Идея любви. Любовь как продолжение страха смерти.

Ссылка на telegram-канал с большими размышлениями: https://t.me/philosophy_nekto

Предисловие

Рассуждая на тему любви, я попытался найти объяснение этому явлению человеческой природы. В животном мире нет примеров любви и её нельзя описать натуралистически. Я априорно принимаю этот факт, ввиду явного разделения человека и животного. Инстинкт влечения, или же влюбленность, присуща животным. Но следующая из этого идея любви не может описываться инстинктами. В конце концов, не обязательно придавать глубокий смысл выстраиванию семей в животном мире (например, волчьим стаям) для того, чтобы описать причинность этого явления. В этом исследовании я буду пользоваться идеями биологии, а когда её будет недостаточно, ввиду человеческой потребности находить глубокий смысл, буду переходить к экзистенциализму.

Я выделяю факт, что все живые существа стремятся жить. Здесь важно вразумить также то, что нельзя жить постфактум. Нахождение в моменте будет противопоставлением (де-факто) и истинным выражением жизни. Возможность продолжать существовать будет основным стремлением. Тогда можно сказать, что этим стремлением и является продолжительность жизни. Но теперь требуется описать априорную мотивацию явления. Противопоставлением жизни будет смерть. То, чего избегает разум, есть явление страха, что подтверждается выраженной бессознательной осью мысли “страх-спокойствие”. Значит, стремление жить мотивируется страхом смерти.

Размножение как форма компенсации

Когда мы говорим о живых существах, то неизбежно приходим к идее рождения. А значит, к идее размножения как такового. Мы также знаем, что размножение есть признак живого и принимаем это априорно. Но признак не есть задача, следовательно, я не могу говорить о необходимости. В животном мире я созерцаю пример самцов богомолов. Они не желают погибнуть в процессе спаривания, а потому выбирают правильный момент, когда самка будет сыта, дабы избежать этой участи. В человеческом мире есть место явлению вырождения по причине идей о жизни “для себя”. Соответственно, как в инстинктивном, так и в человеческом мире, выживание особи стоит впереди размножения.

Если размножение как таковое есть часть стратегии выживания, а значит есть её продолжение, то оно является точечным продолжением жизни в виде передачи генов, ввиду невозможности обретения бессмертия. Следовательно, также мотивировано страхом смерти. Но так как спаривание требует влюбленности, или же пробуждения инстинкта, и регулируется бессознательной частью разума, что идёт впереди всех мыслей, то необходимо обозначить последовательность срабатывания данных идей. Для формирования бессознательного в понимании наличия разума требуется физическая основа, или же сложная структура животного, которой не обладают, к примеру, одноклеточные существа. И всё же они делятся и размножаются, а значит живые. То есть, само стремление к самосохранению проявляется на уровне существования живого. И идёт впереди всяких мыслей, ведь является их основой априори. И тогда сложность существа перестаёт иметь значение, как и сложность или тип мышления человека. А инстинкт есть форма проявления животного, но не живого.

Обозначив априорность стремления к самосохранению как явления живого, следует постепенно прийти к человеческому разуму. Животный инстинкт размножения, который я также называю влюбленностью из-за его схожести и способа проявления, есть уровень бессознательного и ведом скорее убедить разум в его недолговечности через вожделение и в его несостоятельности через экспансию возможностей. Этого достаточно для животного мира, но человек требует ответов на задаваемые им вопросы ровно также, как и задается ими после того, как разум перестаёт управляться бессознательной частью. И тогда он находит сознательное оправдание в описании процесса как любви, ведь человек — единственное существо, которое требует смысла там, где его нет.

Любовь как осознанный страх

Бессознательное не обязано отвечать на вопросы о смысле, ведь является не эффективной, а работающей формой исполнения. Когда же влюбленность проходит, и инстинкты перестают играть роль, то сознательная часть старательно начинает искать причинность и следствие. Тогда мы можем обратить внимание на такое явление, как популярность песен о чувствах от любви. Или же книги по типу “Искусства любви” Эриха Фромма, где выражается мысль о любви, как о форме творческого выражения. Искусство же есть выражение эмпирического в его явной форме - созерцании. Следовательно, я не могу описать любовь логически, ведь она не является таковой. Значится, любые попытки это сделать заведомо неверны, ввиду неправильной формы изучения. И Фромм, как гуманист, переоценивает сознательный выбор людей в мире, где даже управление ими ведётся через вызов инстинктов. Для точности текста я бы использовал термин пост-влюбленность, ведь он опирается именно на биологическую, а значит научную структуру, а также не требует пояснения в рамках времени и состояния. Но он будет неуместен в статье. Хотя прошу обратить внимание на его верность. Ровно также я отрицаю мысль о том, что любовь - есть выбор, но не чувства. Ведь тогда бы не требовалось оправданий, а сами явления выбора и чувств должны были бы идти вровень, чего нельзя наблюдать или осмыслить. Нет значимости в выборе партнера, так как необходимо либо общее осознание бесчувственности процесса, либо умения создать псевдологический смысл после. Любовь социально одобрена, потому и является популярным видом выживания. Любимый человек же - перекрытие невозможностей для увеличения продолжительности жизни.

Семья и кровные узы как система продолжения страха

Как следует из естественного, человек закрепляет мысли о любви созданием семьи. Взращивая потомство, стремится к формированию подобной его системе. Я называю это естественным ввиду всё тех же положений, что использовались ранее, но теперь они распространяются еще больше в человеческом мире. Сосуществование партнеров позволяет им утвердить несколько идей, несмотря на успешность союза: больший шанс выживания потомства; поддержание друг друга. Живое так или иначе стареет и заболевает, что вызывает постепенную невозможность обеспечить себя собственного большей продолжительностью жизни. Значит, требуется иной человек, который сможет компенсировать эту несостоятельность. Лучше всего с подобным может справиться потомок из-за его особого положения более выносливого и свободного, а также обязательства кровными узами. Это создаёт повторяющуюся цепочку, где каждое звено обеспечено генетически достойной продолжительностью жизни с работающей точки зрения. Потомкам достаётся возможность жизни, а это решает вопрос самих родителей как продолжение генов. Тогда забота - есть защита собственной генетической линии. А семья - инструмент, что делает это социально и морально приемлемым.

Ссылка на telegram-канал с большими размышлениями: https://t.me/philosophy_nekto