Система Кудрина.  История ключевого экономиста путинской России.  Cаммари книги.

Система Кудрина

История ключевого экономиста путинской России

Евгения Письменная

Манн, Иванов и Фербер, 2013

Рейтинг 8

Важность темы 9

Новизна 8

Стиль 9

Книга журналистки Евгении Письменной состоит из небольших очерков, каждый из которых посвящен отдельному эпизоду про­фес­си­о­наль­но­го пути Алексея Кудрина, министра финансов России в 2000–2011 годах. Этот путь начинается в конце 1980-х, когда молодой сотрудник НИИ стал членом команды первого мэра Санкт-Пе­тер­бур­га, и за­кан­чи­ва­ет­ся в 2011 году, когда Кудрин не пожелал поступаться своими принципами и ушел в отставку. Автор со­сре­до­то­чи­ва­ет свое внимание не столько на личности Кудрина, сколько на взлетах и падениях, которые ему довелось пережить вместе с российской экономикой. Герою книги приходилось стал­ки­вать­ся с серьезным про­ти­во­дей­стви­ем при попытках провести необходимые для страны реформы. И все же Кудрину и его еди­но­мыш­лен­ни­кам удалось добиться многого: Россия досрочно выплатила большую часть внешнего долга; был создан Ста­би­ли­за­ци­он­ный фонд, который помог от­но­си­тель­но без­бо­лез­нен­но пережить кризис; удалось провести налоговую реформу. Конечно, были и ошибки: автор не пытается их скрыть, вполне объективно оценивая своего героя. Книга написана по материалам десятков интервью, взятых у Алексея Кудрина и его коллег. Возможно, читателю покажется, что в ней слишком много статистики, а сложные отношения между сто­рон­ни­ка­ми и про­тив­ни­ка­ми Кудрина показаны чересчур подробно.

Тем не менее ТГ-канал kudaidem рекомендует эту живо и честно написанную ав­то­ри­зо­ван­ную биографию всем, кто хочет получить краткое описание эко­но­ми­че­ской политики России на протяжении 15 лет и понять, почему она была именно такой.

Краткое содержание

Молодые реформаторы

Осенью 1989 года скромный научный сотрудник ле­нин­град­ско­го Института со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских проблем Алексей Кудрин по­зна­ко­мил­ся с Анатолием Чубайсом – нефор­маль­ным лидером молодых экономистов Ленинграда, горевших желанием ре­фор­ми­ро­вать советскую плановую экономику. Оказавшись в гор­ис­пол­ко­ме, Чубайс пригласил в свою команду Кудрина – “упорного, серьезного специалиста по финансам”. Так в 1990 году в комитете по эко­но­ми­че­ской реформе началась его карьера го­счи­нов­ни­ка.

Став после отъезда Чубайса в Москву главой финансового управления Петербурга, Алексей Кудрин принял на себя подготовку городского бюджета на 1992 год. К нему обратился генерал милиции с просьбой выделить до­пол­ни­тель­ные средства на охрану пра­во­по­ряд­ка. В начале 1990-х город приобрел печальную славу кри­ми­наль­ной столицы России. Денег в городской казне ка­та­стро­фи­че­ски не хватало, но Кудрин понимал, что если не снизить уровень пре­ступ­но­сти, инвестиций в “бандитский Петербург” не будет. Он нашел деньги на усиление милиции. Люди перестали бояться ходить по улицам, а Кудрин научился “резать” бюджет.

“[В конце 1990-х] диагноз был ясен – казна страны наполнена воздухом, а не деньгами”.

Путешествие из Петербурга в Москву

После поражения Анатолия Собчака на выборах губернатора в 1996 году только двое из членов его команды подали в отставку: Алексей Кудрин и Владимир Путин, начальник комитета по внешним связям. Анатолий Чубайс, воз­гла­вив­ший к тому времени Ад­ми­ни­стра­цию Президента, предложил Кудрину стать ру­ко­во­ди­те­лем Главного кон­троль­но­го управления в Ад­ми­ни­стра­ции. На этом посту Кудрин предал огласке несколько случаев махинаций с бюджетными средствами. Чиновники начали уважать его и даже побаиваться. Кудрин не забыл о своем старом знакомом, оставшемся без работы. С его подачи Владимир Путин перебрался в Москву на должность заместителя управ­ля­ю­ще­го делами Президента. В 1997 году Кудрин был назначен первым за­ме­сти­те­лем Чубайса – нового министра финансов. На свое осво­бо­див­ше­е­ся место Кудрин предложил кандидатуру Путина.

“Не только мелкие, но и крупные компании не платили налоги. На­ло­го­пла­тель­щи­ки, по сути, сами определяли свои налоговые обя­за­тель­ства, а реальные налоговые долги просто не возвращали. Именно так действовали, например, «Газпром» и «АвтоВАЗ»”.

Налоги: 13 процентов и НДПИ

В 2000 году Кудрин стал ви­це-пре­мье­ром и министром финансов. Перед ним и перед главой Минэко­но­мраз­ви­тия Германом Грефом встала задача повысить наполнение бюджета, прежде всего за счет налогов. Оба министра вспомнили, как лидер либеральных экономистов Егор Гайдар предлагал резко снизить налоги, с тем чтобы их наконец начали платить. Ставку подоходного налога они сделали единой для всех, за­фик­си­ро­вав ее на уровне 13%. Кудрин и Греф также решили отменить все налоговые льготы для работников силовых ведомств. Чтобы силовики начали платить налоги, пришлось повысить им зарплату. Вместо трех ранее су­ще­ство­вав­ших отчислений во вне­бюд­жет­ные фонды был введен единый социальный налог. Уже в апреле 2001 года выяснилось, что налоговые платежи стали расти. Российская система на­ло­го­об­ло­же­ния упрощалась с каждым годом: с начала 1990-х количество видов взимаемых налогов снизилось с 50 до 15.

“Чубайс разгадал характер Кудрина: решение тот принимает долго, но если примет, пойдет до конца, и его уже не сбить с пути”.

До 2002 года неф­те­до­бы­ва­ю­щие компании ис­поль­зо­ва­ли любую возможность, чтобы уйти от налогов. Самый рас­про­стра­нен­ный, но в то же время законный способ состоял в том, что компании ре­ги­стри­ро­ва­лись в регионах и получали ре­ги­о­наль­ные налоговые льготы. Решить эту проблему можно было учреждением единой для всей страны системы сбора налогов и пошлин с сырьевых компаний. Ведомство Кудрина начало переговоры с нефтяниками, чтобы до­го­во­рить­ся о том, как справедливо поделить доходы между бизнесом и го­су­дар­ством. Предстояло решить. как должен исчисляться НДПИ – налог на добычу полезных ископаемых. Идея была проста: чем выше цена на нефть на мировом рынке, тем больше отчисления в бюджет. В конце концов удалось прийти к компромиссу: если цена нефти будет ниже 9 долларов за баррель, то налог не будет взиматься вообще. Пра­ви­тель­ство не прогадало: с тех пор нефть ни разу не опускалась до этого уровня. В 2003 году планка была повышена, но и нефть к тому времени выросла в цене. НДПИ позволил направить поток денег в бюджет и заложить основу эко­но­ми­че­ско­го бла­го­ден­ствия России на 10 лет.

“[По словам Кудрина], если подходить рационально, то любая ре­струк­ту­ри­за­ция только увеличивает общую сумму долга: ре­струк­ту­ри­ру­ешь сейчас, потом заплатишь больше”.

Дело ЮКОСа

Впрочем, одна компания не спешила играть по новым правилам. Руководство ЮКОСа по-прежнему искало налоговые лазейки, выводило деньги в офшоры. Кудрин хотел изменить налоговое за­ко­но­да­тель­ство так, чтобы ре­ги­о­наль­ные власти не могли уста­нав­ли­вать льготы по налогу на прибыль. Ге­не­раль­но­му директору ЮКОСа Михаилу Хо­дор­ков­ско­му эта де­я­тель­ность министра финансов очень не нравилась. На встречах Хо­дор­ков­ский всегда был вежлив и доб­ро­же­ла­те­лен, а потом Кудрин получал прямые угрозы – от скорой отставки до уголовного дела. Когда в октябре 2003 года Хо­дор­ков­ский был арестован, Кудрин с облегчением подумал, что теперь налоговая реформа пойдет быстрее.

“Нефтяной дождь, пролившийся на Россию, помог рас­счи­тать­ся не только с «парижанами», но и с самим МВФ, который Россия еще три года назад слезно умоляла дать ста­би­ли­за­ци­он­ные кредиты”.

К концу 2003 года налоговики подсчитали, что ЮКОС не заплатил в бюджет 98 миллиардов рублей. Несмотря на то что оставалась возможность ре­струк­ту­ри­ро­вать долги ЮКОСа, активы компании были выставлены на продажу. На со­сто­яв­шем­ся в 2004 году аукционе их приобрела никому не известная компания “Бай­кал­фи­нанс­групп”. Путин заверил Кудрина, что все происходит в рамках закона. А через два дня эту компанию купила “Роснефть”. Кудрин понимал, что дело ЮКОСа – это обычный передел соб­ствен­но­сти, но изменить что-либо было выше его воз­мож­но­стей. В стране менялся вектор движения, на смену шла другая эпоха. Одно системное нарушение правил повлекло за собой постепенное изменение всего эко­но­ми­че­ско­го курса, что в итоге привело к полному отказу от ин­сти­ту­ци­о­наль­ных реформ.

“Скорость появления новых денег опережала скорость рождения новых идей”.

Внешний долг

В начале 2000-х перед страной остро стояла проблема выплаты внешнего долга. Пик выплат приходился на 2003 год. Парижский клуб кредиторов отказывался ре­струк­ту­ри­ро­вать долг СССР, который составлял более 34 миллиардов долларов. Наконец Минфин Германии заявил, что если Россия откажется от своих обя­за­тельств, то под вопрос будет поставлено ее членство в “восьмерке”. Эко­но­ми­че­ская проблема могла перерасти в по­ли­ти­че­ское поражение, ведь прием России в G7 читался одним из немногих крупных достижений пре­зи­дент­ства Бориса Ельцина. Кудрин понимал, что нельзя не платить. Он подготовил поправки в бюджет, которые позволили досрочно, в 2001 году, рас­счи­тать­ся с Парижским клубом. А сам бюджет по итогам года впервые стал профицитным.

“Структура экономики не менялась, старый эко­но­ми­че­ский каркас просто заполняли деньгами”.

К началу 2005 года был распутан еще один кредитный узел. Страна полностью погасила свой долг перед МВФ. Это означало, что Россия больше не должна была со­гла­со­вы­вать с ним свою эко­но­ми­че­скую политику. Чтобы добиться согласия на досрочные погашения и сэкономить на процентах по долгам, Минфин несколько лет вел кропотливую работу с западными кредиторами, вновь и вновь пе­ре­смат­ри­вал расходные статьи бюджета. Но все же главной причиной досрочной выплаты долгов стал начавшийся рост цен на нефть.

“Кудрину стало окон­ча­тель­но ясно, что подавить инфляцию будет трудно: сокращать расходы никто не хотел, наоборот, чиновники все больше залезали в нефтяные деньги”.

“Подушка без­опас­но­сти”

Страна все сильнее под­са­жи­ва­лась на нефтяную иглу. Экономике начала угрожать “голландская болезнь”. Кудрин был уверен, что надо вводить практику отсечения “лишних” денег, и ломал голову, как убедить в этом членов пра­ви­тель­ства. Следовало создать ста­би­ли­за­ци­он­ный фонд, в котором хранились бы деньги “на черный день”. Подобные фонды су­ще­ство­ва­ли во многих неф­те­до­бы­ва­ю­щих странах. Наконец Путин согласился с пред­ло­же­ни­ем Кудрина ввести единый механизм отчислений. С 2004 года в Стабфонд пошли отчисления от экспортной пошлины на нефть и НДПИ при стоимости барреля выше 20 долларов.

“«Мы въезжаем в спираль», – говорил Кудрин. Приток капитала в страну снизится, цена на нефть упадет, все фун­да­мен­таль­ные показатели изменятся”.

Стабфонд стал “подушкой без­опас­но­сти” пра­ви­тель­ства. Он мог предо­ста­вить необходимые средства и на досрочное погашение внешнего долга, и на покрытие дефицита Пенсионного фонда. Стабфонд был первым серьезным шагом Кудрина по ста­би­ли­за­ции российской экономики. Многие обвиняли министра финансов в нежелании ин­ве­сти­ро­вать в реальный сектор и в стремлении собирать все средства в кубышку. За Кудриным надолго закрепился образ скряги, который никому не дает рас­по­ря­жать­ся лик­вид­но­стью. Но именно Стабфонд позволил от­но­си­тель­но без­бо­лез­нен­но пережить 2008 и 2009 годы, когда накопленные ресурсы миллиардами сжигались в топке кризиса. У большинства других стран такой заначки не оказалось.

“В такой кризис даже сильные предприятия на очень короткий срок получают сильный шок. Поэтому поддержка в такой кризис оправданна. Черта между более сильными и менее сильными пред­при­я­ти­я­ми очень тонкая. В этом кризисе многие бы потерпели крах” (Алексей Кудрин).

Осво­бож­ден­ный капитал

Кудрин всегда мечтал о ли­бе­ра­ли­за­ции движения капиталов в России. С одной стороны, Россия входила в клуб развитых государств, с другой – на все инвестиции в страну западных компаний и на вывод капиталов требовалось одобрение Центробанка. Иностранный инвестор не мог в начале 2000-х быстро вывести свои деньги. Их нужно было зачислить на специальный счет в Центробанке, затем подать заявку и ждать разрешения. Это создавало неопре­де­лен­ность и ухудшало ин­ве­сти­ци­он­ный климат. Западные пред­при­ни­ма­те­ли не хотели даже на время лишаться возможности рас­по­ря­жать­ся своими средствами.

“Кудрин – догматик. Некоторые его оппоненты жалуются, что он вечно сыплет истинами из учебников. Слова о том, что важно сдерживать инфляцию, он повторяет, как мантру”.

Но реформу нельзя было проводить резко – капитал попросту устремился бы прочь из страны. Кудрин и глава Центробанка Сергей Игнатьев придумали временную меру. Каждый инвестор должен был ре­зер­ви­ро­вать 1% вложений на счету в Центробанке. Короткие спе­ку­ля­тив­ные инвестиции становились менее выгодными. А при дол­го­сроч­ных вложениях деньги через год воз­вра­ща­лись инвестору. 1 июня 2006 года все ограничения на движение капитала были сняты. Теперь не только компании, но и частные лица могли открывать счета и брать кредиты в иностранных банках. Рубль стал кон­вер­ти­ру­е­мым; его роль в мире, особенно в СНГ, возросла.

“Власти на нынешнем этапе либералы оказались не нужны. Пред­ста­ви­те­лей ли­бе­раль­но­го лагеря в пра­ви­тель­стве было много в начале путинской эпохи и совсем не осталось в конце. Они либо уходили, либо меняли свои взгляды вместе с Путиным”.

Спасение утопающих

О том, что в связи с кризисом на Западе в 2008 году предстоит горячая осень, Кудрин говорил и Путину, и новому президенту Дмитрию Медведеву. К сожалению, им обоим было не до экономики: Россия выступила на стороне Южной Осетии в конфликте с Грузией. 26 августа, когда Россия признала неза­ви­си­мость Южной Осетии и Абхазии, фондовые индексы упали на 6%. А в сентябре начался настоящий обвал, к которому добавилось еще и быстрое снижение цен на нефть. Такой ситуации не было с 1998 года.

“Главная черта кудринских реформ – их ин­сти­ту­ци­о­наль­ность. Он был инициатором изменений, которые меняли страну, и, как правило, в лучшую сторону”.

Многие банки и крупные компании, особенно набравшие кредитов, оказались на грани разорения. Кудрин принял решение выделить 500 миллиардов рублей на “спасение утопающих”, но настаивал на помощи банкам и финансовому сектору. Для Минфина это было бес­пре­це­дент­ное решение. Теперь крупные банки можно было не банкротить, а продавать за сим­во­ли­че­ские деньги новым соб­ствен­ни­кам, с тем чтобы те произвели санацию. В общей сложности было спасено 19 банков. Кроме этого, Кудрин и новый министр эко­но­мраз­ви­тия Эльвира Набиуллина составили список из 295 си­сте­мо­об­ра­зу­ю­щих предприятий, которым банки не могли отказать в кредитах без серьезной ар­гу­мен­та­ции. Государство, в свою очередь, готово было давать таким пред­при­я­ти­ям гарантии на 50–70% от суммы кредита.

Все эти действия поддержали финансовый рынок России. Госдума быстро приняла ряд законов о ста­би­ли­за­ции. Стало понятно, что пра­ви­тель­ство не собирается оставлять бизнес в беде. Оказалось, что го­су­дар­ствен­ный капитализм, противником которого всегда был Кудрин, иногда может быть не так уж и плох. В США решили действовать иначе, и там после отклонения Конгрессом похожего за­ко­но­про­ек­та – “плана Полсона” – ка­пи­та­ли­за­ция рынка рухнула на 1,2 триллиона долларов. Потом Кудрина еще не раз обвинят в том, что он не дал обанк­ро­тить­ся слабым банкам и пред­при­я­ти­ям. Но министр финансов считал, что любое громкое банкротство могло вызвать эффект домино и повлечь за собой неуправ­ля­е­мую лавину разорений.

20 триллионов на оборону

После рос­сий­ско-гру­зин­ско­го конфликта в 2008 году в Минфин из Ми­ни­стер­ства обороны пришла заявка на дол­го­сроч­ную программу фи­нан­си­ро­ва­ния вооруженных сил. После долгих споров утвердили 13 триллионов рублей. Кудрин считал, что фи­нан­си­ро­ва­ние армии не может опережать рост экономики страны и что большая часть этих денег будет истрачена неэф­фек­тив­но. Но к его мнению уже не особенно при­слу­ши­ва­лись. Вскоре министр обороны Анатолий Сердюков сумел убедить Медведева, что утвер­жден­ной суммы недо­ста­точ­но, и потребовал увеличить ее до 20 триллионов, добавив к этому программу повышения довольствия во­ен­но­слу­жа­щих еще на несколько сотен миллиардов. Медведев поручил Кудрину пе­ре­вер­стать бюджет и выделить деньги. Президент был готов пойти даже на повышение налогов.

Кудрин всегда по возможности шел на компромисс и пытался добиться устра­и­ва­ю­ще­го всех решения. Но здесь компромисса быть не могло. Такой перекос бюджета означал только одно: мак­ро­эко­но­ми­че­ская финансовая модель развития, пред­по­ла­га­ю­щая системный подход, рушилась. Медведев стал публично высказывать свои претензии Кудрину. Эко­но­ми­че­ские разногласия президента и министра вылились в почти открытую вражду.

Принципы Кудрина

Кудрин привык видеть перспективу и принимать важные решения, думая о дол­го­сроч­ном пла­ни­ро­ва­нии, а не о том, как пережить завтрашний день. Глава Минфина больше не мог работать в обстановке, когда любое его предложение вызывало отторжение. В сентябре 2011 года стало известно о пла­ни­ру­ю­щей­ся “рокировке” Медведева и Путина на постах президента и пре­мьер-ми­ни­стра, и Кудрин заявил на брифинге управляющих МВФ и Всемирного банка, что не готов работать в новом пра­ви­тель­стве. Медведев потребовал, чтобы он подал в отставку.

После ухода Кудрина в пра­ви­тель­стве России больше не осталось эко­но­ми­че­ских либералов. Многие, даже его противники, сходились на том, что он был последним “ин­сти­ту­ци­о­наль­ным ре­фор­ма­то­ром” и просто надежным и от­вет­ствен­ным человеком. Плодами де­я­тель­но­сти бывшего министра финансов страна пользуется до сих пор. Не исключено, что и он сам, и его принципы – низкая инфляция, финансовая дисциплина, улучшение ин­ве­сти­ци­он­но­го климата – еще будут вос­тре­бо­ва­ны в трудных об­сто­я­тель­ствах, в которых сегодня находится Россия.

Об авторе

Евгения Письменная – журналист, кандидат фи­ло­ло­ги­че­ских наук, специальный кор­ре­спон­дент агентства Bloomberg. Писала об эко­но­ми­че­ской политике в изданиях “Русский Newsweek”, “Известия”, “Ведомости”.

Из краткого содержания книги вы узнали:

·        Как Алексей Кудрин стал министром финансов России;

·        Какими правилами он ру­ко­вод­ство­вал­ся в своей де­я­тель­но­сти;

·        В чем заключаются его главные достижения.

Основные идеи

·        Алексей Кудрин был министром финансов России с 2000 по 2011 год. Он занимал эту должность дольше, чем кто-либо из его пред­ше­ствен­ни­ков.

·        Карьерный рост Кудрина начался в 1989 году после его знакомства с молодым эко­но­ми­стом-ре­фор­ма­то­ром Анатолием Чубайсом.

·        Кудрин и Герман Греф вместе провели налоговую реформу: установили единый подоходный налог 13% и ввели единый социальный налог.

·        Кудрин настоял на том, чтобы подоходный налог взимался с работников всех силовых ведомств, а для неф­те­до­бы­ва­ю­щих компаний был установлен НДПИ – налог на добычу полезных ископаемых.

·        Ми­ни­стер­ству финансов удалось досрочно погасить долги России перед Парижским клубом кредиторов и Меж­ду­на­род­ным валютным фондом.

·        Кудрин смог добиться снятия ограничений на движение капитала, сделать рубль кон­вер­ти­ру­е­мым и тем самым улучшить ин­ве­сти­ци­он­ный климат в России.

·        Создание Ста­би­ли­за­ци­он­но­го фонда стало основной заслугой Кудрина.

·        Во время кризиса 2008 года Стабфонд и другие программы Ми­ни­стер­ства финансов позволили остановить вал банкротств и сохранить финансовый сектор на плаву.

·        Серьезные разногласия Кудрина и Дмитрия Медведева начались с обсуждения дол­го­сроч­ной программы по мо­дер­ни­за­ции Российской армии.

·        Алексей Кудрин стал “последним ин­сти­ту­ци­о­наль­ным ре­фор­ма­то­ром” в пра­ви­тель­стве.