Махиру (Калеб) Ивент "Великолепный новогодний пир"
Пролог
Махиру: Хозяйка, ты ведь сама предложила открыть таверну.
Махиру: Почему ты витаешь в облаках, когда нужно встречать гостей?
Махиру притянул меня к себе и отступил на несколько шагов, уклоняясь от оглушительно трещащих фейерверков.
МС: Я просто задумалась о нашем плане по поиску цветка.
Много лет назад прежний мастер Долины Сяккэй похитил меня, чтобы использовать как подопытную для своих лекарств. В то же время у моей семьи отобрали редкий цветок — «Ветвь закатного облака». Вскоре цветок передали другому человеку, и с тех пор его след был утерян.
Недавно Махиру получил письмо от главы фармацевтической школы провинции Яньчжоу. Наконец-то выяснилось местонахождение цветка: велика вероятность, что сейчас он находится в Унсё.
Когда «Ветвь закатного облака» расцветает, её пыльца туманит разум людей, заставляя их видеть бесконечные кошмары. Поэтому мы с Махиру отправились в Унсё, решив отыскать цветок, используя симптомы этих кошмаров как зацепку.
Изначально Махиру планировал открыть лечебницу в качестве временной базы, но у меня был другой план.
МС: Если люди из Цзянху узнают, что ты принимаешь в лечебнице, они сбегутся сюда либо ради мести, либо за редкими снадобьями. На этот раз предоставь всё мне.
Я выкупила таверну, выходящую на главную улицу, и вывесила следующую вывеску:
МС: Наше заведение работает в долгосрочном партнерстве с Долиной Сяккэй! Обязательно попробуйте наше особое «Умиротворяющее целебное меню», которое избавляет от дурных снов и страхов. Никакого обмана!
Махиру: Это правда твоя причина? Или ты просто хотела получить возможность открыто называть меня своим помощником?
МС: Хе-хе, это просто приятный бонус...
Однако дела шли не так гладко, как хотелось бы. Прошло несколько дней после открытия, а в таверне было всего несколько гостей.
Я устало облокотилась на прилавок и вздохнула, глядя на Махиру, который вешал декоративную тыкву-горлянку на ширму.
Махиру: Долина Сяккэй долгое время жила в уединении, вдали от мирской суеты. Неудивительно, что обычные люди нам не доверяют.
МС: И то верно. Но у нас уже есть пара постоянных клиентов, в следующий раз приготовлю для них укрепляющий отвар.
В этот момент один из гостей внезапно вскрикнул и упал без чувств. Его спутник тут же вскочил, с грохотом ударив по столу.
Скандальный гость: Ах вы, мошенники! Как вы посмели подсыпать нам отраву?! Жизнь надоела, что ли?!
Скандальный гость: Ты ведь знаешь господина Тэя из Унсё? Так вот, он стоит за моей спиной! Если сегодня же не выплатишь компенсацию, я разнесу твою лавчонку в щепки!
В то же мгновение из-за прилавка стремительно вылетела серебряная игла. Гость, который только что лежал в обмороке, подскочил, будто его ударило током.
МС: Ты можешь точно попадать в акупунктурные точки даже с такого расстояния? Твоё мастерство владения иглами, брат, стало ещё выше.
Махиру: Если имеешь дело с такими симулянтами, точность не важна. Главное — всыпать им как следует.
Махиру: Кажется, кто-то решил устроить переполох, прикинувшись больным? Что ж, по твоему желанию я сделаю тебя по-настоящему больным.
Мужчина, притворявшийся жертвой, вскочил и громко завопил от боли; его руки и ноги затряслись, будто его просеивают через сито. Увидев это, его сообщники разом выхватили мечи, но побоялись сделать и шаг.
Махиру: Предоставь это мне, а сама иди отдохни во внутренних покоях.
МС: Погоди! В углу стоит «счастливый бамбук» — это любимец Ао-тяна, не повреди листочки.
Махиру: Знаю. Мы вместе выбирали его на цветочном рынке. Даже если эти бездельники захотят стать для него удобрением, мне будет жаль портить землю, так что я им откажу.
После этого я вернулась во внутренний двор, съела немного фруктов и прилегла вздремнуть. Когда на следующий день я пришла в таверну, она была не просто цела — там выстроилась очередь из мужчин, которые при моем появлении отвесили мне церемонный поклон.
Скандальный гость: Мы решили встать на путь исправления! Приказывайте нам что угодно!
Махиру: Они сами изъявили желание искупить вину трудом. Что ж, для мелких поручений они как раз сгодятся.
Слух о том, что «отъявленные местные задиры были полностью усмирены и стали тише воды», мгновенно разлетелся по округе, и таверна в один миг стала знаменитой.
Глава первая
В преддверии Нового года я раздумывала над тем, какое мероприятие устроить в таверне, чтобы привлечь побольше гостей.
МС: Как насчет того, чтобы дарить каждому посетителю, пришедшему отведать наши лечебные блюда, одно общеукрепляющее средство из Долины Сяккэй? Будем выдавать их в случайном порядке, пока запасы не закончатся.
МС: Как раз конец года, отличный повод привести в порядок те пилюли, что ты наделал для тренировок и просто оставил лежать без дела.
Махиру обводит взглядом ровные ряды аккуратно упакованных коробочек с лекарствами на столе.
Махиру: Хозяйка МС и впрямь очень щедра. Но у меня возник один вопрос.
Махиру: Я точно знаю количество всех лекарств, что изготовил сам. Откуда же здесь столько лишних пилюль?
Махиру: Уж не подмешала ли ты сюда под шумок те горькие снадобья, которые сама не хотела пить?
МС: Аха-ха, да с чего ты... Эй, за что ты снова меня по голове стукнул?
Моя маленькая хитрость была раскрыта, но идею с раздачей лекарств в итоге одобрили.
Махиру: Это хорошая задумка, она пробудит в людях любопытство, так что эффект должен быть отличным. Видимо, у моей сестренки обнаружилась еще и коммерческая жилка.
МС: Еще бы! С тех пор как я покинула Долину, я уже не та, что прежде. Вот только... Унсё такой огромный, сможем ли мы и вправду отыскать здесь следы «Ветви Закатного Облака»?
Махиру: Унсё — столица, а значит, информация здесь течет быстро. Если у заведения будет постоянный поток гостей, зацепка найдется вмиг.
Махиру: Сбор информации требует терпения. Совсем как заваривание лекарств.
Махиру посмотрел на меня и как-то многозначительно усмехнулся.
Махиру: Нужно томить их на медленном огне и ждать, пока наступит подходящий момент.
Когда подарочные наборы лекарств были готовы наполовину, Махиру отправился в заднюю комнату — аптекарский склад, чтобы проверить остатки ингредиентов. Я последовала за ним.
МС: Я тут сделала саше из обрезков трав, понюхай, как пахнет?
Махиру: Ну-ка, дай посмотрю... Орхидейный перец, лигустикум, дудник...
Махиру: ...Почему же чем больше я нюхаю, тем сильнее оно пахнет куриными крылышками? Ты что, бадьян туда добавила?
МС: Я хотела сделать саше с ароматом, похожим на твой. Смешала понемногу все пахучие травы, но почему-то в итоге оно пахнет как тушеные куриные крылышки.
Стоило Махиру подойти ближе, как меня окутал знакомый свежий аромат целебных трав.
Махиру: Этот запах въедался в меня годами, пока я был погребен под горами лекарственного сырья. Думаю, воссоздать его в обычном мешочке с благовониями будет непросто.
МС: И что же мне тогда делать?
Махиру: Ну... С запахами так же, как и с чувствами — аромат одного человека со временем передается другому.
МС: Даже не надейся, что я поверю в твои байки в духе «просто будь со мной рядом целую вечность, пока голова не пойдет кругом».
Махиру: Ты уже не ребенок, и на такую простую уловку тебя не поймать.
Махиру: Я лишь хотел сказать, что когда долго находишься рядом с кем-то, обоняние подстраивается и притупляется.
Махиру: Именно поэтому ты и не заметила, что в этом саше не хватает еще одной важной травы.
Махиру протягивает мне какое-то растение. Полная сомнений, я вдыхаю его аромат, и резкий, обжигающий запах тут же прошибает нос.
Махиру: Метод пробуждения любопытства определенно работает.
МС: Махиру, ты снова меня обманул!
Махиру: Оставим это пока. Лучше понюхай свой собственный рукав.
Дыхание перехватило, и запахи вокруг стали ощущаться предельно четко. От моих одежд исходил тот самый свежий аромат трав — точно такой же, как у него.
Махиру: На самом деле, это саше тебе вовсе не нужно.
Махиру: Люди плохо чувствуют собственный запах. Ты просто не замечала, что мы уже давно окутаны одним и тем же ароматом.
Маленькие латунные весы в его руках привычно крутанулись между пальцами и были протянуты мне.
Махиру: Запах нужно закреплять долго и тщательно. Помоги мне с приготовлением лекарств. Давай пропитаемся этим ароматом вместе.
Глава вторая
Мы с Махиру отправились расспросить мясника и плотника, которые в последнее время страдали от кошмаров. По воле случая оба они жили на улице Фудзэн.
Махиру: Остался еще один дом. Я схожу сам, а ты отдохни здесь, если устала. Я быстро.
Проводив Махиру взглядом, я заметила под деревом девочку. Она играла, строя домик на дощечке, устланной проросшей зеленью.
Закончив возводить стены и изгородь, девочка захлопала в ладоши и просияла.
Девочка: Вовсе нет. Сестренка, ты ведь проходила мимо усадьбы семьи Тин? Вот там действительно «достойно»!
МС: Усадьба семьи Тин? Это где-то рядом?
Девочка: Эта улица и названа в честь Усадьбы*. Все, кто здесь живет, включая моего папу, работают и проводят там свои дни.
Девочка: Но мне больше нравится мой маленький садик. Только кажется, будто чего-то не хватает... Чего же?
МС: Может быть, присутствия людей? Это ведь дом, а без людей он выглядит одиноко.
Девочка: Точно! Пойду поищу каких-нибудь кукол!
Махиру: Неужели игра в строительство дома на дощечке в диковинку? Ты так пристально смотрела.
МС: Мне показалось, я уже видела нечто подобное.
МС: На самом деле, мне иногда снится то, что было до похищения. В те времена у нас ведь тоже был дом?
Махиру: Помнишь ли ты, каким он был?
МС: Лишь смутно... Он похож на этот домик на дощечке?
Махиру: Если подумать, то похож. Наш дом тоже был самым обычным, с красивым садом.
Махиру: Разница лишь в том, что весь сад был усажен цветами и травами. В послеобеденный час ты часто засыпала прямо среди цветов.
Махиру сжал мою руку и, словно пытаясь разглядеть в этом мгновении утраченное время, нежно провел любящим взглядом по моей щеке.
Махиру: Расспросы в этой округе окончены, пора идти. Наш маленький сад ждет нашего возвращения.
Приближался конец года. Чтобы проводить старое и встретить новое, в таверне вовсю шли приготовления.
МС: Рукоятка твоей мотыги для сбора трав начала шелушиться, я несколько раз натерла её воском. Теперь руки не будет натирать.
Махиру: Моя сестренка и впрямь невероятная. Если бы не ты, я бы даже о себе позаботиться не смог.
Порадовавшись похвале, я перевела взгляд на вырезку из бумаги в руках Махиру.
МС: Это пион? Выглядит очень сложно.
Махиру накрыл мою руку своей и сжал ножницы. Яркий пион проступил на красной бумаге.
Махиру: Мы наклеили вырезки на окна и украсили сад фонариками — теперь всё вокруг дышит Новым годом.
Махиру достал две куколки, вырезанные из тыквы-горлянки. Их стебли были переплетены, а сами куколки склонили головы друг к другу.
МС: С первого взгляда ясно, что это брат и сестра. Это мне?
Махиру: Я видел, как ты с завистью смотрела на ту детскую игру. Ну, ту, где строили дом на доске.
МС: Я не завидовала, просто... мне стало немного тоскливо.
Махиру: Теперь у нас есть таверна на твое имя и сад, украшенный так, как ты хотела.
Махиру: Где бы нам ни пришлось жить в будущем, мы будем украшать дом вместе и посадим много твоих любимых цветов.
Его слова звучали серьезно, словно некая клятва.
МС: На самом деле, все сады в чем-то похожи. Но мне немного жаль, что я не могу ясно вспомнить тот старый дом, где остались следы нашей жизни...
Махиру: Если старые сожаления нельзя исправить, оставь их в уходящем году.
Махиру: Я рядом. До тех пор, пока все пустоты в твоей памяти не заполнятся новыми воспоминаниями.
МС: Да! Пока ты со мной, любой обычный сад в этом мире станет нашим домом.
*Название улицы 府前通り, дословно «улица перед резиденцией».
Глава третья
Из-за предновогодней ярмарки улицы Унсё переполнены людьми.
Махиру: Мы уже повзрывали хлопушки, поиграли в набрасывание колец и даже посмотрели театр теней. Хочешь сходить куда-нибудь ещё?
Я взглянула на каменный арочный мост впереди. Он был украшен разноцветными шелковыми лентами и фонариками, а по самому мосту гуляли пары, держась за руки.
МС: Тот мост выглядит очень оживлённым. Пойдём туда!
Когда мы остановились на мосту, Махиру зажёг ручные фейерверки, которые мы купили на рынке. Издалека послышались звуки бамбуковой флейты.
МС: Эта флейта… играют не так искусно, как ты. Не сыграешь мне что-нибудь?
Махиру: Идёт. Что хочешь услышать?
Ручной фейерверк вспыхнул, подобно серебряному цветку, освещая наши лица. Меня вдруг осенило.
МС: «Вечная любовь»*! Это было бы идеально!
В свете фонарей у подножия моста Махиру погладил свою костяную флейту, наводящую ужас на обитателей Цзянху, и его лицо стало необычайно серьёзным.
Махиру: Ты хоть знаешь, что означает эта мелодия?
МС: Да, я слышала этот рассказ от сказителя. Это история о тайном свидании влюблённых, верно? Сейчас мы у воды у каменного моста, вокруг огни и фейерверки, и мы с тобой здесь вдвоём. Разве это не в точности та сцена из истории?
Махиру: Пожалуй, так и есть, но когда я вижу этот твой чистый взгляд, мне становится немного тревожно…
Махиру: Мою музыку нельзя просто послушать и забыть. Говорят, что если в мелодию вложено десять частей чувств, то истинный ценитель** поймёт девять из них. А как насчёт тебя?
МС: Мы ведь каждый день вместе, так что я пойму всё без остатка.
Он тихо рассмеялся, поднёс флейту к губам и заиграл. Казалось, с первыми звуками он сам начал растворяться в лунном свете.
Мелодия, полная изящных переливов, плавно текла и кружилась над водной гладью, словно опадающая листва. Когда музыка смолкла, фейерверк в моих руках как раз догорел, и нас снова окутал полумрак. Я стояла, словно в оцепенении.
Махиру: О чём ты так загрезилась? Ты же сама просила эту песню.
Махиру: Разгадала ли ты смысл, вложенный в мелодию? Позволь мне услышать твой «отзыв».
Эхо флейты всё ещё звучало в моих ушах. Взглянув на Махиру, я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее.
МС: Наверное… это «чувство взаимной тоски»?
Махиру: Прослушала целую песню и поняла только эти три слова? К тому же, ты просто процитировала название.
Махиру: Будь это экзамен в академии, учитель бы поставил тебе «неуд» и отчитал как следует.
Махиру: Даже у брата тебе не получить проходной балл.
МС: ……Точно! Раньше сказитель говорил, что у этой песни есть и слова. Кажется, там было что-то про «ветку цветов»……
Махиру: Сломлю ветку цветов и спрошу её. Когда восточный ветер не может унять тоску, куда же устремляются мысли?
Махиру: Страшишься любви, но она не проходит. Все слова обращены лишь к любимой и цветам, ведь мир полон лишь тех, кто стыдится своих чувств.
Рифмы песни верхом на ночном ветру проникали в моё сердце. Его глаза были светлыми и чистыми, словно лунный блеск.
МС: Кхм-кхм, в этом мире существует бесконечное множество способов унять тоску. Именно поэтому…
МС: Это должен быть самый простой способ.
Махиру на мгновение замер в изумлении, а затем, склонив голову, приблизился ко мне.
Махиру: А ты ловко выкрутилась. Ну ладно, будем считать, что девять частей ты разгадала.
Махиру: …Но не хватает ещё одной. Именно она делает это чувство бесконечным.
*«Вечная любовь» - название мелодии и классический поэтический жанр, буквально означающий «бесконечная взаимная тоска».
**Истинный ценитель- буквально «тот, кто понимает звук». В китайской культуре это близкий друг, способный понять глубокий смысл музыки и души другого человека.
Глава четвертая
Весь проспект окрасился в новогодние тона, дома украшены фонариками и цветным шелком.
Шеф-повар: Все блюда для поместья Тин доставлены. Дворецкий передал, что предыдущее лекарство отлично помогло, поэтому они очень просят вас зайти для осмотра.
Махиру, казалось, о чем-то задумался, но вскоре на его лице появилась мягкая улыбка.
Махиру: Хорошо. В Новый год питейные заведения все равно закрыты. Тебе тоже стоит поскорее вернуться домой к семье.
Шеф-повар: Благодарю. Кстати, господин, будете ли вы делать моти? Здесь говорят, что если спрятать в моти засахаренные фрукты, то тому, кто их съест, будет везти весь год.
Махиру: Хм, интересное поверье.
На кухне уже готов пропаренный рис, и все инструменты для моти разложены. Я вложила деревянный пест в руки Махиру.
MC: Ты будешь тем, кто толчет рис, а я буду его переворачивать.
Мы вместе принялись за дело. Первые несколько раз движения были неуклюжими, но мы быстро приноровились.
Как только мой взгляд упал на стоящую рядом тарелку с мукой кинако*, мне в голову пришла шальная мысль.
MC: Обычно моти делают двое: один толчет, другой переворачивает... но что, если кто-то из нас ошибется и случайно ударит другого по руке?
Махиру: Не волнуйся. С чего бы мне позволить тебе пораниться?
Едва он это произнес, как я нарочно схватилась за руку и вскрикнула.
Не успела я договорить заготовленную реплику, как Махиру с серьезным лицом притянул мои пальцы к себе, чтобы осмотреть их.
Махиру: Этот палец? Сейчас принесу аптечку.
Воспользовавшись моментом, когда Махиру поднял голову, я быстро мазнула его по лицу мукой кинако.
Я тут же попыталась сбежать, но он мгновенно перехватил мои руки. Его взгляд — то ли смеющийся, то ли нет — заполнил всё мое поле зрения.
Махиру: Значит, вот так ты разыгрываешь брата?
MC: Просто делать моти было бы скучно... эй, ты чего?!
Махиру: Ты мазнула меня слева, так что я мазнул тебя справа. Теперь всё симметрично.
MC: Я нарисовала только одну полоску, а ты — целых две! Где тут симметрия?
Я снова потянулась к его лицу с мукой, но случайно влетела прямо ему в объятия.
MC: Не двигайся! А ну-ка сдавайся!
Махиру легонько коснулся своим лбом моего. Его горячее дыхание смешалось с суховатым ощущением муки на коже.
Махиру: Ладно, я больше не двигаюсь. Можешь мстить как хочешь.
Глядя в его глаза так близко, я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. Я будто замерла под его пристальным взглядом.
Махиру тихо рассмеялся. Затем он слегка наклонил голову и сам потерся своей щекой о мою разгоряченную щеку.
После целого дня трудов праздничный ужин был готов, и мы с Махиру вместе сели за стол.
Махиру: Это «Гармония пяти вкусов», символизирующая баланс. А это «Восемь сокровищ», приносящие процветание...
Мы начали раскладывать еду по тарелкам друг друга. Сохраняя невозмутимый вид, я положила в чашу Махиру моти, который заранее пометила.
MC: Вот, ешь скорее. А то остынет и будет невкусно.
Махиру: Тут столько еды. Не смотри только на меня, ешь сама побольше.
Увидев, что он взялся за палочки, я с удовлетворением откусила кусочек моти из своей чаши.
MC: Но я ведь должна была завернуть только один такой моти...
Я посмотрела на Махиру: из его моти, который он подцепил палочками, тоже виднелся засахаренный фрукт.
Махиру: Какое совпадение. Я тоже завернул только один моти с сюрпризом.
Махиру: У тебя один, у меня один... Похоже, мы снова подумали об одном и том же.
MC: Получается, удача на следующий год тоже поделена пополам.
Махиру: Да. А еще я молюсь о том, чтобы ты была счастлива, чтобы всё у тебя шло гладко и чтобы не было причин для болезней, травм или тревог.
MC: И тебе того же, брат! Праздничные пожелания — тоже пополам. Давай разделим все благословения и удачу на двоих.
*Кинако - обжаренная соевая мука, традиционная присыпка для моти.
Глава пятая (финал)
Семья Тин из Унсё — влиятельный и знатный род. Бывший глава семьи, сколотив состояние нечестным путем, собрал в своих руках сокровища со всего света и завел знакомства с выдающимися людьми из разных кругов. Среди них был и прежний хозяин Долины Сяккэй.
На закате жизни бывшего главу рода Тин терзали кошмары. Чтобы отплатить за доброту, прежний хозяин Долины Сяккэй преподнес ему в дар сорванную Ветвь закатного облака. Однако прежде чем она расцвела, глава скончался от изнурительных семейных распрей из-за наследства, и целебные свойства Ветви закатного облака оказались забыты.
После кровавой борьбы новый глава стал почитать Ветвь закатного облака как благое знамение и выставил её в главном зале. Благодаря тщательному уходу в поместье Тин ветвь наконец зацвела, но вместо исцеления она начала притягивать кошмары, принося семье невыносимые страдания.
Махиру, скрыв свою личность, был почтительно приглашен в дом Тин для осмотра. В качестве платы за свои услуги он потребовал не что иное, как ту самую Ветвь закатного облака.
Покинув поместье, Махиру рассказал о положении дел в семье Тин другой семье, которая ждала случая отомстить им за былые гонения. Так Ветвь закатного облака вернулась к своему истинному владельцу, а мои кошмары остались в прошлом.
После того как Ветвь закатного облака была возвращена, Махиру погрузился в исследования. Спустя несколько дней он принес тыкву-горлянку из белого нефрита с лечебным вином и поставил её передо мной.
Махиру: У тебя особенная конституция — ты легко поддаешься кошмарам, а обычные лекарства на тебя не действуют.
Махиру: Этот редкий цветок был выращен именно для таких случаев. Если сделать из него благовония фуко*, они прогонят любые кошмары и будут оберегать твой покой каждую ночь.
MC: Совсем не пахнет горечью. Наоборот, аромат очень приятный...
Махиру: Ты ведь вечно не хочешь пить лекарства, верно? Жалуешься, что они горькие.
Махиру: Кажется, помимо засахаренных фруктов, мне стоит придумать еще какой-нибудь способ заставить тебя принимать лекарства.
Когда я осушила чашу с лечебным вином, меня тут же сморил сон. Теряя сознание, я почувствовала, как Махиру осторожно сжал мою ладонь.
Мне снился сон. О старом доме, где мы жили с Махиру, о днях в Долине Сяккэй, когда мы ловили рыбу и собирали зизифус.
Во сне он всё время держал меня за руку, и мы вместе шли по разным дорогам. И вот, в нарядном Унсё мы шагнули в новый год.
Когда я очнулась, я лежала на кровати. Махиру дремал рядом, а у изголовья плечом к плечу сидели две маленькие куколки.
Махиру: Проснулась? Скоро уже закат. Хорошо спалось?
MC: Угу. Мне снился очень долгий и чудесный сон.
Махиру: Чудесный сон? И что же ты видела?
Я качнула наши переплетенные руки — даже во сне мы ни разу не отпустили друг друга.
MC: Кажется, что это где-то далеко, а на самом деле — совсем рядом.
После ужина мы с Махиру сидели на крыше, подставляя лица ветру. Под яркой луной и бескрайним звездным небом до нас доносился далекий шум городской суеты.
MC: Брат, благовония фуко могут разгонять чужие кошмары, но почему ты не оставил немного для себя?
MC: Когда я потеряла память, ты, должно быть, очень сильно страдал, пока искал меня...
Махиру: Так ты за меня переживала?
MC: В книгах писали, что полюбить кого-то — значит начать за него переживать.
Он погладил меня по голове, и я почувствовала исходящий от него тонкий аромат трав.
Махиру: Порой реальность бывает страшнее любого кошмара.
Махиру: Но я уже нашел единственное противоядие.
Ночной ветер доносит откуда-то издалека едва слышные звуки флейты. Это та самая мелодия «Вечная любовь», которую он играл для меня в тот день.
Махиру: С давних пор у меня есть единственные в мире благовония фуко.
Махиру: Пока она рядом со мной, кошмары мне не страшны.
Махиру: И впредь мы больше никогда не расстанемся.
Льются звуки флейты, слова песни о любви продолжают звучать в ушах, смешиваясь с учащенным сердцебиением, и я невольно погружаюсь в это упоение.
MC: Махиру, беда. Кажется, я отравилась.
MC: Самым сильным ядом любви в этом мире. Мое сердце замирает, стоит тебе только заговорить. Как мне исцелиться?
Махиру: Даже если за дело возьмется лучший лекарь в Поднебесной, этот яд любви не вывести.
Махиру: Так что нам остается только стареть вместе, не отпуская друг друга.
* 扶光 означает солнечный свет, название подчеркивает, что эти благовония развеивают тьму ночных кошмаров, словно утреннее солнце.