Can't Help Lovin' Dat Man: джазовая одиссея Билли Ли Типтона

Примерно сто лет назад американскую культуру было сложно представить без джаза — проникающих повсюду мелодий, превратившихся из локальной музыки темнокожих людей в неотъемлемый элемент модных вечеринок. Многим музыкант_кам всех цветов и народов джаз дал путевку в увлекательную, яркую жизнь — и среди них был мальчик Билли Ли Типтон.

Билли родился в самом конце 1914 года в Оклахома-Сити. Строго говоря, Билли он стал в начале 1930-х, выбрав себе такое имя вместо деднейма, который мы тут не приводим, поскольку он не имеет особого значения. Детство будущей звезды джаза было не очень простым: после развода родителей его воспитывала тетя в Канзас-Сити. Отец-пилот изредка навещал сына и даже брал с собой полетать. В школьный оркестр «Типпи» (как его называли тогда) не приняли, поскольку тот считался «полностью мужским». Тогда юноша вернулся в Оклахому и закончил выпускной класс там. В новой школе оркестр решил не разбрасываться юным дарованием, умевшим играть на фортепиано и саксофоне.

После школы музыкальная карьера мистера Типтона пошла в гору, а транс-переход завершился. В какой-то момент «Типпи» превратился в Билли — в честь папиной клички, — и вскоре уже только две кузины во всем его окружении были в курсе, что он трансгендерный юноша. К 1940 году друзья и коллеги по музыкальной индустрии знали Билли исключительно как талантливого молодого человека, успевшего поиграть на радиостанциях и танцплощадках по всем США. В течение 1940-х он дважды отправлялся в тур с бэндом Джорджа Мейера; к концу десятилетия Типтон и Мейер добрались до одной сцены с ведущими джазменами вроде Билли Экстайна, The Ink Spots и The Delta Rhythm Boys. В 1951 мистер Типтон начал сольную карьеру пианиста в The Elks Club в городе Лонгвью, штат Вашингтон. Там же он нашел барабанщика и басиста, с которыми основал The Billy Tipton Trio.

В 1956 году в Калифорнии, во время очередного тура, трио попалось на глаза скауту компании Top Records. В следующем году у них вышли две пластинки классических джазовых песен — и они отлично продавались для небольшого независимого лейбла. В 1958 году трио Типтона регулярно играло для казино при The Holiday Hotel и даже очутилось на одной сцене с Либераче — однако Билли отверг предложение записать еще парочку альбомов для Top Records и переехал в Спокан, штат Вашингтон, где продолжил выступать со своими музыкантами. Впрочем, даже маленькая сцена не мешала ему разгуляться — Билли выдавал скиты и вокальные импровизации в духе Либераче и Элвиса Пресли, а для некоторых скетчей и вовсе переодевался в юную барышню. Справедливости ради, он был здесь не уникален: еще в 1957 году абсолютно цисгендерный и гетеросексуальный Бадди Холли спел Oh, Boy! — темпераментную серенаду, явно обращенную к юноше. Глэдис Бентли уже прославилась как открыто лесбийская музыкальная легенда (хоть маккартизм и погасил раньше времени эту славу), а Литл Ричард успел потусить в откровенно кэмповом виде прежде, чем сделаться заправским христианином. Граница между квиром и «нормой» в «старой доброй Америке» была куда более проницаема, чем об этом принято вспоминать.

В конце 1970-х в дело вмешался артрит и вынудил мистера Типтона покинуть сцену, но и на пенсии ему спокойно не сиделось: Билли занимался обучением молодых музыкантов в Dave Sobol Theatrical Agency.

Несмотря на оживленную карьеру, у Билли находилось время и на личную жизнь, в которой тоже были свои неожиданные повороты не хуже, чем у скандальных звезд первого ряда. В разные годы пять женщин представлялись как «миссис Типтон» — к сожалению, неофициально, поскольку с транс-переходом в США тогда были сложности. Разумеется, в 1952 году Кристин Йоргенсен попала на первые полосы газет, согласившись рассказать о своем трансфеминном переходе, ради которого ей пришлось ездить в Европу. Но хотел ли Билли такого внимания к себе? Его отрочество пришлось на гендерно раскованные «ревущие двадцатые», а потом случились Великая депрессия, кодекс Хейса и маккартизм с поисками квиров и «комми» под кроватью. Возможно предположить, что человек с таким опытом не очень хотел рисковать своей уже сложившейся репутацией и отличным пассом. К сожалению, телефон на тот свет еще не провели и позвонить Билли ради волнующих откровений мы не сможем.

Итак, вернемся к пяти миссис Типтон. С 1934 по 1942 годы это звание принадлежало некой Нон Эрл Харрелл, потом оно перешло к певице по имени Джун. С 1947 по 1954 годы мистер Типтон состоял в отношениях с Бетти Кокс, которая была лет на десять его моложе и позже вспоминала Билли как «самую фантастическую любовь в своей жизни». После нее была Мэриэн, но в 1960 году они расстались из-за увлечения Билли клубной танцовщицей Кэтлин «Китти» Келли. Билли и Китти усыновили троих мальчиков и вместе воспитывали их. «Ирландская Венера» Китти из звезды бурлеска вдруг стала матерью семейства. Уильям-младший описывал Билли как хорошего отца, которому нравились скаутские походы. После расставания в 1977 году Билли вернулся к Мэриэн. Несмотря на его бедность, сыновья переехали к Билли из-за домашнего насилия со стороны матери.

В начале 1989 года мистеру Типтону стало нехорошо. Он списал это на эмфизему, ожидаемую для заядлого курильщика, и решил не звонить врачу. На самом деле его медленно поедала изнутри язва желудка — и без своевременной медицинской помощи Билли был обречен. 21 января 1989 года его сын Уильям вызвал парамедиков: отцу совсем поплохело. Прибывшие врачи не смогли ничего поделать, и в тот же день душа мистера Типтона покинула нашу землю, оставив их и Уильяма Типтона-младшего удивляться: как его отец мог столько лет скрывать приписанный ему при рождении пол?!

С бумагами Билли и после смерти все оказалось непросто: пока Китти Келли и один из сыновей ходили по ток-шоу (хотя изначально не хотели публичности), а People и The New York Times мусолили убогие формулировки вроде “he was a she”, суд пытался решить, какое же из двух завещаний, оформленных на разных детей, должно быть исполнено. В итоге все наследство отошло Уильяму Типтону-младшему, а его братья получили по одному символическому доллару. Вместо музыкальных талантов или авантюрной жилки покойного газеты интересовались содержимым его трусов — впрочем, недолго. Истори_ни музыки тоже как-то про него забыли — зато не забыли квир-истори_ни.

Недавно вышедшая статья Тима Кармайкла, дальнего родственника Билли Типтона, пытается залатать пробел. Почему первоначальные некрологи не уделили никакого внимания тому, что 74-летний джазмен «готовил спагетти с нуля, учил сыновей вести домашний бюджет, а по вечерам по-прежнему бренчал на фортепиано»? Когда умирают звезды первой величины, то непременно вспоминают их безутешных собачек и коронные рецепты, а родственни_цы — вплоть до седьмой воды на киселе — сооружают домашние мемориалы. Вот и мистера Кармайкла интересует, почему он не знал о своем талантливом родственнике до тех пор, пока случайно не наткнулся на него в ходе генеалогического расследования. Почему половые признаки интересовали журналисто_к больше, чем успешная карьера или примерное отцовство покойного?

Почему бы, в конце концов, не считать Билли Ли Типтона отличной ролевой моделью — талантливым музыкантом, хорошим семьянином и соседом, у которого была одна проблема, которую он даже не сам себе организовал? По мнению Скотта Типтона, одного из его сыновей, Билли «никогда нам об этом не рассказывал из-за страха быть отвергнутым. Я бы это принял. Он чертовски хорошо нас воспитал. Вот что важно. Он был моим отцом».

Однако справедливость настигает всех, и Билли все-таки помнят как музыканта и шоумена с интересным прошлым — как его профессии и полагается, — а не просто как курьез. Его имя носит джазовая группа Тhe Tiptons Sax Quartet (кто в Европе — сходите послушать), панк-группа The Video Dead написала про него песню The Legend of Billy Tipton, а дебютный роман шотландской писательницы Джеки Кей Trumpet вдохновлен его историей.

К сожалению, запись сделанного самим Билли кавера из названия нашей статьи мы не нашли. Однако другие его записи, например, Take the “A” Train, сохранны и оцифрованы, чертовски хороши — и это все, что имеет значение.