November 14, 2025

Глава 11: Долгий-Долгий Путь. Часть 5. Хризантема.

"С тех пор как в наших окопах впервые взорвалась граната, мы мечтали услышать, как затихнут орудия и как командир крикнет: «Война окончена!»"

"Маршалы будут на победном банкете во дворце Его Величества, офицеры прикрепят к своей груди сияющие медали, а мы все сможем пойти домой"

Майор Браун:

— Прочь с дороги, солдаты! Я сказал, прочь!

Его призыв раздается по извилистым окопам и проходит мимо ветеранов, равнодушно прижавшихся к стенам.

Эрик:

— Что такое?

Майор Браун, командир батальона, выбегает из-за угла, а за ним – длинная очередь новобранцев, склонивших головы.

Майор Браун:

— Вильгельм, вторая рота.

Вильгельм:

— Да, майор.

Вильгельм выпрямляется, встречаясь со взглядом командира.

Майор Браун указывает на очередь за своей спиной, их лица пусты и по-странному незнакомы.

Майор Браун:

— С этого момента ты в ответе за них, и мне нужно, чтобы ты отобрал лучших. Они присоединятся к штурмовикам.

Вильгельм:

— Да, майор.

Майор хлопает его по плечу и смело выходит на огневую позицию.

(Огневая позиция – участок, на котором размещены пулеметы, минометы и тд)

Он прочищает горло.

Майор Браун:

— Солдаты, у меня плохие новости.

— Полчаса назад в Монпэ, в месте так называемых переговоров, наш представитель Полковник Хиршфельдер был застрелен французским снайпером.

Рудольф:

— Ч-чего?

Резкий шепот омрачается отчаянием.

Эрик:

— Быть не может! Что он вообще несет?! Как снайпер мог пробраться аж в тыл!

Вильгельм:

— Тшш!

Майор возвышается над шепчущимися.

Майор Браун:

— Солдаты! Мы не можем позволить врагам сеять страх в наших рядах!

— Пусть их отчаянная атака сплотит нас и даст нам силы уничтожить их раз и навсегда! Они заплатят за содеянное кровью!

Голоса смешиваются в зловещий гул в окопах.

Эрик:

— Ну что опять! Я думал, это наконец закончилось.

Рудольф:

— Не могу. Я не могу даже заставить себя думать об этом.

Майор Браун:

— С ненавистью и злостью они замышляют уничтожить нашу родину! Но мы вступимся с силой и волчьей хитростью! Встанете ли вы со мной, солдаты? Встанете ли вы за кайзера и за победу?!

Солдаты:

— Да, майор!

Майор Браун:

— Отлично!

— Вы показали мне свое мужество, солдаты! Вы – гордость нашей родины!

— Победа впереди, и ее нужно достичь! Хватайте оружие и возвращайтесь на позиции!

Закончив свою импровизированную речь, он спускается с огневой позиции и ведет за собой группу бойцов.

Сумки новобранцев второй роты настолько тяжелые, что кажется, будто они вот-вот утонут в грязи.

Ветераны роты прибывают на помощь.

Эрик:

— Эй, парень, что у тебя в руках? Консервы? Вербена? Сосиски?

Их вопросы достигают новобранцев и будто просачиваются сквозь них.

Некоторые поднимают взгляд из-под огромных шлемов, оглядывая лохмотья ветеранов широко раскрытыми глазами.

Эрик:

— Боже! Видели, как они смотрят на нас? Будто ни мысли в голове.

Рудольф:

— Эрик, ты заметил… Думаю, они не понимаю ни слова из того, что ты сказал.

Эрик:

— Позорище.

Эрик поднимает руку в воздух и, качая головой, уходит.

Но Вильгельм как командир роты следует чувству долга и с энтузиазмом похлопывает новичка по шлему.

Вильгельм:

— Вперед, парни, за мной. Я покажу ваши укрытия.

— Присмотритесь к щелям в досках.

Рудольф:

— Виль… эм, мистер Гауптман, возможно, сначала нам стоит научить их не высовываться и прятаться от артиллерийского огня? Забыли, как много товарищей мы потеряли в первые же дни?

Вильгельм:

— Не сейчас, сначала надо…

Рудольф:

— …!

Вильгельм:

— В укрытие!

— Заходите! Быстрее!

— — —

Еще одно тело падает на землю. Рядом врезается лопата.

Грохот артиллерии разносится по лесу, словно далекий шторм.

Харон:

— Похоже, этот мир вне нашего понимания.

Он приседает и отряхивает наполовину сгнившую руку от грязи.

Он не замечает или не хочет замечать приближающийся тихий скрежет металла на холме.

Марша:

— Харон?

Его руки замирают. Затем он поднимается.

Харон:

— …

Он молча смотрит на встречающее его лицо.

Марша:

— Ты не помнишь меня?

Харон:

— Твое присутствие знакомо, но лица и имена вспоминаются с трудом. В этом месте так много воспоминаний. Иногда трудно отличить то, что есть… от того, что было.

Марша:

— В следующий раз я подожду немного дольше.

Марша переводит взгляд на каменный монумент у подножья холма.

Плита, украшенная изящной резьбой, лежит на земле.

Марша:

— Патриоты? Ты сделал этот кенотаф?

(Кенотаф – как надгробный памятник, но без покойника, символическая могила)

Харон:

— Незнакомка принесла его сюда. Подарок мертвому.

Марша:

— Поняла.

— Я нашла посылку твоего майора. Вот.

Она отдает фигуре тонкий конверт, а вместе с ним – записку.

Марша:

— Сообщение для тебя, думаю. С фронта. Похоже, тебе нужно немедленно вернуться к майору.

Харон разворачивает записку.

Харон:

— Да. Солдаты должны идти туда, куда им приказывают.

Марша:

— Еще кое-что. Они прислали нового начальника службы безопасности, чтобы он следил за безопасной зоной.

— Его зовут Креус, высокий мужчина с красными волосами. Он будет отвечать за расследование убийства. Можешь обратиться к нему, если что-то потребуется.

— Фонд уже усилил охрану на дорогах в город. Не думаю, что ты столкнешься с…

???:

— …

Она снова появляется на заросшей сорняками грунтовой тропе.

Марша:

— … с какими-либо опасностями по пути назад.

Плащ, винтовка, этот узнаваемый головной убор. Марша никогда не спутает ее с кем-то.

Марша:

— Ты…

Марша делает шаг вперед, но ее останавливает могильщик.

Харон:

— Здесь покоятся мертвые. Они видели уже достаточно жестокости.

Марша:

— Ты не знаешь, что она сделала. Она…

Сквозь стиснутые зубы вырывается хриплый вздох. Она пытается держаться, но рука все же тянется к пистолету на поясе.

Марша:

— Ты ее знаешь?

Харон:

— Она принесла кенотаф, чтобы почтить память погибших.

???:

— …

Незнакомка подходит к монументу, замирая перед ним и не обращая ни на одного из них внимания.

Она вытаскивает из плаща одинокую белую хризантему.

Ее каменная кожа выделяется на фоне нежных лепестков.

Марша:

— Ее кожа… Выглядит, как камень. А этот головной убор, у меня чувство, что я уже где-то видела его.

— Можешь ли ты быть…

Затем следует тихий гул, ворчливое пение. Даже не слыша слов, она понимает, что это. Молитва.

???:

— Разбитая скорлупа брошена, знаменует конец бесконечным мучениям.

— Пусть твоя душа пройдет чрез арку от тьмы к миру.

— Пусть твой путь не будет прерван красными глазами, пока стремишься к раю.

Белый цветок остается у камня.

???:

— …

Она замолкает, задумавшись, после чего чертит в воздухе незнакомую фигуру.

Ритуал окончен. Скорбящая оборачивается и встречается с настороженным взглядом Марши.

???:

— Мы снова встретились, юный рыцарь.

Продолжение следует…