«Дело Цкаева»: истина где-то там…

Вся республика и за ее пределами пристально следят за судебным процессом резонансного «дела Цкаева», при этом незамеченной остается еще одна ключевая фигура – следователь Аслан Хугаев. Это он расследовал громкое дело и передал в суд, но после оказался на скамье подсудимых за служебный подлог. Бывший следователь утверждает, что решение суда по уголовному делу в отношении него может повлиять и на исход всего «дела Цкаева». В эксклюзивном интервью «КрыльямTV» Аслан Хугаев рассказал, почему бывшие полицейские, обвиняемые в смерти Владимира Цкаева, намеренно затягивают судебный процесс.

На каком этапе судебное разбирательство на данный момент?

Скоро будут допрашивать очень «честных и беспристрастных» свидетелей – обвиняемых по «делу Цкаева». Да, это бред сивой кобылы, но они свидетели. И самое удивительное, как можно допрашивать в качестве свидетелей этих людей, они обвиняются в убийстве и не признают свою вину. Они и их адвокаты, а также сотрудники следственного комитета, они все заинтересованные люди. А последние пытаются свалить на меня свою процессуальную импотенцию.

А как же поддельные подписи? Вас же обвиняли в том, что вы подделали подпись главы следственного комитета республики Виталия Волкова?

Экспертиза подтвердила, что это был не Аслан Хугаев, а третье лицо. В Следственном комитете по данному факту дело возбудили.

А что это был за документ?

Это было ходатайство о продлении сроков содержания под стражей обвиняемых Георгия Цомаева, Алана Хохоева и Шота Майсурадзе. Дело было так: я оставил документы — ходатайства, своему начальнику и попросил его занести их руководителю управления Виталию Волкову на подпись. Есть субординация – рядовой следователь не может к нему просто зайти. Сам я поехал в следственный изолятор по другим делам. Помимо «дела Цкаева» у меня было огромное количество уголовных дел. Начальник позвонил мне и сказал, что документы готовы и их нужно быстрее отвезти. Я вернулся обратно, подписанные ходатайства уже лежали на столе, и я их отвез в суд. Там выяснилось, что подпись поддельная и что интересно, заявили об этом обвиняемые по «делу Цкаева». Вопрос, откуда они узнали об этом, если даже я не смог отличить подпись визуально…

Складывается впечатление, что кто-то намеренно хотел вам навредить. Кому это могло быть нужно?

У обвиняемых там много кто есть — чьи-то родственники, друзья, близкие, может какие-то финансовые обязательства перед ними были.

И тем не менее, вы фигурант уголовного дела и утверждаете, что вы не виновны…

Я вам знаете, как скажу, есть определение преступления. Преступление – это общественно опасное, противоправное, виновное деяние, запрещённое уголовном кодексом под угрозой наказания. Есть признак общественной опасности. Даже если я специально не уведомил о продлении сроков следствия, общественная опасность в чем? Кому от этого, какой вред причинен? Эти сроки в любом случае надо было продлевать. Что бы я не написал, их бы все равно продлили. Какая разница, скольких я уведомил? И самое основное – документы, которые я якобы подделал, они в «деле Цкаева» есть? Есть. Они не отмененные. Тогда о какой фальсификации можно разговаривать, если они настоящие и действующие? Эти документы никто не отменит, потому что для этого надо поехать в Москву к главе СКР и сказать ему, что в нашем Следственном комитете и в Ессентукском, где контролировали ход расследования, сидят идиоты, а следователь Хугаев занимается, чем хочет…

Что будет, если вас осудят?

Если меня признают виновным, «дело Цкаева» развалится. Потому что по моему уголовному делу вещественным доказательством признали не отдельный документ, а все уголовное «дело Цкаева» в 76 томах. И если меня осудить, то получается, что я все дело сфальсифицировал.Более того, обвиняемые затягивают процесс. Они там все время «болеют», потому что ждут, что будет со мной. «Дело Цкаева» не рассматривалось месяц, вы думаете, почему?

В уголовном деле нет 105 статьи «Убийство», почему?

Нет и быть не могло. В убийстве обязательно нужен мотив. Какой был мотив, если от него хотели получить показания. Он должен был признаться, мертвый человек не может признаться. В деле есть не менее тяжкая статья — 111, которая вменяется троим из подсудимых — Цомаеву, Хохоеву и Майсурадзе. И она вменяется им объективно.

P.S. Редакция «КрыльевTV» отслеживает судебный процесс по «делу Цкаева», мы готовим для нашей аудитории статьи, видеоматериалы, интервью со всем фигурантами и причастными к указанному делу людьми. Ответственно заявляем, что все материалы освящаются абсолютно объективно и беспристрастно. Как у любого нормального человека, у всех у нас есть определенное отношение — человек не должен умирать от истязаний в отделе полиции, а виновные в смерти должны понести заслуженное наказание. По законам журналистики, мы даем возможность высказать свою точку зрения всем независимо от статуса и личного отношения, а иначе как можно претендовать на справедливость и честность?

Беседовала АЛЕНА ХАЧИРОВА