Город Чхонхва. Глава 177.
Остальные главы вы можете найти на моём канале Полное дайджобу. Приятного чтения.
Даже если Пегас найдёт Тэ Му Вона или сумеет понять, что произошло, Чхон Ён не мог просто сложа руки ждать, пока он вернётся. К тому же он всё равно не мог понять, что Пегас ему скажет.
— Нужно сначала разобраться с берёзой.
Берёза поглощала жизненную силу из глубины Безмолвного Леса, подчиняя его себе. Чтобы благополучно провести Планеты внутрь, расправиться с берёзой было первоочерёдной задачей.
Чхон Ён, глядя на то, как Пегас взмахнул крыльями, обрёл надежду на то, что Тэ Му Вон будет в безопасности. Ведь если он, скованный тревогой, не сможет ничего предпринять, это будет означать, что он ничуть не повзрослел с тех пор, как в детстве потерял няню.
— Срубить её топором? — заговорил Юпитер, с огромной шишкой на затылке, доставая из машины топор.
— Если останутся корни, всё будет бесполезно.
Чхон Ён опустился на колени рядом с берёзой. Затем он положил ладони на землю и плотно закрыл глаза. Поблизости росло около полутора десятков берёз, но все их корни, тянущиеся под землёй, были соединены между собой.
Следуя вдоль соединённых корней, он почувствовал, как берёзы окружили Безмолвный лес. Их было как минимум несколько сотен, и среди них он смог обнаружить одно дерево, источающее самую мощную энергию.
Чхон Ён вздрогнул, не открывая глаз, ощутив очертания берёзы, что возвышалась в десятках минут ходьбы по прямой от этого места. Если он сосредотачивался исключительно на энергии растений, то мог воспринимать их облик не обычным зрением, а глазами Хва, ярким примером чего был цветок Чхонджи. Благодаря этому Чхон Ён знал, как выглядят цветок Чхонджи на Первом Континенте и в Городе Чхонхва.
Дерево, управлявшее берёзами в Безмолвном лесу, предстало в образе женщины с белыми волосами. Если бы он смотрел обычными глазами, то увидел бы лишь берёзу, но по силе, которую она источала, это, несомненно, была представительница клана Хва.
Однако в области сердца, где зияла пустота, что-то находилось. Чхон Ён попытался сосредоточиться ещё сильнее, чтобы заглянуть внутрь, но очертания было нелегко разобрать — словно дети беспорядочно закрасили всё чёрным мелком.
Чхон Ён, чтобы не терять больше времени, проверил состояние остальных берёз. Все они выросли, используя людей в качестве носителей, и находились под управлением той далёкой берёзы, которая снабжала их питательными веществами. Проще говоря, та женщина из клана Хва, превратившаяся в берёзу, и была истинным телом.
Когда Чхон Ён медленно открыл глаза, три Планеты уже стояли вокруг него, охраняя периметр.
— В стороне отсюда, по прямой линии, находится основное тело этих берёз.
— Основное тело? — переспросила Марс, добавив, что не совсем понимает, о чём речь.
— Все берёзы, что здесь находятся, выросли из человеческих тел.
Выражения лиц трёх Планет одновременно помрачнели. Однако их реакция была немного неожиданной: хотя в такое трудно было поверить, они с лёгкостью приняли его слова.
— Тогда... когда вас, Чхон Ён-ним, похитили люди из семьи Хван. Из тел подчинённых, которых они привели с собой, тоже прорастали деревья.
Похоже, Хо Гёк, капитан пиратского судна, которого он видел на корабле «Пейра», был не единственным, кто погиб, превратившись в дерево. Когда Пейра пришли спасти его из плена, Хван Хаджин, как оказалось, убил даже множество собственных подчинённых, чтобы обеспечить себе путь к отступлению.
Чхон Ён только сегодня смог во всех подробностях услышать о том, что произошло, пока он был без сознания.
Юпитер сказал, что сестра Хван Хаджина, Харо, тоже погибла тогда. Он добавил, что Планеты, выслеживая Хван Хаджина, в этом лесу обнаружили и забрали тело Харо.
— Но меня всё же удивило, что труп той женщины буквально превратился в дерево.
Тело Харо, которое забрал Юпитер, исчезло в тот же день, когда Хван Хаджин впал в буйство на «Пейре». Услышав о том, что она погибла от дыры в сердце, Чхон Ён невольно задумался о возможной связи. Однако, когда он посмотрел на берёзу глазами Хва, то смог разглядеть лишь белые волосы и примерные очертания — рассмотреть лицо в деталях было невозможно.
Если бы истинным телом берёзы была Харо из клана Хва, возможно, дело пошло бы немного легче. Чхон Ён ещё раз приложил руку к земле и закрыл глаза. Миновав энергию бесчисленных раскинувшихся стеблей, он проникал всё глубже и глубже. Отыскав энергию цветка Чхонджи, что разошлась по всему Первому Континенту, он начал приближаться к ядру, как делал это раньше.
Сигнал цветка Чхонджи Первого Континента мерцал ещё слабее, чем во время их последнего резонанса. Поскольку он поддерживал такой огромный континент, сила, которой изначально обладало ядро, должна была быть несравненно больше, чем в Городе Чхонхва. Однако сейчас он всё ещё походил на угасающую звезду.
Гибель звезды означала бы и гибель входящих в её систему планет. Цветок Чхонджи был подобен солнцу, поэтому, если бы он исчез, Первый Континент неминуемо пошёл бы ко дну. Сейчас цветок Чхонджи первого континента был настолько слаб, что не мог использовать в качестве питания даже тела мёртвых из клана Хва.
Чхон Ён заставил одну нить энергии войти в идеальный резонанс с самим собой и постепенно повёл её вверх. Это был метод, который он не смог бы применить, если бы прежде не столкнулся с цветком Чхонджи, обретшим ещё большую силу после того, как тело его отца вернулось в землю.
Тонкая жёлтая нить на удивление ловко тянулась вверх вслед за синей энергией Чхон Ёна. Может, потому что однажды она уже соприкасалась с его энергией? Глядя на то, как она безропотно вверяет себя ему, не оказывая ни малейшего сопротивления, Чхон Ён почувствовал щемящую жалость. Цветок Чхонджи казался ему птенцом, брошенным матерью.
Чхон Ён направил жёлтую нить к берёзе, чей силуэт напоминал сжавшуюся в комок сидящую фигуру. Как только энергия цветка Чхонджи коснулась корней, туманный образ медленно повалился на бок. Жёлтая энергия закружилась вокруг тела представителя клана Хва, затягивая его внутрь. Цветок Чхонджи возвращал в землю рождённого на его почве соплеменника из клана Хва.
Гр-р-рум, гр-р-рум. От глухого грохота, сотрясающего Безмолвный лес, Планеты ещё сильнее насторожились, охраняя Чхон Ёна. Однако никто не решался ни обронить хоть слово, ни заговорить с ним.
Чистый ветер, напоённый ароматом растений, струился вокруг Чхон Ёна, словно оберегая его, и в глазах Планет замерцал свет, подобный тысячам светлячков. Это было чудесное зрелище, которое они видели, когда он сдерживал цунами в провинции Нок. Чхон Ён казался существом, любимым самим лесом.
Обычно игривый Юпитер тоже молчал, сжав кулаки перед тем чудом, что явил член клана Хва. Клан Квон не смог бы спасти Одиннадцатый Континент, даже если бы умер и воскрес, но от надежды на то, что Чхон Ён и вправду может быть на это способен, по всему телу пробежали мурашки. Если Пейра, у которой есть Тэ Му Вон, объединится с Чхон Ёном, казалось, что заветное желание клана Квон перестанет быть просто мечтой.
Земля затряслась ещё сильнее, и высоко взметнувшиеся берёзы стали постепенно погружаться в почву. Планеты не могли отвести глаз от того, как деревья не раскалывались и не ломались, а будто поглощались самой землёй. Огромные старые деревья постепенно превращались в саженцы и впитывались вглубь континента, словно их там никогда и не было.
Синяя энергия, вытекавшая из тела Чхон Ёна, оберегала мелкие растения и животных леса, чтобы они не пострадали от берёз. Наконец, когда Чхон Ён открыл глаза, все берёзы уже вернулись в землю. Растения Безмолвного леса одновременно выдохнули. От звуков лопающихся пузырьков разной тональности у Чхон Ёна защекотало в ушах.
В тот же миг Пегас тоже начал возвращаться в эту сторону. Когда Чхон Ён попытался резко встать и пошатнулся, трое Планет тут же бросились к нему и поддержали.
— Я в порядке, — Чхон Ён, слегка смутившись, тихо рассмеялся и поспешно поднял руку, чтобы Пегас мог приземлиться. Пегас, стремительно спикировав, сел на руку, обмотанную пледом. Чхон Ён заметил, что в этот раз он не издал ни звука, и вскоре понял почему: в клюве Пегас держал нечто блестящее.
— Му Вон-хённим… — Юпитер так и не смог договорить — его голос осёкся, и он замолчал. То, что Пегас принёс в клюве, оказалось одной из серёжек Тэ Му Вона. На ней виднелась засохшая кровь.
— Кхе, — Чхон Ён тихо кашлянул, и на его ладони рассыпались мелкие пятна влажной крови.
Тэ Му Вон обычно почти не видел снов.
Говорили, что членам клана Квон то и дело снится, как их континент вновь поднимается из глубин. Однако он с самого рождения ни разу не видел ни снов о возрождении Одиннадцатого Континента, ни вообще каких-либо несбыточных видений. Поэтому он не знал, как назвать то, что происходило сейчас.
— Рыбы не могут жить вне воды, а звери не могут жить в воде. Но мы слишком долго находились снаружи.
В расплывающемся мареве перед глазами на ветхом стуле кто-то сидел. Подумав, что это за бред, он попытался получше разглядеть собеседника, но всё было словно под водой — взгляд застилала пелена. Однако жаровня, стоявшая в центре, казалась очень знакомой. Постель, накрытая старым одеялом, тоже была знакома; оглядевшись, он понял: это то самое место, где они нашли отца Чхон Ёна.
Тэ Му Вону уже какое-то время мешала влага, заливавшая лицо, поэтому он поднял руку и вытер её. На его мокрой ладони остались следы горьких рыданий. Тем, что непрестанно орошало его лицо, были слёзы.
— Моя любимая мертва, так что мне больше незачем жить.
Его рот двигался сам по себе, но он осознал, что голос звучит не его. Однако прежде чем он успел разобраться в ситуации, в одно мгновение нахлынула боль, словно сердце раздавливали. Но разве его сердце было слева? Нет. А значит, и эта боль тоже не была его собственной.
Сколько же слёз было пролито — весь пол был мокрым. Тэ Му Вон посмотрел на своё лицо, отражённое в окне. Мужчина с белыми волосами обладал внешностью одновременно чужой и знакомой. Изящный разрез глаз и добрый голос в точности походили на Чхон Ёна.