Мама, я устал... #Натаниэль

Натаниэль медленно скатился по холодной стене, окрашивая черную футболку белыми частичками штукатурки.
Эта квартира была временным пристанищем для беглеца, ведь была никому не нужна.

Парень жил здесь в те периоды, когда не мог найти укрытия в школьной раздевалке.

Квартира не имела хозяина – её безуспешно пытались продать, но дурная слава не позволила сделать этого. Прошлый жилец умер здесь и мертвое тело долгое время лежало на кровати, пропитывая все вокруг трупным ядом. И никакая обработка не могла убедить людей заселиться сюда, некоторые даже считали, что квартира проклята.
Это было на руку Натаниэлю. Ему было нечем брезговать в этой жизни — где только не приходилось жить в попытках укрыться. Эта квартира была даже достаточно хорошей в сравнении в сырыми подвалами. Запах смерти Натаниэля не пугал — он сам всю жизнь живёт в окружении него. Каждая секунда его жизни может стать последней. Смерть наступает в любой момент, даже когда ее не ожидаешь — парень это отлично знал. Он помнил собственную обманчивую веру в то, что они могут снова сбежать от людей отца, которая разбивалась в дребезги теплом от костра, в котором горела машина с мертвым телом матери внутри.

Натаниэль и опомниться не успел как остался совершенно один. Теперь бежать и прятаться ему предстояло самому.

В новых документах, которые он смог сделать используя связи, оставшиеся после смерти Мэри, красуется новое имя. Парень уже не привыкал к этим всем "кличкам". Знал, что в любой момент должен будет отбросить их, будто никогда и не было, принимая на себя новый облик с новым именем и не дай бог отозвался на чужое, выдавая себя.

Натаниэль помнил всё своё детство достаточно хорошо. Оно отличалось от других детей. Жить тише воды, ниже травы и не вызывать никаких подозрений. Малейшая ошибка приравнивалась к наказанию. Будто то даже нечто незначительное вроде того, что улыбка у младшего Веснински вышла недостаточно искренней.

Натаниэль в детстве завидовал другим семьям и детям в них. Тем самым мальчишкам и девчонкам, что весело играли на улице — Веснински мечтал оказаться среди них. Но он родился в семье мясника, что не позволяло ему даже мечтать об этом. Его выпускали пару раз прогулять на площадку после того как соседи пожаловались на то, что родители силой держат ребенка дома. Вот только общаться с кем-либо ему было строго настрого запрещено. Он должен был лишь пару раз посвятить своим личиком и показать всем, что он просто нелюдимый парнишка, которому некомфортно играть с другими детьми. Если бы он ослушался, то получил бы наказание, возможно даже посерьёзнее, чем за неправильное лицо при досмотре у федералов, ведь отец хотел раз и навсегда замять вопрос с тем, почему его ребенок безвылазно сидит дома.

Это всё было чего не тем, чем должен заниматься маленький ребенок. Мальчишки в его возрасте должны драться на палках во дворе, но явно не учиться пользоваться ножами, предназначенными для убийства.

Когда от его руки умер кролик — юный Натаниэль до конца понял, что его судьба далека от человечности. Его чувства не имеют никакого смысла и он должен делать все так, как устраивало бы отца.

Потом они сбежали. Неожиданно, ночью пока Натана не было дома, а его прислужница Лола куда-то уехали по делам, уверенная в том, что его домашние не посмеют даже не туда шелохнуться.

Дальше их жизнь стала ещё больше похожа не выживание. Менять маску за маской и за плохую игру снова получать наказания. Но Мэри отличалась от Натана и благо Натаниэль это для себя разглядел. Ребенку пришлось слишком рано повзрослеть и начать размышлять по другому.
Мэри отличалась от Натана тем, что мужчина наказывал сына за непослушания потому что это могло сказаться на нем, а мать именно переживала за своего ребенка.

Когда Натаниэль остался один — стало существенно тяжелее. В документах приходилось накручивать возраст, чтобы его не упекли в местечко для несовершеннолетних без родителей, откуда его бы быстро вытащили люди отца на верную смерть.

Он изо всех сил пытался выжить, но зачем? Какой в этом смысл? Какое будущее его можно ждать? Он никогда не сможет заниматься любимым делом, никогда не почувствует что такое спокойная жизнь. Никогда. Его жизнь – это вечный бег, это утомительная игра в догонялки со смертью.
Всю жизнь его голова будет забита вопросами о том, как не выдать себя, как бы не попасться.

О спокойной жизни Натаниэль не смел даже мечтать. Мечты о лучшем могут негативно сказаться на принятии худшего итога.

Натаниэль привык быть сильным, быть ответственным — более ответственным, чем должен обычный школьник. Никто из его ровесников даже и близко не переживал ничего подобного тому, что пришлось испытать проклятому жизнью сыну мясника.

Парень никогда не знал, что такое нормальное детство. Сначала жизнь с отцом, потом бега с матерью... Конечно, бывали редкие мгновения счастья, но они никак не могли компенсировать его тяжёлую жизнь.

Иногда Натаниэль ловил себя на том, что чувствует, что не может больше с этим справляться. Почему все это выпало именно на его участь? Чем он заслужил такую мучительную судьбу? Он старался не думать об этом, чтобы не дать чувствам полностью его сломать. Вот только коварные, навязчивые мысли все равно пробивались иногда. Чем он был хуже других детей, которые провели свое детство в тепле и любви? Только тем, что родился не в той семье? Разве он сам выбирал себе родителей?

Руки поджимают колени к груди, когда Натаниэль откидывает голову назад, сталкиваясь со стеной. Усталость разливалась по его телу неприятным тягучим чувством.
По щеке скатилась слеза, но парень не было грустно. Он не оплакивал мать, не жалел себя, что все так сложилось. В эту солёную каплю легла вся усталость, что копилась в нем так долго. Всё то, что от терпел и скрывал где-то глубоко в груди, не давая себе трещать по швам.

— Мама, я устал... — сорвался шепот с высохших губ, теряющийся в темноте пустой квартиры.