Хомура (Рафаэль) - Ошлифованное сердце в парчовой ночи (錦夜に琢く心）
Письмо, отправленное в Сёроку, на этот раз вернуло ко мне того, кто в нем упоминался.
Ивовые ветви колышутся в туманной дымке, и солнечный свет переливается золотом. На длинной улице теснятся повозки и люди, снующие туда-сюда, а в лавках под навесами кипит жизнь.
Дойдя до почтовой станции, я замечаю знакомого почтальона, который, увидев меня, виновато улыбается.
Почтальон: Госпожа МС, к сожалению, сегодня писем из Сёроку тоже не приходило. Не беспокойтесь. Как только появится информация, я сразу же сообщу в Церемониальный приказ.
Почтальон: Кстати, от кого же Вы ждете весточки? Вы так сильно переживаете.
МС: От близкого друга. Мы очень давно не виделись, поэтому я никак не могу перестать беспокоиться.
Попрощавшись с почтальоном, мне больше нечего было делать, и я заглянула в ближайшую книжную лавку «Наньшань».
Продавец: Этот «Атлас древнего нефрита» — единственный сохранившийся в мире подлинник, который наш магазин раздобыл с неимоверным трудом.
Продавец: Барышня, если Вы серьезно настроены на покупку, я сделаю скидку... Как насчет девяноста девяти лянов?
Я, словно набивая цену, медленно подняла два пальца.
Продавец: Двадцать лянов? Барышня, этой суммы не хватит даже на бумагу для этой книги. Неужели...
Игнорируя комичное выражение лица продавца, я двумя пальцами зажала край страницы и слегка потерла его.
МС: Рукопись «Атласа древнего нефрита» была написана в эпоху прошлой династии. Это было более сорока лет назад.
МС: Но бумага, использованная в этой книге, — новая, сделанная в этом году и специально обработанная, чтобы казаться старой, верно?
Владелец книжной лавки: Ах ты, дурень! Это же госпожа МС из Церемониального приказа! Как ты посмел умничать перед тем, кто управляет всеми Имперскими архивами!
Подбежавший в спешке владелец, отругав и прогнав продавца, расплылся передо мной в широкой улыбке.
В итоге, в качестве извинения, он вручил мне не только «Атлас древнего нефрита», но и полный комплект «Записей о диковинках».
МС: Но... отсюда до Церемониального приказа довольно далеко, я не смогу идти с такой охапкой книг.
Стоя на углу улицы с тяжелым коробом книг и подумывая, не арендовать ли мне ослика, я вдруг услышала вдалеке стук копыт.
МС: М? Тот человек на лошади... Кажется, я его где-то видела...
Пока я отвлеклась, силуэт на лошади, поднимая клубы пыли, приблизился ко мне. Одежды развевались подобно облакам, а лицо сияло жизнью.
В тот миг, когда он подъехал совсем близко, он натянул поводья, остановив коня, и посмотрел на меня свысока.
??: Госпожа МС, прошел целый год. Вы все еще прижимаете к себе этот маленький книжный короб?
Из-за того, что свет бил ему в спину, я лишь мгновение спустя четко разглядела его лицо, и меня тут же захлестнули удивление и радость.
МС: Хомура... Ваше Высочество!
Хомура: Хорошо, что ты не сошла с ума от чрезмерного чтения книг. Рад, что ты меня помнишь.
МС: Конечно, помню. Я ведь еще два месяца назад отправила письмо в Сёроку, а ты на него не ответил.
Хомура: Твое письмо было только о новых книгах да о том, как ты заполучила редкие камни, и ни слова обо мне.
Хомура: Поэтому я и не стал отвечать.
Потирая лоб и глядя на развевающиеся вдалеке знамена и вереницу грохочущих повозок, я внезапно все осознала.
МС: Понятно, так вот почему в Церемониальном приказе в последнее время была такая суета... Все готовились к приему посольства, которое ты возглавляешь.
Хомура: Зная, что посольство прибывает в столицу, ты, будучи придворной дамой Церемониального приказа, даже не поинтересовалась, откуда оно?
Я потянула его за рукав, свисающий с конской спины.
МС: Я только что поняла, что это ты приехал. Я очень рада.
Хомура: Вот как? И почему же ты рада?
МС: Потому что ты мой лучший друг.
Три года назад я по приказу отправилась в Сёроку, где собирала и оценивала различные редкие нефриты, составляя соответствующий «Атлас нефритов».
Там я случайно познакомилась с Хомурой, принцем двора Сёроку, и со временем мы стали ближайшими друзьями.
Однако через два года, получив приказ о возвращении, я в спешке попрощалась с Хомурой и была вынуждена отправиться в обратный путь.
Хомура почему-то выглядел недовольным моим ответом.
Хомура: Лучший друг, значит...
Хомура: Ну ладно. Раз мы лучшие друзья, ты ведь примешь меня со всем почтением?
Я бессознательно приняла протянутую Хомурой руку. В следующий миг мое тело легко взлетело, и меня вместе с книгами затянули в седло.
Хомура: Я не знаю дороги к Церемониальному приказу. Извини, но побудь моим проводником.
Прижимая одной рукой короб с книгами на спине качающейся лошади, другой я едва успела ухватиться за край его одежды.
МС: Так нестись на лошади через столицу — это штраф в десять лянов!..
Церемониальный приказ ведает аудиенциями, приемом гостей, торжествами и траурными обрядами. Любой чиновник здесь занят так, что голова идет кругом.
Заместитель министра Чжоу, которому поручили прием посольства, обливаясь потом под палящим солнцем, наконец поспешил навстречу прибывшему Хомуре и остальным.
И как раз в тот момент, когда он подошел с подобострастной улыбкой, он заметил меня, выглядывающую из-за спины Хомуры, и его лицо заметно помрачнело.
Замминистра Чжоу: Ваше Высочество Хомура, добро пожаловать, вы проделали долгий путь. Мы подготовили приветственный пир, позвольте мне проводить вас…
Хомура: Благодарю за заботу, но я воздержусь. Мои спутники устали после долгого путешествия, поэтому, пожалуйста, окажите им достойный прием.
Замминистра Чжоу: Как же так... Ваше Высочество, я ведь столько всего подготовил…
Хомура: Ах, да. Госпожа МС, что стоит за моей спиной, — у нее есть какие-то срочные дела в ближайшее время?
Хомура: Если ничего особенного, я бы хотел поручить ей все заботы на время моего пребывания в Унсё.
Я на мгновение опешила, но тут же вспомнила адрес самой популярной гостиницы поблизости.
МС: ... Ваше Высочество, прошу сюда.
Уводя Хомуру за собой, я мельком взглянула на недовольное лицо замминистра Чжоу и прошептала про себя:
МС: (Замминистра Чжоу обычно так искусно отлынивает от хлопот. Почему в этот раз он так рьяно взялся за прием Хомуры?..)
Церемониальный приказ подготовил для посольства самую большую гостиницу в округе. Интерьер комнат был роскошным, со всей необходимой утварью.
Слуги один за другим заносили вещи Хомуры и удалялись. Вслед за ними и я направилась к выходу.
МС: Тогда и я откланяюсь, чтобы не мешать Вашему отдыху, Ваше Высочество.
Он бросил плод, и попав в дверь, та с хлопком захлопнулась.
Хомура: Почему ты вдруг стала такой официальной? Когда мы были в Сёроку, ты следовала за мной по пятам, куда бы я ни пошел.
МС: Это... тогда я совсем не ориентировалась на месте, и ты был единственным, кого я знала, так что это получилось само собой.
МС: Сейчас Ваше Высочество — глава посольства, а я — чиновница Церемониального приказа, так что нам нельзя пренебрегать этикетом, как бы там ни было.
Хомура: В этой комнате только ты и я. Я — Хомура, ты — МС. Какой еще этикет нам нужно соблюдать?
Хомура: Если он и правда так необходим, то лучше бы нам следовать правилам, принятым между друзьями.
Внезапно осознав это, я тут же поклонилась ему.
Хомура: Это обычай Центральных равнин. Но я человек из Сёроку, так что нам стоит придерживаться обычаев Сёроку, верно?
Он широко развел руки, принимая позу для объятий, и с непринужденной улыбкой стал ждать меня.
Хомура: Что такое? Мы ведь «лучшие друзья», разве нет?
Как только я подняла руки, он тут же крепко заключил меня в свои теплые объятия.
Хомура: Мне кажется, ты немного похудела. В Унсё что, совсем нет еды?
Хомура: О, кстати, знаешь что? «Золотые горы в лучах заката», которые мы ждали пять дней и так и не увидели... они появились через два дня после твоего отъезда. Я был просто в ярости.
Хомура: Тот ягненок, которого ты так любила тискать, тоже совсем вырос. Только характер у него скверный — он даже за дикими лошадьми гоняется...
Пока у меня кружилась голова от приятного аромата, исходившего от его одежды, я вдруг подумала: существовал ли вообще когда-либо обычай, требующий столь крепких объятий?
Хомура: К сожалению, кажется, мы вкладываем разный смысл в эти слова.
Хомура: Ну да ладно. Говорят: «Если нефрит не обработать, он не станет ценным сосудом». Видимо, пока не постучишь по твоей твердой, как камень, голове, ты ничего не поймешь.
Пока я в замешательстве потирала голову, Хомура наклонился и взял со стола парчовую шкатулку.
Хомура: Ты знаешь, зачем я приехал в столицу на этот раз?
Я сначала качнула головой из стороны в сторону, а затем кивнула.
МС: Сначала я не понимала, но слышала, что два месяца назад в Сёроку открыли несколько крупных рудников, и Его Величество был этому несказанно рад.
МС: Поэтому я думаю, что первая причина, по которой Император призвал тебя в столицу — это награждение и подробный разговор о сотрудничестве в добыче. А вторая...
Хомура: Вторая — чтобы втайне припугнуть меня, опасаясь, что Сёроку может задумать мятеж.
Не найдясь с ответом, я поспешно и неловко сменила тему.
Хомура: Это жемчужина, сделанная из драгоценного камня, добытого на одном из тех рудников.
Хомура: Она холодная на ощупь и остается ледяной даже под палящим солнцем, поэтому я назвал её «Ледяная душа».
Хомура: Я собирался преподнести её Императору в качестве дани, но возникла проблема…
Когда он открыл крышку, внутри оказалась жемчужина размером с плод лонгана. Она была кристально прозрачной, но внутри нее плавало странное черное пятнышко.
Хомура: В Сёроку с ней всё было в порядке, но в какой-то момент она стала такой.
Хомура: Ты ведь разбираешься в камнях и сокровищах. Нет ли какого-нибудь способа убрать это черное пятно?
Я осторожно взяла «Ледяную душу» платком, и мою ладонь тут же обдало холодом. Вещь была поистине удивительной, но в то же время она ставила в тупик.
МС: Я никогда не видела такой жемчужины. Думаю, обычные способы здесь в девяти случаях из десяти не сработают.
Хомура: Что ж, тогда я никогда не смогу вернуться из этого путешествия домой.
Хомура: Я правда хотел получить милость Его Величества с помощью этой жемчужины... Но теперь мне повезет, если меня не обвинят в преступлении за обман государя.
МС: Не говори так опрометчиво! Я... я тоже помогу!
МС: Его Величество отправился на охоту в западные предместья. Он вернется только через несколько дней, так что если мы восстановим жемчужину до этого времени, всё будет в порядке.
Хомура: Тогда вместе с этой жемчужиной я вверяю тебе и свою жизнь.
Однако «Ледяная душа» была настолько редкой, что я боялась случайно испортить её и не решалась действовать опрометчиво.
В конце концов, слова Хомуры стали для меня зацепкой: «Ты ведь говорила раньше, что в Унсё живет выдающийся эксперт по минералам, которого ты очень уважаешь. Он всё еще в столице?» Эти слова привели меня в чувство, и я повела Хомуру к дому учителя.
Но как только мы подошли к воротам, я снова заколебалась...
МС: Учитель давно отошел от дел, он ведет затворнический образ жизни и почти ни с кем не встречается. Если мы нагрянем без предупреждения, нам могут просто указать на дверь...
Хомура: Не беспокойся. У каждого человека есть то, что он любит или к чему привязан. Если мы найдем подход, не может быть, чтобы нам не открыли.
Хомура слегка поднял руку, и ожидавший неподалеку слуга кивнул, подошел к воротам и постучал, держа в руках подарок.
МС: Но, Ваше Высочество, откуда Вы знаете, что любит учитель? Вы ведь только вчера прибыли в Унсё.
Хомура: К такому не готовятся специально уже после прибытия в Унсё, не так ли?
Я издала протяжное «хм-м», и в моей душе зашевелилось любопытство.
МС: Если, как ты говоришь, у каждого есть то, к чему он привязан, то как насчет тебя? Что любишь ты?
Хомура: То, что я люблю — это, конечно же, самое прекрасное, что есть в этом мире.
Я проследила за его взглядом и поняла, что он смотрит на меня — точнее, на мою изрядно поношенную чиновничью форму.
МС: Вот это — «самое прекрасное»? У меня есть новая форма, если она тебе так приглянулась, я могу тебе её отдать. Только чур — никому ни слова!
В этот момент тот самый сопровождающий снова кивнул нам, и слуга из дома учителя открыл ворота.
Хомура взял меня за руку и собирался уже войти, но вдруг остановился и поправил мою шапку.
Хомура: Прежде чем войти, приведи себя в порядок. Ты ведь встречаешься с учителем, которого уважаешь больше всех, нужно оставить хорошее впечатление.
К тому времени, когда мы вышли из дома учителя, небо уже совсем потемнело.
МС: Ваше Высочество, учитель только что похвалил мою статью! И более того, сказал, что я могу приходить к нему в любое время, чтобы поговорить о науке или оценке камней.
Хомура: Да-да. Я слышу это уже в сотый раз.
Хомура: Кажется, как только ты начинаешь говорить с учителем о науке, я напрочь вылетаю у тебя из головы.
Хомура: Да не волнуйся ты так. Это просто шутка.
Хомура: Увидев тебя такой счастливой, я понял, что мои труды были не напрасны.
Я внезапно замерла. Посмотрев на темное ночное небо, я наконец почувствовала некое несоответствие.
МС: Ваше Высочество, а где Ваши слуги и лошади?
Хомура: Я приказал им возвращаться и отдыхать.
МС: Э-э... Значит, ты с самого начала знал, что мы там задержимся?
Неужели история с «Ледяной душой» была лишь предлогом, а на самом деле он просто хотел дать мне встретиться с учителем?
Хомура: Ты забыла, кто именно нашел для тебя его «Географию северных земель»?
Хомура: Если честно, ты меня очень выручила. Благодаря тебе учитель рассказал, как восстановить жемчужину.
На душе стало легко и спокойно, и в тот же миг я вспомнила о посылках, которые он без устали присылал мне весь этот год.
Хомура: «Как твои дела? Те грибы, что я получил, я высушил естественным путем. Когда я потушил их вместе с пойманной на охоте дикой курицей, вышло очень вкусно.
Я приложил ту самую «Географию северных земель», которую ты искала. Она очень тяжелая, так что осторожнее, не урони себе на ногу. И еще: не читай ночами напролет. Если испортишь зрение, больше никогда не сможешь ездить верхом...»
Хомура: «Как твои дела? Лед на реке совсем растаял, но ветер с песком сейчас такие сильные, что не видно даже кончиков пальцев вытянутой руки. Рыбалку пришлось на время отложить, так что сушеную рыбу пришлю в следующем месяце.
Нашелся агат, который ты раньше потеряла. Похоже, та лошадь по кличке Жадеит (1), на которой ты ездила, проглотила его вместе с кормом. Я опущу подробности того, как мы его доставали, но я ее строго проучил, так что, надеюсь, она раскаивается...»
Письма Хомуры никогда не были длинными, но он всегда так внимательно отвечал на мои послания, что я была... немного тронута.
МС: Ваше Высочество, спасибо. Я обязательно восстановлю «Ледяную душу» идеально.
Хомура: ... И это вся твоя благодарность? Больше ничего не хочешь мне сказать?
МС: (Может... моя благодарность прозвучала слишком поверхностно?)
МС: Ну... ты присылал столько подарков, помнишь всё, о чем я мельком упоминала... Ты правда очень надежный друг!
Хомура: Ты никогда не задумывалась, почему я так добр к тебе?
Хомура: Мне не нужно заставлять себя вспоминать о тебе, ты всегда сама собой возникаешь у меня в мыслях.
Хомура: Когда я прохожу по берегу реки, я вспоминаю о рыбе, которую ты любишь. Когда вижу книги, вспоминаю об ученой, которая вечно ищет где-то старинные рукописи.
Хомура: Неужели ты и правда думаешь, что это только потому, что я считаю тебя другом?
МС: Может, это потому, что у тебя нет других друзей?
Я с легким сочувствием похлопала его по плечу.
МС: Всё в порядке. Я и дальше всегда-всегда буду твоим лучшим другом.
Нанятый экипаж остановился под деревом неподалеку, и Хомура слегка коснулся моего плеча.
Хомура: Пойдем, я провожу тебя до дома. Где твоё общежитие?
МС: Я не вернусь в общежитие. Мне нужно в Церемониальный приказ.
Хомура: В такое позднее время? Что ты там собираешься делать?
МС: Учитель ведь дал мне совет по поводу восстановления жемчужины! Конечно, я должна сейчас же вернуться, изучить книги и найти способ.
Хомура: Тогда я тоже пойду. А не то ты так и будешь в одиночку листать книги до самого рассвета.
Имперские архивы расположены в западной части Церемониального приказа. Там собрано всё: от географических атласов всех уголков страны до записей самых разных научных школ.
Однако никакой выгоды это место не приносило, поэтому никто не горел желанием здесь работать. Для меня же это было даже к лучшему.
Хомура: Ты каждый день проделываешь такой путь на работу, словно через горы перебираешься?
Хомура как-то умудрился преодолеть несколько «книжных гор», но по неосторожности одну из них всё же опрокинул.
МС: В последнее время я приношу слишком много книг домой. Раньше здесь не было такого беспорядка...
Неловко оправдываясь, я проводила его в самую дальнюю комнату.
МС: Вот моё рабочее место. Иногда я даже остаюсь здесь ночевать.
МС: Ваше Высочество, присаживайтесь, пожалуйста.
Хомура оглядел заваленный книгами стол, стулья и журналы.
Я осмотрела тесную комнату, отодвинула в сторону футон и слегка похлопала по краю кушетки.
Хомура: Обычно, когда ты приглашаешь гостей, ты всегда предлагаешь им сесть на постель, а не на стул?
МС: Обычно я не приглашаю гостей. Если не считать меня саму, ты единственный, кто сюда пришел. Так что если тебе неудобно...
Хомура: Здесь уютно, просторно и очень комфортно.
Хомура поспешно сел и почему-то выглядел гораздо более довольным, чем мгновение назад.
Когда я обернулась, принеся маленький столик для чтения, я заметила два изящных бумажных свертка, которые Хомура откуда-то достал.
Хомура: «Знаменитая сладость Унсё, которую стоит попробовать хотя бы раз — Сахарные искры. Один кусочек — и ты забудешь о печалях, два кусочка — и прибавятся силы».
Хомура: Сладости, которые ты мне советовалa раньше... наконец-то представился случай их попробовать. Вот, держи одну.
Я взяла сверток, но тут же почувствовала неладное.
МС: Скажи... за сколько ты это купил?
Увидев внутри бумажной обертки размякшие Сахарные искры, я в гневе подняла глаза.
МС: Что за лавка сотворила такое безобразие?! Обманывать на деньги того, кто приехал издалека!
Хомура: ......Я купил что-то не то?
Я резко вскочила и выбежала наружу.
Спустя некоторое время я вернулась, прижимая к себе дымящиеся Сахарные искры, и протянула их Хомуре, обернутые в вощеную бумагу.
МС: Вот это — настоящие Сахарные искры. Прямо из печи. Ешь, пока горячие.
Тут я впервые поняла, что забыла купить порцию для себя, но лишь покачала головой в сторону Хомуры.
МС: Я всё время живу в этих краях, так что уже наелась ими досыта...
Не дожидаясь, пока я закончу фразу, Хомура ловко разломил сладость пополам и протянул мне часть.
Я пододвинула маленькую скамеечку, села рядом с ним и взяла свою половинку.
Хомура: Да, они и правда очень вкусные — стоило ожидать от того, что выбрала ты.
Обрадовавшись, что мне удалось реабилитировать доброе имя Сахарных искр в глазах Хомуры, я отломила еще кусочек и протянула ему.
МС: Вообще-то, я хотела, чтобы ты приехал либо на два месяца раньше, либо на два месяца позже.
МС: В то время в Унсё гораздо больше свежих и вкусных сладостей, да и пейзажи куда красивее, чем сейчас.
Хомура: Это не проблема. Ведь прямо сейчас я ем самую вкусную сладость и любуюсь самым особенным видом.
Хомура: Такого не увидишь больше нигде. Эти величественные горы книг и... море книг.
МС: На самом деле, я тоже так думаю. Здесь есть несколько книг, которых не найти даже в дворцовой библиотеке.
МС: Например, эта. Это единственная рукопись, которую мне наконец удалось заполучить в прошлом месяце...
Я начала увлеченно рассказывать, но, заметив подперевшего щеку рукой и улыбающегося Хомуру, внезапно смутилась и замолчала.
МС: Ну... разве тебе не скучно?
Хомура: Здесь есть твои любимые книги, и... здесь есть ты, которую я очень люблю. С чего бы мне скучать?
Я хотела что-то ответить, но не знала, какие подобрать слова, поэтому просто в оцепенении откусила кусочек Сахарных искр.
МС: (Может, хозяйка лавки сегодня положила побольше тростникового сахара? Почему они такие сладкие?..)
Доев сладость, я принесла несколько коробок с книгами о рудах, и мы вместе принялись их изучать.
МС: Учитель говорил, что эта жемчужина обладает крайне холодными свойствами. Она устойчива к ядам и жару, но со временем становится очень хрупкой.
МС: Поэтому, если я изучу руды с похожими свойствами, возможно, я найду способ вывести эти черные пятна.
Однако всё шло не так гладко. Свечи догорали одна за другой, дно книжных коробок уже показалось, но результатов всё еще не было.
Пока усталость и тревога нарастали, я внезапно почувствовала, как Хомура прислонился головой к моему плечу, и одновременно с этим он протянул мне книгу.
Хомура: Мне кажется, здесь что-то написано... Если погрузить жемчужину в определенное вино...
Мои глаза расширились, и я тут же принялась читать текст.
МС: «Это вино обладает крайне холодными свойствами, его варят из талой воды и сосновых веток, собранных в середине зимы. Вкус его чист, а само оно прозрачно; стоит пригубить — и холод пронзает до самых недр...»
МС: Это оно! Ваше Высочество, завтра... нет, прямо сегодня нужно найти в Унсё винодела, который...
Тяжесть на моем плече увеличилась. Повернув голову, я увидела, что Хомура уснул с раскрытыми книгами в руках.
Я на мгновение заколебалась, но затем осторожно потянула небольшое одеяло и укрыла его.
МС: ......Пожалуй, пойдем завтра.
Однако нам с Хомурой вдвоем было бы невозможно обойти всех виноделов в Унсё.
Поэтому Хомура поручил слугам проверить все лавки, а сам сказал, что хочет не спеша прогуляться по городу.
Сменив чиновничью форму на обычную одежду, я отправилась на встречу с ним к постоялому двору. Но прямо у ворот Церемониального приказа меня окликнул Замминистра Чжоу.
Замминистра Чжоу: Госпожа МС, направляетесь к Его Высочеству Хомуре?
Навязчиво вручив мне приглашение, он улыбнулся лишь одними губами.
Замминистра Чжоу: Как раз кстати. Я хочу, чтобы Вы передали Его Высочеству это приглашение от чиновника Чжао.
Замминистра Чжоу: Да. Поскольку он — приближенный, которому благоволит Его Величество, Его Высочество обязательно должен присутствовать. Иначе...
Замминистра Чжоу: Это может выглядеть неподобающе и вызвать шум, и тогда неизвестно, что чиновник Чжао наговорит Его Величеству. Вы согласны?
Пусть я и провожу целые дни, запершись в Имперских архивах, я не совсем несведуща в делах двора.
Император благоволит Хомуре, желая укрепить отношения с королевским двором Сёроку. Однако далеко не все этим довольны.
О репутации чиновника Чжао я тоже слышала. Можно ли быть уверенной, что его приглашение Хомуры на пир не скрывает за собой какой-нибудь заговор?
МС: (Так вот почему замминистра Чжоу был так любезен с Хомурой. Это было указание чиновника Чжао).
МС: Мой статус низок, и я не сильна в речах, поэтому я могу лишь передать это приглашение. Решение о том, придет ли Его Высочество, от меня не зависит.
Замминистра Чжоу: Если Вы приложите все красноречие, чтобы убедить его, Его Высочество наверняка прислушается.
МС: У меня нет такой власти...
Услышав это, он с сомнением смерил меня взглядом.
Замминистра Чжоу: С тех пор как принц Хомура прибыл в столицу, он ни на день не отходит от Вас. Если уж Вы не можете его убедить, то кто тогда сможет?
МС: Вы ошибаетесь. Его Высочество просто проявляет заботу из-за нашей давней связи.
Замминистра Чжоу: Он никого, кроме Вас, и видеть не хочет, а Вы говорите — всего лишь давняя связь? Хм.
Раздраженно взмахнув рукавом, замминистра Чжоу удалился, а я, глядя ему в спину, часто заморгала. В глубине души я почему-то... почувствовала нечто похожее на радость.
Как и ожидалось, стоило Хомуре получить приглашение, как он тут же небрежно забросил его в придорожную урну.
Хомура: Если у нас есть на это время, я лучше свожу тебя за город покататься на лошадях.
Хомура: Кстати, как успехи в верховой езде? Надеюсь, вернувшись в Унсё, ты не забыла напрочь всё то, чему я тебя учил?
МС: Э-э... я помню, но смогу ли я поехать — это, скажем так, другой вопрос...
Хомура: Это не имеет значения. Позже мы поедем и сделаем несколько кругов. Я сделаю так, чтобы ты при всем желании не смогла забыть.
Он бодро раскрыл веер и нарочито принялся помахивать им перед моими глазами.
На веере была изображена крошечная фигурка человека, который в панике цеплялся за лошадь. Одежда этого персонажа... определенно была моей.
Хомура: Не нравится? Я рисовал это много раз и наконец выбрал лучший шедевр, чтобы украсить веер.
Хомура: Каждый раз, когда я смотрю на это, я вспоминаю твой величественный облик: как ты то карабкаешься на лошадь, то свисаешь с неё, то у тебя кружится голова прямо в седле...
МС: Ваше Высочество, пощадите!..
Хомура: В чем дело? Ты тоже можешь нарисовать меня на своем веере. Я совсем не буду против.
«От этого всё станет еще страннее!» — вертелось у меня на языке, но я лишь онемела, не в силах вымолвить ни слова.
Однако Хомура, не обращая внимания на моё замешательство, вел меня за руку и продолжал нарочито помахивать веером.
Спустя некоторое время я замерла, глядя на Хомуру, который грациозно восседал на маленькой деревянной скамье перед лавкой с бамбуковыми фонарями.
МС: Ваше Высочество, Вы правда собираетесь это сделать?
Хомура: Ты ведь сказала, что составишь мне компанию? Идти на попятную запрещено.
Хомура: Для тебя, способной на такую тонкую работу, как полировка камней, это должно быть сущим пустяком.
Хозяйка лавки объяснила: нужно вырезать на бамбуковых фонарях образы друг друга, и тот, чей фонарь выйдет искуснее, сможет забрать его бесплатно.
Пока я в растерянности разглядывала материалы перед собой, Хомура напротив уже взял в руки резец.
МС: Ваше Высочество, одно с другим не связано. Я в таком совсем не сильна.
Хомура: Между камнем и бамбуком нет большой разницы.
Хомура: Ну же, долго ты будешь стоять как истукан? Я не буду сердиться, как бы плохо ты ни вырезала, так что садись.
Хозяйка лавки: Господин, у вас действительно золотые руки. Этот бамбуковый фонарь такой красивый, вылитая эта барышня!
Хозяйка лавки: Фонарь барышни тоже... ну, это определенно фонарь, аха-ха...
Мне невольно захотелось спрятать лицо в складках одежды, но Хомура быстро перехватил мой маленький бамбуковый фонарь.
Хомура: А по-моему, он хорошо получился. Особенно мне... мне...
Хомура: ...он напоминает то, как я случайно свалился в траву, пока спал.
МС: ......Вообще-то, я вырезала то, как Ваше Высочество скачет на лошади и пускает стрелу.
Хомура: То есть ты хочешь сказать, что эти две линии сверху — это не мои ноги?
МС: Ты издеваешься надо мной! Я же говорила, что не умею этого делать...
Разозлившись, я попыталась отобрать у него бамбуковый фонарь и в сердцах начала придираться к его работе.
МС: То, что вырезал ты, на меня тоже не похоже. Не слишком ли красиво вышло?
Хомура: Я вырезал, глядя на твое лицо, так что сходство один в один.
Хомура: Посмотри сама. Глаза, нос, губы, подбородок — что именно не похоже? Это именно тот твой образ, который отражается в моих глазах.
МС: Скорее, что здесь общего? Ты вырезал кого-то прекрасного, как драгоценный нефрит, а я — человек, вечно погребенный в горе камней, сама похожая на обычный булыжник.
Хомура: Камень, который я встретил по воле случая, — это маленький самоцвет, который я хочу держать рядом и носить с собой каждый день.
Хомура: Сколько бы золота, серебра или сокровищ мне ни сулили, я этот камень не отдам.
В груди снова всколыхнулось неописуемое чувство, в котором смешались замешательство и досада. Желая сменить тему, я снова протянула руку, чтобы забрать фонарь, но мой голос прозвучал как-то натянуто.
МС: Верни его. Я заберу его домой и немного... подправлю.
Хомура: Еще чего, конечно нет.
Хомура: Если ты будешь смотреть на него каждый день, что мне делать, если я в твоем сознании со временем правда стану выглядеть вот так?
Словно боясь, что я раскаюсь и отберу его, Хомура тут же встал и пошел вперед. Два бамбуковых фонаря в его руках победоносно покачивались в такт шагам.
Хомура: Теперь оба этих фонаря — мои. Что бы ни случилось, я не могу позволить разлучить этих двоих, вырезанных на них.
Спустя несколько дней, благодаря расспросам слуг Хомуры, поступила информация, что в одном из кабаков Восточного рынка может быть то самое вино.
Я поспешила встретиться с Хомурой, и мы вместе отправились на Восточный рынок.
Хозяин кабака: Талая вода, сосновые ветки... Если речь о таком необычном сырье, то это, скорее всего, вино под названием «Иней нефритового кувшина».
Хозяин кабака, поглаживая бородку, улыбнулся и кивнул.
Хозяин кабака: В погребе должно было остаться еще несколько кувшинов. Сегодня же я пошлю людей на поиски. Завтра я смогу передать их вам.
МС: Спасибо большое, уважаемый!
Я думала, что достать такое редкое вино будет трудно, но всё прошло на удивление гладко.
Хомура: Благодарю за то, что уступаете нам столь ценную вещь. Вы очень нас выручили.
Хомура лично передал хозяину парчовую шкатулку, но тот, заглянув внутрь, в смятении начал отказываться.
Хозяин кабака: Господин, пожалуйста, не стоит. Для обычного бочонка вина это слишком щедрая плата...
Хомура: Считайте, что часть — это плата за вино, а остальное — задаток.
Хомура: Когда у вас снова появится хорошее вино, пожалуйста, дайте мне знать. Я обязательно пришлю за ним человека.
Хозяину ничего не оставалось, кроме как с благодарностью принять плату.
Хозяин кабака: В таком случае, позвольте мне хотя бы отплатить Вам гостеприимством.
Хозяин кабака: Как раз сегодня я пригласил театральную труппу. Прошу вас обоих подняться наверх и послушать музыку. Я также распоряжусь насчет угощений.
МС: Да. Ты ведь с давних пор любишь музыку, я как раз собиралась в ближайшее время пригласить тебя в музыкальную палату.
Почувствовав легкость от того, что самое важное дело было улажено, я щедро достала кошелек и передала его ближайшему служащему.
МС: Будьте добры, передайте это главе труппы и попросите их исполнить все свои лучшие номера.
Хомура быстро сложил веер и поклонился мне театральным жестом.
Хомура: Глубоко признателен госпоже МС за её доброту.
Однако, к моему удивлению, приглашенная труппа оказалась заграничной. Звуки, доносившиеся до слуха, были изящными и плавными, но я не понимала ни единого слова.
МС: Вовсе нет... музыка очень приятная!
Я отчаянно пыталась выпрямиться, но в итоге покачнулась и чуть не упала, благо Хомура меня поддержал.
Хомура: Пьеса, которую сейчас играют, очень популярна в Сёроку. Я тебе объясню.
Хомура развернул веер в руках и указал на сцену.
Хомура: В начале идет представление девушки. Рассказывается, что она приехала одна к своей тете, которая торгует в чужих краях.
Хомура: А вот появился молодой господин из знатной семьи. При встрече он повел себя грубо, когда спрашивал дорогу, и с этого начинается их история.
МС: Спето всего три куплета, как ты понял так много?
Хомура: Пьесы Сёроку издревле отличаются быстрым темпом мелодии и плотностью текста.
Я кивнула с долей сомнения, но чем больше я слушала, тем страннее становилась история.
МС: Тот молодой господин учил девушку верховой езде, а она упала с лошади прямо ему на грудь?
Хомура: Да, видишь, та девушка подняла руку. Это жест удара хлыстом.
МС: (Невероятно. Новичок в верховой езде не смог бы так уверенно размахивать хлыстом).
Хомура: В этих двух куплетах молодой господин гуляет с ней по рынку, и они вместе делают фонари.
МС: (Почему мне кажется... что я где-то уже слышала эту историю?)
Хомура: А это сцена, где она получает письмо из родного дома, прощается с молодым господином и возвращается на родину.
В этот момент мужчина на сцене звучно зачитал двустишие. Я тут же спрашиваю:
Хомура: Он вложил свои чувства в стихи и, воспользовавшись этими словами, признался ей в любви.
Хомура: Он использовал слова из чужеземных краев, но если переводить в общих чертах…
Хомура: Влюбленная рыба плывет в сердце. Я хочу стать водой в чистом ручье. Чтобы влиться в твой берег.
Звук барабанов на сцене внезапно ускорился, рокоча подобно ливню. В этом шуме голос Хомуры звучал нежно, будто он шептал это тихонько мне одной.
Хомура: То есть он сказал: «Чувства, что я питаю к тебе, невозможно сдержать. Даже если нас разделяют моря и горы, я хочу стать водой в ручье и течь к той, которую люблю».
Звук барабанов постепенно затихает. Послышались спокойные звуки кото (2), но я уже не в силах скрыть частое биение своего сердца.
Хомура: Хочешь, чтобы я и дальше переводил каждую строчку?
МС: ... Его реплики уже закончились, теперь поет девушка.
Хомура: Песня близится к концу, поэтому она пишет ему ответное письмо.
Пока я стояла в оцепенении, звуки кото смолкли, и в комнате воцарилась тишина.
Хомура: Это единственная сохранившаяся копия, продолжение истории полностью утеряно.
Хомура: О финале ходит много догадок, но как думаешь ты, чем всё закончилось?
МС: Наверное, девушка ответила на его чувства, и в итоге они преодолели все трудности и прожили жизнь вместе.
Хомура: Ты тоже веришь, что если любовь взаимна, то можно преодолеть любые невзгоды?
МС: Ну... это ведь просто пьеса, Ваше Высочество.
МС: Пьесы существуют для того, чтобы радовать зрителей. Но в реальных историях всё не обязательно заканчивается именно так.
Хомура: И всё же, я верю. Верю, что такой же идеальный финал, как в той песне, обязательно наступит и для нас.
Хомура: Сейчас я хочу спросить тебя лишь об одном.
Хомура: Причина, по которой я приехал сюда — это ты. Только ты одна.
Хомура: Если ты будешь рядом и пойдешь со мной по жизни, я не побоюсь никаких трудностей, что ждут впереди.
Я уже и забыла, как вернулась в Имперские архивы. Когда я пришла в себя, вокруг было тихо, лишь слышалось легкое потрескивание фитиля свечи.
Я открываю книгу, но слова совершенно не идут в голову. Голос Хомуры до сих пор непрестанно звучит в моих мыслях.
Хомура: По пути из Сёроку в столицу я изводил себя тревогами.
Хомура: Мы расстались так надолго... вдруг в твоем сердце уже давно нет места для меня...
Хомура: Вдруг я поспешу открыться тебе, не подготовившись как следует, и ты, встревожившись, убежишь от меня...
Хомура: Вдруг ты отвергнешь меня, и мне придется вернуться в те дни, когда тебя нет рядом, неся в себе этот ответ...
Хомура: Но все эти страхи исчезли в то мгновение, когда я увидел тебя. Тогда я наконец понял…
Хомура: Что всё это были лишь голоса моего сердца, торопившие меня скорее встретиться с тобой.
Хомура: Поэтому для меня нынешнего пути назад уже нет. Я буду вечно ждать твоего ответа здесь.
Хомура: Можешь не давать поспешного ответа. Пока ты не разберешься в собственных чувствах, я не покину Унсё.
Хомура: Я жду тебя. Но слишком долго ждать нельзя.
Хомура: Пожалуй... скажешь мне ответ при следующей встрече. Как тебе такая идея?
МС: Мои чувства к Хомуре... что же они из себя представляют?..
В это мгновение воспоминания о Хомуре начали всплывать одно за другим, воскрешая в памяти ночь в тот далекий летний день…
В то время я была вместе с Хомурой в небольшом городке в Сёроку. Пока он повсюду тайно разузнавал о настроениях народа, я была поглощена поиском камней.
Позже ему пришлось уехать раньше намеченного срока, и мы пообещали встретиться снова, когда вернемся в столицу. Но мне всё равно было очень грустно расставаться.
МС: Разве ты не говорил, что пробудешь здесь как минимум еще месяц?
Хомура: Истина, которую нужно было выяснить, открылась, и с людьми, с которыми нужно было разобраться, покончено. Мне пора возвращаться.
Я изо всех сил пыталась придумать, не осталось ли у Хомуры здесь еще каких-нибудь дел, но ничего не приходило на ум.
МС: Раз так, то причин оставаться здесь и правда больше нет...
Хомура: Ты... хочешь, чтобы я остался? Почему?
МС: Не знаю.
Хомура: Тогда — как раз сейчас появилась одна причина остаться.
МС: Это... я?
Хомура: Да.
Хомура: Если я останусь, то, возможно, смогу стать свидетелем того момента. Момента, когда ты...
Хомура: Поймешь, почему тебе было так грустно со мной расставаться.
Я и сейчас отчетливо помню то чувство облегчения и радости, что разлилось в груди, когда он ответил, что остается.
Следующие полгода Хомура, как и обещал, прожил в том городке.
Он сопровождал меня в походах через горы, учил верховой езде и водил на поиски одинокого цветка, цветущего посреди пустыни.
В те времена я совсем привыкла к дням, когда он был рядом, и никогда глубоко не задумывалась о причинах. Но теперь...
МС: (Я пока не знаю, какими словами это выразить, но я обязательно должна дать ему ответ).
МС: (Завтра я пойду к Хомуре и честно расскажу о своих чувствах).
Рано утром следующего дня я отправилась на постоялый двор, чтобы встретиться с Хомурой. Мы собирались вместе сходить за вином, но там осталось лишь несколько его слуг.
Слуга: Самым ранним утром чиновник Чжао прислал гонца с приглашением для Его Высочества. Говорят, пир уже готов и ждут только Его Высочество.
Слуга: Его Высочество не смог отказать и был вынужден уйти.
Слуга: Но это даже к лучшему. Только что пришло известие, что Его Величество вернулся из западного пригорода раньше срока.
Слуга: Дворцовый посланник передал, что через несколько часов Его Высочество будет призван на аудиенцию. Вот только неизвестно, когда Его Высочество сможет освободиться...
МС: (Это плохо, нужно скорее сообщить Хомуре. Прежде чем он пойдет на аудиенцию, он должен забрать вино!..)
Мгновенно приняв решение, я развернулась и выбежала за ворота. Но тут же передумала и вернулась назад.
МС: Где проходит пир господина Чжао?
Сначала я сходила за «Инеем нефритового кувшина» и сразу же поспешила в башню Вансин, где чиновник давал пир.
Страж: Господин проводит торжество. Посторонним вход воспрещен!
МС: Я — чиновник из Церемониального приказа, и...
Страж: Неважно, из Церемониального приказа ты или чиновник! Без приглашения я никого не пропущу!
Я стояла с кувшином вина в руках, совершенно не зная, что делать. При мысли о том, что аудиенция Хомуры вот-вот начнется, меня бросило в пот от тревоги.
Внезапно краем глаза я заметила на углу ателье и, решительно стиснув зубы, вбежала внутрь.
МС: Хозяйка, продайте мне комплект одежды! И маску тоже!
Приведя себя в порядок и притворившись служанкой башни Вансин, я наконец-то сумела пробраться внутрь.
Подкупив кошельком с деньгами одну из служанок, разносивших вино, я поставила «Иней нефритового кувшина» на поднос и вместе с остальными служанками направилась на верхний этаж.
Чиновник Чжао: Я давно наслышан о талантах Вашего Высочества. Не соблаговолите ли Вы сегодня почтить нас и позволить насладиться вашей великолепной живописью тушью?
Скрывая лицо за маской, я украдкой поглядываю на Хомуру.
Хомура: Возможно, я испорчу Вам настроение, но сегодня у меня нет желания рисовать.
Чиновник Чжао: О? Ваше Высочество, Вас что-то тревожит? Говорят же, стоит один раз опьянеть — и тысячи печалей рассеются. Эй, кто-нибудь, поднесите вина принцу Хомуре!
Хомура: Что-то тревожит, значит?..
Я поворачиваю кувшин так, чтобы Хомура увидел надпись «Иней нефритового кувшина». Он мельком взглянул в мою сторону и, как ни в чем не бывало, протянул руку и принял его.
Хомура: Есть человек, которого я нежно люблю, но я не знаю, дороги ли ему мои чувства. Из-за этого я сильно страдаю...
Пальцы Хомуры слегка коснулись моего запястья. От сильного волнения я затаила дыхание и быстро отпрянула.
Чиновник Чжао: Подумать только, Ваше Высочество так предан своей любви. Впрочем, говорят, что прекрасные цветы цветут даже на краю света...
Не переводя дыхания, я выскочила из комнаты и остановилась лишь тогда, когда свернула в коридор. Сердце бешено колотилось.
МС: (Теперь всё будет в порядке...)
Внезапно услышав шаги, я вздрогнула и поспешно спряталась за ширму. В конце коридора показался знакомый силуэт...
Хомура: Красться здесь в маске... это выглядит довольно подозрительно.
МС: Из-за чрезвычайной ситуации мне пришлось пойти на такие меры, чтобы сообщить Вам.
МС: Ваше Высочество, мне нельзя попадаться на глаза.
Хомура: Не хочешь, чтобы тебя нашли...
МС: Я здесь, чтобы доставить вино...
Хомура: Раз уж ты пришла ради меня, то теперь уже поздно о чем-то жалеть.
Хомура: Ты ведь думаешь обо мне, верно?
МС: ... Сейчас не время для таких разговоров!
Хомура: Ты назвала меня «Хомура», а не «Ваше Высочество»?
МС: Потому что есть вещи, которые я не могу сказать «Вашему Высочеству».
МС: Но я могу сказать их тебе, Хомура.
МС: Я хочу стать водой в чистом ручье...
Хомура: Чтобы влиться в твой берег.
Я подняла голову и посмотрела в лицо Хомуре, тихо спрашивая.
МС: Хомура, тебя удовлетворил этот ответ?
Хомура: Если это твой ответ на мой вчерашний вопрос, то я очень доволен. Но всё же…
Хомура: Этого всё еще недостаточно.
Хомура коснулся своим лбом моего. Его ресницы щекотали мою кожу, и от этого в глубине души становилось сладостно-тревожно.
Хомура: Я хочу услышать больше о твоих чувствах. Когда ты поняла, что я заставил твоё сердце биться? Тосковала ли ты по мне в этот последний год?
Хомура: Отныне и впредь я хочу слышать о любых твоих чувствах. Я хочу слышать эти слова от тебя каждый день…
Хомура: «Я очень люблю тебя, Хомура».
МС: Если я начну рассказывать всё слово в слово, боюсь, дня не хватит, чтобы закончить.
Хомура: Тогда хотя бы скажи для начала. Почему ты пришла встретиться со мной?
Я обхватила его лицо обеими руками и немного отстранилась. Было неловко признаваться во всём сразу.
МС: Это потому что... я переживала, что не смогу восстановить жемчужину до аудиенции.
Хомура: А-а... то есть ты поняла. Поняла, что не сможешь отвергнуть меня и что без меня тебе нельзя.
Хомура: Ты обдумывала это и то, и так переживала за меня, что не могла уснуть, поэтому пришла встретиться со мной самым ранним утром.
Хомура: Темные круги под глазами тому доказательство. Я не позволю тебе уйти от ответа.
Я не ожидала, что он так точно угадает мои чувства, и ощутила, как щеки обдает жаром, но всё же слегка кивнула.
МС: Ты ведь говорил раньше. Девушка из пьесы ответила принцу, но у этой истории нет продолжения.
МС: Поэтому я сама написала это продолжение. Хочешь послушать?
МС: Коль могу я твой облик узреть, даже мосту из сорок не позавидую. Торопливый вечерний ветер, к высокой башне... неси меня.
Я осторожно положила подбородок на плечо Хомуре и произнесла шепотом.
МС: Хомура, я очень тебя люблю.
В следующее мгновение он подхватил меня за талию и легко приподнял. Губы Хомуры коснулись моего уха, и меня охватило чувство щекочущей нежности.
Хомура: Я тоже. Я очень люблю тебя.
Алый шелк полотна развевался за нашими спинами, а звуки музыки не смолкали ни на миг. Но сейчас всё, что я могла слышать, это лишь одно — звук бешено бьющегося сердца Хомуры, который становился всё быстрее.
Стоя на углу улицы, ближайшей к императорскому дворцу, я опустошила уже третий чайник.
МС: (Хомура всё еще не вышел из дворца. Прошло уже четыре часа. Неужели что-то случилось...)
Пока я в нетерпении изводила себя тревогами, вдали наконец показалась его карета, выезжающая из дворцовых ворот, и я поспешила ей навстречу.
МС: Ну как всё прошло? Ничего не случилось?
Хомура наклонился, указал на себя и слегка покачал головой.
Хомура: Моя шея, как видишь, всё еще цела…
С облегчением вздохнув, я тихонько выставила ногу и...
Хомура: Зачем же сразу наступать на ногу? Как жестоко.
Хомура ласково взъерошил мне волосы и прижал к своей груди.
МС: Жемчужину удалось благополучно преподнести, и аудиенция окончена. Какие планы на будущее?
Хомура переплел свои пальцы с моими и крепко сжал мою ладонь.
Хомура: Ради тебя я перееду в большое поместье, и мы будем жить вместе в Унсё.
МС: Так нельзя! Это же приведет Сёроку в полный беспорядок, верно?
На мгновение я опешила, но, заметив улыбку в его глазах, поняла, что это шутка, и с облегчением вздохнула.
Хомура: Раньше я торопил тебя с ответом только потому, что сам был во власти тревоги.
Хомура взял мою руку и приложил к своей груди.
Хомура: Но сейчас всё иначе. Раз я держу тебя за руку, мне больше не о чем беспокоиться.
Хомура: Когда бы мы ни отправились в путь, в каком бы направлении ни пошли и где бы ни была наша цель — я больше не заблужусь.
Хомура: Ты можешь идти в своем темпе, медленно. Пока у нас есть обещание не отпускать рук, мне этого достаточно.
Спустя три месяца после отъезда посольства я наконец закончила последнюю главу «Атласа нефритов» и, получив императорское дозволение, снова вернулась в Сёроку.
Пока маленькая карета спешно неслась по бескрайней равнине, я оглянулась на самый бережно упакованный груз в телеге — это был бочонок «Инея нефритового кувшина».
МС: (Этого должно хватить, чтобы Хомура мог выпить вволю. Может, стоит отвезти это к нему в поместье прямо сейчас?)
С улыбкой обернувшись, я увидела Хомуру, ждущего неподалеку в тени деревьев.
Пронесся ставший уже привычным, особенный ветер Сёроку. Но на этот раз в нем примешивался едва уловимый прохладный аромат.
Хомура: Как и всегда, ты прибыла точно в срок.
Он широко раскрыл объятия. Я улыбнулась и бросилась к нему на грудь.
МС: Хомура, давно не виделись.
1 Жадеит - самый дорогой и ценный вид нефрита, который отличается ярко-зеленым цветом и прозрачностью.
2 Кото - это традиционный японский щипковый музыкальный инструмент, представляющий собой длинную цитру с 13 струнами (реже — 17 или более).