Город Чхонхва. Глава 179.
Остальные главы вы можете найти на моём канале Полное дайджобу. Приятного чтения.
Бах! Тэ Му Вон резко распахнул высокое окно, и Пегас, захлопав крыльями в воздухе, опустился ему на плечо. Хван Хонуй лишь стоял перед бонсаем и смотрел на Тэ Му Вона.
Му Вон развернул свёрнутое послание и прочитал его содержимое. А затем улыбнулся ещё шире, обнажив зубы. Похоже, письмо писали в такой спешке, что почерк вышел кривым и неровным.
[Тэ Му Вон должен быть в безопасности, только тогда я заплачу требуемый выкуп.]
С хрустом он скомкал послание. Планеты ни за что не стали бы упоминать его как Тэ Му Вона, так что автором письма явно был Чхон Ён. Откуда у нищего деньги, чтобы рассуждать, заплатит он выкуп или нет. Впрочем, позорно похищенным-то оказался как раз он сам, так что тут оставалось только рассмеяться. Пегас пару раз захлопал крыльями на плече Тэ Му Вона, после чего принялся чистить клювом перья.
— Похоже, эффект пассифлоры оказался слишком уж сильным.
Хван Хонуй устремил взгляд в распахнутое окно. Растущее во внутреннем дворе раскидистое дерево полностью закрывало обзор, однако доносившийся снаружи шум становился всё отчётливее. Это был звук мчащейся машины: благодаря тому, что к ним присоединился Чхон Ён, Планеты сумели прорваться сквозь Безмолвный лес.
Путь к поместью семьи правителя провинции Хван, куда было не так-то просто попасть, если ты не из клана Хва, не вызвал затруднений, ведь с ними был Чхон Ён. Впрочем, Хван Хонуй с самого начала, похоже, и не собирался останавливать непрошеных гостей. Глядя на то, как тот вальяжно потягивает чай, Тэ Му Вон скрестил руки на груди.
— Я намеревался лишь избавиться от Планет, но не ожидал, что хранитель цветка Чхонджи из Города Чхонхва присоединится.
— Разве не двойная удача, когда тот, кого собирался похитить, сам приходит прямо к тебе?
Хван Хонуй пытался похитить Чхон Ёна, используя Хаджина и Харо. Это было парадоксально: попытка похитить Чхон Ёна провалилась из-за вмешательства Тэ Му Вона, но стоило им похитить Тэ Му Вона, как Чхон Ён объявился сам.
Масштабы особняка, возведённого по четырём сторонам и дополненного внутренним двором, были внушительными, однако людей, которых можно было бы назвать прислугой, почти не было видно. Судя по отсутствию телохранителей, стражу здесь, похоже, вместо них несли растения.
В особняк вёл всего один путь, и вход преграждало гигантское вьющееся растение. Однако даже оно, словно само склоняя голову перед визитом дорогого гостя, опустилось ниже и разошлось в обе стороны.
Машина, мчавшаяся так, словно готова была врезаться в огромное дерево во внутреннем дворе, резко затормозила, и от этого толчка листья затрепетали, зашуршав. Тот, кто буквально выскочил с пассажирского сиденья, тут же посмотрел по диагонали.
Разделённые высоким окном, Чхон Ён и Тэ Му Вон смотрели друг на друга. Взмывший с плеча Тэ Му Вона ястреб вылетел в открытое окно и закружил над огромным деревом. Как раз в тот момент, когда одно из его ярко очерченных перьев зацепилось за ветку, Тэ Му Вон легко запрыгнул на подоконник.
Прошло всего-то около десяти дней. Это был срок даже меньше двух недель, но у Чхон Ёна бешено забилось сердце, словно они не виделись добрый десяток лет. К счастью, тот выглядел целым и невредимым, да к тому же, несмотря на похищение, оставался всё таким же высокомерным и дерзким, как обычно.
Стоило Чхон Ёну сделать шаг вперёд, как Планеты тут же последовали за ним. Они ворвались сюда, будучи предельно настороже, однако теперь выглядели озадаченными, ведь на их пути не оказалось ни растений, ни людей.
Тэ Му Вон перешагнул через высокое окно и спустился во внутренний двор. В отличие от Чхон Ёна, который был одет в демисезонное пальто, на Тэ Му Воне были лишь рубашка да брюки. Под безмолвным, устремлённым на него взглядом Тэ Му Вона Чхон Ён нервно сглотнул.
Чувствовалось какое-то необъяснимое, давящее напряжение. Казалось, Тэ Му Вон то ли безмолвно упрекал его — мол, почему пришёл, ведь велели же не приходить, — то ли с трудом сдерживал порыв немедленно наброситься на него.
Чхон Ён нарочно отвёл взгляд, засунул руку в карман, а затем, вытащив её, протянул ему. Тэ Му Вон тоже перевёл взгляд с лица Чхон Ёна на его руку.
— Это не выкуп, но вещь важная. Пегас нашёл её.
Му Вон поднял руку и потрогал своё левое ухо. Одно-единственное место пустовало. Похоже, украшение отлетело, когда он махал топором. Тэ Му Вон внезапно наклонился, приблизив лицо, и подставил Чхон Ёну его левую сторону.
Словно безмолвно прося его надеть украшение своими руками, Тэ Му Вон замер, и Чхон Ён, будто заворожённый, протянул ладонь. Найдя пустой прокол в ухе человека, у которого даже уши казались высеченными словно скульптура, он вставил пирсинг. Когда Тэ Му Вон слегка нахмурился, Чхон Ён вздрогнул, но, аккуратно протолкнув украшение до конца, отступил на полшага назад.
Планеты, как и Чхон Ён, затаившие дыхание, замерли в боевой готовности, обратившись против слуг, которые незаметно начали окружать их. В этот момент у окна, откуда появился Тэ Му Вон, показался человек с небрежно собранными в хвост белыми волосами.
— Добро пожаловать. Мы не ожидали гостей, поэтому прошу простить, если приём окажется недостаточно радушным.
Лишь тогда глаза Чхон Ёна, до сих пор прикованные только к Тэ Му Вону, расширились, и он отчётливо увидел Хван Хонуя — хранителя цветка Чхонджи Первого Континента. Это был мужчина с настолько молодой внешностью, что его возраст невозможно было определить. Чхон Ён и без чьих-либо подсказок мог догадаться, каким способом тот сохранял свою молодость. Хван Хонуй обратил время вспять, вытягивая из растений их жизненную силу.
У векового дерева, величественно возвышавшегося посреди внутреннего двора, вопреки его пышной, покрытой густой листвой кроне, внутренняя энергия пребывала в полном хаосе. Множество разных потоков переплелись между собой так, словно в это дерево насильно загнали несколько десятков представителей клана Хва. Заметив, как Чхон Ён сосредоточил свой взгляд на вековом дереве, Хван Хонуй улыбнулся.
— Приглашаю вас войти. Я думаю, моё предложение окажется выгодным как для Тэ Му Вон-нима, так и для Чхон Ён-нима.
Что Чхон Ён, чёрт возьми, сотворил со своей физиономией, раз за это время его лицо ещё больше расцвело? Но если эта красота выглядела как предсмертное сияние, то причиной этому, несомненно, был тот сон. Тэ Му Вон, переживший во сне прошлое Сон Хви как свою собственную жизнь, знал: срок жизни хранителя цветка Чхонджи составляет около тридцати лет.
Вот только, судя по всему, нынешний хранитель Первого Континента прожил куда дольше этого срока. Хотя, должно быть, именно из-за того, что он не был чистокровным, цветок Чхонджи Первого Континента постепенно погибал.
В обеденном зале, где не было ни бонсая, ни даже самого обычного цветочного горшка, отсутствовали и окна. Помещение освещалось только за счёт светильников, а на длинном столе, как и подобает континенту гурманов, были выставлены всевозможные деликатесы. Однако к самой еде никто не прикасался.
Тэ Му Вон заранее приказал Планетам, ожидавшим в коридоре, ни в коем случае не есть ничего без разбора.
— Если говорить без лишних слов о том, чего желает Тэ Му Вон-ним, способ поднять Одиннадцатый Континент существует.
Чхон Ён, пристально наблюдавший за Хван Хонуем, широко распахнул глаза от удивления. Однако сам Тэ Му Вон, который и был из клана Квон, не проявил абсолютно никакой видимой реакции.
— Может, мне просто отправиться на корабле к затонувшему Одиннадцатому Континенту и, скажем, принести в жертву чистокровного из клана Хва?
Чхон Ён резко повернул голову к находящемуся рядом Тэ Му Вону. Хван Хонуй, который в этот момент смачивал горло чаем, тоже замер. Поскольку Чхон Ён знал о способе, которым его собственная мать спасла Город Чхонхва, его уже посещали мысли, похожие на мысли Му Вона.
Он задавался вопросом, сможет ли возродить Одиннадцатый Континент, если его сердце распустится, как цветок Чхонджи. Однако у Чхон Ёна не было намерений жертвовать собой ради того, чтобы возродить землю клана Квон. У него был долг — защищать Город Чхонхва. Кроме того, даже если поднять Одиннадцатый Континент подобным образом, без хранителя он в конце концов всё равно непременно снова погрузится на дно.
— Вы совершенно правы. Однако для этого необходима воля чистокровного из клана Хва.
Это означало, что проблему не решить, просто насильно отправив чистокровного представителя клана Хва на дно. Хван Хонуй тихо опустил чайную чашку на стол и продолжил говорить:
— Есть ещё один способ. С помощью Мирового Древа можно решить все проблемы.
Причина, по которой Тэ Му Вон находился здесь, а не разнёс в щепки особняк правителя Хвана, была всего одна. Ему нужно было получить информацию из уст этого старика.
Он был скользким типом, настоящим хитрым змеем, поэтому наверняка станет искусно перемешивать ложь с правдой. Однако Тэ Му Вон уже достаточно узнал о чистокровных Хва, а потому вполне мог отделить зёрна от плевел. К тому же, он не считал прошлое Сон Хви просто бессмысленным сном, потому что оно было слишком похоже на тот сон, который видел Чхон Ён.
Но он не мог понять, почему именно прошлое Сон Хви спроецировалось на него. Он подумал, не связано ли это с тем, что он обрёл способности клана Хва, однако на этот раз его интуиция молчала.
Лишь Чхон Ён не смог скрыть своего недоумения. И тогда Хван Хонуй заговорил тоном, полным сожаления:
— Поскольку Ихва умерла раньше предначертанного срока ради спасения Города Чхонхва, она, вероятно, не успела передать всё, что должна была передать как чистокровная Хва. А Хваюн не являлась чистокровной, так что научить её должным образом она тоже не могла.
Услышав имена матери и няни из уст Хван Хонуя, Чхон Ён почувствовал неприязнь. То, что Хаджин и Харо намеревались похитить его, несомненно, было по воле Хван Хонуя.
— Я понимаю, что Чхон Ён-ним не доверяет мне. Если мои дети неправильно истолковали мою волю и повели себя грубо, я приношу свои извинения, — прочитав враждебность в глазах Чхон Ёна, Хван Хонуй склонился и принёс извинения, максимально принизив себя.
— Я уже давно хотел пригласить вас двоих, чтобы побеседовать. Однако в прошлый раз, поскольку вас охраняли люди Пейры, кажется, всё вышло так, словно мы непреднамеренно пытались похитить Чхон Ён-нима. И в этот раз также не было никаких гарантий, что Му Вон-ним охотно примет моё приглашение.
Проблема заключалась в том, что невозможно было понять, были ли извинения Хван Хонуя искренними, или же он просто заговаривал зубы. Чхон Ён мельком взглянул на Тэ Му Вона.
— Чёрт, только гляньте на него: пришёл платить выкуп, а в итоге проникся симпатией к похитителю, — усмехнулся Тэ Му Вон увидев колебание в глазах Чхон Ёна.
Чхон Ён лишь молча поджал губы. В обычное время он бы вспылил, хотя бы про себя, но сейчас тот, кто его упрекал, казался надёжной опорой. Ведь если бы не он, Чхон Ён бы снова засомневался, подумав, что у Хван Хонуя тоже могли быть на то свои причины.
— Я не могу покинуть это поместье. Не знаю, почувствовали ли вы оба, но дерево посреди внутреннего двора — это моё истинное тело.
Это было то самое дерево, в котором, казалось, смешалась энергия бесчисленного множества членов клана Хва. Удивительно, но сейчас Хван Хонуй полностью раскрывал свою слабость. Если уничтожить это огромное дерево в несколько обхватов, являющееся его истинным телом, стоящий перед ними Хван Хонуй неминуемо погибнет.
— Мне было безумно любопытно. Если мы произошли от Мирового Древа, то что же оно вообще из себя представляет? И если весь наш клан Хва — это потомки Мирового Древа, то разве не должны мы все быть равны, будь мы чистокровными или со смешанной кровью?
Чхон Ён уже некоторое время ощущал лёгкую вибрацию в своем кармане. Источником было семя сердца его отца.
— Мы… произошли от Мирового Древа?
— Именно так. Мы берём своё начало от Мирового Древа — нашего Истока, которого теперь больше нет.
Внезапно Тэ Му Вон рукой покрутил пирсинг, который ему надел Чхон Ён.
«Исток исчез...» — пробормотав это про себя, он с силой опустил ладонь на чайную чашку, стоявшую перед Хван Хонуем.
Дзынь! Резкий звук разлетающейся на куски чашки резанул слух.
— Не в моём стиле сидеть и выслушивать всякую херню, так что меня уже начинает корёжить.
Чхон Ён поспешно осмотрел руку Тэ Му Вона, но на огрубевшей от мозолей коже не оказалось ни единой царапины. Тэ Му Вон, чувствуя щекочущие прикосновения осматривающих его руку пальцев, произнёс:
— С тобой переговоры тоже окончены.
Тэ Му Вон крепко перехватил руку Чхон Ёна и поднялся со своего места. В этот момент Хван Хонуй обеими руками отодвинул стол и встал.
— Что вы будете делать, если цветок Чхонджи Города Чхонхва желает Чхон Ёна?
В отличие от того, что было мгновением ранее, сейчас в поведении Хван Хонуя явно сквозило нетерпение. Однако Тэ Му Вон, даже не оглянувшись, повёл Чхон Ёна к выходу и грубо распахнул закрытые двери.
— Цветок Чхонджи Города Чхонхва желает меня? — бросил растерянный вопрос Чхон Ён Тэ Му Вону.
Тэ Му Вон, ничего не ответив, на ходу кивнул ожидающим в коридоре Планетам, указывая на выход. После чего он резко остановился перед Чхон Ёном, которого чуть ли не волок за собой.
— Там осталось дитя Ихвы. Чтобы ни клан Хва, ни клан Квон... никто в этом мире не смог использовать тебя... Я желала, чтобы мы с тобой умерли вместе, но... раз уж ты появился на свет... ступай туда.
Эта женщина знала. Знала, что Город Чхонхва уцелеет лишь благодаря жертве Чхон Ёна. Предсмертная воля матери означала, что Му Вон должен жить, попирая эту жертву ногами. Лучше бы она велела ему уйти в земли, где нет цветка Чхонджи. Уж лучше бы...
И Хван Хонуй, и Тэ Му Вон — оба только добавляли новых вопросов, так что Чхон Ён невольно нахмурился.
— Кажется, я понял, почему твой отец превратился в мумию.
— П-почему? — спросил Чхон Ён, всё ещё ощущая, как в его кармане продолжает подрагивать семя.
— Потому что дохрена рыдал, блядь. Так ревел, что было бы странно, если бы совсем не засох.
Тэ Му Вону казалось, будто ощущение слёз, омывавших его лицо, до сих пор не исчезло.