Глава 11: Долгий-Долгий Путь. Часть 2. Старые Ботинки.
Солдаты кладут тело на сухую доску, стараясь положить павшего товарища в покойную позу.
Доска, отодранная от ящика из-под боеприпасов, была преобразована в импровизированные сани с небольшими колесами.
Проводник решительно стоит над телом на краю окопа, его рваная накидка делает его похожим на смерть с косой.
Он приседает, срывает с солдата жетон и кладет в карман.
— Это все, что мы нашли. Сможешь о нем позаботиться, Харон?
— Естественно. Его похоронят достойно.
— Я думал, они говорили, что война закончится к зиме.
Из-за толстых очков Рудольфа видна сочившаяся, будто слезы, тоска.
Франц лежит неподвижно, равнодушный к происходящему.
Другой солдат проталкивается через небольшую толпу, вздыхая от разочарования и кладя ногу на доску.
Затем он молча снимает ботинки с ног трупа.
— Теперь он готов к возвращению домой.
— Ты уверен, что это нога Франца?
Добрый Капитан Вильгельм с ужасом смотрит на солдата.
— Лучше бы так и было. Я жизнью рисковал, чтобы ее подобрать. Он обещал, что я смогу забрать его ботинки после его смерти.
Он начинает говорить что-то, но проглатывает слова.
Солдаты жмутся друг к другу у узкого окопа.
Слова Харона произносятся медленно и неохотно, словно он не вникал в суть разговора.
— Андреас пропал после последней атаки. Без него тело невозможно будет вынести с передовой.
— А, твой пони? Да он корм червям.
— Прошу, не волнуйтесь. Рядом обязательно найдется тихое местечко, но его поиск займет некоторое время.
— Не торопись, Харон. Последние дни прохладно.
Вильгельм пытается похлопать Харона по плечу.
Неподалеку на пустой бочке воды сидит командир роты – Майор Эберхард Браун. Его холодный взгляд зациклен на окопе.
— Помнишь Монпэ? Город у нас в тылу?
— Конечно. Мы сражались там все теплое лето. Наш подполковник погиб в той битве.
— Ты командовал ротой, пока не был ранен и отправлен на восстановление. Много могил надо было вырыть, а день был теплый и сухой.
— Пришлось упорно трудиться, чтобы вывести врага из города. Пусть наши линии обороны не особо продвинулись с того времени.
— Но с чего ты вдруг так резко заговорил о Монпэ?
— Командование армии решило принять участие в переговорах с Фондом в Монпэ. Полковник Хиршфельдер будет представлять нашу страну.
— Мы отправили его к Фонду. Пфф, они зовут это "безопасной зоной".
— Многие надеялись, что война кончится к зиме.
— Для меня единственный исход войны – наша победа. Абсолютная победа над всеми врагами.
— Говорят, мы пробились на Восточном фронте. Стоит лишь идти дальше, и они рухнут. Как только мы покажем всю силу и технику, так сразу разгромим врага.
— К этому времени у нас могут закончиться припасы и кровь, сэр. Никакой победный крик не разбудит мертвого.
— Победа здесь – часть чего-то намного большего, чем ты можешь представить.
— Вот как? Когда ты, раненный, вернулся с фронта, твои глаза были красными. Лицо было потрепанным, словно маска войны.
— Ты не надевал эту маску много лет, пока нам не пришлось вкусить битвы и кровь.
— Вызвался целый класс добровольцев. Мы всего лишь школьниками беззаботно шли на поле боя. Тебе стоит отдохнуть.
И без того тонкие губы майора сжимаются в острую, как лезвие, линию.
— Достаточно красноречий, солдат. Я позвал тебя для приказа. Ты должен пойти в Монпэ.
— Мистер Мюленберге отправил нам посылку, и мне нужно, чтобы кто-то ее забрал.
— Я знаю, что ты исполнишь долг перед Родиной, друг мой. Забери с собой как можно больше трупов. Мы не можем оставить их гнить в окопах.
Майор встает и подходит к окопам.
"Монпэ до войны был милым городком. Сейчас же его старые улицы и переулки усеяны ямами и разваленными зданиями – суровое напоминание о жестоких сражениях, бушевавших здесь"
"Безмолвные крики все еще доносятся до меня, напоминая о том, что человек, видевший войну, обретет покой только после смерти"
Город пережил самые тяжкие времена войны, но с внезапным всплеском активности он, кажется, задышал новой жизнью.
Едва расчищенные улицы кишат людьми: некоторые в военной форме, другие – в клетчатой серо-белой одежде.
Он поворачивается в сторону голоса и видит молодую девушку. Скорее всего, медика.
Ее золотой значок подтверждает, что она работница Фонда, но более поразительными кажутся ее доспехи поверх пальто.
— Стойте, сэр. Я медсестра Марша. Пожалуйста, покажите свое лицо, чтобы я могла установить вашу личность.
— Добрый день, сестра. То, что спрятано под маской, не даст тебе нужного ответа. Вот, пусть это послужит для идентификации.
Он роется в блокноте и достает из него удостоверение личности.
— Майор Эберхард Браун ждет посылку из Монпэ. Он послал своего офицера забрать ее. Не сказал от кого.
Она берет удостоверение и изучает его.
— Харон. Солдаты зовут меня этим именем, и тебе тоже стоит. Имя, которое ты видишь, больше никак не относится к войне.
Она возвращает документ, после чего осматривает его.
— Здесь много посылок. Ищи ту, которую ждет твой Майор Браун, но прежде чем заберешь, придется подписать несколько бумаг.
— Если готов подождать, то после переговоров мы продолжим работу.
— Времени у мертвых в избытке.
Он оглядывается на нее, его тело словно приросло к месту.
— Ты уверен, что ты в порядке, солдат?
— Война нанесла большой урон, но ничего не поможет залечить старые раны.
— Ты сказала, что ты медик, сестра Марша. Поэтому спрашиваешь?
— Да. Обычно я сижу в клинике, но я захотела помогать здесь.
— Где покоятся умершие в твоей клинике?
Она размышляет над его словами.
— У нас ничего такого нет. Хотя не думаю, что так будет и дальше.
— Дальше за городом есть склон. Я заметила его, когда впервые приехала сюда. Он мог бы послужить для такой цели, если бы кто-то погиб…
Задержка ответа приходит с недопониманием.
— Нужно тихое место. Многие с передовой могли бы отдохнуть там.
— Ты о своих братьях по оружию?
— Все, кого нужно похоронить, – мои братья по оружию. Хотя когда-то они, возможно, сражались на разных сторонах.
— Если в твоей клинике есть те, кому это необходимо, они тоже найдут покой. В гробу под табличкой, чтобы помнили об их месте, как и положено. Если позволишь.
— Пусть будет так. Ты относишься к ним с большим уважением, чем большинство других. Я покажу тебе это место.
Густой лес скрывает большинство очевидных следов, но слабые звуки усиливаются.
— Я едва успел. Вся эта территория под охраной.
Солдат щурится, глядя на фигуру в серо-голубой форме.
— Где Гектор? Он никогда не говорил о тебе. Назовись.
Он поднимает оружие, наводя прицел на незнакомку.
— Ты меня слышишь? Кто ты такая?
— Первый: ты ведешь меня к своему командиру. Второй…
Она поднимает винтовку и склоняет голову, словно молится. Это на момент ошеломляет солдата.
В глухом лесу раздается последний выстрел, после чего все стихает.
Она приседает и поднимает сумку с тела павшего врага.
В куче документов и карт она находит нужные ей записи.
— Фонд, переговоры, Хиршфельдер…
Прочитав их, она смотрит на северо-восток. За лесом лежат руины Монпэ.