ЧЕЛОВЕК ИГРАЮЩИЙ: ЗАМКНУТЫЙ КРУГ РАЦИОНАЛИЗМА И СТРАХА
За эту неделю успело произойти столько событий, что я с трудом выбирала о чём написать. О трагедии (я пропустила концерт Гершвина в филармонии, который ждала два года) или о внезапных наблюдениях (об опыте тонких касаний в академии художеств), или же о друзьях и размышлении о том, что такое ниша? Однако по итогу, я решила написать о теме, которая взволновала меня больше всего: об играх между людьми.
Натыкаясь нескончаемое количество раз на уроки от псевдопсихологов о том, как правильно манипулировать человеческими чувствами, чтобы сохранить интерес партнёра или «влюбить» желанного незнакомца – я начала классифицировать подобные «игры». Вместо общения, человек начинает играть в эмоциональные шахматы, в которых слово – стратегический шаг, а не выражения чувства. Мерзость. Однако все мы бессознательно таким занимаемся и хорошо, если вовремя замечаем.
В спортивных лагерях моя лучшая подруга играла с девочкой из нашей команды в игру под названием «Мне не больно». Они били друг друга, и после каждого полученного удара произносили фразу: «Мне не больно». Они терпели до тех пор, пока не становилось невыносимо. Честно говоря, «били» громко сказано, но чаще всего на теле у них оставались маленькие синяки или следы от ладоней. В детстве меня такое напрягало, а сейчас я тоже играю в «Мне не больно». Как и каждый из вас. Когда меня бьют по лицу во время секса – мне не больно, когда меня наказывают молчанием и выводят на злость – мне не больно, когда я слышу как плачет мать – мне не больно. Я считаю, что мало кто справится лучше меня в этой игре.
В детстве я очень боялась боли, но с возрастом начала понимать, что нельзя бояться того, что постоянно с тобой происходит. Взять на слабо собственных страх и запугать его в ответ – единственный шанс почувствовать себя в безопасности. «Мне не больно» не про терпение, а про умение не чувствовать.
Одна из моих любимых игр, которая рождается из предыдущей. Не знаю как у вас, но я часто получаю удовольствие от притворства . Все мои последние 'отношения' за два года именно такими и были – игрой в чувства. Наигранной ревностью, наигранными планами на будущее, наигранной нежностью. В одну из ночей я ответила на входящий звонок, телефон принадлежал моему любовнику, а звонила ему пьяная бывшая. Ответила я случайно, подумав, что нажимаю на экран, отключая будильник. Устроенный с утра скандал привёл меня в такой восторг, хоть я не испытывала ничего. Кроме злости на то, что меня разбудили посреди ночи. Притворство. Иногда это заходит настолько далеко, что ты замечаешь себя сидящей в кругу его семьи в закромах казахского аула и не понимаешь, почему тебе дурно.
Больше пяти лет я занималась волейболом в школе олимпийского резерва. Иными словами, пять раз в неделю по два с половиной часа я проводила в спортзале, где нас учили не только мастерству игры, но и мастерству подобающего для игры характера. Перед тем, как бить нас по голове (нам не больно), тренер говорила, что в волейбол играют только суки – вот он, залог успешного матча. С каждым ударом по рукам во время неправильной постановки перед приёмом, я усваивала это правило всё больше. Но какой бы плохой ты не была, тебе никуда не деться от призрака «хорошей девочки». Игра в послушание успокаивает тех, кому нужно самоутвердиться или поверить в иллюзию контроля.
«Хорошая девочка» рождается в каждых человеческих отношениях. Будь ты так мила с рождения, или хороша в моменте с заткнутым ртом – но хорошей девочкой, независимо от контекста, тебя назовут хоть раз в жизни обязательно. Хорошая девочка не умеет говорить «нет» или говорит его так, что потом покажет, как умело просит прощение. Притворяться покорной – умение сбежать в нужный момент.
Мне не хочется верить, что все отношения – это игра. Разные правила, разный подсчёт баллов – но так или иначе, ты ловишь себя на том, что думаешь перед тем, как чувствовать. Можно сколько угодно обуславливать это капитализмом или эпохой недоверия, но хтонь реалии остаётся неизменной. Несмотря на это, я пытаюсь найти ответ на единственный вопрос – можно ли играть так, чтобы не приходилось после этого отвечать: «мне не больно» ?
И каждый раз вспоминаю – одинокое сердце Сержанта Пеппера исцелило однажды целый мир от злобы.