Ась, пиши. «Она стала змеёй и холодная кожа её обвила мою шею, как руки любовника»

Тоска перестала врезаться в меня остриём ножа. Она стала змеёй, и холодная кожа её обвила мою шею, как руки любовника. Я была одна в окружении пассажиров поезда. Место моё было у стола: впереди сидело двое мужчин, обсуждавших то ли развод, то ли муниципальные проблемы. Место справа оставалось пустым.

Мы ехали сквозь вечер, и темнота за окном отражала свет нашего вагона, создавая иллюзию маленького убежища, тёплого и светлого. Я смотрела в окно и в непроницаемой темноте не видела ничего, кроме мелькающих иногда фонарей, проносящихся мимо с такой скоростью, что я не успевала сосредоточить на них взгляд.

Моё одиночество мне было непривычно. Оно напоминало мне те ощущения, которые я испытывала, уезжая в детстве в летние лагеря по волейболу. Я не находила удовольствия в спорте, поэтому всё, что я чувствовала в поездках – это далёкое расстояние и расставание. В такие недели, а уезжали мы на полтора месяца, в общем счёте, я чувствовала себя брошенной и беспомощной. Взрослея, я привыкала к этой режущей тоске и переставала различать её. Чувство предательства менялось на ощущение независимости, а беспомощность превращалась в самостоятельность. Казалось, я была озлоблена, но сильна и свободна от привязанностей. Мне всё казалось преодолимым.

Страхи проиграть или промазать тоже преодолеваются – тренировками или успокоением. Маленький шар всегда возвращается на своё место, и попыток попасть по нему будет ещё очень много. Как хорошо, что в Кручёных могут приходить не только профессионалы, но и новички бильярда, которых мы всегда поддержим и, если это понадобится, научим играть!