World is Dancing — итоговые впечатления
Прежде чем что-либо говорить об этом аниме, я бы предложила задаться вопросом, почему в центре внимания оказался именно Мотокиё Дзэами. Речь в сериале, если смотреть чисто фабульно, идет о формировании театра но, и было бы логично, если бы главным героем стал его основатель. Ведь создателем театра но считается не Дзэами, а его отец — Киёцугу Канъами. Однако фигура отца, — безусловно, очень важная для повествования, — все же остается на втором плане.
Дзэами не создал театр но. Зато он стал первым японским теоретиком театрального искусства и создал первую театральную школу в Японии. Вот в чем заключается масштаб его фигуры. Именно то, как создается школа, что она дает и почему так важна, нам последовательно и показывали начиная с первой серии, собирая множество ниточек воедино и оставив самое главное на финал. Только в последней серии главная тема зазвучала громко и отчетливо, да так, что захватывает дух. А до этого к ней шаг за шагом подбирались с разных сторон, стараясь ничего не упустить.
Вот маленький Онияся ищет ответ, что такое хорошо и как это «хорошо» воплотить, вот у него рождается детская мечта изменить мир и сделать так, чтобы в нем всем жилось хорошо и радостно, вот мир раз за разом щелкает его по лбу, вот он упирается в пределы собственных возможностей и непреодолимые несовершенства этого мира. Вот еще юный, но уже умудренный Онияся оглядывается на себя в детстве — и нет, не смеется над наивной детской мечтой, но придает ей новую переосмысленную форму — а идея, гениальная в своей простоте, как раз в последней серии и озвучивается (и там же наконец-то до конца разыгрывается карта Инуо, который находится на противоположном полюсе).
При этом зрители сериала наблюдают за представлениями, которые разворачиваются на деревянной сцене (им отведено довольно много экранного времени), находясь не по эту, а по ту сторону экрана. Прямого слома четвертой стены не происходит, но спектакли разыгрываются в том числе и для нас — как если бы мы были современниками Онияси. Достигается это с помощью разных приемов, в том числе за счет подбора музыки: там, где ожидаешь услышать старинные классические завывания, звучат джаз и рок-опера. И тут я позволю себе не согласиться с уважаемым Ридом. Это ни в коем случае не режиссерская скидка на массового зрителя. Наоборот, скидкой была бы традиционная музыка — поскольку именно ее массовый зритель и ожидает услышать. В этом плане спектакль театра но под современный аккомпанемент куда менее юзер-френдли. На наших глазах возникает и рождается новый стиль. Для зрителей — то есть и для нас тоже — он непривычен. Одни не понимают, что это, но им нравится. Другим не нравится, и они уходят со спектакля. Третьи независимо от «нравится – не нравится» делают вид, что они понимают фишку (причем это не обязательно так). Все эти реакции мы видели в сериале — но все эти реакции звучат и в комментариях современных зрителей World is Dancing, поэтому музыка отлично решила свою задачу. Здесь же возражу на аргумент, зачем же тогда мешанина, и почему тут старое, а тут новое и нет единства — так ведь все потому же. Так новое и рождается – здесь известное оттуда, здесь отсюда, здесь вообще что-то новое, причем в странных комбинациях. Это уже потом оно устаканивается и систематизируется, но пока лава горяча, ни о какой системе речи не идет.
И еще один момент Куроянаги проговорил в интервью, которое выходило в начале летнего сезона. Там он сказал, что когда при работе над сериалом задумались о музыке, то уперлись в осознание того факта, что та музыка, которую сегодня принято считать традиционным и классическим сопровождением театра но, на самом деле относится к периоду Эдо — то есть к более поздней эпохе, когда все давно формализовалось и лава затвердела. Но действие-то происходит в период Муромати, то есть на два с половиной века раньше. И какая музыка звучала на спектаклях в то время, можно лишь попытаться реконструировать с определенной долей вероятности, но все равно это будет допущением. Поэтому Куроянаги и Дайскэ Синода, писавший музыку к сериалу, решили отобразить не окаменелости, а сам процесс творения — в том числе и музыки, которая тогда еще не сложилась. Поэтому они и действовали на ощупь — как и герои сериала.
Та же история, к слову, с русской (да и любой другой) народной музыкой. Вот попросите человека с улицы назвать русскую народную песню — большинство наверняка назовет какую-нибудь «Калинку» или «Ой, мороз, мороз». Но и то, и другое никакие не народные песни! Обе авторские, и они не передают подлинно народное звучание. Это такой эстрадный фолк-стиль, если выражаться современным языком. А кто слушал настоящий фольклор, собранный и/или реконструированный, те в курсе, что с непривычки его слушать тяжело, очень уж он не похож на всевозможные «Калинки» и «Коробейников».
Работа с графикой напоминает работу с музыкой — в сериале смешиваются самые разные направления и стили, используются неочевидные решения, которые могут зайти, а могут не зайти. Но и визуально сериал тоже событие, хотя нельзя сказать, что графика — отличная сама по себе — находится на каком-то доселе невиданном или запредельном уровне.
Что касается голоса рассказчика, то он создает необходимую ретроспективу. Он выбрасывает зрителя из присутствия и прокладывает коридор из лет и веков, в течение которых школа формировалась, оттачивалась и передавалась. Т.е. одни приемы, в том числе подбор музыки, позволяют нам взглянуть на события изнутри, а другие, в том числе голос рассказчика (который появляется ооочень изредка) — со стороны. Ну а биография Дзэами никакой не спойлер априори, как и сеттинг, про это про все в Википедии написано, в этом плане там любое имя или топоним – спойлеры сами по себе.
Сеттинг, кстати, тоже непростой и, к сожалению, остро актуальный и для нас с вами. Действие происходит на фоне военных реалий, причем война идет уже десятилетиями. Никого особенно не пугают трупы, плавающие в реке на радость карпам. Это мир, где искусство максимально неуместно, но в то же время как раз оно и дает какую-никакую отдушину уставшим от войны людям. Попутно прекрасно показывается, почему война, которой вроде бы уже давно никто не хочет, не прекращается — всегда остаются те, кому она на руку.
Блестяще развернута и тема отношений представителей искусства и представителей власти. Диалог – то реальный, то мысленный – между Ониясей и сёгуном проходит через весь сериал, получая прекрасное завершение (и оно же – продолжение) в финале. И здесь я хочу стоя поаплодировать Такахиро Сакураи, который великолепно сыграл роль сёгуна Ёсимицу Асикаги. Персонаж довольно сильно меняется от 16-летнего юнца во власти до заматеревшего правителя, на которого уже не так-то просто повлиять, и Сакураи прекрасно показал характер Ёсимицу в разных ситуациях и разных проявлениях. Вообще никаких вопросов не возникало, почему здесь он поступил так, а здесь — вот так, настолько живым получился образ.
Я упомянула далеко не все темы и не все линии этого сериала. Его полотно соткано из множества параллельных и перекрестных нитей, но полотно это невероятно красивое и целостное. Поэтому, если вы все же прочитали этот текст, но не смотрели сериал, я очень рекомендую это сделать, даже если история Японии или театр но от вас максимально далеки — ведь речь в World is Dancing на самом-то деле совсем не о них.
Ниже — просто кадры из посерийных обзоров, возможно, вы их уже видели, но по техническим причинам нужны картинки, поэтому пусть будут и здесь.
