В науке все хорошее начинается с сомнения.

Разница между мной и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший. Сальвадор Дали.

Надо быть либо безумцем, либо гением, чтобы браться за поиск ответов на вопросы из разряда “вечных”. Мне одинаково некомфортно думать, что я отношусь к какой-то из этих групп. Тем более, что попасть в группу графоманов и параноиков в сто раз проще.

Умберто Эко в своей книге “Как написать дипломную работу” большую главу посвятил искусству выбора темы. Его советы очень разумны, студент просто обязан следовать им, если хочет написать хорошую выпускную работу.

У научных монографий и диссертаций другие цели, но, многие замечания и соображения излагаемые в книге для учащихся справедливы и для академических работ.

Умберто Эко в своем руководстве настойчиво призывает к научному смирению. Он пишет, что “подход, когда кандидат считает, что сумеет решить на нескольких страницах проблему Бога или определения свободы” чреват большими неприятностями.

“Мой опыт подсказывает, что дипломники, выбирающие подобные темы, обычно создают нечто короткое, бессистемное и приближенное скорее к стихам, нежели к науке” – пытается он образумить исследователей ставящих перед собой слишком глобальные и общие цели.

Эко призывает брать всегда за основу своего труда работы других авторов, даже если у ученого есть собственные оригинальные и новые идеи и мысли. “…Много нового можно сказать о свободе, анализируя сказанное о свободе кем-то когда-то до нас”.

И, он совершенно прав, именно так настоящая наука и делается. Оригинальные и новые исследования обычно так и рождаются – растут из старых работ.

Это специфика научной деятельности, обусловленная новизной получаемых результатов. Новая и правильная идея не отличается от новой и неправильной почти ничем. Лишь по некоторым косвенным признакам можно отделить одно от другого, например, по наличию преемственности и строгому следованию устоявшимся научным методам.

Научное сообщество за многие столетия выработало своеобразный кодекс исследователя, и, достаточно строго его придерживается. Потому что, даже небольшие нарушения правил исследовательской работы и процесса аттестации научной публикации чреваты сваливанием в лженауку.

Я все это прекрасно понимаю. Я занимался наукой и опыт настоящего научного исследования у меня есть. Поэтому отважиться на попытку решения проблемы такого класса, такого уровня обобщения, мне было очень и очень непросто.

К счастью, когда-то судьба свела меня с замечательным ученым и учителем, руководителем моей студенческой и аспирантской научной работы. На его семинарах и в беседах с ним я учился не только тому самому “научному смирению”, но, и, “научному дерзновению”, мужеству в освоении новых научных рубежей.

В философии мужества нужно даже больше. Карл Ясперс в своем “Введении в философию” пишет, что “Сомнение в качестве методического сомнения становится источником критической проверки всякого познания. И потому без радикального сомнения никакое истинное философствование невозможно. Однако решающее значение имеет то, как и где посредством самого сомнения достигается достоверное основание.”

Прав, прав, Умберто Эко со своим научным смирением, но, и, Ясперс тоже прав. Радикальное сомнение – это тоже добродетель ученого.

Размышляя о добре и зле, многие “незыблемые” истины мне пришлось подвергнуть сомнению, но, я молчал пока не нащупал то самое “достоверное основание” этим моим сомнениям.

Уверенности мне придает осознание того факта, что теория моя – не тотальное отрицание других философий, а, своеобразный синтез многих их компонент. Я ясно вижу, как можно объединить друг с другом практически все классические философские и этические концепции, если взять у них их рациональные зерна. Они все говорили правду, свою правду. Они подобны тем самым слепым мудрецам из притчи, которые ощупывали слона.

Я молчал до тех пор, пока не почувствовал, что смогу ясно, внятно и последовательно изложить свою философию.

Надеюсь, что мне получится построить строгую (насколько это возможно) цепочку рассуждений. Если я совершу ошибку, она будет явной.

Я помню об научном смирении, и, все же, отважусь совершить это “полное опасностей” мысленное путешествие за “философским камнем”.

Попробую проскочить между “Сцилой” догмы и “Харибдой” лженауки, и, благополучно достичь цели.