Шин Рюджин (ITZY)
«Никто не знает, как выглядит конец света, для каждого из нас он происходит лично.»
✧ — Шин Рюджин // Гидра
✧ — 20 лет, девушка, 17 апреля 2001, 164 см
✧ — Место рождения/проживания : Город Шитоу, Республика Корея
Ее темные как смоль волосы приятно взгляду в отражении расплывались по водной глади, отдавая напряжение в теле воде, глаза у нее такие же, как и в отражении - цвета сладкого брауни, на лице почти что всегда совсем легкая ухмылка, что вместе со взглядом давали понять - эти глаза видели слишком много того, что обычному смертному было бы тяжело перенести.
Ее тело всегда было худощавым, но к своему совершеннолетию уже имело привлекательный рельеф и в то же время намек, что девушка вполне в силах постоять за себя. Из-за того, что она определнный промежуток своей жизни почти что жила ради плавания, знакомые обозначили ее прозвищем "Гидра", в шутку намекая на ее пристрастие. Будучи семнадцатилетней много курила, но сейчас предпочитает обычным сигаретам электронку.
— Чудовище! Монстр! Она заберет меня этот демон, заберет, не давай, не давааай! — женщина в строгом деловом костюме билась в истерике на руках у своего мужа, с ужасом смотря на девочку лет пяти, что сжимала в руках лист бумаги и куклу, неверяще глядя на происходящее.
— Мамочка, мамочка это же я, я не демон, я твоя дочь, — наконец-то тихим умоляющим голосом выдавливает она, ступая шаг вперед, но тут же отступает, когда дама начинает выть почти нечеловеческим голосом, трясясь от страха при взгляде на собственного ребенка.
— Рюджин, иди в комнату, немедленно. Я скоро приду, — отрезает отец девочки, затем что-то успокаивающе шепча жене и даже не смотря на то, как их единственный ребенок скрывается вдали коридора в сопровождении одного из охранников.
Шин Рюджин была рождена семнадцатого апреля в городе Шитоу, в семье владельца компании «Lotus Corporation», производящей различные технические приспособления, вроде телефонов, компьютеров, бытовой техники и так далее. И жизнь девочки, окруженной с самого детства армией прислуги, любящими родителями Лиамом и Амандой, а также любыми подарками, каких бы она себе не пожелала, должна была пройти идеально, если бы однажды ее родители не ушли из дома "по делам". Люди, что вернулись, были совершенно другими — у господина Шина на всю дальнейшую жизнь поседели волосы, а его жена больше не узнавала собственную дочь, срываясь на крики ужаса всякий раз, когда Рюджин появлялась в ее поле зрения. Вот таким образом девочка и оказалась брошена всеми, кто до этого был смыслом ее жизни, ведь к матери ее не пускали, а отец зациклился на том, чтобы найти любое возможное лекарство, способное вывести госпожу Шин из состояния, в котором она пребывала. Известнейшие врачи мира разводили руками, больницы признавались, что не могут найти причину столь разительных изменений, а пятилетний ребенок с каждым днем чувствовал себя все больше и больше покинутым и ненужным, пускай, слуги и пытались подарить девочке те любовь и внимание, что ей не доставались от родителей. Они рассматривали ее рисунки, выводили гулять, выслушивали и вытирали слезы, но заменить отца с матерью для Рюджин не могли, а те все больше отдалялись от дочери, создавая все больше и больше стен, чтобы загородиться от нее, не допуская к госпоже Шин. В школе, куда ее отправили, за вечное отсутствие на горизонте родителей ее нещадно травили, портя вещи, пока однажды, не посчитав, что пришло время ей освободить всех от своего существования, она не решила покончить с собой, спрыгнув с крыши самого высокого небоскреба, принадлежавшего пе отцу.
— Эй, слабачка, — девочка десяти лет, всхлипнув, резко поднимает голову, крутя ею в разные стороны. Ее только что вновь выгнали из спальни родителей под нечеловеческие крики ужаса матери, и настроения ругаться с кем-то не было. — Прямо посмотри, глупая. — Когда взгляд Рюджин сфокусировался на полупрозрачной фигуре перед ней, она едва не вскрикнула от страха — особа перед нем выглядела точь в точь, как она сама, лишь волосы черные, словно смола и кожа белая, как простыня. — Если ты закричись, они сбегутся и подумают, что ты спятила, как твоя мать, потому что гарантирую — кроме тебя никто меня не видит.
— Кт... кто ты такая? — шепчет Шин, протягивая руку вперед и касаясь чужого холодного плеча, на секунду показавшегося ей материальным. — Ты... привидение?
— Я друг, — отрезает незнакомка, отпрянув от прикосновения и отойдя, или, вернее сказать, отлетя на пару шагов назад. — Моё имя Велиона и я здесь, чтобы присматривать за тобой, потому что ты слабачка, не способная защитить себя сама. Ишь чего удумала, прыгать с крыши.
— Но я... никому не нужна... — сжимая кулаки шепчет Рюджин, глядя себе под ноги. Слезы потихоньку высыхали на лице, под грозным взглядом девочки перед ней.
— С этого дня ты нужна мне и я буду защищать тебя, — заявляет та и берет за руку Шин, по коже которой аж мурашки пробегают от холода чужой ладони, но она лишь кивает, сразу же ощущая, как по спине будто бы ледяным кубиком прошлись, когда Велиона сливалась с ней самой.
А на следующий день, стоило обидчикам вновь появиться на горизонте, Рюджин просто отдала новой подруге контроль над телом и затем, изумленно рассматривая бесчувственные избитые тела, взяла с той обещание, что она научит ее делать так же.
Посвящение в одиннадцать лет, на которое ни один из ее родителей не появился, проходит тихо, лишь закрепляя то, о чем Рюджин уже давно догадывалась, замечая белесые и голубоватые полупрозрачные силуэты на улицах — она медиум. Человек, способный заглянуть за призрачную завесу между миром живых и миром мертвых, и первое время после обретения ею родимого пятна в виде солнца это сильно беспокоило, потому что почти незаметные образы теперь приобрели четкость. И каждый, осознав тот факт, что она видит их, спешил к ней поделиться своей проблемой или покричать в уши что-то жуткое и устрашающее. И если бы не Велиона, всякий раз защищавшая свою хозяйку от вторженцев, Рюджин бы точно сошла с ума. Но этого не происходит, ведь, уставшая вечно отгонять непрошенных гостей, ее призрачная подруга начала сама обучать Шин защите от душ, что слетались к юному медиуму, как ночные бабочки на свет. И ее уроки окупались — спустя чуть больше года тени потустороннего мира слушались двенадцатилетнюю девочку, словно ее личные слуги, даже соглашаясь выполнять мелкие поручения.
И она так и жила бы окруженная одними лишь призраками, если бы однажды, прогуливаясь по берегу океана неподалеку от порта, не увидела нескольких детей, которых учила плавать прекрасная девушка лет шестнадцати. Заинтересованная, Рюджин подошла ближе, что не осталось незамеченным, и Бай Лонг, тренерша, лично пригласила ее присоединиться к тренировке на следующий день, и, если она захочет, остаться учиться с остальными. И Шин действительно приходит на следующий день, а затем снова и снова, выпрашивая у гувернантки деньги и тренируясь в домашнем бассейне до того, что ноги и руки под вечер ныли, словно она в одиночку разгружала вагоны с углем.
Плавание стало ее настоящей страстью, и частенько обсуждая успехи своей молодой госпожи, дворецкий, души не чаявший в девочке, рассказывал, что она словно рождена была покорять глубины, до того прекрасно она чувствовала себя в воде. Это же заметила и Бай Лонг, выставив кандидатуру Рю на городские соревнования, в которых та побеждает с легкостью, проходя на государственные. Именно плавая, она сбрасывала с себя весь груз проблем, абстрагировалась от собственного одиночества и находила саму себя. Вплоть до того самого момента, пока однажды не вернулась домой, и ей с порога не сообщили, что ее мать скончалась. Девушка не почувствовала ничего, ведь уже давным давно не знала госпожу Шин, но как только в коридоре появился ее отец и впервые за долгие годы обнял дочь, слезы выступили на лице. В тот же вечер произошла ее первая ссора с Велионой, ведь подруга утверждала, что родителю Рюджин всего лишь нужно было по жизни о ком-то заботиться, и так как жены не стало, он наконец-то взглянул на своего ребенка, которого до этого видел от силы пару раз в год. Сама же Рю очень хотела надеяться, что теперь-то все будет по-другому, и даже на похоронах стояла рядом с папой, услужливо подставляя ему платочки. И когда спустя неделю он появился в ее комнате, обьявляя, что будет обучать ее, ведь вскоре компания полностью перейдет к ней, девушка ликовала. Наконец-то отец заметил её, признал ее заслуги, понял, что его дочь не чудовище и не монстр! И правда, господин Шин старался провести со своим ребенком как можно дольше времени, терпеливо обьясняя ей различные детали работы, пока однажды, сразу после своего выпускного, где отец даже согласился с ней станцевать, Рюджин не вернулась со школы и не обнаружила, что Лиам Шин повесился в своей собственной комнате, передав, как было описано в завещании, все владения и активы семьи единственной дочери. Лишь тогда девушка поняла, что настоящей целью мужчины было лишь создать наследника и уйти вслед за женой, без которой он смысла в жизни совсем не видел.
Углубившись в себя на долгие месяцы, она увлеклась изучением боевых искусств, наряду со все тем же плаванием, а так же попросила ближайшего помощника ее отца обучить ее всем премудростям ведения компании. И каково было удивление общества, когда мисс Шин внезапно поступила на медицинский в университет Шитоу, а затем появилась на званом ужине, приглашения на который присылались ей в большом количестве — всем очень хотелось взглянуть на наследницу многомиллиардной компании. Безупречные манеры и вежливость Рюджин произвели на всех неизгладимое впечатление, тут же завоевав ей несколько выгодных партнерств для компании, но никто не знал, как она рыдала, вернувшись после события, прямо на полу в бальном платье. Ведь в ее возрасте она должна бы развлекаться, а не отвечать за тысячи сотрудников, но увы, ей пришлось повзрослеть за считанные месяцы. Даже Велиона, обычно сыпавшая шуточками и язвительными замечаниями, непривычно молчала, а ведь это именно она учила девушку светскому этикету и правилам поведения среди элиты.
На следующий день она как ни в чем не бывало появляется в корпорации, и лишь стены особняка семьи Шин помнят слезы, что она отдавала в пустоту, надеясь, что хотя бы кто-то будет ценить ее как человека, а не лишь ресурс.
✧ — учится в медицинском университете на врача анестезиолога, обычно к этой профессии приписывают и реаниматолога, потому и эту ветку она тоже изучает, ведет основные дела компании «Lotus Corporation», которую ему в наследство вписал отец.
Она слаба к украшениям, приклекающим ее взор, когда-то дорогие стекляшки спасали ее от затяжных депрессивных моментов, она просто покупала то, что было ей по душе, потому уверенно может хвастаться тем, что уж в чем, а в украшениях толк знает. Она редко смеется, но хорошую шутку обязательно оценит. Вспильчива, даже из-за мелочей, тем не менее найти с нею общие интересы не задача со зведочкой, просто иногда бывают неудачные дни в ее жизни. У нее стерты понятия жизни и смерти, взгляд ее часто бурит пустые пространства, но при этом она не теряет сути разговора и всегда может продолжить диалог или поддержать его. Никогда не понимала, почему люди так любят сладкое, совершенно нейтрально к нему относится. Жизненно нуждается в плавании, тем самым сбрасывая "груз" рутины, которая сваливается на ее плечи каждодневно. Так сложилось, что паинька она только в обществе, и только единицы знают, какой она может быть на самом деле после всего, что пережила в своей жизни. Иногда разговаривает сама с собою, создается впечатление, будто она ведет разговор с кем-то, даже если вокруг никого нет.
✧ — Единственный плюс, который она сама может отметить - готовность пожертвовать собою ради кого-то, кто ей дорог. Умеет водить, но больше предпочитает дорогим люксовым машинам черный харлей.
✧ — Она боится потерять контроль над собою, ведь в порыве эмоций не всегда может адекватно контролировать свои силы и возможности. Избегает лишних встреч и часто жалеет, что показывает себя настоящую, время от времени снимая маску железной леди перед теми, кто еще мало знаком, но норовит стать ей другом. Ненавидит делать ошибки, потому в какой-то мере боится этого.
