бензин
TW: навязчивые мысли, представления об дабконе, богохульство.
На автозаправке было скопление людей, которое он не видел уже несколько дней уж точно. Он постоянно приезжал сюда, чтобы заправиться, так как ASDA с его домом было ближайшей станцией, где бензин стоил не так дорого. Деньги уходили в последнее время черт поймет куда: либо на поддержку семьи, либо на наряды для вечеринок, он не думал. Их было достаточно, чтобы прокормить семью и помогать организации по изучению вампиров, а значит, в большем он и не нуждался. Да, конечно, нужно было его спонсировать дрянную школу его сынишки Адама, но это была последняя проблема, ведь вкладываться в это заведение было ради достижения благой цели. Как и в организацию, где состояли он и еще двое девушек. Что бы они без него делали — сгнили бы наверняка в подворотне, они же были такие беспомощные!
Его очередь подошла быстрее, чем Йонас на то рассчитывал. Мужчина подъехал к бензоколонке, вышел из машины, заправился и направился к магазинчику, чтобы оплатить бензин. Если бы он мог, то не заплатил бы — но закон и его имидж порядочного гражданина не позволяли. В магазине он заметил, что цены на продукты начали повышаться — хотя казалось бы, куда ставить цены еще выше, вы же заправка, тут все приезжают лишь бы пополнить запасы топлива, да уехать позабыв о том, что это действие вообще обязательно. Кассиршей была молодая девушка, которая явно не хотела тут находиться — Йонас подметил, что тут она ощущалась лишней из-за своей яркой внешности. Ей бы в клубе проводить время, а не работать в пол десятого вечера.
Она не перекинулись с ним никакими словами, кроме просьбы об оплате, и мужчина еще раз убедился в теории о том, что все самодовольные студенты идут работать в магазины на обочине, потому что из-за их напыщенности их больше никуда не берут. Эта дрянь даже не поблагодарила за оплату — просто кивнула головой.
Йонас вышел из магазина, направившись обратно к своему Форду, задумавшись о том, что некоторым людям нужно понижение зарплаты за грубость. Особенно тем, кто работает на этих чертовых автозаправках. Их дело — продавать продукты и принимать оплату бензина, так почему они строят из себя людей высшего общества?
Он бы так и был погружен в свои мысли, если бы мимо него не прошел человек, которого он бы хотел забыть. Высокий брюнет с бронзовой кожей, в сутане и с колораткой, который в спешке толкнул мужчину в плечо. Если бы Йонас мог, он бы закричал и ударил того, может быть даже заставил на мгновение перестать дышать этого идиота, лишь бы он сказала простое «извини». Особенно учитывая, что всего пару дней назад они пересекались в школе. Этот идиот ведь учил его сына, неужто потому и пытался пройти мимо?
— Эй, отец Доминик, извиниться не собираетесь? — внезапно для себя воскликнул Йонас. Он не должен был срываться или обращать внимание, но что-то в этом человеке срабатывало как спусковой крючок. Каждая их встреча заставляла яд впиваться в его кожу, течь по кровеносной системе и чувствовать сильнейшую ненависть.
Он надеялся, что Доминик не обернется и пролезет мимо. Мужчин хотел, чтобы тот не услышал, искренне верил, что этому святоше будет наплевать. Но вместо этого, он заметил, как брюнет развернулся и направился в сторону, где стоял Йонас. Возможно, тот обронил что-то, поэтому решил вернуться? Но блондин ничего такого не заметил.
— Йонас, не ожидал. Извини, — он сказал это так, будто вылавливал из себя все возможные эмоции. Очевидно, извиняться за такую мелочь было глупо. Но в глазах Йонаса Доминик и был глупым. Он как собака — верная, церковная псина, которая способна только служить людям вокруг.
— Да что ты, все хорошо. Тоже пришел бензином заправиться? — блондин улыбнулся. Было понятно, что он натянул на себя эту гримасу — что это было лишь попыткой выразить хоть какую-то эмоцию, кроме раздражения.
— Нет, меня отправил в магазин за алкоголем друг. Сказал, что только на этой заправке продается его любимое пиво по-дешевке.
— А ты начал пить с кем-то, отче? Не боишься, что это грех и в школе узнают, что их великий литератур и религиозный столп — пьяница?
— Я не, — возможно брюнет мог бы решить все словами, но вместо того, чтобы договорить фразу, он толкнул Йонаса.
Доминик всегда был таким. Он быстро вспыхивал, как фитиль, особенно когда они ходили в школу, и не боялся разбираться с проблемами кулакам. А судя по запаху перегара, он сейчас был пьян. И учитывая, как долго тот сдерживал всю свою злость, жертвой пьяной агрессии стал Йонас.
Только Доминик даже не догадывался, что блондин вывернет это все в свою сторону. Особенно, когда тот смотрел на него сверху, как хищник. Пастырь, что должен вести людей, сейчас вел себя как охотник, что застрелил несчастное животное.
— Боже, Доминик, — Йонас улыбнулся.
— Не говори его имя, когда ты пытаешься спровоцировать меня. Я знаю, чего ты хочешь, Йонас.
— И чего же?— блондину стало интересно, что же такое выдаст этот святоша.
— Чтобы меня уволили из школы, а затем я стал никем. Чтобы после меня лишили сана, выгнали из церкви, за грехи, что я не совершал. Я прав? Ты же ненавидишь меня, ангел.
Стоило Йонасу услышать, как его называли ангелом, как злость закипела в его венах. Это прозвище Доминик дал ему в школе — и он ненавидел его всей душой. Он никогда не был ангелом, а теперь, когда он услышал это слово спустя столько лет, ему самому захотелось ударить Йонаса.
— Ты прав. Поэтому иди своей дорогой, пока нас не заметили. Особенно твой этот школьный дружок. Иди, купи банку пива, пока я не облил тебя бензином и не сжег, скотина.
Доминик заставлял его испытывать те эмоции, которые он хотел скрыть от мира вокруг. Он ненавидел его, но в то же время уважал. Йонас хотел разрушить его, забрать все, что принадлежало брюнету, но что-то всегда останавливал его. Какое-то вмешательство извне, которое душило и лишало возможности разрушить Доминика.
Если бы он мог, то переломал бы ноги этой псине, лишь бы тот не мог ходить, но не мог. Йонас — хороший человек. Он просто ищет тех, кто не способны жить нормально, и помогает им своей честностью.
Он не заметил, как брюнет ушел — возможно, тот и правда не хотел драки на заправке. Или, может быть, тот испугался — знать об этом Йонас не хотел.
Когда Йонас вернулся в машину, то задумался о том, что Доминик пил, даже не скрывая свою связь с церковью. Мог бы для приличия переодеться — неужто он был настолько глуп.
Сидя за рулем, блондин не мог избавиться от мысли об одном: он никогда не замечал, что на лице у Доминика было две родинки. Он вообще не любил смотреть не его лицо. Оно было некрасивым для блондина, морщины начали проявляться на нем из-за возраста, а глаза вечно были опечалены чем-то.
Но сейчас оно не выходило из головы.
Жалко, что он не смог ударить его в ответ. Может, тогда Доминик понял бы, кто имеет больше прав в этой жизни.
Может, дракой дело бы не закончилось.
Может, после, он бы осквернил его тело, что было как храм. Йонас представлял, как кусал его шею — словно вампир. В голове менялись картинки, как в фильме: мужчина думал, как затянул бы Доминика на заднее сидение машины, снял бы с него штаны и присунул так, чтобы тот заревел. Обет безбрачия важен для священников. А если лишиться своей девственности с человеком своего пола, то тогда он точно сгорит в адском пламени.
Блондин покраснел и улыбнулся, прежде чем понять: о таком думать не стоит.
И в этот момент ему стало страшно.
Возможно, это Доминик был послан сверху, чтобы сломать Йонаса, а не наоборот.