Шин (Сайлус) - Безвыходное положение (窮地)
Однажды, когда я уже закончила задание, мне пришел сигнал о помощи от гражданского лица. Примчавшись по указанным координатам, я обнаружила там Шина…
Я: Чистое небо, легкий ветерок. Сегодня и работы нет, так что освобожусь пораньше!
Световой индикатор детектора Охотника внезапно замигал.
Центр Охотников: В вашем районе совершено нападение на гражданское лицо. Немедленно отправляйтесь по координатам для оказания помощи.
Я: Вас поняла. Выдвигаюсь на место.
Координаты точки спасения... всего в трёхстах метрах? Так близко?
Следуя навигатору, я прибежала на место и увидела силуэт человека, сидящего у фонтана. Что он тут делает в самый разгар дня?
Я: Шин, это ты отправил сигнал?
Он лениво подбросил серебряную монету, широко развел руками и усмехнулся. Это явно означало «само собой».
Шин: Наткнулся на Странника, пришлось звать на подмогу.
Я: Откуда ты знал, что приду именно я?
Шин поднял смартфон. На экране была моя недавняя публикация в соцсетях. Геолокация прямо кричала о том, что я где-то рядом.
Шин: Орел или решка? На что ставишь?
Он подбросил монету высоко вверх и ловко поймал её одной рукой.
Шин: От этого броска зависят судьбы многих людей сегодня вечером.
Мне было не до его игр, и я открыла протокол спасения в системе Охотников.
Я: Я вообще-то при исполнении. Хватит паясничать.
Шин снова подбросил монету, будто ему было плевать на результат. Она описала дугу и со звоном упала в фонтан у него за спиной.
Я: Ты сегодня какой-то странный…
Внезапно он резко встал и, приобняв меня за шею, притянул к себе. Опустив взгляд, я похолодела: его рубашка была насквозь пропитана кровью.
Он приложил палец к моим губам, призывая к тишине, и перешел на шепот.
Шин: Уходим. Если не сбежим сейчас, то застрянем здесь надолго.
Шин завел меня в какой-то узкий переулок. После пары поворотов я окончательно запуталась, где мы.
Шин: А ты и правда любишь спасать людей.
Я: Если бы я не пошла за тобой, ты бы меня всё равно не отпустил, верно?
Шин: С чего ты взяла, что я бы стал тебя держать?
Поддерживая Шина за талию, я попыталась хоть как-то зажать его рану.
Он послушно наклонился, но с его ростом передвигаться в такой позе было почти невозможно.
Шин: Вы, Охотники, всегда так возитесь с пострадавшими, пока не доведете дело до конца?
Я: Вовсе нет. Моя работа заканчивается, когда я сдаю их врачам в больнице.
Я: Если, конечно, мне не попадется такой проблемный раненый, как ты…
Глядя на мои старания, Шин выглядел подозрительно довольным.
Я: Почему кровь не останавливается?
Шин сохранял абсолютное спокойствие.
Шин: Пустяки. Это всё из-за слишком яркого солнца.
Я взглянула на слепящее небо. И правда, обычно я видела его только по ночам.
Я: Вот как. Запишем: еще одна твоя слабость.
Свернув еще пару раз, мы зашли в невзрачную маленькую гостиницу.
За стойкой сидел мальчишка лет двенадцати. Перед ним лежал учебник по математике, заваленный черновиками с домашкой.
Но ребенок даже не смотрел в тетради — он рубился в шутер на телефоне. Из динамиков вовсю грохотали выстрелы.
Не знаю, что это был за код, но мальчик, оглядев нас с головы до ног, достал ключ из самого нижнего ящика.
Заодно он выставил на стойку белую аптечку и тут же вернулся к игре, не теряя ни секунды.
Шин загадочно усмехнулся. Забрав аптечку и ключ, он повел меня к лифту.
Номер 503 оказался на удивление просторным и уютным. Там были запасы еды, воды и всё необходимое.
Я: Твое секретное убежище в Ринку?
Я ради интереса заглянула в ящики, но не нашла там ни пушек, ни жучков, ни крутого оборудования, которое ожидала увидеть. Даже немного обидно стало.
Я зашла в ванную, чтобы смыть засохшую кровь с рук. Когда я обернулась, Шин уже сидел на полу в душевой и открывал аптечку.
Он показал мне раненую руку, явно намекая, что сам рубашку не снимет.
Я: В следующий раз, когда захочешь помощи, так и скажи: «Пожалуйста, помоги мне».
Шин: Прошу прощения за беспокойство.
Я подошла и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.
Я: Я только что их помыла, так что терпи.
Я развела края рубашки и освободила его левую руку. Теперь рану было видно во всей красе.
Я: У Странников нет пушек. Опять во что-то вляпался? Новые враги или старые счеты?
Я: Значит, ухаживать за собой заставляешь, а правду говорить не хочешь.
Шин: Если не хочешь проблем с Зоной N109, лучше не суй в это нос.
Я: А мне кажется, тебе только нравится, когда я «сую свой нос».
Шин тихо усмехнулся, но, ничего не ответив, достал из аптечки пинцет.
Шин: На такое лучше не смотреть. Не хватало еще, чтобы ты потом мучилась от кошмаров при каждой нашей встрече.
Мне ничего не оставалось, кроме как встать и послушно отвернуться.
Я: В аптечке есть анестезия? Могу сделать тебе укол.
Внезапно две окровавленные пули со звоном падают к моим ногам. В испуге я оборачиваюсь и вижу, как по руке Шина к запястью стекает кровь.
Я больше не могла на это смотреть. Достав из аптечки спиртовую салфетку и марлю, я опустилась перед Шином и начала обрабатывать его открытую рану.
Шин: А ты умелая. Часто ранишься?
Я: В последнее время я только и делаю, что провожу время с тобой, так что на действительно сложные миссии не хожу. Даже навыки стрельбы немного притупились.
Шин: Кажется, ты недовольна. Может, подыскать тебе опасного Странника для практики?
Я проигнорировала его слова и аккуратно приклеила марлю к ране на его груди. Уставший Шин потер переносицу и положил голову мне на плечо.
Я не выдержала его веса и, пошатнувшись, осела на пол. Тесная душевая была слишком маленькой для нас двоих, и ему пришлось согнуть колени.
Его голос дрожал. Определенно не притворяется. Я стала действовать еще осторожнее. Каждый раз, когда спирт касался его кожи, он вздрагивал. Я так боялась причинить ему боль, что Шин даже усмехнулся.
Шин: Если будешь так возиться, то и день закончится.
Я: Тогда почему бы тебе самому не залечить рану, не встать и не отправиться громить Зону N109 прямо сейчас?
Я слой за слоем накладывала бинт на его руку.
Я: Изо дня в день охотиться на кого-то или самому быть целью. Тебе еще не надоела такая жизнь?
Шин: Ты что, советуешь мне получить лицензию и вступить в Ассоциацию Охотников?
Я: Думаешь, работа Охотника — это просто? Нужно знать правила от корки до корки, а еще проходить проверки по разным праздникам. Ты бы справился?
Глядя на то, как Шин молча отдыхает, опершись на мое плечо, я не выдержала.
Я: Зачем ты вообще всё это делаешь? Ты хоть когда-нибудь всерьез думал о собственной безопасности?
Шин просто рассмеялся. Дыхание его было тяжелым, но он не терял самообладания.
Шин: Там, где не светит солнце, всегда есть тень.
Шин: Так уж вышло, что мне нравится жить во тьме.
Он понизил голос и прошептал мне на ухо:
Шин: Если хочешь познать мой мир, тебе придется сделать шаг за черту между светом и тенью.
Шин: Тебе нужно сделать выбор.
Я закончила перевязку и завязала узел.
Я: Необычно. Слышать от тебя, будто у меня вообще есть право выбора.
Шин выпрямился, но не спешил отстраняться. Он продолжал с интересом наблюдать за мной.
Когда я попыталась отвести взгляд от его нескромного взора, он вдруг поднял мой подбородок указательным пальцем. Он явно наслаждался, видя смятение в моих глазах, и улыбался.
Шин: Конечно, я дам тебе право выбора.
Шин: Всё равно не думаю, что твой выбор сможет меня удивить.
Спустя несколько часов, когда солнце уже медленно садилось, кто-то постучал в дверь.
За дверью стоял тот самый мальчик, что принимал нас. В руках он держал чистую черную рубашку.
Мальчик: Меня просили… передать это.
Он положил рубашку на кровать и ушел, не проронив ни слова. Глядя ему вслед и вспоминая его не по годам серьезное лицо, я почувствовала укол жалости.
Я: Совсем еще ребенок, а уже втянут в разборки Зоны N109…
Шин: Не смей вешать это на меня.
Шин: Это обычная гостиница. Ко мне она не имеет никакого отношения.
Шин: Отец этого пацана действительно из Зоны N109, но он заключил со мной сделку. В обмен на это я гарантирую, что мальчик сможет спокойно жить обычной жизнью.
Шин: Я еще ни разу не нарушал своих обещаний.
Шин: Если ты переживаешь за того пацана, то дело не в его связи с Зоной N109. Проблема в том, как он сдаст экзамены, если будет только и делать, что играть.
Я: … Ну, по крайней мере, я могла бы помочь ему с уроками позже.
Шин взял рубашку и просунул руку в один рукав. Подойдя ко мне, он слегка наклонился.
Шин: Не хочешь помочь еще с кое-чем?
Я: … Разве рана еще не затянулась? Я еще чем-то могу помочь?
Шин шевельнул рукой и едва заметно нахмурился.
Я: Шин, на меня такие детские уловки не действуют.
Шин попытался просунуть раненую руку в рукав, но после двух попыток у него ничего не вышло.
Делать нечего, взялась — ходи. Я без тени сомнения протянула руки, помогла ему надеть рубашку и застегнула пуговицы одну за другой.
Шин принимал мою помощь с совершенно невозмутимым видом. Более того, ему будто было мало даже такой близости, и он подался вперед еще на полшага.
Слишком близко. Я буквально чувствовала его жар кончиками пальцев, касаясь ткани рубашки.
Но этот человек даже не смутился. Опустив взгляд, он бесцеремонно разглядывал меня.
Я: Это врожденное. Если тебе не нравятся холодные руки, не заставляй меня застегивать твои пуговицы.
Я закончила застегивать пуговицы и, потянувшись, поправила ему воротник. Внезапно Шин обхватил меня за талию и крепко прижал к своей груди.
Шин: Право на обычную жизнь в лучах света дано от рождения далеко не каждому.
Шин: И ты должна это давно понимать.
Не дожидаясь моего ответа, он отпустил меня, подошел к окну и раздвинул шторы.
Наступила глубокая ночь. В переулке не горело ни одного фонаря, за окном была кромешная тьма.
Он решительно вышел из комнаты, но, увидев, что я в нерешительности замерла на месте, остановился у двери и протянул мне руку.