Город Чхонхва. Глава 184.
Корабль «Рыба-меч» стоял на якоре в акватории неподалеку от порта провинции Нок. Бросивший якорь корабль качался на изъеденном тьмой море, словно затерявшийся буй.
Оставшийся без дела штурман вышел на палубу выпить, а Планеты, каждый с тревогой на душе, оставались на своих местах. Вдоволь наевшийся рыбы Пегас сидел на деревянном насесте, который на скорую руку смастерил Юпитер.
Каюта на корабле «Рыба-меч», в которой остановился Тэ Му Вон, мало чем отличалась от каюты на корабле «Пейра». Стол, стул да кровать — вот и вся обстановка. Однако, в отличие от корабля «Пейра», на книжной полке здесь не стояли судовые журналы.
Сидя на кровати, Чхон Ён сквозь маленькое окно каюты пристально смотрел на ночное море, в котором ничего не было видно. Даже почувствовав присутствие Тэ Му Вона, он упрямо не отводил взгляд от окна.
Спустившись в каюту после приказа бросить якорь, Тэ Му Вон не мог усмирить свою вспыльчивость и до одури хотел силой повернуть лицо Чхон Ёна к себе. После того как Чхон Ён вымотал ему все нервы вопросом о том, должен ли он пожертвовать собой ради того, чтобы поднять Одиннадцатый Континент, а не этот ебучий Город Чхонхва, он только и делал, что сидел, плотно сжав губы.
— Кто просил тебя поднимать Одиннадцатый Континент? А? — Тэ Му Вон не выдержал и сорвался на крик.
Слова Чхон Ёна были правдой. Клан Квон искал кого-то из клана Хва, чтобы тот поднял континент ради их повторного процветания, и сопутствующие этому жертвы со стороны клана Хва не значили ровным счётом ничего. С самого начала цель была ясна, поэтому у Чхон Ёна были все основания так подумать. Но за какого же конченого ублюдка он его держал, раз считал, что тот, кто в него влюблён, станет им пользоваться?
Му Вон не видел лица Чхон Ёна, сидящего к нему спиной.
Тэ Му Вон, собиравшийся подойти к Чхон Ёну, как вкопанный замер на месте. Корабль сильно качнуло от ударившей волны, но Тэ Му Вон даже не шелохнулся. Взгляд Чхон Ёна по-прежнему был устремлён в окно каюты.
Если подумать, он ведь только предложил ему стать любовниками, но говорил ли он хоть раз прямо о своих чувствах? Нет, он всё это время буквально кричал о них своими поступками, и если тот этого не понимает, то он просто дурак. Однако этот недотёпа — то ли он действительно полный дурак, то ли притворяется — зачем-то упорно хотел получить подтверждение на словах.
«Нравишься», «люблю» — в подобных словах не было никакого веса. Для Тэ Му Вона это был лишь бессмысленный набор звуков.
От слов «ты мне нравишься» продолжительность жизни Чхон Ёна не увеличится, а от слов «я люблю тебя» затонувший континент не поднимется. Точно так же, как любовь его отца, пусть и была искренней, не смогла спасти ни мать, ни континент. Так какой смысл может быть в жалких нескольких буквах?
Конечно, при желании он мог бы просто открыть рот и легко произнести эти слова. Но у Му Вона никак не поворачивался язык. Возможно, потому, что ему никогда не доводилось жить так, чтобы краснеть от смущения, а может, и потому, что теперь, зная судьбу чистокровных членов клана Хва, его слова стали бы не чем иным, как признанием в обречённой любви. Ни то, ни другое не было тем, чего он хотел.
Тэ Му Вон, не ответив на вопрос Чхон Ёна, хотел было задать встречный, но передумал и горько усмехнулся над собой. Его собственный вид казался ему нелепым.
До сих пор он любыми способами получал всё, что хотел. Чтобы вернуть корабль «Пейра», он замарал руки в крови множества людей, а чтобы покорить море — окрасил его синие воды кровью. На злой умысел он отвечал жаждой убийства, за доброту платил вознаграждением, ведя жизнь, строго поделённую на чёрное и белое. И подумать только, что теперь то, чего он так желает — это одно неделимое, цельное чувство.
Лишь тогда он понял. Причина, по которой он не мог произнести эти слова вслух, заключалась вовсе не в том, что ему никогда не доводилось жить так, чтобы краснеть от смущения, и не в признании в обречённой любви, или чём-то подобном. Всё дело было в том, что он не был уверен в чувствах Чхон Ёна. Потому что они могли не иметь того же веса, что и его собственные.
Ради достижения желаемого он не брезговал даже грязными уловками. Он понимал, что это низко, но до сих пор не осознавал, что поступает трусливо.
Не проронив ни слова о собственных чувствах, он предложил просто стать любовниками, переложив выбор на Чхон Ёна, а сам отступил на шаг назад. Но что с того, если их чувства не одинаковы? Достаточно просто зажать его в своих руках и никогда не отпускать.
Услышав этот равнодушно прозвучавший тон, Чхон Ён повернул голову и посмотрел на Тэ Му Вона. Затем он пару раз моргнул своими большими глазами. Словно пытаясь заново осмыслить, о чём же только что спросил.
— Думаешь, я стал бы предлагать стать любовниками типу, который мне даже не нравится?
Видимо, ответ оказался совершенно неожиданным, потому что Чхон Ён растерялся и в нерешительности зашевелил губами. Он отреагировал так, словно сам не ожидал, что тот ответит, хотя сам же и задал этот вопрос.
А затем сразу же в точности повторил привычную фразу Тэ Му Вона.
— Когда мы снова встретились бы.
Мягкий серо-карий взгляд придавил всё тело Тэ Му Вона.
— Я хотел сказать. Давай и правда станем парой.
В руке Тэ Му Вона с хрустом смялась пачка сигарет. Чёрт возьми, он произнёс слова, прозвучавшие как предсмертное признание. До сих пор он из кожи вон лез, пытаясь хоть как-то отвертеться, а теперь, когда смерть была предрешена, нанёс удар в спину.
— То, что я сказал недавно… перед Планетами, тоже было не всерьез, — губы, которые всё это время были плотно сжаты, словно по волшебству разомкнулись и затараторили: — Цель Планет — поднять континент, но ты, Му Вон-ним, сказал так, будто моя жизнь важнее континента… Так ведь нельзя. Пейра верит только тебе.
— Ты даже переживаешь, как бы в Пейре не начался внутренний раскол, — Тэ Му Вон криво усмехнулся.
— Му Вон-ним… С твоей стороны правильно думать в первую очередь о клане Квон.
Тэ Му Вон потерял дар речи от слов Чхон Ёна о том, что он должен выбрать не его, а клан Квон.
— Даже сейчас все наверняка считают странным, что Му Вон-ним не отправляется прямиком в Город Чхонхва.
Марс, в частности, отличалась проницательностью. Вполне вероятно, что она уже догадалась о происходящем, основываясь на их разговоре. Тэ Му Вон, неподвижно, словно скала, стоявший в одиночестве на раскачивающемся корабле, внезапно обернулся. В несколько шагов оказавшись у двери каюты, он грубо распахнул её.
Чхон Ён подумал, что тот оставит его и уйдёт, но Тэ Му Вон, так и стоя на месте, закричал во всё горло:
Голос Тэ Му Вона эхом разнёсся по коридору до самой палубы.
— Сейчас же отправляемся на Пятый Континент!
Сделав глубокий вдох и выдох, он обернулся к Чхон Ёну, резко вскочившему с кровати.
— И почему столько ублюдков уселось мне на голову, а?
Это было почти равносильно тому, чтобы сказать, что даже беспокойство Чхон Ёна было неуместным. Чхон Ён с замиранием сердца посмотрел в спину Тэ Му Вону. Он переживал, не спустятся ли Планеты, чтобы остановить его, и не приведёт ли это к расколу между Тэ Му Воном и ими.
Тэ Му Вон мог ясно прочитать эти мысли в глазах обеспокоенного Чхон Ёна. Однако того, чего опасался Чхон Ён, не произошло. С запуском двигателей «Рыбы-меч» пол под ногами завибрировал, а следом раздались крики команды Пейры о том, что они поднимают якорь.
Тэ Му Вон широким шагом подошёл к Чхон Ёну, пошатнувшемуся от мощи двигателя, преодолевающего волны. Чхон Ён, крепко схваченный им за оба предплечья, резко вскинул голову.
— Что ты собираешься делать, отправившись прямо сейчас на Пятый Континент?!
Он поспешно спросил об этом, но уже догадывался, что Тэ Му Вон собирается искать Мировое Древо, раз уж было сказано, что на Пятом Континенте находится Исток. Чхон Ён отвёл взгляд от лица Тэ Му Вона, склонившегося к нему.
Чхон Ён и сам всей душой хотел разузнать о Мировом Древе. Но, по крайней мере, не прямо сейчас — он считал, что необходима предварительная подготовка. Ведь они не только не знали точного местонахождения Истока, но и понятия не имели, какие опасности могут там подстерегать. Они отправлялись туда, чтобы избежать смерти, но могли лишь сами навлечь её на себя.
Когда Чхон Ён попытался высвободить схваченные предплечья, Тэ Му Вон сердито нахмурился.
— Ты же сказал, что мы станем парой, блядь. Это что, просто предсмертные слова были?
За всё это время Чхон Ёну доводилось слышать от Тэ Му Вона самые разные ругательства, но впервые это прозвучало так, словно ребёнок закатывал истерику. Золотые глаза Му Вона, чей взгляд всегда был твёрдым, именно сегодня казались похожими на золотой османтус, дрожащий даже от лёгкого ветерка. Только вот аромат лотоса, исходивший от него, был гуще, чем когда-либо.
— …Ничего, даже если это продлится недолго?
Из горла Му Вона, смотревшего на Чхон Ёна сверху вниз, вырвался судорожный выдох.
С тех пор как он покинул семью правителя Хвана, у Чхон Ёна было предостаточно времени, чтобы привести мысли в порядок. До сих пор все чистокровные члены клана Хва умирали в раннем возрасте. К тому же разговоры о том, что цветок Чхонджи желает его, — всё это неизменно указывало на его собственную короткую жизнь. Это была судьба, которой не смогли избежать даже его родители, как бы отчаянно они ни боролись.
И всё же он не собирался сидеть сложа руки и просто ждать дня своей смерти. Он не испытывал ненависти к цветку Чхонджи только из-за того, что тот желал его. Поскольку они заставили его расцвести, чтобы поддерживать землю, заботиться о нём, не давая погибнуть, тоже было их миссией.
Причина, по которой его отец искал Исток, несомненно, была связана с жизнями чистокровных членов клана Хва или же с цветком Чхонджи. Должно быть, именно поэтому Тэ Му Вон тоже решил отправиться на Пятый Континент.
— Если существует способ поднять Одиннадцатый Континент и мне самому прожить долгую жизнь, я обязательно его найду. Но если вдруг… Если действительно вдруг…
Чхон Ён переживал о том времени, когда умрёт, и Тэ Му Вон останется совсем один. Раньше он думал, что, возможно, после его смерти Тэ Му Вон лишь недолго погорюет и продолжит жить своей жизнью, но, глядя на него сейчас, он понимал, что ошибался.
Нет. Му Вон не принимал его смерть. Наоборот, казалось, что единственным, кто был готов к возможной смерти и пытался к ней подготовиться, был только он. Возможно, он не был уверен в себе, ведь с этим не удалось справиться ни одному из прошлых чистокровных членов клана Хва.
Однако у них не было такого человека, как Тэ Му Вон. Он был главой непобедимого боевого корабля «Пейра» и мужчиной, который сотворил сушу посреди моря. Разве он не мог бы чувствовать себя чуть увереннее? Чхон Ён поднял лицо на Му Вона, который сжимал его предплечья так сильно, что, казалось, готов был их раздавить.
Чхон Ён вспомнил о бумажке, что всё ещё лежала у него в глубине кармана. Стоило ему попытаться засунуть руку в карман, как Тэ Му Вон снова крепко перехватил его за руку. И всё же, приложив усилие, он вытащил из кармана мятую бумажку. Хватка была настолько сильной, что Чхон Ён невольно выронил её, и искренние чувства, которые он так хотел до него донести, медленно опустились вниз, словно парящий по ветру лепесток.
Однако поднимать её у него и в мыслях не было.
Чхон Ён не стал скрывать своё пылающее лицо и повернулся к нему. Теперь, когда Тэ Му Вон был прямо перед ним, ему вовсе не хотелось трусливо передавать это каким-либо другим способом.