Глава 11: Долгий-Долгий Путь. Часть 1. После Потопа.
Каждый представляет свое будущее.
В большинстве случаев они вырастают, заводят друзей, женятся и надеятся, что их отцы и деды будут ими гордиться.
Мы вошли в новую эру, полные тех же надежд на будущее. Мы понятия не имели, что нас ждет.
Мы называли это триумфальным открытием "величайшей эры в истории", обрядом посвящения для каждого будущего мужчины.
"Присоединяйся к нам в приключении плечо к плечу, объединенное мужеством и преданностью! Вернись домой с победой, и пусть легенда о тебе будет передаваться из поколение в поколение!"
Таким мы представляли будущее.
Сейчас эта сладкая ложь растаяла.
Едва повзрослев, мы понимаем, что жизнь ведет нас не к приключениям, а к открытой могиле из руин и грязи.
Те из нас, кому повезло – или нет, – выжить на этом поле боя, были вовлечены во что-то новое.
Земля превратилась в огонь и грязь, а мы – в дьяволов.
Быть запомненными, восхваленными как герои или забытыми и забывшими?
Ответ может показаться очевидным, но вопрос изначально поставлен неправильно. Потому что смерть, бессмысленная смерть приходила к тысячам из нас каждый день, и мы знали…
У нас, солдат, никогда не будет выбора.
— Лед / Айсберг / Огромный айсберг.
— Вода / Потоп / Потоп, знаменующий новую эру.
— Сознание в норме. Признаков галлюцинаций нет. Соответствие сознания реальности также в норме…
— Животное / монстр / тень смерти.
Задавшая ей вопрос девушка понимает, что следовало ожидать прямого ответа.
— Верно. Такой простой и ясный ответ – отличный показатель.
— Этот тест не похож на тесты Искусственного Сомнамбулизма.
— Это специальный тест, приготовленный для участников операции на Антарктике. Это, кстати, не моя идея.
Она отключает оборудование, жужжание и гудение аппаратов сменяются тихим гулом.
— Судя по темпам твоего выздоровления, думаю, тебя могли бы выписать еще неделю назад, но у нас строгий приказ провести весь курс лечения, он написан в Медицинском Руководстве.
— Что бы там ни пряталось под Антарктикой, оно не нанесло особого вреда твоему здоровью.
— Ты везучая, знаешь. Многие получили травмы, из-за которых будут ограничены в повседневности.
— Что с Наутикой и мисс Незнакомкой?
— У меня нет доступа к информации мисс Незнакомки. Знаю только, что ее перевели на лечение в другой отдел.
— А Наутика… С ней все отлично.
Месмер Младшая говорит простыми терминами.
— Где она сейчас? Ей хватает места?
— Мистер Хоффман освободил для нее лекционный зал. Не назвала бы это палатой, но зато удовлетворяет все ее нужды.
— Хотя жаль. Теперь ее донимают все наши сотрудники-биологи, занимающиеся тайной мифологией, – любители древних мифов и поехавшие ритуалисты.
— Думаю, они решили, что она – бесценная возможность узнать больше.
— Доступ к залу у тебя есть, если хочешь узнать, как у нее дела. Просто постучись к ней. Она тоже о тебе спрашивала.
Терапевт отводит взгляд и отходит, чтобы закончить разговор, и начинает убирать палату.
Тихий стук в дверь прерывает неловкую напряженность.
Оранжевый отблеск ее волос – желанная перемена унылого настроения. Сонетто вежливо взглянула на свою бывшую одноклассницу.
— Здравствуй, Месмер. Как Хранитель Времени?
— Хранитель Времени, Мадам Зи сказала, что команда исследователей Шторма вернулась. Она ждет тебя в кабинете Мадам Вице-Президента.
— Развлекайтесь. И будьте осторожнее.
Месмер Младшая провожает гостей и остается доделать дела.
В Фонде все еще ощущаются отголоски десятого Шторма.
Пусть сотрудники давно привыкли к переменам, похождения по коридорам напоминает механизм. Точнее, закупоренную артерию.
— В воздухе чувствуется напряжение.
— Думаю, это потому, что этот Шторм отличается от всех, что мы видели.
— Хочу знать, что на этот счет скажет Мадам Зи.
— Я больше не собираюсь тратить на это время.
Из кабинета выходит член Комитета, его лицо полностью искривлено, что контрастирует а его формой.
За ним бежит другой мужчина, изо всех сил старающийся не сбавлять темп.
— Прошу, Ириней, я думал, мы договорились.
Однако тот, за кем он гонится, уже достиг развилки в дальнем конце коридора.
— Разумеется, я принимаю решение Комитета.
— Если думаешь, что нам плевать на дело Мануса, то пожалуйста.
— Наш главный приоритет – восстановить мир и привести в порядок эту эру. Ты должен знать, что…
— Мы на войне, мистер пацифист, и она гораздо опаснее, чем ты можешь представить.
— Пацифист? Что ты этим хочешь сказать?
Ириней не отвечает. Он поворачивает налево и исчезает из вида.
"Пацифист" из Комитета прекращает за ним идти и выбирает другую сторону.
— Эмм. Комната, из которой они вышли, это…?
— Кажется, так. Кабинет Вице-Президента.
Владелицы комнаты нигде не было. Внутри была только начальница штаба.
— Почти вовремя, Вертин, Сонетто. Я слышала, что Реабилитационный Центр выписал тебя, но еще более обнадежило убедиться в этом.
Следы ожесточенного спора остались в виде разбросанных по столу документов.
— Мадам Зи, мы видели Иринея и Педра у двери.
— Поняла. Значит, команда исследователей Шторма вернулась?
— Верно. Благодаря полевым агентам и нашим исследователям, мы собрали достаточно доказательств твоей теории. История изменилась.
— Десятый Шторм привел нас к совершенно отличающемуся от того, что мы знали, 1920 году, и сейчас бушует война, которая уже должна была закончиться.
— Мы понимаем причину изменения истории?
— Первая основана на ритуале, который проводился в Антарктике. Несмотря на то, что он был прерван, этот Потоп мог изменить Шторм.
— Что привело к еще большему отклонению от знакомой нам истории. Не стоит унывать, это лучшая из двух теорий.
— После "возрождения" Аркана, возможно, смогла использовать силу Шторма, чтобы изменить историю.
— То война – результат намеренной манипуляции Арканы. Манус Виндиктей пытается принести в мир еще больший хаос.
Торжественная комната встречает своего хозяина.
— Давно мы не встречались в этой комнате, Хранитель Времени.
— Похоже, ничего не поменялось.
— Хехе. Но на это нет времени. Произошло пару критичных изменений.
— Возможно, война близится к концу. Хотя бой продолжается, мы взаимодействуем с лидерами обеих сторон и верим, что перемирие возможно.
— Начались мирные переговоры, и Комитет решил выступить в качестве посредника. Мир – высший приоритет Фонда.
— После того, как ситуация стабилизируется, мы сосредоточимся на Манусе.
Об этой незначительной детали отвечает начальница штаба.
— Наши руководители наладили линии коммуникации, и мы достигли соглашения по некоторым условиям с их правительствами.
— Педра пойдет на встречу с командирами от лица Фонда с целью достижения крепкого перемирия к концу месяца.
— Если все пройдет гладко, возможно, нам удастся восстановить мир до нового года.
Самое время задать вопрос, который давно вертится у нее в голове.
— Когда мы пришли, я слышала, как Ириней назвал Педра пацифистом. Ириней не согласен с политикой Фонда насчет войны?
— Дело не в политике, а в средствах, которыми мы пользуемся.
— Он и еще некоторые думают, что восстановить мир мы можем только после уничтожения Манус Виндиктей.