Как я дошла до жизни такой?

Или почему я стала психологом?

Началось все очень давно. В школе я смотрела на ребят и не понимала, что это за люди вообще такие – как научиться с ними дружить или просто общаться? Я была очень чувствительным и ранимым ребенком, а потому предпочитала «читать мысли» окружающих, чтобы ненароком не попасть в неудобную ситуацию. Я читала книги о жестах Алана Пиза, энциклопедии по психологии для школьников и штудировала всевозможные типологии характеров по различным признакам. Однако, в результате, решила, что психология – не наука вовсе, и ушла в сферу IT и искусственного интеллекта.

В институте я столкнулась с тем, что интуиция мне говорила одно, а на практике я видела другое. (Да-да, это про отношения!) Бывало, нравился мне хороший парень. По всем признакам я ему – тоже. А на практике я слышала: «Нет, тебе показалось». И толи я – глупая, толи люди сами себе врут… (Спойлер: все врут. Сами себе – в первую очередь)

Но главной причиной глубокого погружения в психологию оказались более серьезные проблемы, случившиеся в моей жизни как гром среди ясного неба. Ни с того, ни с сего, в одно мгновение случились панические атаки с психосоматикой, поделившие жизнь на «ДО» и «ПОСЛЕ». Хочешь – не хочешь, а жить в постоянном страхе смерти с чувством, что каждый вдох – последний, сложно и неприятно. Можно сказать, я была вынуждена копаться в себе, пробовать разные подходы в психологии, использовать нетрадиционные методы и даже религиозные и эзотерические, чтобы вернуть себе нормальную жизнь. А жить ярко, свободно, легко и счастливо я очень хотела.

Однако, этот путь был подобен пути слепого человека среди огромного леса. То я врезалась в стволы вековых деревьев, падала и поднималась, то отдыхала у случайной поляны или реки, но потом все повторялось сначала. В конечном счете, я справилась. Вышла из такого состояния, из какого без антидепрессантов не выходят. Ан вот, получилось.

Видимо, так мне было интересно этот путь проходить, что позже, я придумала себе еще несколько проблем попроще, и тренировалась уже на них. Но этого тоже было мало – хотелось делиться своим опытом, знаниями и помогать таким же жертвам расшатавшихся нервов, как и я в прошлом.

И стала я учиться на практического психолога. Пока училась, успела прочувствовать психологию как чудодейственную практику для помощи в родах – у меня получилось родить легко и без боли (хотя родовая история поистине ужасна и рожать я боялась почти так же, как умереть при панических атаках). Накопленный практический опыт вместе с практиками гипнородов, медитациями и правильным дыханием сделали чудо.

А может быть, мой кредит доверия к психологии стал так высок после всего пережитого, что беременная я была абсолютно уверена, что невозможное возможно, и роды без боли тоже – благодаря работе с головой.

Словом, училась я вдохновленно, с азартом и огоньком, получила диплом утвержденного Министерством Образования образца. Начала принимать первых клиентов бесплатно, работала на максимум около 3 месяцев. Клиенты получали инсайты, смотрели на свою ситуацию под другим углом и отпускали обиды. Однако, мне этого было мало.

Я чувствовала себя слепым котенком, который «тычется» мокрым носом куда ни попадя, надеясь, что направление верное. Мне не хватало понимания стратегии работы с клиентом – куда мы идем? Теория психологии никак не хотела ложиться на практику, и помогало только то, что я прожила на себе самой.

Поэтому я стала искать методы, практики, а в дальнейшем – мастеров психологии для решения конкретных, узконаправленных запросов. И желательно с явно заметным быстрым результатом. Многие коллеги говорили, что настоящая терапия – это только работа в долгую. 3, 5 10 лет… Как бывший клиент, я понимала, насколько это неприемлемо, если у тебя нечто «болит». Жить с этой болью даже 3 года будет адски тяжело.

Сначала я использовала научно доказанную когнитивно-поведенческую терапию (КПТ), но очень скоро поняла, что ее для работы недостаточно. Нужно приложить очень много усилий клиенту, чтобы решить серьезную проблему, да, и времени занимает много.

И тут, мне повезло найти учителя, взгляды с которым у нас оказались схожи: давать максимум пользы, чтобы клиент увидел и почувствовал результат так быстро, как это вообще возможно. И начался мой интенсивный путь обучения у Василия Смирнова методам краткосрочной терапии – ДПДГ (EMDR) и НЛП.

С этого времени моя практика абсолютно изменилась. Она стала структурированной, цельной, имеющей начало и видимый конец. Теперь я точно знала, что делать с человеком – как привести его к результату. Я обрела навыки работы со сложными случаями: страхами, насилием, травмами и шоковыми состояниями, ПТСР. Имея такой опыт, становишься бесстрашным психологом, который справится и с любой проблемой.

Нарабатывая опыт работы через двигательную переработку движениями глаз (ДПДГ), к концу 2 месяца я уже могла примерно сказать, сколько сессий понадобиться для решения одного клиентского запроса. А главное, к чему я пришла – это к такой работе, когда клиент минимально подвержен «побочным эффектам» терапии в своей жизни: раздражительность, эмоциональные качели, ощущение, что все рушится и отсутствие контроля, разрушающие эмоции потоком – всего этого можно избежать или хотя бы сильно минимизировать, если соблюдать определенные правила и выполнять мои рекомендации между сессиями. Это выстраданные изюминки терапии, которые я обрела в процессе работы с самой собой и с другими. И я как никто знаю, как важно сохранять окружающий мир цельным и стабильным, когда внутри все рушится (да, так тоже бывает).

Параллельно я целый год обучалась у известного гештальт-терапевта Федотовой Татьяны системным семейным расстановкам по Б.Хелингеру. В течение обучения я, как водится, перепробовала на себе все и испытала целый спектр эмоций и ощущений, изменивших мою жизнь еще больше, однако… Ровно до последних пары месяцев обучения я не понимала, что происходит. Как это работает. И только закончив обучение по НЛП (нейро-лингвистическое программирование для работы с убеждениями и субъективным опытом), я смогла увидеть структуру этого подхода и понять его механику. Теперь я использую знания из этой области для работы с проблемами в сфере отношений (как существующих, так и тех, что остаются только в мечтах), зависимостей и профессиональных трудностей.

Но на этом мое развитие не закончилось.

Следующим шагом было длительное обучение Эриксоновскому гипнозу у профессора В.А. Доморацкого – мастера от Бога. Личное знакомство с этим человеком оказалось подарком судьбы. Общаясь с Владимиром Антоновичем, присутствуя вживую на его лекциях, я как никогда поняла, насколько важен личный контакт в психологии – ты перенимаешь опыт своей бессознательной частью, как нечто, что невозможно до конца облечь в слова: манеру, теп речи, мимику, движения, речевые обороты и образ мысли… Все то, что естественно для мастера, нарабатывавшего опыт годами, ты имеешь возможность сохранить в своей памяти.

Помимо этого, оказалось, что Эриксоновский гипноз – это очень мягкий, эффективный и, практически, универсальный метод для трансформаций. И без ложной скромности, к этому методу у меня талант. Здесь важны умение мыслить метафорами, общая предрасположенность к медитативному состоянию ума, эмоциональная чувствительность - что я имею в избытке. Когда я использую гипноз, моя душа поет, а за спиной вырастают крылья – это чистое вдохновение с толикой мастерства. Может быть, поэтому мои клиенты часто сами просят его использовать на сессиях.

С помощью гипнотических техник и медитаций можно легко решить множество проблем за 1-2-4 сессии – зависит от того, насколько проблема комплексная и тревожащая. Например, вопросы психосоматического характера получалось решать за 2 гипнотических сеанса, а вопросы выбора, переедания, страхов и даже отсутствия оргазмов (!) - за 1 сессию. Поэтому данный метод я считаю своей волшебной палочкой и охотно пользуюсь им даже тогда, когда кажется, что уже ничего не поможет.

Сейчас я активно использую весь свой опыт и прекрасный работающий инструментарий, однако, учитывая мой опыт в работе со страхом родов и гипнородами, я планирую продолжать свое образование в рамках перинатальной психологии.

На данный момент я проработала в сфере психологии примерно 4 года, преимущественно онлайн индивидуально, и буду честна, мне очень хочется группового очного формата. Во время всепоглощающей цифровизации, внедрения искусственного интеллекта и удаленной работы, личное общение и взаимодействие становится как никогда ценным. Поэтому на будущий год я планирую создать живые встречи и групповые активности.