Русский Север 2020. Часть первая.

Отсутствие сугробов, тепло и, самое главное, - дождь. Вот те объективные факторы, которые способны выгнать трёх человек из комфортных столичных квартир в начале февраля туда, где снег, где не понаслышке знают, чем «северная барабушка» отличается от «шенкурских заковырок», что общего между Вычегдой и Эжвой, как живет Раиса Сметанина и где почти задаром можно приобрести парочку пятигорских шуб… Но обо всем далее.

День первый. 450 км. 14 часов.

Старт концессии прошел в понедельник в 7-00 в районе Измайлово. Быстрый выезд на Горьковское шоссе (самое логичное направление для поездки на север) и уже через час – первая остановка.

Беглый осмотр практически пустого Макдака в районе Ногинска придал сил и энергии, от переизбытка которых уже в районе Лакинского пивзавода штурмана вырубило, и он посапывал до самого до города Владимира.

На Владимир в маршрутном листе был отведен час. За это время: туристический бинокль кинул нас на десюнчик, милые барышни за разумную плату пустили нас поглазеть в Собор Дмитрия Солунского, где сразу после оплаты посещения нам включили радио-экскурсовода.

Записанный голос вылетал из двух колонок и демонстрировал, прежде всего, прекрасную и замечательную акустику церкви. О чем он говорил, естественно, я не слушал. Вся информация  имелась на нескольких стендах и прочитывалась раз в шесть быстрее, чем вещалась цифровым рассказчиком.  Заметно промокнув у памятника князю Владимиру, после наслаждения видами окрестностей с высокого берега железнодорожной ветки Москва-Нижний Новгород (частью которой является прославленный Ерофеевым в знаменитой поэме отрезок Москва - Петушки) беглый осмотр города был закончен. Дальше – только из окна машины.

После Владимира была короткая и унылая недоостановка в Суздале. Один из туристических центров Золотого кольца никак не привлек наше внимание. Дождь моросил все время, и уныние от погоды переносилось на всю Суздальскую красоту. Людей на улице почти не было, сувенирные лавки закрыты (для них понедельник – мертвый день). Лошади, запряженные в повозки, чем-то напоминали унылую тусовку интровертов. А в приглашении извозчика «прокатиться» ясно чувствовалось «конечно же ты не согласишься, но не пригласить я не могу – сам понимаешь». Ай белив, что в солнечную погоду Суздаль еще прекраснее, чем несколько лет назад. Но не в этот конкретный день.

Недалеко от Суздаля, в Кидекше была посещена церковь Бориса и Глеба, датируемая аж серединой 12 века.  Подробно проще почитать по ссылке. Отметить надо, что эта церковь входит в список Всемирного наследия (ЮНЕСКО) под номером 633-008.

Далее по списку: Шуя – колокольня, ключи от которой нам дали в храме со словами: «Сами откроете, подниметесь – посмотрите. В колокола, пожалуйста, не звоните. Закройте все двери и ворота за собой и ключ назад принесите». В общем полное доверие и самообслуживание.

Рядом с колокольней, но за территорией храмового комплекса стоит совершенно криповый памятник событиям 1922 года. Священник, падающий от пули, застыл в позе из «слоу-мо» штампов, типа «Матрицы» или «Max Pain».

Там же, на фасаде одного из домов на пешеходной улице («местный Арбат» - самая часто встречаемая в поездках по городам России аллюзия на Москву) был обнаружен профиль Горького (до боли знакомый по одному из четырех рельефов на типовых советских школах). Только по мнению автора мемориальной плиты изображен был все-таки Фрунзе…Ну во всяком случае оба исторических деятеля носили усы – это факт.

Далее короткий осмотр Палеха (какой же у них герб — сравнится только с Тотьмой), в котором все, кроме сувенирного магазина было закрыто (всё ещё понедельник, всё ещё туристов не ждут). Особо порадовал Многофункциональный центр, куда можно приехать, отдать свою «ласточку на шиномонтаж, а самим тем временем посетить мастерскую Палехской живописи. Мы так делать конечно же не стали – слишком щедрое предложение.

Из разговора с продавцом сувенирной лавки узнали – что практически все коренные жители Палеха учатся на художников, работают художниками и зарабатывают живописью. Многие работы экспортируются в наш Измайловский Вернисаж, где благополучно и за немалые деньги продаются приходящим в экстаз от их великолепия иностранцам. В сувенирной лавке продаются натуральные краски для этих самых палехских художников, причем за вполне нормальные деньги (сам магазинчик, по столичным меркам, кажется дорогим-богатым, дверь отпирают только после предварительной виуальной оценки вменяемости и платежеспособности посетителя). При нас пара студенток покупала желтую натуральную краску (охра): тюбик за полтинник.

В Вичугу мы приехали уже в темноте. Высоченную колокольню удалось рассмотреть только снаружи. И то с трудом. Но одно в этом городе порадовало сильно – тут шел СНЕГ. Наконец-то закончился дождь и началась нормальная снежная зима.

Финишем первого дня был ботель (отель на воде, а точнее на льду) в городе Кинешма. Тут все прошло по запланированному сценарию: «Кинешма. Осмотр города. Ночёвка в арт-отеле «Морская пристань», Волжский бульвар. Распитие местного самогона».

_________________________________________________________

День второй. 470 км. 13 часов.

Запланированный выезд до 10 утра был сорван вкусным завтраком, отличной солнечной погодой и затянувшейся прогулкой.

Сам город небольшой, но холмистый. Подняться на высокий берег Волги после плотного завтрака – целое событие. Тем более осмотреть джентельменский набор достопримечательностей (храм-Ленин-центральная площадь). О размере города и численности населения всегда можно узнать по размеру памятника Ленина – он пропорционален размеру города почти всегда. В Костроме Ленин большой. И пьедестал большой. И, соответственно город явно не маленький. В Кинешме – среднего размера. Значит город был развивающимся. А, скажем, в Судиславле (из поездки 2018 года), или Палехе (из текущей) Ленин прям совсем маленький (чуть больше человеческого роста). Значит и городок небольшой.

Индустриальные советские и православные дореволюционные строения вперемешку образуют единый облик современной Кинешмы. Летом, когда река течет, а не стоит, тут должно быть очень красиво. Но мы же не за красотой едем, а за снегом!

Покинув Кинешму, мы пересекли Волгу. Ближайшие пять с половиной дней нам предстояло провести по ту сторону этой чудесной реки. Почему чудесной? Потому что куда не плюнь, везде она: Тверь, Дубна, Ярославль, Нижний, Сызрань, Волгоград (вот это прям совсем неожиданно), Астрахань. Волга везде. Она является естественный барьером, защищающим бОльшую часть России от нас, московских.

За Волгой, на извилистой дорожке Костромской Швейцарии (альпийско-костромские луга, серпантины, холмы, природа) расположено имение Островского, где он в тишине отдыхал от городских шумов и толчеи. Имение носит название Щелыково (стоит особо отметить, что входит оно в состав Адищевского сельского поселения). Помимо самого дома писателя на территории расположен дом Снегурочки (еще его идея), пансионат-санаторий-профилакторий (уже идея советской эпохи), касса и экскурсии (вообще современные капиталистические веяния). А также музей, который оказался новостроем и, по этой причине, нас совершенно не заинтересовал. Немного в отдалении от территории усадьбы (либо пару километров по колено в снегу через поле, либо 3 км по объездной дороге на авто) находится церковь Николая Чудотворца в Николо-Бережках, рядом с которой и похоронен российский драматург.

После Щелыково шло, разумеется, Ширяево. В программе значилось посещение двух старых церквей. Сомнения, что мы увидим что-то целое и работающее закрались еще тогда, когда мы свернули с трассы на раскатанную грузовиками колею, ведущую в поле. На пятаке посреди поля мужики меняли колесо на лесовозе. Их немного удивило, что в этих местах забыли три человека на пузотёрке с московскими номерами. Но дорогу подсказали. Ехать оказалось недолго.

Ширяево – заброшенная деревня, почти урочище. Почему почти? Потому что все-таки 1 местный житель там был. И две церкви. Каменная и деревянная. Обе в разрушенном состоянии. Что-то сохранилось на стенах и потолках, но это что-то было нечленораздельным.

От Ширяево до Макарьева дорога радовала разнообразием: серпантины среди хвойных лесов и полей сменила прямая трасса. Солнце сменилось метелью. И финальные 15 километров – раздолбанная дорожными работами трасса, максимальная скорость перемещения по которой не превышала 20 км/ч. Макарьев встретил нас плотным снегопадом. Центральный парк, занимающий небольшую площадь между храмом и рвом, был практически пуст. Все дети катались на санках по склонам рва, отделяющему площадь от школы и монастыря.

В Макарьевский монастырь мы вошли как к себе домой. На территории пусто, дорожки почищены, людей нет. Один местный житель переносил пеструю рясу из одного здания в другое. До нас ему не было вообще никакого дела. Пока мы прошли через весь внутренний двор к колокольне, роль которой выполнял небольшой двускатный навес, снег потихоньку перестал идти. Сквозь облака вылезло летящее за горизонт оранжевое солнце. Красота неописуемая, но фотографируемая.

Напротив территории монастыря стоит красная школа. Судя по внешнему виду – она пережила уже не одного своего выпускника. На фасаде множество памятных плит (от участников Великой отечественной до выдающихся выпускников). Директор местной школы рассказал пару увлекательных (для него) историй одному из концессионеров. Единственной ценной информацией была наводка на недурственную столовую «Вкусландия». Дешево, вкусно. Будете в Макарьеве – рекомендую. Лучше (в Макарьеве) не найдете (но это не точно).

По пути в Котельнич был беглый ночной налет на станцию Зебляки ЖД Галич – Котельнич. Планировали осмотреть местную УЖД. Но к нашему приезду от нее осталось только несколько вагонов, вросших в землю и покрытых налетом ржавчины.

В Котельнич (с восхитительным котелком на гербе) въехали со стороны женской колонии уже поздним вечером.

Вместо запланированного похода в местный мишленовский ресторан обошлись питанием в номере и, лично я, крепким сном.

После дня езды по дорогам Костромской области очень хочется спать.