хитроумие Канариса помогло не вполне – «Дрезден» обнаружили в одном из бесчисленных заливов чилийского побережья и потопили.

Но Канарис избежал интернирования. И тут в истории снова какая-то путаница: вроде бы он оказался в США, где смог связаться с германским военным атташе и резидентом в Вашингтоне фон Папеном. До 1916 года Канарис в США выполняет задания Папена и участвует в организации нескольких взрывов и поджогов. А в 1916 году, опасаясь разоблачения, бежит в Мадрид. Но по другим данным Канарис с фальшивым чилийским паспортом на имя сеньора Рид-Рососа на английском судне возвращается в Европу сразу после затопления «Дрездена». И работает в Мадриде против союзников весь 1915 год, субсидируя арабские племена в Марокко и Западной Африке и подстрекая их к восстаниям против Англии и Франции. Якобы он готовил диверсии, в результате которых были взорваны девять английских судов. К тому же завербовал множество агентов, в том числе и знаменитую Мата Хари. В одном из рассказов утверждалось, что, оказавшись в итальянской тюрьме, Канарис придушил священника, пришедшего его исповедовать, переоделся в его одежду и скрылся. Сам адмирал любил слушать байки о своих похождениях, но никогда ничего не отрицал и не подтверждал.

В конце Первой мировой войны он становится командиром линейного корабля «Шлезвиг». В 1918 году Германия капитулировала, германский флот был уведен в английскую бухту Скапа-Флоу и там потоплен – таковы были, среди прочих, условия капитуляции. Моряки сошли на берег и оказались не у дел.

Канарис всегда тяготел к разведывательным действиям, охотно брался за выполнение секретных заданий. Большевизм он ненавидел, политически скорее склонялся к национал-социализму. Неудивительно поэтому, что после капитуляции, в 1919 году, он становится сотрудником контрразведки. Именно как контрразведчик он участвовал в убийстве вождей коммунистической партии Германии. Кроме того, он обеспечил убийц настоящими паспортами и помог им скрыться после акции.

Известно, что по Версальскому договору Германии было запрещено иметь подводный флот, но именно Канарис вел переговоры о строительстве подводных лодок для Германии в Испании.

После 1920 года Канарис на какое-то время был вынужден оставить службу. А после прихода Гитлера к власти он занял пост начальника военно-морской базы в Свинемюнде. Но уже 5 января 1935 года вице-адмирал Вильгельм Канарис назначен на пост начальника военной разведки. Военная разведка – абвер – делилась на три подразделения. В абвер-I стекалась информация от немецкой и иностранной агентур, абвер-II отвечал за саботаж и диверсии, абвер-III занимался контрразведкой на территории Германии.

Гитлер вынужден был пойти на уступки генералам и предоставил абверу почти полную независимость. Он вызвал Канариса и после долгой беседы поручил ему сделать абвер организацией, которая ни в чем не уступала бы разведслужбам западных государств.

Одной из крупнейших акций Канариса в начале деятельности стала поддержка генерала Франко. Да-да, того самого, который поднял фашистский мятеж против республиканского правительства. Сотрудничество Канариса с молодым майором Франко началось еще в 1916 году, когда Канарис организовывал восстания арабских племен. Давние «коллеги» встретились двадцать лет спустя. Узнав о планах Франко, Канарис приложил все силы и смог убедить германское руководство оказать максимально возможную помощь генералу Франко. Уничтожение Испанской республики, установление фашистской диктатуры, а прежде всего приобретение важнейшего плацдарма на юго-западе Европы – это были самые весомые выгоды от будущей возможной победы генерала. Первыми это поняли Гитлер и Геринг.

В конце июля 1936 года состоялось заседание, на котором было принято принципиальное решение об оказании помощи Франко. После него Канарис улетает в Италию – здесь с помощью генерала Роатта, шефа итальянской контрразведки, он уговаривает Муссолини оказать поддержку генералу Франко.

Канарис поставляет оружие и боеприпасы франкистским войскам. Правда, республиканцы тоже получают от него вооружение, но негодное, еще времен Первой мировой войны. «Хитрая лиса» Канарис…

Все тридцать два месяца войны Канарис практически на «переднем крае», в Испании. Именно он сумел убедить Франко присоединиться к антикоминтерновскому пакту. За это режим Франко получил от Германии пять миллиардов марок.

Успехи Канариса в Испании были настолько значимыми, что, когда Гитлер задумал аннексию Австрии, первые роли он сразу же отвел абверу и лично его шефу, адмиралу Канарису.

Тот должен был с помощью целой серии мероприятий по дезинформации запугать австрийское руководство и заставить его принять германские условия. Никакого продвижения и концентрации немецких войск на австрийской границе не происходило, но Канарис умело распускал слухи о «массированных военных приготовлениях Германии и высокой боеспособности ее войск». Австрия пала.

Однако у Канариса уже стали появляться первые сомнения в правильности гитлеровской политики завоеваний. Как и многие его друзья-генералы, он вовсе не был пацифистом. Но специалисты видели, что Германия не готова к захватнической войне, а планы Гитлера обречены на провал, пусть и в далекой перспективе. Заговор как таковой еще не образовался, но заговорщики уже существовали.

Так начались шесть лет участия Канариса в заговорах против Гитлера. Путь этот привел его к аресту и гибели. Однако арест и гибель впереди, а сейчас Канарис проводит тайные переговоры с союзниками. Причем консультации эти совершенно не миф. И даже существовало предположение, что адмирал был английским шпионом.

Накануне Второй мировой войны Канарис оказался в необычной ситуации: он, глава разведки воюющего государства, и довольно успешный, сочувствует и помогает неприятелю. Забавно, что, став противником Гитлера, Канарис продолжал добросовестно работать на него – совершенствовал структуру абвера, засылал разведчиков за рубеж и вербовал агентуру. К 1943 году организация Канариса уже насчитывала тридцать тысяч человек, в том числе восемь тысяч офицеров. Это немало, хотя по численности и значению абвер еще уступал гестапо.

Основные разведцентры еще до войны Канарис разместил в столицах нейтральных стран – Мадриде, Лиссабоне, Берне, Анкаре, Стокгольме, Будапеште. Он исходил из предположения, что эти города вряд ли будут оккупированы во время войны. А раз так, туда смогут свободно въезжать бизнесмены, дипломаты, чиновники и журналисты – именно те, на кого опирается разведка. Временные разведывательные центры были организованы в Брюсселе, Варшаве, Софии, Бухаресте, Гааге и Париже. Эти города, по мнению Канариса, во время войны станут столицами государств-противников, а потом будут оккупированы. Поэтому здесь необходима организация оперативных разведывательных групп на случай немецкого вторжения. Еще один важный центр деятельный адмирал организовал в Ватикане.

Канарис как руководитель абвера был одновременно и первым заместителем генерала Кейтеля – начальника главного штаба Вооруженных сил Германии. Именно поэтому разработка всех планов происходила при его непосредственном участии.

Во время «странной войны» (сентябрь 1939-го – май 1940 года) шла и война разведок и контрразведок: агенты абвера собирали информацию о ситуации в тылу войск, мостах, дорогах, системах обороны. На основе этих данных были созданы планы диверсионной деятельности, а сами диверсии, весьма многочисленные, изрядно попортили систему обороны союзников, систему снабжения, пути сообщения и связь.

В апреле 1940 года была захвачена Норвегия. Канарис по указанию Гитлера через свою агентуру собрал необходимые данные для успешного проведения этого захвата. Но, с другой стороны, он сам через своих людей предупредил о нем и англичан, и норвежцев. Канарис считал, что появление британского флота у берегов Норвегии заставит Гитлера отказаться от захвата страны. Однако, когда дошло до дела, именно абвер и его агенты в Осло руководили деятельностью немецких военных атташе, которые подготовили к обороне немецкое посольство. Они же обеспечили высадку воздушного десанта, захватившего Осло. Неслучайно именно после норвежских событий Канарис становится адмиралом.

Фюрер назначает дату наступления на Западе на 10 мая 1940 года. Канарис посылает Йозефа Мюллера в Рим, где тот передает эту информацию одному из старших бельгийских дипломатов при Ватикане. Бельгийский посол 1 мая передает эти сведения своему правительству. Но, как это часто бывает, информация была проигнорирована. Немецкое вторжение с немецкой педантичностью начинается именно 10 мая…

К подготовке нападения на СССР немецкое командование приступает сразу после окончания французской кампании. Восемнадцатого декабря 1940 года подписана Гитлером Директива № 21, и началась подготовка к операции «Барбаросса».

Этот документ обязывал Канариса и абвер максимально усилить разведывательную и диверсионную работу против СССР. Подобные приказы получили и периферийные армейские отделы.

На Нюрнбергском процессе начальник диверсионного отдела абвера Штольце рассказывал: «В приказе значилось, что в целях нанесения молниеносного удара против Советского Союза абвер-II при проведении подрывной работы должен использовать свою агентуру для разжигания национальной вражды между народами Советского Союза. В частности, мною лично было дано указание руководителям украинских националистов германским агентам Мельнику (кличка Консул-1) и Бандере организовать сразу после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в якобы происходящем разложении советского тыла».


Накануне войны немецкие вербовщики выискивали «благонадежных» белогвардейских эмигрантов по всей Европе. В лабораториях абвера и в технологическом институте под Берлином испытывали мощную взрывчатку и яды, конструировали специальное оружие и экипировку, готовили документы прикрытия. Работали шпионско-диверсионные школы, создавались специальные разведывательно-диверсионные формирования. При Кенигсбергском университете абвером были организованы курсы переводчиков русского языка – здесь готовили агентов для работы в тылу. Уже в ночь на 22 июня абвер перебрасывает наземным и воздушным путем через границу немало мелких диверсионных групп.

С началом войны большинство диверсантов были обезврежены, и теперь агентуру нужно было создавать, по сути, заново.

Тот же Эрвин Штольце предложил Канарису вербовать агентуру в лагерях. Однако успеха эта затея не имела. В директиве от 18 декабря 1941 года злобно утверждалось: «Пленные, в особенности молодое поколение, беззаветно преданы большевикам. Они способны на всякую низость…»

Руководство абвера, отказавшись от «гуманных» способов вербовки, теперь ставило пленных перед выбором: умереть под пулями, от голода и болезней или согласиться работать на разведку противника. В лагерях силами абвера насаждался дух национализма. Согласившихся служить тщательно проверяли и направляли в разведывательные школы. Но, как потом выяснилось, и здесь, вербуя военнопленных, Канарис просчитался – как минимум половина всех заброшенных в советский тыл шпионов сразу же явились к властям с повинной. Неудачной оказалась и попытка забрасывать через линию фронта для агентурной работы уголовников. Они соглашались «трудиться» на немцев как полицаи и каратели, но в советский тыл не торопились.

Канарис любил прихвастнуть. «Ни одно государство, – заявлял он, – не вступало в войну, имея настолько полную информацию о противнике, как мы имели о России». Увы, это было, мягко говоря, неправдой. Вот что писал Луи де Йонг в книге «Немецкая пятая колонна во Второй мировой войне»: «Вообще говоря, немцы были поразительно плохо информированы о фактической военной мощи Советского Союза, не говоря уже о том, до каких размеров она могла быть увеличена в дальнейшем… Они существенно недооценили также русские военно-воздушные силы. О мощи русских танковых войск Гитлер имел весьма слабое представление». В 1956 году генерал Блюментрит, бывший начальник штаба 4-й армии, вспоминал: «Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной армии. Русские принимали вполне достаточные и эффективные меры безопасности… У нас было мало сведений о русских танках».

Канарис начало войны встретил на Восточном фронте и вместе с войсками добрался почти до Москвы. И только тогда понял, насколько превратными были его представления о силе и резервах Красной армии. Он предупредил Верховное командование вермахта, что немецкие войска «никогда не достигнут Москвы». Примерно такое же предупреждение было им сделано в 1942 году, перед началом наступления на Кавказ. Гитлер это мнение проигнорировал, но вот о самом Канарисе задумался.

На Западе абвер вел успешные радиоигры. Немецких агентов, внедрившихся в Сопротивление, и перевербованных агентов английской разве��ки из заброшенных на территорию Франции абвер использовал как приманку. И на Восточном фронте абвер пытался вести радиоигры. Одной из них стала операция, получившая наименование «Монастырь». Ею руководил начальник 4-го управления НКВД генерал Судоплатов.

Суть ее была такова: разведчик Гейне, Александр Демьянов, «перебежал» в феврале 1942 года на сторону немцев, был ими «завербован» и заброшен в советский тыл. Он якобы добрался до ближайшего круга маршала Шапошникова, откуда черпал свежую и «ценную» информацию. Не только абвер, но и руководство вермахта безоговорочно верили всему, что поставлял им Гейне. Позднее стало известно, что высшее немецкое руководство вообще не принимало решений, не получив донесений Гейне. О том, что у абвера есть невероятно ценный источник в Москве, стало известно и английским спецслужбам. В 1943 году Черчилль даже предупредил об этом Сталина.

Провалы абвера вызывали недовольство Гитлера, что, в общем, неудивительно. Умышленно или из-за нерадивой агентуры, Канарис терпел поражения на всех фронтах: получаемая им и его службой информация все чаще, мягко говоря, не соответствовала действительности. К тому же у гестапо стали возникать подозрения в отношении самого Канариса. Его сотрудники были арестованы и обвинены в тайных сношениях с англичанами.

В феврале 1944 года во время доклада Канариса Гитлеру о положении на русском фронте разразилась настоящая буря. Слушая доклад адмирала, фюрер закатил истерику. Он кричал, что не верит в то, что уже проиграл войну. В тот же день Канарис был снят с должности. Заодно было покончено и с абвером – организацию передали в подчинение Гиммлеру, с этого дня возглавившему единую разведывательную службу Германии.

В июне 1944 года произошло несколько неудачных покушений на Гитлера. Канарис ни в одном не участвовал, хотя и знал о них. Он продолжал работать на своей второстепенной в армии должности и ждал развития событий. И конечно, этого дождался. После того как гестапо нашло некоторые доказательства контактов Канариса с англичанами, он был арестован, закован в кандалы и переведен в крепость Флоссенбург. Уже 9 апреля 1945 года Канариса казнили вместе с пятью другими заключенными. Один из палачей-эсэсовцев на суде позже показал, что Канарис был повешен в железном ошейнике и умер в муках только через полчаса после повешения. Тела казненных сожгли во дворе тюрьмы.

Об адмирале Канарисе говорили, что, если бы его не повесил Гитлер, это должен был бы сделать Нюрнбергский трибунал.

Вероятно, в этих словах была своя правда: двум богам служить нельзя – оба накажут.