Махиру (Калеб) - Обещание вернуться в солнечный день (晴昼に帰る約)
Расскажи мне ещё раз. Историю о том, как среди множества людей ты выбрал именно меня.
На границе Юньчжоу и Яньчжоу есть маленький городок, построенный вдоль великой реки.
Это самый обычный город, где по реке непрестанно снуют лодки, а с палуб доносятся зазывающие крики уличных торговцев. Обычная суета.
Уличная торговка: Барышня, не желаете ли отведать вкусных масляных лепешек? Есть с османтусом и бобовой пастой, а еще с кунжутом... есть и с зеленым луком и тертой редькой!
МС: Бобовая паста? Вы имеете в виду начинку из семян абруса?
Уличная торговка: Семена абруса ядовиты, из них нельзя делать начинку. У нас используется лучшая фасоль адзуки.
МС: Вот как... Тогда, пожалуйста, одну самую обычную. Могу я обменять её на это?
Я пошарила в мешочке на поясе, достала маленькую тыкву-горлянку и высыпала на ладонь одну белую пилюлю.
Прошло уже три дня с тех пор, как я покинула долину Сяккэй. Я всё еще не могу найти Махиру, а серебра в руках осталось совсем немного.
МС: Вы ведь знаете хозяина долины Сяккэй, Махиру? Это созданная им вручную пилюля ледяной кожи, раньше за такие отдавали любые деньги... Ой, моя лепешка!
Женщина, которая только что улыбалась, выхватила лепешку из моих рук и снова принялась месить тесто.
Уличная торговка: Барышня, если нет денег, иди-ка ты в другое место. Мои лепешки стоят по три медных монеты за штуку. Какой бы великий герой или глава ордена ни пришел, платить должны все сполна.
Я развернулась, собираясь уйти, но в животе предательски заурчало.
Немного погодя женщина, тяжело вздохнув, сунула мне ту самую лепешку за пазуху и указала на чайную, стоящую чуть поодаль от берега.
Уличная торговка: По одежке видно, что ты не простая девушка. Ты что, отбилась от семьи?
Уличная торговка: Попробуй разузнать там. Там много народу, может, кто и поможет.
Поблагодарив её, я направилась к высокому зданию, но про себя не могла не ворчать.
МС: (Эх. Я ведь только немного припозднилась со спуском с горы, почему же я никак не могу догнать Махиру?)
Махиру: Лекарственный орден Яньчжоу находится недалеко отсюда. Как только я раздобуду линчжи (1), вернусь в долину и сделаю лекарство — тогда я смогу полностью вывести яд, оставшийся в твоем теле.
Махиру: Тогда ты перестанешь быть целебным сосудом. Станешь обычной девушкой, такой же, как люди за пределами долины.
МС: В этот раз ничего страшного, если я не поправлюсь. Я... я не так уж и спешу.
Я вздохнула про себя. С тех пор как Махиру пришел в долину Сяккэй несколько лет назад, он не прекращает искать способ исцелить меня.
Я всегда думала, что он помогает местным целебным сосудам только потому, что не мог закрывать глаза на деяния прежнего хозяина, который использовал людей как подопытных.
Поэтому я считала, что среди множества этих людей он уделяет мне больше всего внимания лишь потому, что мой случай признан «безнадежным».
Но сама того не замечая, я начала всё больше зависеть от этого красивого и доброго «братца».
Махиру: Столько лет уже заставляю тебя называть меня братом, а ты всё никак не запомнишь...
Махиру: Брат никогда не разочарует свою сестренку.
В Юньчжоу есть долина. Она построена вдоль горного ручья, и из-за того, что там посажено много пионов, её называют долина Сяккэй - долина пионового ручья. (2)
В этойдолине, известной на весь мир своими лекарствами, когда-то было много целебных сосудов.
С тех пор как Махиру стал хозяином долины, обычай использовать людей в качестве подопытных для лекарств был окончательно искоренен. Это потому, что в снадобьях, которые он создает, не бывает изъянов.
А прежние целебные сосуды были распределены так: те, кто исцелился, были отправлены Махиру во внешний мир, а те, кто не выжил, были похоронены на заднем склоне горы.
Я — последний целебный сосуд долины Сяккэй. Но я не хочу исцеляться и уходить, и умирать тоже не хочу. Я просто хочу всегда быть рядом с Махиру.
Только что прошел дождь, и дорога на заднем склоне горы размокла и стала скользкой. Пока мы шли, Махиру всё время давал мне держать свою флейту.
Когда мы дошли до подножия горы, из зарослей пионов вдоль дороги выпорхнуло несколько бабочек и закружилось вокруг него.
Махиру: Провожать меня достаточно до этого места. Если пойдешь дальше, не найдешь дорогу назад.
МС: Этим бабочкам можно идти за тобой, почему мне нельзя?
Махиру: Сумеречные бабочки рождаются утром и умирают в сумерках. Если они покинут долину, привлеченные запахом трав от моего тела, то смогут прожить лишь полдня.
МС: Но всё же, это будут полдня рядом с тобой. Не то что я, которую оставляют здесь одну...
Заметив моё уныние, он поднес к губам бамбуковую флейту и заиграл мелодию, заставляя бабочек порхать вокруг меня.
Махиру: Ну всё. Теперь они будут рядом с тобой в долине всё время.
Я всё еще жевала во рту сорванную у дороги траву-сердечник, но даже так на душе не светлело.
МС: Махиру. А какое оно — место за пределами долины?
Махиру: За пределами долины...
Махиру: Живые, мертвые, те, кто цепляется за жизнь и боится смерти, и те, кто не считается с жизнью и смертью ради своей цели...
МС: То есть, там гораздо оживленнее, чем в долине Сяккэй?
Махиру: Да. Когда полностью поправишься, выйдешь из долины и сможешь убедиться во всём своими глазами.
МС: Но я и сейчас могу бегать и прыгать, почему мне нельзя пойти вместе с тобой?
Махиру: За пределами долины полно злодеев. Тело целебного сосуда особенное: и кожа, и кровь, и плоть могут стать лекарством. Если попадешься в руки плохим людям...
Он внезапно протянул палец к моим губам и вытащил недожеванную траву-сердечник.
Махиру: Ты больше не сможешь есть ядовитые травы и плоды, что растут на заднем склоне горы, и со мной больше не увидишься.
МС: В прошлый раз ты точно так же меня пугал.
Махиру: В тот раз ты пыталась тайком выбраться из долины следом за мной, и в итоге на два дня оказалась заперта в туманном лабиринте, окружающем долину. А после того, как я нашел тебя и привел назад, ты от голода обобрала все ядовитые плоды на аптекарском огороде. Уже забыла?
Поняв, что Махиру не сдастся, я надула губы и отпустила подол его одежды, за который держалась.
МС: (Но всё в порядке. Дорога из долины уже у меня в голове, в этот раз я точно смогу пойти за ним!)
...Вот так и вышло, что в этот раз, стоило Махиру покинуть долину, я сразу же последовала за ним, но в итоге всё равно его потеряла.
В чайной тем временем продолжал свой рассказ сказитель. Герои его истории, мужчина и женщина, охваченные любовью и ненавистью, успели сойтись и разойтись несколько раз, пока я пила одну чашку чая.
Сказитель: Женщина сказала: «Если ты хоть немного любишь меня всем сердцем, ты больше никогда не должен покидать меня»...
МС: (Если любить, значит можно никогда не расставаться?)
Погруженная в свои мысли, я невзначай подняла голову. В этот миг за дверями заведения промелькнула знакомая спина.
Я тут же выскочила из чайной и бросилась вдогонку. Я видела, как этот силуэт свернул в переулок. Но когда я вбежала туда, оказалось, что там тупик.
Мужчина в сером: Барышня, ищете кого-то? Может, мы, братья из «Серых одежд», поможем тебе с поисками?
Услышав голос, я обернулась, и увидела несколько мужчин, стоящих позади. Все они были облачены в серые одежды.
МС: Нет, спасибо. У меня нет серебра, чтобы нанять вас. Пропустите, пожалуйста.
Когда я попыталась пройти мимо группы мужчин, стоявший впереди внезапно сверкнул мечом и преградил мне путь.
Мужчина в сером: Если мы схватим тебя, целебный сосуд, и отдадим нашему главарю как лекарство, у нас больше не будет проблем с серебром.
Внезапно с неба донесся звук флейты. Все присутствующие вздрогнули и подняли головы.
Незаметно для всех, у края крыши возник белый силуэт. Стройная и изящная фигура безмятежно играла на флейте.
Старик в сером: Этот звук флейты... Неужели мы снова чем-то разгневали хозяина долины Махиру?
Махиру: Просто я увидел стаю крыс, вылезших разом из своей норы, и подумал, какая же это мерзость.
Как только флейта смолкла, человек, взмахнув белыми одеждами, легко, словно в танце, спрыгнул вниз и уверенно приземлился позади меня.
Затем он мягко положил руку мне на плечо и улыбнулся. Вот только его глаза совсем не улыбались.
Махиру: Так это ты только что пытался схватить мою сестру?
Мужчина в сером: Ну и что с того?! Эта девка всего лишь обычный целебный сосу... а-а-агрх!
Все в изумлении уставились на мужчину. Его правая рука, сжимавшая оружие, на глазах окрасилась в сине-пурпурный цвет, явно пораженная ядом.
Махиру: Вот только эта рука тебе больше не понадобится.
Когда оставшиеся несколько человек подхватили мужчину в сером и бросились наутек, я с самодовольным видом обернулась к Махиру.
МС: Я так и знала. Даже если бы они напали все вместе, им ни за что не сравниться с тобой, брат.
МС: Что за яд ты использовал? Ты заранее посыпал себя ядовитым порошком? От тебя так приятно пахнет.
Махиру: Ты всё еще паясничаешь?
Махиру: Похоже, ты становишься всё смелее. Уже даже меня не слушаешься.
МС: Лекарства я принимаю вовремя. К тому же за пределами долины так опасно, поэтому следовать за братом — это само собой разумеющееся...
Не дослушав, Махиру развернулся и зашагал прочь. Я в спешке бросилась за ним.
Однако Махиру ускорял шаг, и казалось, он вот-вот окончательно скроется из виду. И тогда я…
Махиру: И когда ты только научилась таким подлым приемам? Отпусти.
МС: Не отпущу. Если отпущу, ты снова меня бросишь.
МС: Каждый раз, когда ты покидаешь долину, ты не берешь меня с собой. Разве плохо хотеть подольше не расставаться с тобой?
Махиру: О? И почему же ты не хочешь со мной расставаться?
Пока я заминалась, Махиру снова зашагал, таща меня на себе.
Мои ноги не касались земли, я просто висела, вцепившись в его спину, и мерно покачивалась. В этот момент я вспомнила историю, которую слышала недавно, и мне в голову пришла отличная идея.
МС: Потому что ты мне нравишься. Ведь если кто-то нравится, с ним не хочется расставаться, верно?
Махиру: Прошло всего несколько дней, как ты вышла из долины. Ты даже обычные бобы от четок отличить не можешь, откуда тебе знать, что такое «любовь»?
Я ловко спрыгнула с его спины и принялась рыться в своих вещах. Затем я достала все плоды, которые собрала за эти несколько дней вне долины, и прижала их к его груди.
МС: «Любить» — это значит хотеть отдать все самые вкусные плоды. Ведь так?
Махиру не стал ни подтверждать, ни отрицать. Лишь на мгновение опустив взгляд, он выбрал среди них несколько самых красных и ядовитых ягод и спрятал их за пазуху.
МС: Ты принял их! Раз это мои самые любимые ягоды, значит, теперь тебе нельзя отсылать меня обратно в долину.
Махиру: Раз я тебе нравлюсь и эти ядовитые ягоды тебе тоже нравятся, то и масляные лепешки у тебя за пазухой, должно быть, тебе тоже дороги.
Махиру: Тогда скажи. В чем разница между тем, что тебе нравлюсь я, и тем, что тебе нравятся они?
Наступила долгая тишина. Затем он вздохнул и, ущипнув меня за щеки, легонько покачал их из стороны в сторону.
Махиру: Всё-таки ты именно такая, как я и думал.
Махиру: Идем. На этот раз я не отправлю тебя в долину. Вместо этого хорошенько подумаешь над ответом по дороге.
На следующее утро мы на двух ослах покинули город и направились к цели нашего путешествия — лекарственному ордену в Яньчжоу.
Покачиваясь на спине осла, я увлеченно читала книгу под названием «Как покорить прекрасного молодого странствующего рыцаря».
Махиру: Что это вообще за книга? Ты постоянно ее прячешь и даже обложку не показываешь.
МС: Это секрет. Это тайное руководство из мира боевых искусств, которое попало ко мне в руки, так что я не могу просто так показывать его людям.
Махиру: Вот как. Обычно тайные руководства хранят на дне сундука...
Махиру: Похоже, твоя книга из той же серии. Владелец лавки подкладывал её под ножку стола, чтобы тот не качался.
Я перевернула страницу, делая вид, что не замечаю его поддразниваний.
МС: (Хм, я буду применять методы из этой книги один за другим и обязательно докажу это Махиру...)
МС: (Что чувства, которые я питаю к нему, — особенные и не похожи ни на что другое).
Снаружи павильона Ста трав лил проливной дождь, а внутри поднималась тонкая струйка сизого дыма. Ученики, стоявшие на страже у входа, крепко спали.
Махиру, который до этого упорно обыскивал полки, внезапно остановил взгляд на стоявшем рядом медицинском трактате, взял его в руки и принялся перелистывать.
Махиру: «...Главное свойство рога огненного цилиня (3) — великое восполнение сил. Он помогает при множестве болезней и полезен для организма без всякого вреда»?
Махиру: Не верится, что такой проходимец смог написать книгу. Да еще и называет себя «Лекарственным небожителем». Неудивительно, что за пределами долины с каждым годом становится всё больше людей, которые губят свое здоровье лекарствами.
Я же подошла к соседней полке и достала книгу, которая выглядела весьма впечатляюще даже по обложке — «Ночные беседы о плодах грез».
Автор этой книги долгое время жил в Дучжоу. Это место кишит свирепыми зверями и ядовитыми насекомыми, поэтому в книге описано множество странных людей и удивительных происшествий.
МС: (Один из чудодейственных плодов, выращенных фармацевтом, — «Пушистый плод». Говорят, если дать его съесть тому, кто тебе дорог...)
Когда я уже собиралась перевернуть страницу, я почувствовала на щеке нечто пушистое. Обернувшись, я увидела Махиру, который заглядывал в книгу прямо через моё плечо.
Махиру: Почему не листаешь дальше?
МС: ... Ты ведь ищешь линчжи, верно? Почему ты смотришь только на меня?
Махиру: Потому что выражение твоего лица меняется быстрее, чем ты переворачиваешь страницы. Наблюдать за тобой интереснее, чем рыться в этой куче хлама.
Махиру: Похоже, линчжи здесь нет. Чтобы найти его, вероятно…
Пока мы разговаривали, в павильон вошла пожилая женщина в зеленых одеждах.
Глава ордена: Хозяин долины Махиру, неужели ты считаешь этот лекарственный орден задним двором долины Сяккэй?
Махиру: Мы зашли лишь на минутку, чтобы одолжить кое-что. У меня и в мыслях не было мешать главе.
Махиру: Просто, кажется, здешние медицинские трактаты пора бы уже заменить. Я лишь слегка пролистал их, а нашел уже семь или восемь ошибок.
Он небрежно перебросил трактат ей. Женщина поймала его, пролистала пару страниц и захлопнула.
Глава ордена: Ты думаешь, в мире много таких гениев, как ты? У меня глаза уже видят плохо, я и букв в этой книге толком разобрать не могу.
Глава ордена: Я слышала, по пути сюда вы прогнали банду в серых одеждах. В последние годы они набрали силу и заправляют на окраинах Яньчжоу. Боюсь, на этот раз они так просто это не оставят.
Махиру: Если миром не решить, то мне остаётся только уничтожить всё это крысиное гнездо целиком. Всё равно они только глаза мозолят.
Глава ордена: Столько лет прошло, а твой характер совсем не изменился...
Махиру: Глава, не забывайте. Я никогда не стремился прославиться как «добродетель, любящий творить милостыню».
Махиру: Изготовление лекарств я ещё могу с натяжкой назвать своим хобби, но спасение людей — увольте.
Глава ордена: Но разве за твоей спиной не прячется та, кого ты во что бы то ни стало хочешь спасти?
Махиру: Ее я не особо хочу обсуждать с другими.
Глава ордена: … Если не хочешь говорить, то и не надо. Но раз вы пришли за лекарством, я не намерена помогать вам просто так.
Глава ордена: В последнее время к нашему ордену повадились назойливые просители лекарств. Как орден, мы не можем просто прогнать их, но и дать им то, что они требуют, тоже не в силах.
Глава ордена: Раз уж вы здесь, я хочу попросить тебя разобраться с ними. Взамен на это, что тебе нужно в этот раз?..
Глава ордена на мгновение задумалась, и её лицо слегка изменилось в цвете.
Глава ордена: К сожалению, вы немного опоздали.
Оказывается, всего два дня назад одна давняя подруга главы ордена заходила за лекарством и забрала последние несколько штук линчжи.
Глава ордена пообещала, что если Махиру спровадит этих назойливых просителей, она отправит письмо той подруге, чтобы та оставила немного лекарства для него.
Уступят ли Махиру лекарство, зависит только от его мастерства.
Чтобы показать искренность своих намерений, как только Махиру кивнул, глава ордена, не откладывая дело в долгий ящик, отправила почтового гуся с письмом.
Однако в горах со вчерашней ночи продолжает лить сильный дождь. Махиру, обеспокоенный тем, что спускаться сейчас слишком опасно, решил на время остаться со мной в лекарственном ордене.
Возбуждённый адепт ордена: А-а, это... это же хозяин долины Махиру, да?! Я с самого детства слышал истории о том, что «звук его костяной флейты летит по ветру, а яд истребляет на тысячи ли»!
Спокойный адепт ордена: … Разве это было не всего два года назад? Ну и преувеличиваешь же ты. Просто не верится.
Возбуждённый адепт ордена: То, что ты об этом не слышал, не значит, что он на такое не способен. Послушай, а можно мне пойти и попросить его автограф? Я хочу сделать «подношение» у него на столе!
Спокойный адепт ордена: Если хочешь покончить с жизнью, так бы и сказал...
Адепты в предвкушении переглядывались. Но в итоге не нашлось ни одного храбреца, который осмелился бы заговорить с мужчиной, в одиночестве читающим книгу под деревом.
Тем временем за этим же деревом, в прохладной тени искусственной горки, я пригнулась и ещё раз проверила бамбуковую трубку, спрятанную в рукаве.
МС: Ао-тян, Ао-тян (4). Я каждый день даю тебе свежих насекомых... так что потом помоги мне как следует, ладно?
Я ещё раз прокрутила в голове наставления, написанные в книге: «Ловко создайте опасную ситуацию, добейтесь того, чтобы Махиру спас Вас, и на этой волне признайтесь в чувствах».
МС: Всё в порядке, я справлюсь.
В этот момент Махиру собрался встать из-под дерева. Я поспешно выпустила Ао-тян и, притворившись, что в панике, выбежала прямо перед ним.
МС: Брат, помоги! Меня змея укуси...
Прежде чем я успела договорить, Махиру уже крепко перехватил пальцами голову Ао-тян в самом уязвимом месте.
Махиру: Не бойся. Для тебя, раз ты в обычном состоянии спокойно поедаешь столько ядовитых трав и плодов, яд обычной змеи — пустяк.
Махиру: Тем более, это — синегалстучный полоз, он не ядовит. У него спокойный нрав, так что его вполне можно держать в качестве питомца.
Ао-тян и вправду вела себя очень смирно, свернувшись кольцами между его пальцев. Она выглядела так, будто ей не терпится потереться головой о его руку.
Махиру: Хочешь потрогать? Она довольно ласковая.
МС: Аха-ха, я, пожалуй, воздержусь...
Первый план провалился, но, к счастью, у меня в запасе был следующий. Операция «Угостить его домашней едой, приготовленной по его вкусу».
МС: И всё же, встретить тебя в саду сразу после того, как я сюда вошла — какая невероятная случайность. Похоже, сегодня судьба на нашей стороне.
МС: Если бы ты только что не поймал Ао-тя... то есть синегалстучного полоза, то лечебная каша, которую я приготовила для тебя, могла бы вся разлиться.
С этими словами я достала из-за спины заранее приготовленную коробку, открыла её и вытащила густую чёрную кашу.
Махиру: Хм, рог огненного цилиня, аконит, женьшень, сычуаньский перец... эту комбинацию тоже ты придумала?
МС: Я слышала, что это полезно для здоровья. Ешь, пока не остыло.
Возбуждённый адепт ордена: О-о, если съесть хоть одну чашку этого, силы будут так и бурлить, можно хоть десять раз сбегать от подножия до вершины горы и обратно...
Спокойный адепт ордена: Помолчи-ка. Хозяин долины Махиру ещё слова не сказал, почему ты знаешь об этом больше него?
Махиру мельком взглянул назад. Поймав его взгляд, адепты понурились и, прижимая к себе корзины для сбора трав, бросились наутёк.
После этого он повернулся ко мне, лучезарно улыбнулся и медленно зачерпнул ложкой порцию каши, пробуя её на вкус.
Махиру: Да, вышло отлично. Комбинация ингредиентов хороша, и время варки соблюдено правильно.
МС: Тебе понравилось? Если так, то с этого дня я буду каждый день...
Тут Махиру забрал у меня ложку, перевернул руку и поднёс следующую порцию к моему рту.
Махиру: Мне понравилось, но ведь ты так старалась, когда готовила её. Я не могу съесть всё в одиночку.
Махиру: Давай есть вместе, сестрёнка.
МС: Э? Я... я вдоволь наелась, пока готовила, так что всё в порядке! Раз тебе понравилось, ешь побольше.
Махиру вскинул бровь. Однако он не стал заставлять меня есть больше, как я просила, и сам быстро доел кашу до конца.
Затем он достал из подвешенной на поясе тыквы-горлянки два засахаренных плода и положил оба мне в рот.
Махиру: Кашу я прикончил, так что засахаренные плоды отдаю тебе все целиком.
Махиру: Ну вот, теперь мы оба съели то, что нам нравится.
Сладость разлилась во рту, и когда я подняла голову, Махиру тоже улыбался. Сейчас точно идеальный момент для признания.
МС: Махиру, на самом деле я...
Глава ордена: Хозяин долины Махиру, те просители лекарств, о которых мы говорили на днях, уже заждались...
Я снова проглотила слова, которые уже готовы были сорваться с губ. Махиру некоторое время смотрел на меня, и только потом мельком взглянул в сторону главы ордена.
Махиру: Пусть ещё немного подождут. Всё равно они прямо сейчас не умрут.
Махиру: Так что там? Что «на самом деле»?
Не только Махиру, но и любопытные взгляды всех окружающих устремились на меня.
МС: … Ничего особенного. Завтра, когда принесу кашу, тогда и скажу.
День за днём отчаянные просители лекарств навещали Махиру, и одного за другим он их прогонял.
Прошло уже три дня с тех пор, как я начала приносить ему кашу, но мне так и не представилось случая остаться с ним наедине.
МС: (Так нельзя, нужно сменить тактику на более прямую).
Пока каша варилась, я снова взяла в руки книгу «Как покорить прекрасного молодого странствующего рыцаря». Но чем больше я её читала, тем сильнее росло во мне чувство какого-то несоответствия.
МС: «Стратагема тридцать шестая: вырежьте свое имя на его лодыжке. Тогда, даже если он решит уйти за десять тысяч ли, ему не скрыться из ваших рук»...
МС: «Стратагема сорок четвертая: подсыпьте яд в его чай, а затем дайте противоядие. Тогда он преисполнится к вам благодарности за спасение жизни»...?
Я залпом пролистала до последней страницы и, как и ожидалось…
МС: «Данная книга предназначена для развлечения, пожалуйста, не используйте её как справочное пособие».
Осознав, что все усилия последних дней были напрасны, я в сердцах потушила огонь, на котором варилась каша.
С пустой коробкой в руках я шла обратно и по пути, как обычно, проходила мимо павильона Ста трав, где в последнее время часто бывал Махиру.
Махиру: Ты опоздала. Я заждался. Сегодня ты... Хм? Почему у тебя такой понурый вид?
Махиру: Неужели здесь есть кто-то, кто тебя обижает?
МС: Нет таких. Кстати, Махиру, почему ты сказал, что тебе понравилась лечебная каша, которую я приготовила?
МС: Она же такая горькая, другие люди и двух глотков бы не сделали.
Махиру: Какое мне дело до других? Лечебную кашу, которую приготовила ты, само собой, могу есть только я.
Махиру: Неужели ты из-за этого переживала и сегодня не приготовила кашу?
Немного поколебавшись, я достала из-за пазухи книгу «Как покорить прекрасного молодого странствующего рыцаря» и протянула её Махиру.
МС: Прочтешь — и сам всё поймешь. Только обещай не смеяться.
Махиру: … Так то, что ты изучала, и вправду было секретным планом по моему «завоеванию».
Махиру: Что ж, эффект определенно есть. В последнее время я каждую ночь глаз сомкнуть не могу.
Он, смеясь, свернул книгу в трубочку и легонько стукнул меня по голове.
Махиру: А я-то уж решил, что ты за эти несколько дней снова в чем-то заблуждалась и потому перестала приходить ко мне.
Махиру: Если действительно хочешь реабилитироваться, иди сегодня со мной за травами.
В лесной глуши горы Яньшань клубился туман, и в воздухе плыл аромат трав.
Размеренно шагая, Махиру время от времени наклонялся, срывал лечебные травы и, ловко поворачивая кисть, закидывал их в корзину у меня за спиной.
МС: Сегодняшний сбор трав какой-то неторопливый, тебе не кажется? Будто мы просто вышли на прогулку.
Махиру: Если я буду идти слишком быстро, ты за мной не поспеешь. И кто тогда будет носить мою корзину?
Махиру: О, а такой травы в долине Сяккэй нет. Как удачно, возьмем её с соб... Хм?
Он внезапно пригнулся, раздвинул заросли и поднял жутковатый на вид сорняк, окутанный фиолетовой аурой...
И прямо так отправил его в рот и начал жевать.
МС: Махиру, эта трава слишком...
В следующее мгновение лицо Махиру изменилось. Он схватился за грудь, пошатнулся на несколько шагов и прислонился к стволу дерева.
Я никогда не видела его таким. Не раздумывая ни секунды, я отбросила корзину и подбежала к нему.
МС: Скорее, открой рот... я помогу тебе выплюнуть!
МС: Нет, этот яд действует слишком быстро, мы можем не успеть... Сначала выпей моей крови, чтобы сдержать его!
Я подняла валявшийся рядом осколок камня и уже собиралась полоснуть по ладони, как вдруг он перехватил мое запястье.
Махиру: Иди сюда. Я возьму кровь из твоей мочки уха.
Я не совсем поняла, зачем это, но Махиру должен лучше понимать ситуацию. Я послушно прислонилась к его груди.
Однако прошло время, а я так и не почувствовала ожидаемой колющей боли. Только что-то теплое и мягкое нежно коснулось моей мочки.
Махиру: Ну вот, теперь порядок.
Я подняла взгляд на Махиру. Лицо его было как обычно, и не было ни малейшего признака того, что он отравился.
Он продолжал обнимать меня, его длинные волосы рассыпались по моей шее, а на губах играла едва заметная улыбка. Глядя на него, я почему-то вспомнила историю, которую слышала раньше…
«В горах обитают злые духи, что пожирают людские души. Встретишь их — и они завладеют тобой, и не будет спасенья».
Махиру: Сестренка, ты спасла мне жизнь.
Махиру: Раз я сказал, значит так и есть.
Махиру: Поэтому ты должна позволить мне как следует отблагодарить тебя. Поняла?
В лесу моросил дождь, капли воды стекали по его шее. Всё вокруг было теплым и влажным.
Махиру: Через два-три дня дождь за пределами гор должен утихнуть. Тогда и спустимся.
Махиру: У нас еще есть время, пока мы не покинули это место. Подумай, какой «благодарности» ты хочешь.
Но сколько бы я ни думала в следующие дни, я совершенно не понимала, чего именно Махиру хочет от меня услышать.
Завтра утром мы спускаемся с горы. И вот той ночью я, набравшись смелости, зашвырнула свою мягкую подушку прямо на его ложе.
МС: Раз ты так настаиваешь, что хочешь отблагодарить меня, то я решила.
МС: Сегодня ночью ты спишь со мной!
Махиру на мгновение отвел взгляд. Затем он повернулся и одним движением обрезал фитиль мерцающей лампы.
В комнате воцарился полумрак, и только две тени на стене тихо колыхались и сливались воедино.
Махиру: Хех. И ты хоть знаешь, что делают люди после того, как гасят свет?
МС: … Если бы я всё знала, я бы не дала той «секретной книге» обмануть себя.
Когда я, надув губы, собралась отвернуться, он хлопнул ладонью по постели. В его глазах, освещенных остатками света, светилась улыбка.
Махиру: Забирайся. Я тебя научу.
Вскоре догорел и остаток фитиля. Я прижалась к груди Махиру, закрыла глаза и постаралась выровнять сбившееся дыхание.
МС: Это и есть то самое, что все делают, когда гасят свет?
Махиру: Именно. Физические упражнения перед сном улучшают проходимость меридианов (5), так что это полезно для здоровья.
Махиру: К тому же, эта подушка с гречишной шелухой как раз подходящего веса. Даже просто поднимать её — отличная тренировка.
МС: Правда?.. Неужели всем нравится вот так биться подушками перед сном?
Махиру: Когда это твой брат тебя обманывал?
МС: … Да вот прямо сейчас. Ты всегда делаешь такое лицо, когда врешь, что «это лекарство не горькое».
Но даже зная об этом, я ничего не могла поделать. Нахлынуло чувство щемящей тоски, и я уткнулась ему в грудь.
МС: Махиру, из чего вообще сделано твое сердце? Его совершенно невозможно открыть.
Махиру: Это не жемчужная раковина, так что не пытайся вскрыть его силой. Когда оно захочет открыться, оно откроется само.
МС: И когда же это случится? Надеюсь, ты не скажешь, что через десять или двадцать лет?
Махиру: Может, через несколько сотен лет, а может, еще до того, как ты завтра проснешься.
МС: Увиливать дважды за одну ночь — это жестоко.
Спустя некоторое время грудь, на которой покоилась моя голова, начала мерно вздрагивать. Махиру смеялся.
Махиру: Как-нибудь в другой раз. Тогда я скажу тебе это прямо в лицо.
Сквозь сон я почувствовала, как его долгое дыхание коснулось моего уха.
Это обволакивающее ощущение медленно окутало меня, и веки становились всё тяжелее.
Махиру: Мое сердце всегда открыто для тебя. Вопрос лишь в том, сколько ты готова принять.
Я, конечно, притворялась спящей. Однако сколько бы я ни ждала, продолжения не последовало, и вскоре я действительно провалилась в сон.
Но сознание, казалось, все еще следовало за голосом Махиру, унося меня в ту ночь из далекого прошлого, которую я почти забыла...
Далекое прошлое. Долина Сяккэй
Глубокая ночь. Я металась в постели, не в силах уснуть.
Ранее хозяин долины вызвал меня, чтобы использовать в качестве подопытной для лекарств, но на этот раз реакция была особенно сильной. Боль пронзала до самых костей.
МС: (Брат… я должна пойти к брату… Он обязательно что-нибудь придумает).
Махиру прибыл в долину всего полгода назад, но уже стал любимым учеником хозяина долины. Комната, которую ему выделили, разумеется, находилась в лучшем месте — прямо напротив кабинета хозяина долины.
Превозмогая боль, я тихо шла вперед, но с каждым шагом чувство тревоги росло.
Льющийся лунный свет заполнял каждую щель между голубыми камнями мостовой под ногами.
Однако в тот момент между сине-зелеными камнями тек вовсе не лунный свет. Такого мрачного, вязкого лунного света просто не могло существовать в этом мире.
Махиру: Видеть, как твое собственное тело понемногу гниет — разве это не забавно?
Махиру: Жестоко? Хозяин, кажется, Вы подзабыли. Это лекарство вы сами испытывали на других людях, я лишь немного его усовершенствовал.
Махиру: До того как яд подействует окончательно, осталось чуть больше десяти часов. Пусть хозяин насладится этим временем сполна.
Луна осветила знакомый силуэт, медленно выходящий из дверей не до конца запертого кабинета.
Раньше этот человек брал меня с собой ловить рыбу, собирать финики, считал облака в небе и играл на флейте самые разные мелодии.
Этой ночью он тоже был в белых одеждах, но ярко-красные пятна, пропитавшие подол, долетали даже до его лица.
Под лунным светом он выглядел так, будто его окружают пышно цветущие алые пионы — жуткое, но неописуемо прекрасное зрелище.
Махиру обернулся. В его глазах всё еще читался холод, но в тот миг, когда наши взгляды встретились, на лице промелькнула улыбка.
Ветер в саду внезапно стих, и клочок облака скрыл луну.
Он зашагал в мою сторону. Я невольно попыталась отступить назад, но споткнулась и упала.
Махиру: Сегодняшний приступ был болезненнее обычного, верно? Твой брат виноват. Нужно было убить его раньше.
Махиру медленно присел и осторожно взял мои руки в свои. Но его руки были ледяными.
От него исходил густой запах крови, который смешивался с ароматом пионов, наполнявшим сад, и крепко окутывал меня.
Внезапно что-то холодное, как лед, но мягкое на мгновение коснулось моей ладони. Только когда он отстранился, я поняла, что это были его губы.
Махиру: Тебе больше не нужно бояться. Отныне я больше никому не позволю причинять тебе боль.
Я резко проснулась — солнце ярко заливало комнату.
Повернувшись, я увидела Махиру, который сидел у постели. Неизвестно, когда он проснулся, но он неторопливо листал книгу, словно охраняя мой сон всё это время.
Махиру: О, проснулась на час раньше, чем я ожидал. Растешь.
Махиру: Если не собираешься снова уснуть, пора спускаться с горы.
Ориентируясь по адресу, который дала глава ордена, мы спустились с горы и вскоре нашли на корабле ту девушку, что забрала линчжи.
Когда она откинула полог каюты, мы увидели лежащую на постели бледную девочку. Каждому было ясно, что жить ей осталось недолго.
Девушка, просившая лекарство: Если бы у этого ребенка оставался хоть малейший шанс на исцеление, я бы ни за что не уступила вам это лекарство.
Махиру: Даже если бы вы не уступили, я бы всё равно его заполучил.
Девушка, просившая лекарство: Я, конечно же, знаю методы хозяина долины Махиру. Но моя сестра…
Мне стало не по себе, и я тихонько сжала край одежды Махиру. Он ответил мне успокаивающим взглядом.
Опустив полог, девушка проводила нас до берега. Уходя, Махиру достал фарфоровый флакон и бросил его ей.
Махиру: Давай ей по одной пилюле раз в два дня. Через полмесяца ей должно стать лучше.
Девушка, просившая лекарство: … Я не раз слышала слухи о хозяине долины Махиру. Многие говорят, что Вы больше любите убивать людей, чем спасать их.
Девушка, просившая лекарство: Но почему тогда Вы помогаете нам?
Махиру: Для меня и то, и другое не представляет труда. Так что, если и есть разница, то это всего лишь минутная прихоть.
Девушка, казалось, успокоилась, но теперь начала бросать на меня любопытные взгляды.
Махиру заслонил меня своим телом от её испытующего взора и улыбнулся улыбкой, которую сложно было назвать доброй.
Махиру: Твоя сестра безнадежно больна. Это лекарство спасет ей жизнь, но она потеряет рассудок.
Махиру: В лучшем случае её память помутится, в худшем — она полностью забудет прошлое. Она может даже начать считать тебя своим врагом.
Махиру: Спрошу из чистого любопытства — что ты выберешь?
Девушка, просившая лекарство: Подобные пустяки — ничто по сравнению с жизнью этого ребенка.
Девушка, просившая лекарство: В любом случае, я глубоко признательна Вам, хозяин долины.
Махиру: Благодарить будешь, когда болезнь отступит.
Махиру: Хотя, когда это время придет, тебе, возможно, будет не до благодарностей — ты будешь по горло занята ненавистью ко мне.
Вокруг не было ни души, лишь легкий ветерок рябил тени цветов, отраженные в воде.
МС: Только что ты пытался спасти человека, так почему ты говоришь о себе как о злодее?
Махиру: Какое мне дело до того, что думают другие? Большинство вещей в этом мире изначально определяются настроем сердца каждого человека.
Махиру: Я дал ей лекарство, но выбор сделали они сами. Вот только у большинства людей не хватает духу нести ответственность за последствия собственного выбора.
Махиру: «Если всё обернулось так, лучше бы я с самого начала не пила его лекарство. Это всё он виноват» — вот что они обычно говорят.
Махиру: В конце концов, независимо от того, добро это или зло, люди просто ищут оправдание, которое позволит им чувствовать себя комфортно.
Я вспомнила светские беседы адептов, которые слышала в лекарственном ордене, и кивнула. Такое случается действительно нередко.
Поэтому репутация Махиру в Цзянху всегда такова: он не принадлежит ни к добру, ни к злу, и его занесли в особый список тех, с кем «лучше не связываться».
МС: (Ну и ладно. О том, насколько Махиру хороший человек, достаточно знать мне одной).
Махиру: Ну что ж. Раз линчжи теперь у нас, завтра утром возвращаемся в долину.
МС: Хм, если возвращаемся... Нет, нельзя! Нельзя возвращаться!
МС: (Если вернёмся, он быстро вылечит меня, и на этом наше общение закончится? Этого ни в коем случае нельзя допустить).
МС: Раз уж мы выбрались за пределы долины, я ещё не вдоволь наелась и не вдоволь нагулялась.
Я вцепилась в руку Махиру и, то толкая, то потягивая его, повела в сторону, противоположную дороге из города.
МС: Я лечусь уже много лет, так что ничего не случится, если мы задержимся на день-другой, верно?
Должно быть, сегодня какой-то праздник — в городе множество людей пускают по реке фонарики с цветочными записками.
Видя мой неподдельный интерес, Махиру отправился на другой берег за фонариком для меня.
Я же, оставшись ненадолго одна, принялась разглядывать товары в лавках вдоль реки. И тут мне в голову пришла одна идея.
Махиру: Стоило мне отлучиться на миг, как ты, кажется, собралась скупить весь этот рынок целиком.
Махиру забрал мои вещи, проверил их содержимое одно за другим и достал оттуда мягкую игрушку.
МС: Хозяин лавки сказал, что если поставить её рядом с письменным столом, то исследования лекарств будут идти успешно. Тебе ведь идеально подходит?
Махиру: Раньше у меня этой штуки не было, но разве мои исследования хоть раз заканчивались неудачей?
Махиру: Тебе просто нравится скупать для меня всё подряд, стоит тебе увидеть что-то необычное.
Оказавшись прочитанной насквозь, я немного смутилась, но протянула ему последнюю вещь, которую сжимала в руках.
Махиру: Похоже, у этой шпильки тоже есть какая-то особая история.
МС: Это самая обычная шпилька.
МС: Просто я спросила у хозяина лавки. Он сказал, что по местному обычаю шпильки дарят тем, кого любят.
МС: … Если не нравится, я её верну.
Махиру пристально посмотрел на меня. Спустя мгновение он вдруг усмехнулся и всучил все вещи мне в руки.
МС: Неужели и вправду не нужна?!
Махиру: Кто это сказал? Раз ты так старательно выбирала каждую вещь, я, само собой, заберу их все.
Махиру: Но мне всё ещё нужны свободные руки, чтобы написать цветочную записку. Так что подержи их пока у себя.
Он пригнулся и начал пальцами медленно расправлять мои волосы, растрёпанные в толпе.
И напоследок он достал из-за пазухи прекрасную шпильку, какой я никогда прежде не видела, и вставил её в мои волосы.
Махиру: Какое совпадение. Похоже, мы встретили одного и того же хозяина лавки.
Пока цветы бесшумно осыпались в реку, только моё сердце гулко колотилось, словно барабан.
Когда я уже готова была сказать «Я тебя люблю», мне вдруг показалось, что такими словами нельзя бросаться так легкомысленно.
МС: Здесь очень красиво. Как ты и говорил, тут шумно и много самых разных людей.
МС: Даже если бы я пришла сюда погулять одна, мне наверняка было бы очень весело.
Махиру: С чего это ты пришла бы одна? Тебе что, не нравится гулять с братом?
МС: … Сначала дай мне договорить.
МС: Но знаешь, стоит мне подумать о тебе, как фонарики, и шпильки, и осыпающиеся цветы... всё-всё становится мне до безумия дорого.
МС: Раньше я всегда пыталась опираться на чужой опыт, чтобы признаться в любви. Но отныне я хочу сама разобраться в своих чувствах.
Махиру: И когда разберёшься, снова придёшь сказать, что любишь меня?
Махиру: Понятно. Если тебе не к спеху, пойдём пускать фонарик.
Махиру: Но учти, тебе разрешено написать на нём только моё имя.
С наступлением сумерек людей вокруг становилось всё больше. Мы с Махиру нашли тихое место на берегу и пустили фонарик.
МС: Послушай, а что ты сам пишешь в записке? Это занимает уйму времени.
Махиру: Текст лекарственного канона, который я выучил наизусть. Осталось ещё девяносто тысяч иероглифов, и закончу.
Махиру: Если тот, кто выловит этот фонарик, со временем станет великим лекарем, то проблема преемника в долине Сяккэй будет решена.
Поражённая, я подняла подвернувшуюся ветку и принялась водить ею по воде, разбивая отражение Махиру.
МС: Говоришь мне писать только твоё имя, а сам своё не показываешь… Жадина.
МС: Мог бы ради приличия сказать что-нибудь приятное, вроде «Махиру больше всех любит МС».
Опустив взгляд, он писал на записке кистью из белого ворса — одной из тех покупок, что я сделала в лавке — и как раз закончил последний штрих.
Махиру: Да, Махиру больше всех любит МС.
МС: Я проголодалась. Если я тебе нравлюсь, купишь мне масляных лепешек?
Махиру: Так вот зачем тебе нужно было, чтобы я это сказал. Решила сразу же воспользоваться моим словом.
Он пустил фонарик с запиской в реку, встал и легонько похлопал меня по голове.
Фонарик, подхваченный течением, проплывал прямо перед моими глазами. В тот миг, когда я подняла голову, мне в глаза бросились несколько иероглифов, написанных в записке — это было, без сомнения, моё имя.
МС: (То, что было до этого... он всё написал для меня!..)
Сердце гулко подпрыгнуло. Но не успела я прочесть остальные слова, как фонарик унесло далеко по течению.
В спешке я пробежала несколько шагов вдоль берега, как вдруг впереди послышался шум. Десяток мужчин в серых одеждах преградили путь.
Мужчина в сером: Наконец-то мы тебя нашли. В этот раз, даже если Махиру придёт... гх-а-а!
В этот миг горячая, дымящаяся масляная лепешка влетела мужчине прямо в лицо.
Махиру: Одна такая лепешка стоит три медных монеты. Слишком много чести для вашего последнего ужина.
Мужчина в сером: Ты... ты что, собираешься использовать яд на улице, где полно народу? Неужели тебе и вправду плевать на их жизни?
Мужчина в сером: Понятно. Тогда…… гх?!
Никто не успел заметить его движения. В следующее мгновение в лоб мужчины в сером уже вонзилась длинная игла, блеснув серебром.
Махиру: И от кого вы слышали, что я умею пользоваться только ядом?
Обычно Махиру не использует иглы. По его словам, будь то спасение человека или убийство — это просто неэффективно.
Набор игл, который я получила в подарок при покупке безделушек за пять серебряных лянов, был израсходован в одно мгновение.
Игравшие рядом люди и торговцы уже давно в ужасе разбежались. В возникшем хаосе Махиру крепко прижал меня к себе и запрыгнул на крышу.
Махиру: Если боишься высоты — закрой глаза.
МС: Ты больше не будешь их наказывать?
Махиру: Ты правда хочешь, чтобы твой брат в одиночку перебил сотни людей? У меня же тогда рука онемеет.
Махиру: Первым делом нужно вернуть тебя и линчжи в долину. А сегодняшний долг я верну им позже, когда выберу время.
Невзирая на ловкость людей в сером, Махиру, держа меня на руках, сделал несколько лёгких прыжков и в мгновение ока оставил их далеко позади.
МС: Ох…… Почему они так настойчиво пытаются меня поймать?
Махиру: Сначала — потому что целебный сосуд большая редкость. Но на этот раз — из-за линчжи, который у тебя с собой.
Махиру: Главарь банды в сером уже много лет страдает от странного недуга и ищет лучшие в мире лекарства. Поэтому, само собой, он не мог упустить такой шанс.
МС: Но если ему действительно нужно лекарство, не лучше ли было подружиться с тобой? Зачем он всегда посылает людей и только злит тебя?
Махиру: Потому что это я его отравил.
Махиру снял с моей спины вещи и, достав шкатулку с линчжи, собрался её открыть.
Махиру: Это старая история. У нас с их главарем вышли кое-какие разногласия, и я не хотел, чтобы он умер легко.
Махиру: Ну, он и так прожил уже достаточно долго, так что, может, пора бы уже… Хм?
Я заглянула в шкатулку вместе с Махиру и обомлела.
Линчжи, который должен был сиять почти прозрачным блеском, пожелтел, высох и рассыпался в прах.
Махиру: … Линчжи изначально очень хрупкий. Это я проявил неосторожность.
МС: Ты тут ни при чём! Если бы эти люди не пытались его отобрать…
Махиру: Всё в порядке. Хотя линчжи действительно редкий гриб, он не единственный в этом мире.
Махиру: Как только появится информация, я снова отправлюсь на поиски.
Из-за того что линчжи был испорчен, Махиру какое-то время не мог меня вылечить. А значит, я снова могла находиться рядом с ним как ни в чём не бывало.
МС: (Если подумать, для меня всё сложилось даже удачно?..)
Однако в Цзянху говорят: «Не спеши радоваться».
Среди ночи я проснулась от невыносимой боли. Казалось, будто всё моё тело изнутри пожирают тысячи насекомых.
Когда меня использовали в качестве подопытной для лекарств прежнего хозяина долины, я уже испытывала подобную боль. Но тогда, сколько бы я ни кричала, никому не было до этого дела, поэтому я научилась сжимать зубы и терпеть молча.
Однако рядом с Махиру всё было иначе.
Пока катился холодный пот, чьи-то руки подхватили и обняли меня. Теплая лекарственная жидкость начала понемногу вливаться мне в рот.
???: Вот так, умница… глотай медленнее…
В полузабытьи мне показалось, что и в далеком прошлом кто-то точно так же обнимал меня во время каждого приступа. Но лица того человека я никогда не видела ясно.
???: Моя сестренка такая молодец, что смогла выпить это горькое лекарство залпом.
???: Когда сегодня вернусь со сбора трав, обязательно отведу тебя поиграть в горы!
Может быть, еще раньше, до того как я попала в долину Сяккэй и стала целебным сосудом, этот человек точно так же обнимал меня.
Когда я в следующий раз открыла глаза, то увидела знакомый потолок в долине Сяккэй.
Нос уловил резкий запах трав — он исходил от кадки с угольно-черным отваром, в которой я находилась.
МС: (Раньше только при смерти «целебных сосудов» сажали в такие чаны. Значит, я...)
МС: Махиру, если в этот раз я не справлюсь...
Пока я думала о прощальных словах, Махиру, стоявший у печи для лекарств, поднялся и подлил отвар в кадку.
Махиру: О чем ты говоришь? Неужели думаешь, что лекарства, которые я годами для тебя варил, были напрасны?
Махиру: Если я не смогу спасти даже тебя, то мне лучше бросить пост хозяина долины и пойти сажать деревья в горах.
МС: Тогда на них точно вырастут самые вкусные ядовитые плоды.
Махиру: Не думай только о ядовитых плодах. По крайней мере, еще десять дней ты должна принимать эти лечебные ванны.
Махиру: Через десять дней я вернусь с еще одним линчжи. И в этот раз я вылечу тебя окончательно.
МС: Но где ты найдешь еще один?
Махиру: В глубоком ущелье Дучжоу есть холодный источник, который идеально подходит для роста линчжи.
Махиру: Если где и можно найти линчжи за пределами лекарственного ордена, то только там.
Дучжоу...... Я вспомнила записи из «Ночных бесед о плодах грез». Одним словом, это крайне опасное место, откуда почти никто не возвращается невредимым.
МС: Если я буду принимать ванны, я продержусь… Пожалуйста, не уходи так далеко за лекарством.
МС: Когда на горе лекарственного ордена снова вырастет линчжи, мы просто сходим за ним вместе.
Махиру: Тогда пройдут многие годы.
МС: Ты ведь будешь рядом, верно? Сколько бы ни пришлось ждать, мне не страшно.
Махиру: Да. Я всегда буду рядом.
Однако когда на следующий день я проснулась, на столе стояла лишь баночка засахаренных плодов абруса (6) и короткая записка:
«Ухожу в Дучжоу за лекарством. Вернусь через десять дней. Эти чувства всегда будут в тебе, и сердце твоё само собой будет стремиться ко мне».
МС: ... Опять ты меня обманул!
Прошло три дня. Махиру так и не вернулся, но пришло письмо от ученика лекарственного ордена с докладом о делах, к которому были приложены различные редкие снадобья.
Прошло пять дней. Махиру так и не вернулся, но дошли слухи, что главарь банды Серых одежд скончался во сне, и смерть его была ужасающей.
Прошло семь дней. Махиру так и не вернулся, но согласно прилетевшему письму, та девочка, которую мы встретили на корабле, полностью поправилась.
МС: (Если он так и не собирается возвращаться, я просто возьму и сварю все ядовитые травы и плоды, которые он посадил!)
Закончив сегодняшние лечебные ванны, я прокрадываюсь в сад лекарственных трав, неся на плече мотыгу. Но не успела я сделать и взмаха, как позади послышались очень легкие шаги.
Я быстро спряталась за камнем и осторожно выглянула…
Махиру: Если задумала что-то дурное, в следующий раз прячь хвост получше.
Махиру: И сколько же ты их съела?
Махиру: Так и отравиться можно.
МС: Я всего лишь немного покопалась в огороде с травами. Жадина.
Махиру: Когда тебе что-то от меня нужно, ты совсем не чувствуешь вины.
МС: Вообще-то, мой братец всегда приносил мне леденцы, когда возвращался. А ты?
Махиру: Это секретный предмет. Хочешь попробовать?
МС: (Чувствую какой-то подвох...)
МС: Это лекарство даже по запаху горькое. Не хочу его пить.
Махиру: Что ты сказала перед моим уходом?
Махиру: Моя сестренка стала еще послушнее.
МС: Обмануть меня и заставить выпить лекарство сразу по возвращении — это слишком.
МС: Можешь не верить, но если ты еще раз оставишь меня надолго, я вырву все твои лекарственные травы.
Махиру: Верю. Поэтому в следующий раз, когда соберусь уходить, я свяжу тебя, посажу в корзину и буду носить на спине.
Махиру: Я буду брать тебя с собой куда угодно.
Я чувствую, как выпитое лекарство начинает постепенно действовать, и с каждым днем мое тело становится легче.
Казалось, тонкая нить, опутавшая все тело, с треском оборвалась. Дыхание стало намного чище, чем прежде, и я ощутила себя свободной.
Махиру: В тот день в лекарственном ордене ты спросила, из чего сделано мое сердце.
Махиру: Все просто. Оно как котел, в котором я варю снадобья — только тот, кто постоянно помешивает его, знает, яд там или лекарство.
Я мягко коснулась скрещенных рук Махиру и переплела наши пальцы.
МС: Ты точно самый сильный яд. Иначе тогда даже бабочки не последовали бы за тобой из долины.
МС: Но мне больше всего нравится пробовать яд на вкус. Мы с тобой — настоящая пара, связанная судьбой.
Махиру: Пара, связанная судьбой? Пожалуй, так и есть.
Махиру: Тогда тебе придется вкушать этот яд всю жизнь.
После этого Махиру забрал меня из долины. Во время наших странствий мы посещали множество мест и встречали разных людей.
Юньчжоу было прекрасным, Яньчжоу — бескрайним, а Дучжоу на деле оказалось вовсе не таким кишащим ядовитыми гадами, как описывали в книгах.
Возможно, все потому, что с самого прибытия в Дучжоу Махиру все время носил меня на спине в корзине для сбора трав.
Корзина мерно покачивалась, облака в небе плыли в такт. Мне стало немного скучно, и я легонько похлопала по плечу того, кто нес меня.
МС: Слушай, Махиру, в долине ведь было много целебных сосудов, почему ты выбрал меня?
Махиру: Ну... давным-давно жил один парень. У него был самый обычный дом и младшая сестра, которая очень любила капризничать.
Махиру: Но однажды, когда он вернулся со сбора трав, дома никого не было.
Махиру: Любимая игрушка его сестры валялась на земле, грязная и истоптанная, но следов крови не было. Тогда он подумал, что сестра наверняка еще жива. И он обязательно ее найдет.
МС: Но когда он нашел ее, она уже не помнила его...
Махиру: Все в порядке. Теперь она все равно каждый день крутится вокруг него, ластится и липнет в десятки, в сотни раз больше, чем раньше.
Махиру: Она так сильно привязалась, что уже разучилась стоять на земле собственными ногами.
Я попыталась выбраться из корзины, барахтаясь и сопротивляясь. Однако он с легкостью подтянул корзину выше, заставив меня невольно прижаться к его спине.
Махиру: Не бушуй. Разве ты не говорила, что облака в Дучжоу очень красивые? Вот и любуйся ими спокойно.
МС: Если долго смотреть, то, конечно, надоест…
С этими словами я подняла голову. Увидев профиль Махиру в лучах света, пробивающихся сквозь облака, я на мгновение замерла.
Думаю, пока я буду вот так смотреть на него, пройдут еще долгие годы.
1 Линчжи (трутовик лакированный) — в восточной медицине и мифологии известен как «гриб бессмертия» или «трава духовной силы». Считается, что он накапливает энергию природы и способен исцелять любые недуги, а в легендах — даже возвращать к жизни или даровать долголетие.
2 Название долины происходит от сочетания иероглифа «сяку» (芍), обозначающего пионы (в частности, пион молочноцветковый, широко используемый в традиционной медицине), и «кэй» (渓) — горный ручей. Дословно — «Долина пионового ручья».
3 Цилинь — мифическое существо в восточноазиатской мифологии, китайский «единорог». Его часто изображают с головой дракона, телом оленя, покрытым чешуей, и копытами коня. Цилинь символизирует удачу, процветание и святость. В медицине этого мира рог цилиня считается редчайшим и невероятно мощным ингредиентом, обладающим почти божественными исцеляющими свойствами.
4 Отсылка к тому, что змея голубого цвета.
5 Меридианы— в традиционной восточной медицине это каналы, по которым в теле циркулирует жизненная энергия Ци. Считается, что для крепкого здоровья и долголетия меридианы должны быть свободны от «застоев».
6 Абрус (букв. ягоды взаимной любви) - в восточной поэзии — главный символ тоски по любимому человеку, что делает содержание записки ещё более символичным.