Селена – древнегреческая богиня Луны.

Селена (др.-греч. Σελήνη, Selḗnē — буквально «Луна», от слова σέλας – «свет, сияние») – в древнегреческой мифологии богиня и персонификация Луны. Она принадлежит к поколению титанов: дочь Гипериона (Hyperíōn, «Высокий, Вышний») и Фейи (Theía, «Богиня»), сестра солнечного бога Гелиоса (Hḗlios – «Солнце») и богини зари Эос (Ēṓs – «Заря»). Каждую ночь Селена воссияет на небосклоне, освещая мир мягким лунным светом. Образ Селены прошёл долгий путь от архаических космогоний до культов поздней античности, получив философско-мистическое переосмысление в эллинизме и новое звучание в современной неоязыческой духовности. В античной культуре Селена воплощала ритмы природы – смену дня и ночи, месяцев и сезонов – и тем самым оказала влияние на религиозные представления о времени, цикличности жизни и таинствах возрождения. Статья раскрывает происхождение культа Селены, её роль в мифологии и религии классической Греции, позднеантичные философские и магические интерпретации образа Луны, а также современные реконструкции этого образа в неоязычестве, викканской традиции.

Происхождение и ранние формы.

Образ богини Луны уходит корнями в глубины доисторических представлений. Считается, что в праиндоевропейском пантеоне существовало божество Луны мужского рода: реконструируемое имя Meh₁not (от корня meh₁– «измерять») связано с понятием лунного месяца. От этого же корня происходит и греческое слово μήνη (mēnē – «месяц, луна»), одно из имен Селены. Однако в древнегреческой языковой и мифологической традиции лунное божество оказалось женского рода – вероятно, по грамматическому роду слова “selḗnē” («луна»). Имя «Селена» непосредственно связано со светом: греческое σέλας (selas) означает «свет, сияние». Таким образом, Селена выступает наследницей древнейшего индоевропейского образа Луны (мужского по происхождению, но осмысленного греками как богиня) и одновременно вобрала в себя черты местных доиндоевропейских культов.

Еще в минойско-микенскую эпоху могли существовать прототипы культа Луны. Археологами отмечено присутствие лунной символики в искусстве Крита: изображения полумесяца и ночного светила встречаются на минойских печатях и перстнях. Это позволяет предположить существование на Крите особого почитания богини Луны, хотя прямых письменных свидетельств из периода Линейного письма B не обнаружено. В микенских табличках фиксируется слово me-no (мнος) – «месяц», указывающее на лунный календарь. Возможно, уже тогда идея божественного олицетворения Луны присутствовала имплицитно в культуре ахейцев. Некоторые исследователи сближают образ ранней лунной богини с Миной (фриг. Μήν, Men – «месяц») – мужским богом Луны в Малой Азии, чей культ греки восприняли под этим именем. Впоследствии имя Μήν стало использоваться эллинами для обозначения местного лунного божества Анатолии, хотя изначально Men восходит к тому же праиндоевропейскому корню me- («месяц, измерять»).

Одним из ранних архетипов Селены считается богиня по имени Пасифая (др.-греч. Πασιφάη, Pasipháē – «Всесветлая», от πᾶς «весь» + φάος «свет»). В греческой мифологии Пасифая известна как дочь солнечного титана Гелиоса и супруга критского царя Миноса, но её имя указывает на лунную природу. В Лаконике существовал оракул, отождествлявший Пасифаю с луной: по свидетельству Павсания, в Фаламах (Фалламах) находилось святилище с статуями Гелиоса и Пасифаи, причём “Пасифая” понималась не как локальная героиня, а именно как эпитет богини Луны. Павсаний прямо отмечает: «Пасифая – это титул Селены, а вовсе не местная богиня фаламейцев». Этот факт особенно интересен, ибо сближает греческую Селену с образами восточного происхождения: имя «Всесветлая» созвучно семитской Астартэ (которую греки нередко отождествляли с луной). Например, в сочинении Лукиана говорится о финикийском храме Астарты, которую автор склонен считать тождественной Селене. Один из финикийских жрецов рассказывал Лукиану, будто этот храм посвящён Европе – дочери Агенора, похищенной Зевсом, – но сам Лукиан предполагает, что речь идёт именно о лунной богине под именем Астарты, “которая есть та же Селена”. Таким образом, уже в эпоху эллинизма греки проводили параллели между своей богиней Луной и ближневосточными женскими божествами, отражая взаимовлияние религиозных традиций. Синтез индоевропейского лунного начала (персонификация месячного цикла) с ближневосточной «царицей небес» в образе Селены обогатил её культуры новыми чертами.

Архаический и классический образ.

В гомеровскую и раннеархаическую эпоху Селена ещё не имела разветвлённого мифа и самостоятельного культа, однако уже тогда закрепились её основные черты как олицетворения ночного светила. Гесиод в «Теогонии» (VIII–VII вв. до н.э.) включил Селену в родословие древних богов: “Фейя родила от Гипериона великого Гелия, светозарную Селену и Эос (Зарю), лучащуюся сладостным светом для смертных людей и для бессмертных богов”. Далее по Гесиоду, Селена, как и её брат Гелиос, ежедневно совершает круговой путь по небу: солнце освещает дневной мир, а луна – ночной. Важная особенность: Селену называют “Яркой” (φαεσφόρος – «светоносная») и “прекраснокудрой” (εὐπλόκαμος) богиней. Эпитет Феба (Phoíbē – «Сияющая») также применялся к Селене, особенно после отождествления её с Артемидой (Феба – традиционный титул Артемиды). Уже в ранней традиции Селена мыслится как божественная девушка невзрачной, тихой красоты: позднее поэты, например Еврипид и Нонн, называли её γλαυκῶπις (glaukōpis – «сияюще-ока», букв. «с блестящими глазами»), уподобляя по эпитету Афине. Так подчёркивалась чистота и холодное сияние лунного света. В «Илиаде» и «Одиссее» имя Селены почти не фигурирует, но сама луна упоминается как небесное явление. Например, в Одиссее сказано о звёздной ночи “без луны”, что лишь косвенно указывает на Селену как богиню, скрывшую свой лик. Отсутствие индивидуальных мифов на раннем этапе согласуется с тем, что Селена тогда воспринималась прежде всего как космическая сила – “священный свет, озаряющий тьму”.

Постепенно образ Селены обогащается мифологическими деталями. Гомерический гимн к Селене (≈ VII в. до н.э.) даёт развёрнутое поэтическое описание богини и её функций. В гимне Музы прославляют “длиннокрылую, прекрасную Луну” – метафора “длиннокрылая” намекает на её быстрое движение по небу. Далее по тексту воспевается сияние, исходящее от её бессмертной головы и золотого венца, озаряющего землю: “Небо, доселе во тьме, загорается светом её золотой короны, и лучи её блистают ясно”. Когда настанет вечер середины месяца (полнолуние), богиня, “искупавшая своё прекрасное тело в водах Океана” и воссевшая в свою колесницу, запряжённую парой сильных долгогривых коней, летит по небосклону, изливая самый яркий свет. Луна в полнолуние – “верный знак и знамение людям”, помогающий им ориентироваться. Таким образом, гимн подчёркивает две основные роли Селены: она озаряет ночной мир и служит мерилом времени, отмечая месячные циклы. В финале гимна упоминается, как Зевс возлег с Селеной в любви и она “сделалась тяжела, и родила ему дочь Пандию, отличную красотой меж всех бессмертных”. Имя этой дочери – Пандия (Πανδία, Pandía, от πᾶν «всё» + δῖος «сияющий») – означает «Всесияющая» или «совсем блистательная». Вероятно, Пандия олицетворяла полный лик луны (полнолуние). В Афинах существовал фестиваль Пандия в честь Зевса, проводившийся в день полной луны, что, по одной из версий, могло восходить к чествованию Селены-Пандии как лунной богини.

Хотя самостоятельный культ Селены в Греции был развит слабо, её имя входит в состав многих ритуальных обращений и она была частью более широких культов. Обычно Селену чествовали совместно с другими небесными светилами. Так, в Аттике на новолуние праздновали Νουμηνία (Нумения, от др.-греч. νουμηνία – «новомесячье») – священный день начала месяца, посвящённый всем богам, и в первую очередь богине Луне. Источники сообщают о приношении Селене особых безвинных жертв (нефалий) наряду с подношениями Гелиосу и Эос, а также Афродите Урании – богине небесной любви. Это показывает, что греки связывали Луну и с женским началом, и с ритмами плодородия. В Элиде Павсаний видел парные каменные изваяния Селены и Гелиоса на агоре: у солнечной статуи от головы исходили лучи, а у лунной – “рога месяца”. В Спарте, как уже отмечалось, был оракул Фаламской Селены-Пасифаи. В Пергаме Селене наряду с Гелиосом, Никтой (Ночью) и другими посвящён отдельный алтарь в святилище Деметры; считается, что это связано с орфическими мистериями этого города.

Классическая мифология подарила Селене известный романтический миф – историю любви к смертному юноше Эндимиону (др.-греч. Ἐνδυμίων, Endymíōn). Согласно преданию, красавец-царевич Эндимион привлёк сердце богини Луны, и она стала по ночам сходить с небес, чтобы любоваться им спящим. По одной версии, сам Эндимион пожелал обрести вечный сон и неувядающую юность, о чём Селена вымолила у Зевса: тот погрузил юношу в вечный сон, даровав бессмертную молодость, но лишив возможности бодрствовать рядом с возлюбленной. Так Селена получила возможность вечно наблюдать своего спящего возлюбленного, оставаясь с ним в неизменной любви. Миф об Эндимионе аллегорически отражает смену лунных фаз (спящий юноша – образ погружённой во тьму луны). Уже античные авторы сопоставляли эту легенду с мифом об утренней заре Эос и её возлюбленных (похищение Тифона, Кефала): как отмечает В. Буркерт, в обоих случаях перед нами следы индоевропейских сюжетов о любви небесной богини к прекрасному смертному, которые скорее были поэтическими метафорами, чем предметом реального культа. Помимо Эндимиона, поздняя традиция приписывала Селене связь с Паном: Пану удалось пленить лунную богиню, подарив ей белоснежный бараний мех – этот шуточный миф отражён в «Диалоге богов» Лукиана. Кроме того, ряд авторов (включая Еврипида) называли Селену матерью Немея (нимфы местности Немея) от Зевса и даже матерью прекрасного юноши Нарцисса от Эндимиона, однако эти варианты носили локальный или литературный характер.

В эпоху классики проявилась интересная тенденция отождествления Селены с другими богинями. Прежде всего с Артемидой (др.-греч. Ἄρτεμις, Ártemis, этимология неясна; иногда связывается с корнем ártamos – «медведь», но точное значение имени неизвестно). Артемида изначально – девственная богиня охоты, покровительница зверей и лугов, но уже в V в. до н.э. поэты начинают связывать её с луной. Например, в трагедиях Артемиду могут назвать Фебой и наделять лунными атрибутами. Постепенно закрепляется символическое распределение ролей: Артемида олицетворяет молодую растущую луну, Селена – полную луну, а богиня преисподней Геката (др.-греч. Ἑκάτη, Hekátē, вероятно от эпитета Аполлона ἑκάτος – «далекий, бьющий издалека»; либо от ἑκατόν – «сто», что может отсылать к множественности форм) ассоциируется с убывающей луной и мраком новолуния. Геката в классический период – богиня ночных привидений, перекрёстков и колдовства, часто изображаемая трёхликой и держащая факелы. Её трёхобличность легко сопряглась с лунной триадой. Уже в эллинистической литературе встречаем прямое отождествление: “трёхобразная богиня” подразумевает Артемиду-Селену-Гекату как единое существо. Однако сами греки классической эпохи проводили границу между ними: Селена – это персонификация самой Луны как небесного явления, тогда как Артемида – олимпийская дева охотница, а Геката – лименальная богиня призраков и магии. В литературе встречается их смешение, но в культовой практике различия сохранялись. Например, Артемиде посвящались ежемесячные жертвоприношения на новолуние, но обращались к ней под именем Артемиды-Фебы; Селену же в храмах почитали редко и, как правило, только как аспект других богинь (в афинском деме Александрия Селену отождествляли с Афродитой Уранией – небесной Афродитой). Тем не менее, к концу классической эпохи представление о трёх обличьях одной луны – небесной девы – стало все более популярным, подготавливая почву для синкретичных культов эллинизма.

Эллинистическая трансформация.

В эллинистическую и римскую эпоху образ Селены претерпевает философско-мистическое переосмысление. Греческая мысль стремилась вписать традиционных богов в картину космоса, понятую через призму философии – стоической, платоновской, орфической. В этом контексте Селена получила новые интерпретации. Платон в диалоге «Тимей» (IV в. до н.э.) называет Солнце, Луну и планеты “рожденными богами”, созданными Демиургом специально для измерения времени. Луна, по Платону, вместе с Солнцем служит “для разграничения и охранения числа времени” – иначе говоря, без лунных фаз невозможны были бы ни месяцы, ни календарь. Таким образом, Селена приобретает статус космического светила, выполняющего божественную функцию хронометра. Стоики пошли ещё дальше в рационализации: они отождествили богов с природными стихийными началами. Так, например, стоик Хрисипп рассматривал Селену и фригийского бога Мена как женский и мужской аспекты одного божества Луны. Вообще, в стоической космологии Луна – это одушевлённое небесное тело, огненно-воздушная сущность, ближайшая к сфере изменчивой природы. Стоики называли Селену “Гера в материальном облике” – намёк на её покровительство женским циклам и рождаемости. В то же время, Луна мыслилась ими как разумное божество, поскольку светила считались наделёнными божественным Логосом.

Неоплатоники (Порфирий, Ямвлих, Прокл и др., III–V вв. н.э.) развили сложную систему астротеологии, где каждой планете соответствовал божественный интеллект. Луна заняла особое место как граница между небесным и земным мирами. Порфирий в трактате «О пещере нимф» прямо аллегоризирует: “Селена есть бык, а бык – это созвездие Тельца”. Иначе говоря, лунная сфера отождествляется со знаком Тельца, где, по астрологии, Луна обладает особой силой (экзальтацией). Отсюда распространённый в магико-философских текстах мотив лунных “рогов-бычьих”: Селену называют “рогатой”, “быкоокой” – эти эпитеты встречаются уже в орфических гимнах. Так, в одном орфическом фрагменте месяц назван “единорогим телёнком”, то есть младым быком с одним рогом – прозрачная метафора тонкого серпа молодой луны. Прокл в комментариях к «Республике» Платона связывает Селену с богиней Гекатой как двумя проявлениями единой мировой души: Луна – проводник душ и владычица рождений, а Геката – её трансцендентный прототип. Позднеантичные философы считали, что души умерших поднимаются на Луну для очищения, а затем или нисходят вновь на землю, или восходят к звёздам. Таким образом, Селена обретает роль психопомпа – проводника душ, “светила, открывающего путь” в иной мир. В трактате Плутарха «О лике, видимом на диске Луны» Луна представлена обителью душ, а сама богиня называется “Гера в видимом образе”, подчёркивая её заботу о рождении и перерождении.

Эллинистическая религиозность стремилась объединить традиционные культы с мистико-философскими учениями. Орфическая традиция существенно переосмыслила образ Селены, наделив её пантеистическими чертами. В орфическом гимне “К Селене” (по сборнику датируется I–II вв. н.э.) богиня предстаёт величественным космическим существом: “Царица Селена, светозарная, внемли мне! Рожками бычьими блистает Месяц, бродящий в ночи... О факелоносная, благозвёздная дева, то полнеешь, то таешь, и женщина ты, и мужчина!”. Эти строки отражают сразу несколько символов: лунный серп уподоблен бычьим рогам, сама богиня названа “двуполой” (указывая на объединение мужского и женского начал, ведь Луна рождает время и управляет размножением). Далее гимн называет Селену “конелюбивой” (намёк на её коней – пару лунных коней в колеснице), “плодоносной, матерью года”, что подчёркивает управление временами года и плодородием, “блистательной, всю из электра” – сравнение с мерцающим сплавом (электрум) передаёт её металлический блеск. Её именуют “бессонной” и “всевидящей в звёздном венце” – ведь Луна светит ночью и наблюдает с небес за всем миром. В финале гимна Селену просят явиться в полном сиянии и даровать благо, охраняя неофитов (новопосвящённых). Таким образом, орфики включили Селену в свой мистериальный пантеон как величественную богиню, связанную с посвящениями и космическим порядком: она и хранительница тайн, и источник времени, и воплощение всевидящего света Природы.

Одновременно с философской интерпретацией развивался и магический аспект культа Селены. В греко-египетских магических папирусах (PGM, II в. до н.э. – V в. н.э.) сохранились заклинания и гимны, обращённые к богине Луне, часто под именем Селены, Артемиды или Гекаты. Маги рассматривали Селену как одну из величайших владычиц ночи, чья сила доступна при правильном заклинании. Один из таких текстов известен как «Молитва к Селене для любого заклятия» (PGM IV.2785–2890). В нём богиня предстаёт в трёх обликах сразу и призывается как всесильная ночная царица: “Приди ко мне, о возлюбленная владычица, Трёхликáя Селена, услышь мои тайные песнопения; украшение ночи, юная, свет несущая смертным, дочь рассвета, что ездишь на свирепых быках! Царица, правящая колесницей наравне с Гелиосом, ты с тройственным ликом танцуешь в хороводе с звёздами”. Далее приводится череда отождествлений: “Тебя называют Дикой Гекатой (трехголовой), Меной, подобной стрелолюбивой Артемиде, Персефоной… Ночные рыдания, тройной голос, трёхглавое, тройче звучащее Селена…”. Из заклинания видно, что для магов Селена слилась в единое существо с Гекатой и Персефоной (богиней подземного мира), вобрав атрибуты всех трёх: лунный свет, власть над призраками, власть над судьбой (её даже именуют “трёхликой Мойрой” – отождествляя с тремя богинями судьбы Клото, Лахесис и Атропос). Ей приписываются грозные черты – змеи в волосах, факелы в руках, голос псов и рёв быков, – всё это отражает синкретизм луны с хтоническими силами. В конце гимна Селену именуют матерью богов и людей, природой всего сущего, началом и концом всего: “Начало и конец – это ты, единая правишь всеми; из тебя всё происходит и в тебя всё завершается”. Таким образом, магическая традиция возвела Селену на вершину пантеона как вселенскую богиню, чья сила троична и всеобъемлюща. Следует отметить, что подобные тексты предназначались для практических целей – например, любовных приворотов или ночных гаданий. В II идиллии Феокрита (III в. до н.э.) молодая гречанка Симаифа призывает Селену и Гекату помочь ей вернуть любимого: она совершает любовное колдовство при луне, упоминая, что луна свидетеля любовных клятв и может склонить сердце неверного возлюбленного. Пиндар, по схолиасту, тоже советовал влюблённым женщинам молиться Селене о взаимности. Всё это указывает, что Луна в народном сознании была связана с любовной магией и женскими тайнами. Говорили, что во время полнолуния богиня облегчает роды – отчего её сближали с повитухой-Артемидой, Гекатой и даже называли “материализованной Герой” (ведь Гера – покровительница брака и рождения). В римскую эпоху Селену прямо идентифицировали с плодородной Иси́дой и богиней деторождения Луциной. Писатель Апулей вкладывает в уста Иси́ды слова: “Моё имя – царица богов… во владычестве над небесами я светило – Луна, царица ночи”. В астрологических трактатах Селену (под латинским именем Луна, Lūna) наделяют качествами влажного, плодородящего начала, соотносят с четвергом (днём её дочери Геры-Юноны) и металлом серебром. Так слились воедино научно-философские и мистико-магические представления о Луне, превратив Селену к концу античности в величественный символ вселенской материи, вечного возрождения и тайной мудрости ночи.

Символика в астрологии и магии.

Луна издавна служила людям естественным календарём – её фазы наглядно отсчитывают время. Недаром слово “месяц” обозначает и лунный цикл, и саму Луну. Мирча Элиаде отмечал, что Луна, в отличие от не меняющегося Солнца, подвержена “всеобщему закону становления, рождения и смерти”: она растёт, убывает и умирает, но её “угасание никогда не окончательно – за этой «смертью» следует возрождение: новолуние”. Эта цикличность сделала Луну символом возобновляющейся жизни. Первобытный человек связал лунные фазы с приливами и отливами, с сезонным увяданием и расцветом растений, с женским менструальным циклом; поэтому лунная богиня стала в сознании воплощать ритмы плодородия и возвращения. Луна управляет “всеми областями природы, подвластными закону циклов: водами, дождём, растительностью, плодовитостью” – писал Элиаде. Селена как богиня Луны наделялась именно такими функциями в греко-римской астрологии. В эллинистической астрологической системе Селена-Луна – одна из семи планет (наряду с Солнцем и пятью планетами), двигающихся по небу и “наблюдающих числа времени”. Ей отводится управление знаком Рака в Зодиаке (традиционно Луна “правит” созвездием Рака) и второй час ночи в планетарной неделе. Астрологи II в. н.э. (Веттий Валент, Клавдий Птолемей) описывают Луну как холодную и влажную, женственную планету, отвечающую за эмоции, перемены настроения, за рост растений, за зарождение и гибель – словом, за всё текучее и преходящее. Птолемей в «Тетрабиблосе» называет Луну “причастной Солнцу” и посредствующей между небом и землёй: она передаёт влияние звёзд нижнему миру, будучи ближайшим к земле светилом. Таким образом, Селену представляли как великую посредницу, всевидящую ночную царицу, от которой зависели урожаи, погода и биоритмы.

В магических и оккультных учениях поздней античности и последующих эпох Луна/Селена обросла сложной системой соответствий (корреспонденций). Ей посвящён металл серебро – по цвету, блеску и ковкости ассоциирующийся с лунным диском. Её цвет – белый или серебристо-синий (цвет лунного света и ночного неба). Камнями Селены считались лунный камень (адуляр) и селенит – минералы с переливчатым блеском, напоминающим лунный. В алхимической традиции Луну символизировал серебряный полумесяц, соединённый с солнечным золотым кругом (знак объединения Софии-Луны и Сол-Helios). В греко-египетских папирусах встречаются так называемые «магические таблицы» – списки божественных имён и атрибутов для каждой планеты. В таких таблицах Селена перечисляется как богиня с эпитетами: “трёхрогая, владычица душ, царица звёзд, ночь солнценосная” и т.д. Например, в одном заклинании ей адресованы слова: “Ты – Владычица судеб (Мойр), Клото и Лахесис и Атропос, трёхголовая, ты – Персефона, ты – Геката…”, что указывает на её власть над роком. Лунные амулеты были популярны в народе: девушки носили на шее маленькие серебряные или костяные луницы (подвески в форме полумесяца) как оберег, особенно в Риме (так называемые lunulae). Считалось, что такая луница обеспечивает защиту Дианы-Селены над девочкой до замужества. Волшебники и ведьмы ценили определённые травы – например, аремония (растение, распускающееся ночью) или цветы, называемые “лунниками”, – их использовали в зельях, приурочивая сбор к лунным фазам. Даже болезни, как эпилепсия, называли “лунатическими”, полагая, что Селена имеет власть как исцелять, так и насылать подобные недуги. В легендах утверждалось, что колдуны могут “спускать луну с неба” – то есть с помощью чар затмевать её (намёк на наблюдение лунных затмений, внезапно “крадущих” лунный свет).

Астрологическая магия эпохи Возрождения, вобравшая античные идеи, закрепила роль Селены/Луны как планеты, управляющей подсознанием, снами и видениями. Её час старались выбирать для обрядов гадания, любви и исцеления. Так, Марсилио Фичино в XV веке рекомендовал созерцать лунный свет для обострения интуиции, а «Пикатрикс» – средневековый гримуар – описывает изготовление талисманов Луны из серебра в понедельник (день Луны), при растущей фазе, для благополучия и гармонии. С подобными представлениями созвучно народное наблюдение: “на растущую луну начинать новое дело – к прибыли”, а “дела, начатые на убывающей луне, увядают”. Эти поверья, берущие начало ещё в древности, дожили до наших дней, свидетельствуя о богатой символике Селены. Каждая деталь лунного образа имела магическое значение: полумесяц ассоциировался с рогами коровы (отсюда эпитет Селены – “рогатая, быкорогая”), символом плодородия; полный диск – с круглым зерном и беременным чревом (Селену называли “мать всего обильная”); тающая луна – с старением и очищением (недаром Гекату-луну призывали для избавления от негатива). В женских мистериях Луне посвящались посвящённые обряды: так, в Элевсинах ночное факельное шествие во время полнолуния символизировало поиски Персефоны при свете Селены – образ божественной матери, ищущей и возрождающей дитя, соединял лунные и земледельческие символы.

Современные интерпретации.

Интерес к Селене как персонифицированной Луне возродился в Новое время и особенно в последние десятилетия – в среде историков религии, неоязычников и эзотериков. Реконструкторы эллинского политеизма (современные последователи эллинизма) включают Селену в пантеон своих почитаний. В Греции и за её пределами существуют общины, отмечающие традиционные лунные праздники: например, новолуние (Νουμηνία) как начало месяца посвящается Селене и другим олимпийским богам, продолжается обычай гасить старый очаг и зажигать новый в честь “родившейся” луны. Полная луна также рассматривается как благословенное время – современные эллинисты совершают вечером в полнолуние возлияния богине Селене, читая гимны Гомера и Орфея в её честь. Эти практики во многом основываются на упоминаниях из античных текстов, но приобретают новую эмоциональную окраску: возвращение к природному календарю воспринимается как часть экологического и духовного мировоззрения.

Особую популярность образ Селены получил в неоязыческой ведьмовской традиции – Викке. Основатель викки Джеральд Гарднер называл тройственную лунную богиню центральным божеством культа. По его словам, “в древнем искусстве она часто представлена троичной: Артемида, Селена и Геката. Артемида – молодая луна, Селена – полная, а Геката – тёмная”. Виккане разделили цикл Луны на Тройственную Богиню – Деву, Мать и Старуху. Селена в этой триаде воплощает аспект Матери, полной луны – это и любящая мать-природа, и сексуально зрелая женщина, и покровительница материнства. Её изображают как сияющую богиню с полумесяцем на челе, окружённую ореолом лунного света. В ритуалах викки практикуется обряд «Призыва Луны» (Drawing Down the Moon), когда жрица, стоя под полным диском, впускает в себя дух богини луны – фактически воплощая Селену в круге посвящённых. Этот обряд направлен на получение мудрости, силы интуиции и пророческого дара от богини. Таким образом, Селена стала для современных ведьм символом божественного женского начала, связанного с ритмами природы и силой подсознания.

Символика тройной луны, хотя и была явно артикулирована лишь в новейшее время, нашла обоснование у исследователей мифов XIX–XX вв. Ещё классик антропологии Дж. Э. Харрисон писала о трёх обликах Артемиды-Гекаты-Селены. Поэт Роберт Грейвс в известной книге «Белая богиня» (1948) провозгласил всех богинь отражениями единой “музы-луны” и связал фазы луны с поэтическим вдохновением, женским творчеством и судьбой. В 1970-х годах, на волне второй феминистской революции, феминистская мифопоэтика обратилась к образам древних богинь как к источнику силы и идентичности для женщин. Лунная богиня во многих работах предстала архетипом Женского начала, свободного от патриархальных ограничений. Так, неопаганская писательница Стархок в книге «Spiral Dance» (1979) утверждала: “У богини Луны три облика: восходя – Она Дева, в полноте – Мать, в убыли – Старуха”. Юнгианский аналитик Нор Холл писала о “лабиринте богини, где царствует тройственное женское начало” – три фазы луны, по её мнению, связаны с трио мойр или тройственных сестёр судьбы, олицетворяя жизненный путь женщины от юности к старости. Эти идеи нашли отражение и в массовой культуре: символ тройной луны (🌒🌕🌘) – один из популярных эмблем неоязыческого женского движения, означающий единство всех фаз жизни и опыта.

Источники: Гесиод, Теогония; Гомер, Гимн XXXII Селене; Орфический гимн IX; Павсаний, Описание Эллады III.26.1; Лукиан, О богине Сирии 4; Платон, Тимей 38с; Плутарх, Обличье, видимое на Луне 929C; Порфирий, О пещере нимф 18; Феокрит, Идиллия II; Вальтер Буркерт. Греческая религия; М. Элиаде. Очерки сравнительного религоведения; А. Ф. Лосев. Мифология греков и римлян; A. A. Тахо-Годи (ред.). Античные гимны; Oxford Classical Dictionary, s.v. Selene; J. G. Frazier. The Golden Bough (примеры лунной магии); Starhawk. The Spiral Dance; Janet & Stewart Farrar. The Witches’ Way.