Глава 11: Долгий-Долгий Путь. Часть 3. Битва Птиц.
— Уверена, что не пойдешь со мной, Капитан?
После долгого отдыха Лиля снова готова идти на миссии.
— Адмирал Сомме назначил на миссию именно тебя, а не целую команду. К тому же, Мадам Зи попросила меня остаться в главном штабе.
— *вздох* Разве не скучно будет ждать здесь? В указаниях "Реформации Шторма" сказано, что команда Хранителя Времени не подчиняется приказам Фонда. Мы можем идти, куда хотим.
— Однако там также сказано, что Хранитель Времени по-прежнему подчиняется приказам Мадам Зи.
— Агх, тааааак разочаровывает.
Реальность настигает ее свободолюбивые порывы.
— Я уж подумала, что наконец смогу тебе показать, каково на самом деле жить в степях. Там незабываемый вид.
— У нас еще будет возможность.
— Ага. Полагаю, такое отношение не меняется даже с эпохами. В любом случае, есть догадки, когда тебя снова выпустят?
— Разве ты не слышала о Голубях и Ястребах?
— Теперь птицы? Мда. Я только из отпуска.
— Дай угадаю, все как обычно – политики. Расскажи мне достаточно, чтобы я знала, кого бить, если Вертин снова похитят.
— Если коротко, Комитет разделился на две фракции по поводу дальнейших действий Фонда: Голуби и Ястребы.
— Голуби настаивают на установлении мира дипломатическим путем в надежде обеспечить себе преимущества в послевоенной политической ситуации.
— Они уверены, что правительство, с которым мы сотрудничаем, слишком пропитано Манус Виндиктей, поэтому дипломатия невозможна.
— Они хотят предпринять более резкие действия, арестовав всех высокопоставленных военных и политиков с подозрением в сотрудничестве с Манус Виндиктей.
— Серьезно? Никогда бы не подумала, что мы способны на что-то такое. Эффективный план, мне нравится, но в то же время он может доставить кучу проблем.
— Вот именно. Поэтому Голуби и лидируют, по крайней мере сейчас.
Лиля качает головой. Ей достаточно политики на сегодня.
— Тяжело. На какой стороне ты, Капитан?
Время улетать. Она садится на свой Су-01ве.
— Тогда неважно. Я на твоей стороне.
С резким ревом метла выбрасывает поток воздуха, и вскоре опытный пилот исчезает в облаках.
— "Люди гибнут. Нужно сократить число лиц, принимающих решения. Мы не можем позволить себе задерживаться."
— "Мне нужно, чтобы лидеры обеих фракций пришли к соглашению до начала заседания Комитета ."
— "Вот почему Педра и Ириней здесь были."
— "Да. Уговорить Иринея было непросто, но мы справились."
— "Хорошо. Но я не поддерживаю ни одну из сторон. Кажется, мне нет смысла оставаться. Почему я все еще не могу идти?"
— "У меня свои причины, ты правильно думаешь."
— "Устав "Реформации Шторма" не обеспечит твоей команде вечную безопасность, Вертин. Окончательный результат этой встречи, каким бы он ни был, многое изменит."
— "Это может означать больше свободы действий и ресурсов для твоей команды. Но может значить и совершенно обратное."
— "В любом случае, если хочешь извлечь из этого хоть какую-то выгоду, ты должна остаться до конца встречи."
— Вот это да! Это, наверное, была Лейтенант Лиля?
Она поворачивается и видит в дверях мужчину с красными волосами.
— Я все правильно понял, Хранитель Времени?
— Ты, должно быть, мистер Крейус, капитан "XII".
— Я читала отчет об операции на Антарктике, твое имя упоминалось.
Креус кивает Сонетто в знак благодарности, после чего его лицо становится более сдержанным.
— Я читал о вас. Вот, несколько отрывков из ваших отчетов о проделанной работе во время экспедиции в Антарктику.
— Похоже, стоит сказать спасибо вам и вашей команде за то, что сорвали множество планов Манус Виндиктей в предыдущем Шторме.
— Жаль, что не получилось остановить возрождение Арканы. Просто посмотрите, в какой кошмар превратилась эпоха, в которую мы вступили…
В этот момент поступает запрос на связь.
Креус собирается снова заговорить, игнорируя.
— Надеюсь, в будущем выдастся возможность ближе посотрудничать. Обращайся, если понадоблюсь, Хранитель Времени.
— Спасибо, мистер Креус. Боюсь, с дальнейшими представлениями придется повременить, нас ждут в другом месте.
Быстрая встреча заканчивается.
Креус остается на месте, нажимая кнопку коммуникатора.
— Я передал информацию с разведок о возможном проникновении Манус Виндиктей в безопасную зону. Никто не знает, собираются они что-то делать или нет.
— Еще видели Маршу выходящей из безопасной зоны со странным немецким солдатом.
— Есть что-нибудь о ее маршруте?
— Я держался на расстоянии. Не хотел быть увиденным.
— Мне стоит беспокоиться об этом?
— Кем бы он ни был, не думаю, что он из Мануса.
— Он вышел из очереди, начал беседу, после чего они ушли.
— Пугаешься теней, Креус. После Антарктики ты клеймишь всех, кого видишь.
Он оставляет замечание без ответа. Слышится четкое указание.
— И оставить город? А как насчет поиска этих лазутчиков?
— У Фонда достаточно сотрудников службы безопасности для контроля.
— Да, точно, просто будем надеяться, что эти балбесы справятся со своей работой. Разве Мерел и Паравяна не перевели в главный штаб?
— Надеюсь, ты не ждешь помощи. Они нужны мне для полевой миссии после одобрения заявки.
— Хах, все ждешь этого. Они еще не научились доверять тебе?
— Сосредоточиться на миссии, Ермолай.
"Мало кто может представить, каково это – смотреть сверху на окопы. Но в моих кошмарах и вспышках воображения я представляю это следами от когтей"
"Я снова и снова возвращаюсь к этому: образ какого-то ужасного монстра разрывает землю когтями, а потом мы прячемся, дрожа, как черви, в ранах, которые он оставляет после себя"
Харон останавливается и оглядывает деревья, начав продвигаться по склону, на котором видны следы окоп и артиллерии.
— Достаточно тихо, но мертвых может оказаться больше, чем свободных мест.
— Не подумала бы, что у покойников могут быть соседи. Проблема в том, что это место далеко от клиники.
Он переводит взгляд с холмов на Маршу, останавливаясь на ее доспехах.
— В тебе есть что-то такое противоречивое, таящееся под тканью и сталью.
— Знаю, о чем ты хочешь спросить. Да, когда-то я была рыцарем.
Она опережает вопрос, которого уже привыкла ожидать.
— Как и других арканистов, меня зачислили в спецподразделение и отправили на фронт, как только началась война.
— Эти доспехи – просто привычка. Сейчас я медик.
— Это не совсем для защиты, современные пули проходят сквозь сталь толщиной с бумагу. Но я хочу помнить.
— Обязанности кончаются только после смерти. А сейчас ты снова живешь с Фондом.
— Еще один вопрос? На этот я не буду отвечать.
Отвечая ей, он запинается, словно неуклюжий солдат, увязший в грязи.
— Я без злого умысла. Пути этой войны не лягут на наши плечи.
— Мы не выбираем наш путь и не избегаем его. Конец нашей войны – в могиле.
— Смерть не должна быть единственным способом обрести покой для солдата вроде тебя.
Марша оглядывается. Вид на Монпэ загораживает густой лес.
— Мне нужно вернуться в клинику.
— Прошу, прими мои извинения. Ты выбрала благородный путь.
В безопасной зоне завершился первый раунд важных переговоров.
Полковник Хиршфельдер выходит из здания, увешанного символикой Фонда. Офицеры прилипают к нему, как реморы прилипают к акулам.
Его помощник накидывает ему на плечи пальто. Настроение у полковника подавленное. Его стремление закончить переговоры поскорее очевидно.
Комиссар Педра следует за ним на расстоянии, соблюдая должный этикет.
— Наше предложение действительно в общих интересах. Прошу, подумайте над этим еще раз, Полковник.
— В общих интересах, да? Ты меня не убедил. Я вижу лишь то, как упорно мы притворяемся, будто война идет не в нашу пользу.
— И я больше не потерплю этих нелепых разговоров о Манус Виндиктей.
— Наша война и наша победа не имеют ничего общего с террористической организацией или культом, чем бы они ни были. Решения в правительстве Его Императорского Величества будут приниматься только на основе рациональной оценки имеющихся фактов.
— Мы полностью понимаем ваши опасения.
— Нельзя ли рассмотреть возможность хотя бы временного перемирия? Оставить войска на фронте, но прекратить военные действия?
Военные садятся в стоящую на обочине дороги машину.
— В любом перемирии есть две стороны, мистер Переговорщик. Наши противники пока не проявили и капли искренности.
— Есть ли у этих ублюдков хоть немного чести? Посылают своих снайперов за нашими высокопоставленными…
На шее полковника появляется красное пятно. Отрывистые удары сердца бьются в нарастающем крещендо, сливаясь с далеким выстрелом.
Время снова идет. Раздаются крики, гремят шаги, оружие стреляет по теням…
Педра чувствует, как кто-то тянет его за воротник.
Сотрудник Службы Безопасности Фонда:
Солдаты бросаются к павшему офицеру.
— Медик! Полковник ранен! Нам нужен медик!