Трансгендер Анна Браун: Я гнилой плод на фоне успешных яблок
Мы договорились о встрече в тихом петербургском кафе. Я заняла столик и стала наблюдать за прохожими из окна. Высокая человеческая фигура с длинным зонтом-тростью проскользнула перед глазами и скрылась из виду. Длинные волосы, тёмные узкие очки, туфли на каблуках… Она выглядела как героиня детективного романа. Я сразу догадалась, что это и есть Анна Браун. Через минуту девушка вошла в кафе, села за мой столик и низким мужским голосом сказала: «Привет».
Те, кто принимает трансгендерность Анны, обращаются к ней в женском роде. Это близкие по духу люди, которые тоже прошли через испытание гендерного самоопределения. Для родственников и коллег он остаётся Дмитрием. Я почувствовала от личности и ту, и другую энергию. Сначала на первый план вышел мужчина, поэтому вопросы я формулировала в мужском роде. А к концу беседы мне захотелось обращаться к ней как к девушке. Впервые в жизни я общалась с человеком, который на глазах превращается из орла в решку.
— Расскажи свою историю с детства. В какой семье ты родился?
— Я родился и вырос в Петербурге. Родители назвали меня Димой. Классическая советская семья: мама товаровед, папа инженер. Помню себя лет с семи, когда началась интересная детская жизнь. Тогда я почувствовал, что мой физический пол не соответствует психологическому. Потрошил шкафы, пока никого не было дома. Делал это тайком.
— То есть примерял мамины шмотки?
— Да, но дело не только в шмотках. У меня постепенно развивалось раздвоение личности. Жёсткая гендерная дисфория. Мужское сознание делало то, о чём женское не знало. И наоборот. Они переключались между собой. В нашей семье я оказался единственным гнилым плодом на фоне успешных яблок.
— Почему ты назвал себя Анной Браун?
— Так получилось. С раннего детства как-то сложилось и не менялось. У многих имя меняется: сегодня я Глафира, а завтра Петя Иванов. Моё имя предложилось в голове, когда мне было 10 лет, и остаётся до сих пор.
— А как тебе удалось раскрыться?
— К 18 годам меня заколебало всё делать тайком. Начались первые вылазки на улицу. В 5 часов утра по гололёду на высоченных шпильках 15 сантиметров — два кружочка вокруг дома и домой. Во мне проснулся бунт — надоело жить как завещали. Началась фишка отращивания волос. От укороченного каре до ушей (так называемого «горшка») — вплоть до длинных.
— Я поступил в инженерный техникум. Потом окончил политехнический университет на менеджера по продажам. Тут считай, там планируй — мне это не зашло. Да и в целом по жизни не удалось пойти по пути денег и расчета.
— Пока учился, у меня всегда были какие-то подработки. После вуза работал с холодильной техникой. Отец меня туда засунул. В основном был продавцом, ремонтником, менеджером. С горелкой на плече таскался крайне редко. Мы возили б/у технику из Финляндии. Здесь дорабатывали и перепродавали с наценкой.
— Деньги деньгами, но работа у меня шла не очень. Случались перекосы в гендерной дисфории, когда под мужской одеждой я носил женское белье. Психологически подпитывался тем, что внутри. На этом фоне двойная жизнь дала трещину. Возникло ощущение, что женское игнорирует мужское. Женское первично, мужское второстепенно. Я менял маски. Однажды ко мне ВКонтакте добавилась «Школа творящего социума». Сейчас это театр «Сова». Ребята набирали актёрский состав. Думаю — почему бы не попробовать? Так началось обучение актерскому мастерству, которое помогло мне раскрыться по-настоящему.
— Через упражнения на раскрепощение. К примеру, есть упражнение «Вырасти цветочек». Ты садишься на корточки и пытаешься представить себя семечком. Постепенно ты разгибаешься и превращаешься в растение. Эти перевоплощения были тяжелым моментом. Зато у меня началась движуха на раскрытие себя. Тогда же произошел первый выгул через квир-студию с фотосессией. Веселое время было! Непривычно ощущать, как в транспорте тебя оценивают и сжирают взглядом.
— Ты познакомился с единомышленниками?
— Да, мне подкинули группу друзей-трансвеститов. Одного из них звали Костя. Он раньше был девушкой. Прихожу я к нему в сексшоп, поглядываю по сторонам. Говорит: «А, это ты! Ну приходи такого-то числа на мероприятие». Окей. Прихожу. У меня с собой два комплекта одежды: длинное классическое платье, юбка и ещё что-то. Мужских шмоток не брал с собой вообще. Мне сказали сразу: «Если ты берешь образ, то держи его до конца. Хочешь изобразить женщину — веди себя соответственно. Если ты думаешь, что кто-то парится насчет пластики движений или внешности, то нет». Я принял правила. После того случая я стал частым гостем в клубах по интересам, кабаре и других заведениях.
— Конечно, были моменты забавные по жизни. Идешь спокойненько себе на Невском полностью в образе. И вдруг сзади бежит мужичок запыхавшись. Думаю, может на остановку троллейбуса спешит. Он вокруг меня три раза обегает и кричит: «Тьфу ты!» и отходит в сторону.
— Расскажи о первом сексуальном опыте.
— Это случилось в районе метро Пушкинская в дешёвом отеле с левым мужичком. По возрасту мне было уже за двадцатку. Я помню, что тогда надел парик и был в образе. Вечер, мэйк, ночнушка, каблуки. Номер хороший, всё прекрасно. Он пришёл. Естественно, никаких цветочков: он же альфасамец! Ну что делать… давай. Ублажения были сделаны поверхностно разными частями тела. Я был в роли пассива, орган мой не использовался. Он пару раз вошёл в меня и отрубился.
— Нет. Он у меня брал деньги на вино и джин-тоник. Мы только немного выпили. Для мужского организма это вообще не та доза. Он просто посчитал, что исполнил долг. И заснул.
— А были эксперименты с другими мужчинами?
— Да, раза 4-5. Опыт такой, что когда ты не биологическая женщина, то являешься объектом для бесплатного удовольствия. То есть никаких тебе цветочков, никакой тебе шавермы, никаких походов в кафешку. Балуют только девушек. Знаешь, мужики козлы! Женщины лучше. Когда женщина страпонит, это гораздо интереснее. Она психологически играется с тобой, а мужик — это сунул, быстренько туда-сюда, долг исполнил и отрубился.
— Ты когда-нибудь продавал секс за деньги?
— В какой-то момент у меня возникло желание пойти в секс-горничные. Но я пообщался с правильными товарищами из тех, кто в группе трансвеститов, и с девушками на разных форумах. Понял, что хочу быть полноценно свободным человеком, мечтать для себя, ублажать по своему желанию. Не хочу, чтобы за меня решала какая-то госпожа. Не хочу поглощать продукты жизнедеятельности в виде эротических извращений или вылизывать колокола. Это не моё.
— У тебя были отношения с девушками?
— В театре я познакомился с девушкой-режиссёром. На тот момент у неё был неудачный брак и двое детей. Мы сблизились и стали встречаться. Ночевали в театральном помещении. Ели картошку по-пушкински с салатиком. Ночевали у друзей. Шифровались как можно. Впоследствии мне удалось её вытащить от мужа-тирана. И она вышла замуж за меня.
— Она знала о твоих гендерных особенностях?
— Да, она сама была немножко того. Розовых оттенков. Ей нравились мужики с длинными волосами. И не просто мужики, а с женскими задатками и поведением. Отношения продлились 5 лет, из которых 4 года мы состояли в браке и жили вчетвером. Дочерям сначала было удивительно, что я расхаживаю в женском образе по квартире. А потом привыкли.
— Сложно было воспитывать приёмных дочерей?
— Супруга говорила: «Не воспитывай детей». А как не воспитывать? Я говорил дочке: «Ты прямо сейчас ложишься спать. Я отключаю свет и отнимаю всё, что мешает». Супруга: «Да так нельзя! С ними нужно мягче разговаривать, убеждать». Мне три часа с ними обсуждать? В общем, веселуха. Дети характер проявляли. Заставь старшую уроки делать, младшую уложи спать. Началась жёсткая депрессия. Дисфория никуда не делась. Две половинки срослись, но всё равно мужское с женским враждовали. Нервы, истерика, психи…
— Да, не ужились в быту. Потом они от меня свалили, но сбежали недалеко. В гости ходим, дети до сих пор хотят меня видеть. Сексуальное желание не пропало. Без супруги стало больше свободы. Нет переживаний, что в школу детей нельзя отводить в мэйке. Сейчас косметику на морду — и спокойно гуляешь по улицам.
— У нас мог бы быть ребенок, но у супруги случился выкидыш. А теперь не хочу. Я вижу мир как источник боли и безумия. И кидать в эту топку лишнее тело при условии, что меня надолго не хватит, как-то не хочется.
— У тебя есть ощущение враждебности?
— Скажем так, безысходности. Изначально люди есть продукт вроде как разумный. Но посмотришь на них и думаешь — ну да, верю, верю. Три раза. В эту дичь я не хочу впихивать ещё одного человека. И генофонд вроде неплохой, и человек я не худший. Но нет желания.
— Я правильно понимаю, что родители тебя так и не приняли?
— Родители хотели, чтобы я стал нормальным человеком. Они на словах принимают — мы тебя ценим, мы тебя любим. Как доходит до дела: «Убери волосы в хвост, надень белую рубашечку классическую, не смей носить обувь с каблуком. Возьми пальто, которое мы тебе купили 100 лет назад. Мы привыкли тебя видеть в другом состоянии». У меня есть родная сестра, но мы не общаемся. А двоюродные и троюродные сестры и братья меня подставили по жизни.
— При дележке имущества, когда бабушки не стало. Она всю жизнь говорила, что мне что-то оставит. Она умерла в больнице и не успела оформить на меня завещание. Мне не дали ничего. А родители вообще меня выкинули из квартиры с супругой и детьми. У нас в семье всем хватает жилья, но мне сказали: «Иди-ка ты отсюда со своей женой». При переезде я оставил принтеры и другую технику. Не забирал долгое время. Они всю технику выкинули на помойку. Мне сказали: «Извини, мы не причём. Забудь о ней». Обида осталась на всю жизнь. Это наплевательское отношение из серии — пока ты нам лижешь все места, мы тебя ценим как удобного человека. А если не годишься — подвинься лесом.
— Расскажи о том, как ты сменил техническую работу на творческую.
— Работа с холодильниками не сложилась. Она с самого начала шла с трудом. Сварки, пайки. Я в этом разбирался, но не было большого интереса, чтобы глубоко погружаться в сферу. Мне интересно по жизни в целом понимать суть происходящего, но не дротить тему до конца. У меня хорошо пошла работа натурщиком. Первые заказы искал по объявлениям, потом пригласили в академию Репина. Но туда добираться далеко с Академической. Позже появилась возможность работать в Рериха. Как раз возле дома, куда меня и переселили родные. Сейчас я там и нахожусь. Педагоги меня уже знают и приглашают.
— В каких категориях работаешь?
— Во всех трёх. Первая категория — просто портрет. Ты приходишь, садишься и не моргаешь 45 минут. Потом перерыв 5-10 минут и снова позируешь. Разовая сессия длится 2-3 часа в реальном времени. На рисунок требуется в среднем 20-30 часов, то есть порядка 2 недель. Это самая бюджетная простая категория. Вторая категория по пояс, уже ближе к обнаженке. Портрет с руками и плечевым поясом. Тут можно опустить глаза, подремать. Но я не дергаюсь. Позу занимаю и сижу до конца. Стараюсь выдерживать марку, поэтому меня зовут повторно.
Мой конек — это третья категория, обнаженная натура. Остаюсь в плавках, так как мужская натура без плавок не позирует в отличие от женской. И стою 2-3 часа. В среднем ценник от тысячи рублей за сессию. Обнаженка стоит подороже. Где-то платят в конце месяца, где-то сразу. Студенты с моей помощью учатся рисовать тело, кости, мышцы. Гибсовые статуи для этой задачи мало подходят.
— Тяжело так долго стоять без движения?
— Да, это физически сложно. В спорте при падении ты напрягаешь не все мышцы, а только часть от локтя до кисти и кончики пальцев. Остальное расслаблено. Если будешь напрягаться всем телом, то всё переломаешь разом. Также и здесь. Ты принимаешь позу: фиксируешь спину, попу и допустим руку — она должна быть как камень. Работают не большие мышцы, а эластичные жилистые мышцы. Есть выносливость — можешь стоять.
— А как ты сейчас себя идентифицируешь?
— Я считаю себя андрогином. В данный момент нахожусь на стадии, когда уже край. Жить двойной жизнью не хочется. Пора изменяться физически. Я зарабатываю деньги, чтобы сначала справку сделать, а потом бежать по хирургам. Полный отказ в ту сторону. Мне пришлось хорошенько себя поломать в течение многих лет об коленку, чтобы одна часть другую не травила. Сейчас всё срослось в единую химеру, которая живет сегодняшним днем.
— Заработать денег на справку о гендерности и получить её. Мне 39 лет. Я уже прошел все стадии и засиделся на этапе, когда надоело быть два в одном. Надо уходить и будь что будет впоследствии. Я не боюсь этого. Я хочу, чтобы это просто случилось.
— Справка стоит порядка 40 тысяч. Ты посещаешь врача, он дает простые задания вроде тестов. Потом делаешь и удаленно скидываешь. Далее врач направляет тебя в медицинское учреждение. Становишься на учет. Психологический стационар, а затем финальное собеседование. Общаешься с психологом на тему — зачем тебе это надо, как до этого дошло. Оплачиваешь и получаешь справку.
Есть другой путь, очень тяжелый. Обращаешься в стационар, встаёшь на учет и полтора года ходишь на собеседования. В мужской одежде посещаешь женскую секцию и доказываешь, что ты женщина. Спрашивают: а готов ли ты? а можно ли тебе доверить переделать свое тело? Это бесплатно, зато столько унижения нахлебаешься.
— В первую очередь она нужна хирургу. Гормоны, маммопластика, подтяжка не требует справки, можно делать хоть сейчас. Главное, ничего себе не отрезать. Хирург должен понимать, что имеет дело не с психом, чтобы ему не прилетела статья. Справка дает ему возможность понять, что ты являешься трансгендером, и отнимает возможность владеть оружием, водить машину. Ты становишься психическим инвалидом.
— Справка будет означать, что ты психически нездоров?
— Да. Есть мужчина, есть женщина. А есть среднее состояние, которое в нашей стране приравнивается к инвалидности. Как будто нет одной руки или глаза. Ты лишаешься гражданских прав. Справка действует год. За это время надо сделать операцию и оформить смену документов. А потом в суде на основании этих медицинских документов доказать переход. Личные документы (ИНН, аттестат и т. д.) сканируют, заменяют букву М на Ж и меняют имя. Другие данные остаются прежними.
— А если просто сделать новый паспорт?
— Ты можешь пойти в ментовку, заплатить за потерю паспорта, за смену фотографии. Месяц подождать и сказать любое имя. Только в графе «пол» будет стоять не Ж, а М.
— Где планируешь делать операцию?
— Меня пугает мысль об операции в России, но с нынешней политической ситуацией придется пользоваться нашей медициной. Да и перелеты тоже денег стоят.
— Многие из тех, кто совершили переход, пожалели об этом. Кому-то больно ходить в туалет и заниматься сексом даже спустя несколько лет.
— Боль — это основа жизни. Первый интимный опыт всегда сопровождается болью. А впоследствии это становится приятным процессом. Если ты понимаешь, что уже не можешь жить как раньше, то ты идешь дальше. И боль надо терпеть. Принять её как часть себя и с ней свыкнуться. Гендерная дисфория есть и будет с тобой всегда. Она не лечится. Если ты принимаешь себя и не хочешь возвращаться в предыдущее состояние, то начинаешь жить как живется. Больно-приятно — это лишь ощущения. Каблуки поначалу тоже «мордой об асфальт», потом привыкаешь. У меня есть товарищи, которые прошли операцию и говорят: «Мы не хотим обратно».
— Тебя совсем не цепляет критика?
— Когда у тебя есть цель, ты просто идешь к ней. Ты по жизни наслушаешься себе в спину много дурацких слов. Ты напробуешься разных экспериментов. Создашь кучу смешных ситуаций. У меня было неоднократно, когда прихожу в обувной салон за сапогами. Продавцы начинают угорать надо мной: «А вы сможете в этом ходить? Как это вообще возможно?» Когда показываешь, говорят: «Вау, классно». Психологическая ломка с семьей, экстремальные случаи на природе и постоянные придирки общества превратили меня в того, кем являюсь сейчас. Меня сейчас хрен сломаешь.
— Я постоянно говорю людям правду в лицо. Было раза 3 в жизни, когда меня уже могло не быть на свете. По юности случались алкогольные опьянения, когда можно было замерзнуть в снегу. Меня кто-то из прохожих спас. Потом меня откачивали в реанимации, спиртом лицо растирали. Был момент, когда в миллиметре от лица пролетал самосвал груженый, пока я перебегал дорогу в неположенном месте.
В сексе тоже иду по сложному пути. Я не люблю классику — чмоки, поцелуйчики. Я люблю сразу бутерброд, чтобы жёстко. Мне не столь интересны клетки, БДСМ, извращения. Нравится ощущать себя на грани экстрима, но чтобы не вредило здоровью. Мне нужен адреналин в крови, без момента риска и опасности я не чувствую удовольствия.
— У меня сейчас нет отношений, но я думаю об этом. После перехода они появятся. Если я с собой разговариваю открыто и смело, иду по своему восприятию мира и делаю что хочу, то найти партнера не проблема. Был момент, что в одном кабаре меня семейная приглашала к себе на сожительство со всеми вытекающими. Она хотела, он хотел. Им было пофиг, что они хотели меня одновременно. Если захочу, то смогу найти подход к любому человеку. Вопрос другой — а надо ли искать такие отношения, в которых будет не так интересно находиться? Я хочу быть собой.
— В сексуальном плане тебе больше интересны женщины или мужчины?
— Меня больше интересуют женщины во всех сферах, но от мужского внимания тоже особо не открещиваюсь. С женщинами интереснее. С ними можно заигрывать. С ними можно отношения выстраивать. Понятно, что женский мир более хитрый тонкий, там свои нюансы. Нужно знать правила игры.
— На тебя когда-нибудь нападали гопники?
— Есть английская поговорка: practice makes perfect. Практика создает превосходство. По-русски, упорство и труд всё перетрут. Физическое нападение всегда можно обыграть. Называется метод «отзеркаливание». Например, ты что-то делаешь и возникает контр-ситуация. Надо выкрутиться. У меня есть навык оценивать людей по внешнему виду за пару минут. Мне что-то предъявляют: «Вы правы, да. Но что я сделаю? Вы же сильнее, вы же красивее». Поржут и отойдут. Если человек сам принимает то, что делает и сам над собой стебётся, такого трогать не хочется.
— В целом я рассматриваю возможность уехать за бугор и жить полноценной женской жизнью. Хотелось бы в Испанию. Островное поселение ближе к морю. Не глухомань, но и не особо туристическое место. Город поселочного типа. Чтобы можно было ощущать естество природы. Меня не тянет к цивилизации.
— Заниматься рисованием на фрилансе. Возможно, буду делать каверы на гитаре или где-нибудь кофе подавать. Я не строю себе идею, что у меня будет хорошая работа. В большом городе хорошей работы не сложилось. Мне не удалось здесь устроиться и найти себе место, а там тем более не удастся. Поэтому, если найду стезю, где можно приткнуться, это будет замечательно.
