Город Чхонхва. Глава 186.
В отличие от сплошь грубой речи, дыхание, касавшееся его губ, было нежным. Нет бы пожелать долгой и здоровой жизни — так ведь велел «не помирать», пока сам не изменится.
— Значит, будешь жить пиздец как долго.
Почему же кажется, будто он нарочно не станет меняться? Однако на Чхон Ёна снизошло невероятно сильное чувство безопасности — куда лучше любого утешения. Чхон Ён обеими руками крепко обнял крупное тело Тэ Му Вона. Возможно, как тот и говорил, он и правда был похотливым, но сейчас хотелось лишь одного — чтобы Тэ Му Вон поскорее глубоко вошёл внутрь и как следует оттрахал.
Раздразнённое пальцами отверстие изнемогало от нетерпения и уже давно судорожно подрагивало. Глядя на губы Тэ Му Вона, находившиеся так близко, что они едва не соприкасались с его, Чхон Ён поднял руку. А затем мягко, но настойчиво надавил ему на затылок. И хотя он почти не приложил усилий, Тэ Му Вон накрыл губы Чхон Ёна своими, словно придавленный мощным притяжением.
Стоило Чхон Ёну обхватить обеими ногами талию Тэ Му Вона, как его твёрдый член упёрся снизу, под плотно подтянутыми яичками, вызывая почти болезненное ощущение. Пока они продолжали целоваться так жадно, что в их ртах, казалось, не осталось ни одного нетронутого уголка, Тэ Му Вон, обхватив член рукой, грубо водил им туда-сюда между промежностью и отверстием.
Каждый раз, когда головка скользила мимо, вход судорожно сжимался, словно с сожалением, а промежность от предсеменной жидкости вмиг стала влажной. В моменты, когда член с силой придавливал яички, острое покалывающее ощущение простреливало до самой уретры.
— Ха-а… — простонал Чхон Ён, прервав поцелуй, когда большая головка члена прижалась к его анусу. Но не успел он даже вдохнуть, как Тэ Му Вон снова заткнул ему рот губами. — М-мф, хмп. — Горячее дыхание, запертое во рту, не находило выхода, и жар ударил в самую макушку.
Может, всё дело в том, что всё тело пылало, словно при простуде? Боль от того, что вошедший внутрь член до предела растягивал вход, ощущалась притуплённо. По мере того как массивная головка медленно раздвигала тесно сомкнутые внутренние стенки, внизу живота уже начинало сладко ныть. И несмотря на это, охватившее изнутри жадное желание поглотить его целиком заставляло низ напрячься до предела.
— Ха-а… — когда долгий поцелуй закончился, с губ Тэ Му Вона сорвался тихий выдох. Его член, разбухший ещё сильнее, чем прежде, напористо проникал глубоко, насильно раздвигая сжимающиеся стенки. — Ха, ты что, всё ещё обижаешься?
Чхон Ён лишь тяжело дышал, пока его широко раскрытое отверстие не привыкло. Сколько бы раз они ни занимались любовью, странным образом каждый раз он реагировал так неумело, словно это было впервые.
— Бля, да не раздолбанный ты, так что хватит так сжиматься.
Чхон Ён прикусил губы говорившего гадости Тэ Му Вона. И тогда всё внутри обильно намокло от хлынувшей предсеменной жидкости. Хотя у Чхон Ёна тоже выделялась смазка, Тэ Му Вон, возможно, из-за того, что его член был необычайно большим, обычно изливал куда больше жидкости, чем он.
— Ах, сколько… ха-а… уже внутри? — пробормотал Чхон Ён, нежно проводя языком по нижней губе Тэ Му Вона, которую сам же и прикусил.
Когда он резко подался бёдрами вперёд, живот Чхон Ёна сильно содрогнулся. Как и сказал Тэ Му Вон, выходило, что он вобрал в себя лишь головку. По мере того как он постепенно продвигал член дальше, а затем резко вынимал его, головка грубо стимулировала внутренние стенки, скользя по ним. Остановившись возле области, где слегка выступала простата, он снова надавил головкой и продолжил проникновение.
От удара по простате из члена Чхон Ёна тоже обильно потекла смазка. Яички стали ещё твёрже, чем раньше, а отверстие туго натянулось, без единого зазора обхватив ствол члена. Медленно приподняв бёдра, Тэ Му Вон сжал яички Чхон Ёна и посмотрел вниз.
Ощущая одновременно упругую и мягкую плоть, он невольно сжал пальцы сильнее, поддаваясь порыву сжать её ещё крепче. К тому же чуть ниже перед глазами отчётливо предстало побледневшее отверстие, с трудом обхватывающее его член.
Впустив в себя член примерно наполовину, Чхон Ён мелко задрожал. Стоило опустить взгляд, как его светлые глаза тревожно заметались. Похоже, он не на шутку испугался, когда его схватили за яички. А может, почувствовал, как чужая рука напряглась, готовая сжать их ещё сильнее. Тэ Му Вон ухмыльнулся и плюнул туда, где соединялись их тела. Слюна, скользнув по промежности, стекла к краям отверстия.
— …Это слишком, — пробормотал Чхон Ён, чей взгляд сменился с тревожного на потрясённый.
— Не в первый же раз, чего ты возмущаешься? Ты сам мне полный рот, — ха-а, бля, — своих слюней наплевал.
Они лишь смешивали слюну во время поцелуев — он никогда не плевал. Чхон Ён как раз собирался что-то возразить, но в этот момент тот с силой подался бёдрами вперёд и пронзил ещё не раскрывшуюся глубину.
— А-ах!.. — из уст Чхон Ёна вырвался стон, в котором наслаждение звучало гораздо отчётливее, чем боль. От острого удовольствия, с которым насильно раздвигались внутренние стенки, перед глазами замелькали вспышки света. Чхон Ён ощутил, как Тэ Му Вон полностью заполнил самый центр его существа. Отпустив яички, которые до этого держал, он поочерёдно закинул обе его ноги себе на плечи.
Его твёрдые мышцы вновь коснулись ног. Казалось, всюду, где соприкасалась кожа, пробегала щекочущая дрожь. Внизу живота ныло и покалывало, но всякий раз, когда усеянный вздувшимися венами ствол задевал простату, желание кончить подступало с такой силой, что член ломило до боли.
Давление на его гениталии, зажатые между бёдрами и придавленные весом Тэ Му Вона, было невыносимым. Тэ Му Вон навалился плечами на бёдра Чхон Ёна, ещё сильнее прижимаясь к нему всем телом.
Гибко изогнувшись, Чхон Ён обхватил голову Тэ Му Вона. И волосы, щекотавшие предплечья, и горячее дыхание, оседающее на шее, — всё это дарило волнующие ощущения. Но куда более сильным чувством была всеобъемлющая наполненность от Тэ Му Вона, покорно покоившегося в его объятиях.
От того, что этот свирепый мужчина покорно поддавался его прикосновениям, сердце сладко щекотало, словно и оно само обрело чувствительность. Однако, в отличие от спокойной верхней части тела Тэ Му Вона, нижняя часть начала безудержно двигаться.
Чхон Ён изо всех сил обхватил его голову. Тэ Му Вон, опираясь руками по обе стороны от головы Чхон Ёна и удерживая вес собственного тела, сполна наслаждался той хрупкой силой, с которой тот прижимал к себе его голову. Стоило ему шевельнуться хоть немного — и эти руки тут же соскользнули бы, поэтому Тэ Му Вон послушно растворился в объятиях Чхон Ёна.
Вдыхая запах его тела, сохранивший цветочный аромат, Тэ Му Вон слегка прикусил его шею зудящими от возбуждения зубами. В ответ внутренние стенки, сжимавшие его член изнутри, тоже отозвались, ещё сильнее сократившись.
До основания было ещё очень далеко. Будь его воля, он бы вогнал сразу до конца, но тогда Чхон Ён наверняка начнёт задыхаться от позывов к рвоте. В прошлый раз, когда он проник так глубоко, что дошёл до самого конца, Чхон Ён ещё долго не мог избавиться от приступов частого кашля.
По правде говоря, он бы уже десятки раз исступлённо и грубо толкнулся внутрь, но Тэ Му Вон продолжал двигаться неторопливо. К тому же он надеялся, что руки Чхон Ёна, обнимавшие его, не соскользнут.
Чхон Ён потёрся носом о волосы Тэ Му Вона. Как и подобает выходцу из клана Хва, он всецело отдался аромату лотоса и ещё теснее прижал к себе его голову. Они находились так близко друг к другу, что даже выдыхаемый воздух не успевал рассеиваться. Тэ Му Вон жадно обхватил губами небольшой кадык Чхон Ёна. Одновременно с этим он перенёс вес своего тела сверху вниз.
Когда головка раздвинула стенки у самого предела, длинные ресницы Чхон Ёна затрепетали. Тэ Му Вон совершенно точно входил медленнее, чем обычно. От невыплеснутого возбуждения все его вены вздулись, а мышцы напряглись. Внезапно Тэ Му Вон плавно подался бёдрами назад. Он отстранился настолько, что тесный проход из последних сил удерживал головку, а затем снова глубоко вошёл внутрь.
— Кха… — хотя он почти не давил весом, с губ Чхон Ёна сорвался тихий кашель. Тэ Му Вон, как и прежде, вынимал и снова вводил член, толкаясь во вход в толстую кишку. Во второй раз, видимо, успев хоть как-то подготовиться, Чхон Ён издал уже не кашель, а болезненный стон, а на третий раз член погрузился ещё глубже, чем прежде.
Обессилев, Чхон Ён уже давно отпустил голову Тэ Му Вона. Глядя в жёлтые глаза, которые неотрывно смотрели прямо на него, Чхон Ён очень медленно поднял уголки губ.
— Теперь… весь… внутри, — Чхон Ён с облегчением улыбнулся.
При виде его лица, на котором читалось даже удовлетворение, Тэ Му Вон почувствовал, как из головы улетучилась последняя крупица разума.
Он схватил Чхон Ёна за щиколотки, прижал к кровати и, вложив в движение весь свой вес, с громким шлепком впечатал бёдра в него.
Стоило самому глубокому участку внутри разом раскрыться, как Чхон Ён издал дрожащие стоны. Тэ Му Вон снова быстро вышел из места, которое только что буравил головкой, и, вкладывая ещё больше веса своего тела, продолжил входить внутрь. Беспощадно придавленный огромным телом и чувствуя, как его снизу грубо раздвигают, Чхон Ён издал вскрик, похожий на рыдание.
Казалось, его член с такой силой бил в самое нутро, что раздавался громкий стук. Из него выбивали дыхание и сверху, и снизу, поэтому он только и мог, что судорожно хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Но ощущение рук, намертво сжавших его в объятиях и лишивших возможности пошевелиться, и тяжесть Тэ Му Вона возносили его к самому пику наслаждения, а не боли.
— Блядь, ха-а, я даже и половины своего веса не использую.
Если бы он навалился всем своим весом, то мог бы и раздавить насмерть. Но несмотря на это, Чхон Ён желал, чтобы он ещё сильнее, без остатка обрушил на него всего себя.
— Ещё, ах, ещё тяжелее тоже хо-хорошо. Ещё…
Грудь, прижатая к его бёдрам, вздрогнула и тяжело поднялась.
Из-за того, что Тэ Му Вон внезапно перестал двигаться, Чхон Ён посмотрел на него затуманенным, но озадаченным взглядом. Тэ Му Вон с силой впечатал бёдра и тихо прорычал:
— Давай трахаться, пока не доберёмся до Пятого Континента. А?