Громов Герман Александрович
Не так давно мужчине исполнилось 26 лет, что он с трудом воспринимает, ибо в душе он всё ещё маленький беззаботный мальчик, единственной проблемой которого является недоеденная манка с комочками.
Герман уже как 9 лет погружен в немало известную субкультуру готов. Его путь начался в 17 лет, когда он под особым впечатлением мрачной романтики готик-рока и декаданса окончательно сформировал свою идентичность как гота.
Готы — субкультура, распространившаяся в конце 1970-х годов в Великобритании на волне пост-панка.
Общие черты, объединяющие всех её представителей: специфически-мрачный образ (чёрные наряды, могут быть с элементами красного, только серебряные украшения), интерес к депрессивной музыке (готик-рок), мистике, всему таинственному, чёрному юмору, фильмам и литературе ужасов.
Отличительной особенностью облика гота является макияж: лицо плотным слоем покрывает белая пудра, глаза и губы подведены чёрным. Типичная мужская одежда — чёрные плащи или камзолы с широкими поднятыми воротниками, женские — чёрные длинные платья с корсетами.
Готическое мировоззрение — это романтично-депрессивное восприятие реальности, влияющее на поведение (обычно это проявляется как меланхоличность, ранимость, утончённое чувство прекрасного). Готы отвергают общественные стереотипы и часто бывают замкнуты, изолируются от общества.
Изначально субкультура была сугубо молодёжной, однако в настоящее время возраст представителей субкультуры колеблется в среднем от 14 до 45 лет.
Юноша сам по себе высоченный, под метр восемьдесят два, но с виду кажется ещё массивнее из-за множества слоёв чёрной ткани: длинное пальто, водолазка, грубые ботинки на толстой подошве и куча другой одежды в добавок с украшениями. Под всей этой вешалкой нет ничего впечатляющего, лишь вытянутая, стройная фигура без удивительных рельефов мышц, да и от веса ожидать многого не стоит – всего 77 килограммов.
Его чёрные и беспорядочные кудри обычно небрежно падают на плечи, потому что выпрямлять их он считает делом бессмысленным. Лицо не резкое, но и не мягкое, вытянутое, с еле заметным контуром скул и прямым носом. Более того, он счастливый обладатель прохладных серо-голубых глаза, светлой кожи (ещё белее под слоем макияжа), пухлых розовых губ, всегда подведённых черным карандашом, потому что так привычнее.
Не стремится воплотить образ какого-то тощего, старого вампира, просто его естественное состояние требует чёрного бархата, кожи, тёмно-бордовых потёртостей на рукавах, кружева и тому подобного. Даже в ближайший круглосуточный магазин он выходит исключительно в образе, потому что по-другому себя не воспринимает.
Типичный представитель готов, ничего другого и не скажешь. Он всегда думал о чем-то своем, темном и возвышенном, предпочитая уединение шумной суете социума. Замкнутость, как не странно, была выбором осознанным ещё в возрасте 17-ти лет. Парень никогда не хотел впускать кого-либо в свои потайные мысли и мечты, это было для него более чем интимно, что уж говорить о получении поддержки в этом деле. Ещё любая пустая болтовня и сплетни его ужасно раздражали, поэтому он сознательно избегал таких ситуаций и людей, участвующих в этом.
Большую часть времени проводил за книгами или одинокими прогулками за пределами города, где чувствовал себя комфортнее и свободнее, чем среди людей. За городом воздух чище, да и смотреть осуждающим взглядом никто не вздумает. Ну разве не сказка? Вот, Громов такого же мнения, поэтому и с уверенностью называет те места чуть ли не святыми.
Эмоции были превыше всего, причем любые. Он ценил каждое мимолетное ощущение, без исключений. Рациональность была ему чуждой и бессмысленной, как уже можно было догадаться, не способной, так сказать, передать всю красоту человеческого существования.
Эстетика его тоже была монохромной, теневатой. Находил красоту в увядании, в разрушении, в самой смерти, или если говорить кратко – в декадансе. Его ужасно привлекали заброшенные места, ночные кладбища, жуткие пейзажи, навевающие мысли о бренности бытия.
Герман избегал контактов с людьми, предпочитая общество собственных фантазий. К слову, мечтал он о мрачном романе, в котором любовь была равносильна обреченности. Видел себя героем трагической истории на пути вечного одиночества, но при этом познавшим всю глубину отчаянной страсти.
Старался не обсуждать эту тему, но люди сами догадывались о том, что у него романтично-депрессивный взгляд на жизнь, влияющий на его меланхолию, замкнутость и ранимость, несмотря на то, что тот пытается всеми способами скрывать это. Спойлер – получалось плохо, а если точнее, то не получалось совсем.
Герман появился на свет 19 марта 1966 года. Мать, Агата, лелеяла мечту о правильном воспитании сына, прививая ему моральные ориентиры и ценности. Отец, Александр, трудился не покладая рук, обеспечивая семье стабильный, пусть и не роскошный, доход. В общем, типичная советская семья. Герман рос весьма послушным и старательным ребенком. Был пионером, усердно учился в школе, радуя родителей своими успехами и примерным поведением. В нем не было и намека на будущую тягу к "чертовщине".
Переломный момент в жизни парня наступил в 17 лет, когда он заканчивал школу и готовился к поступлению в училище на телемастера. В эпоху позднего СССР Громов открыл для себя субкультуру готов. Его привлекла трагичная красота, философские размышления о том, от чего шарахается нормальный человек, смелое выражение в музыке, литературе и прочем искусстве.
Превращение в гота не прошло незамеченным. Воспитанные в рамках так называемых традиционных ценностей, родители не поняли и не приняли его нового увлечения. Черная одежда, мрачный макияж, восторженные мысли о смерти были для них проявлением дурного влияния. Последовали скандалы, уговоры и попытки "вернуть сына". Герман оставался непреклонным. Он нашел в готической субкультуре способ выразить свою индивидуальность, поэтому отступать не собирался. В конечном итоге, родители смирились с выбором сына. Герман успешно окончил училище, устроился на работу по специальности и стал жить самостоятельно.
Сейчас, в свои 26 лет, Герман вполне успешен в своем деле. Живет в скромной однушке недалеко от центра города, работа телемастером приносит стабильный доход, позволяющий обеспечивать себя и не зависеть от родителей. И, как бы иронично это ни звучало, Герман радуется жизни и енит то, что у него есть: стабильную работу, крышу над головой, возможность заниматься любимым делом и, конечно же, возможность оставаться собой.
Громов до сих пор не определился со своей ориентацией. За всю жизнь он по-настоящему влюблялся лишь однажды, в старших классах, и это была девушка. Их роман длился всего пару месяцев, а потом она исчезла, переехав в другой город и оборвав все связи. С тех пор он больше не чувствовал ничего подобного ни к девушкам, ни к парням. Теоретически он допускает, что может влюбиться снова, но пол для него не самое главное. Просто пока никого не встретил, или пока само это чувство не кажется ему чем-то реальным. Одним словом, он пока что не торопится с романами и драмами, учитывая такую черту его характера, как замкнутость.
— "Серьезно? Глупость какая.." — именно так он отзывается на эту тему.
Мужчина уверен, что предпочтения в партнёре – это условности, и зацикливаться на «типаже», мягко говоря, глупо. Но при этом сам он бессознательно теряет голову от тех, кто дышит тем же мрачным романтизмом, что и он. Внешность для него второстепенна, главное, чтобы человек чувствовал то же, что и он. Ему важно, чтобы партнёр разделял его любовь к мистике, к эстетике декаданса, к музыке и т.п. Он хочет созвучия душ, чтобы оба понимали, почему лучше пойти гулять на кладбище, вместо уютных посиделок в кафе.
— В заброшенном здании, где мужчина частенько гуляет, живут три ворона. Герман приносит им блестящие пуговицы и монетки, а те отвечают благодарным карканьем разной тональности. Однажды одна из птиц даже проводила его до дома. Громов на полном серьёзе считает их своими друзьями.
— Иррациональная лепидоптерофобия ещё с детства привила страх к бабочкам, их хрупкость вызывает у юноши панику. Увидев бабочку, он замирает, а потом резко уходит. Даже мотыльки на готических принтах его раздражают.
— Громов обладает памятью на запахи с эмоциональной привязкой. Например, запах мокрого асфальта для него равносилен тревоге из детства по личным причинам и обстоятельствам, аромат лаванды ассоциируется с гневом, потому что именно так пахла учительница русского языка, унижавшая его без какого-либо повода. Кстати, он всю жизнь пользуется одним и тем же парфюмом, потому что боится "перезаписать" ассоциации людей с ним.