Перевод ивента "Золотой приговор" к новым мифам Зейна "Священная глава".
Глава первая.
С тех пор как Зейн преподнёс мне в дар "Принципы медицины", Ниава больше не страдает от частых вспышек эпидемий.
Позднее Зейн продолжал дарить мне дары, которые по сути были не чем иным, как самой цивилизацией. И потому Ниава перестала жить во мраке, вступив в эпоху процветания и славы.
Напряжение, что прежде витало между мной и Зейном — когда мы всегда были настороже, готовые к столкновению, — давно исчезло. Теперь мы полностью доверяем друг другу.
Звёзды сияют в ночном небе, а лунный свет мягко окутывает тихие улицы.
Загнав обратно в загон последнюю чересчур резвую овцу, я с досадой смотрю на остальных, всё ещё носящихся туда-сюда.
Найти их в долинах за городом оказалось несложно. Самое неприятное, это то, что…
(К тому времени, как я состригу всю их шерсть, наступит уже завтра.)
Героиня: Надо было попросить Зейна помочь.
Зейн: Помощь Зейна? Для чего именно?
Зейн: Кое-кто проснулся посреди ночи: схватила меч и в спешке вышла, вся такая грозная. Вот я и пришёл посмотреть, чем она занята.
Героиня: Это они тут буянствуют.
Я показываю на овец в загоне, которые беспорядочно мечутся, натыкаясь и шатая деревянный забор.
Героиня: Сегодня утром я была за городом я услышала, как плачет юный пастушок. Он сказал, что стадо потерялось, и из-за этого шерсть не успеют вовремя доставить в ткацкую мастерскую.
Зейн: Иными словами, проходящая мимо богиня услышала молитвы своего народа.
Героиня: Только половина молитвы была услышана. Для другой половины мне нужна твоя помощь — напугать овец.
Зейн: Просьба, о которой ты меня просишь, довольно необычна.
Я становлюсь позади Зейна и подталкиваю его ближе к загону.
Героиня: Просто встань вот так, со своим ледяным выражением лица. Даже монстры из Вастраэна не посмели бы пискнуть. Эти овцы — не исключение.
Зейн: Я ведь не сказал, что откажусь помочь. Театральность излишня.
Героиня: Ты уже здесь. Ну же, скорее.
Похоже, непослушные овцы и вправду испугались — сразу сбились в кучку и замолкли.
Зейн: Я сделал то, о чём ты просила. Этого достаточно?
Героиня: Боюсь, это ещё не всё.
Я подхватываю овцу с растрёпанной шерстью и пихаю её в руки Зейну. Затем призываю свой клинок.
Героиня: Держи её. Я состригу шерсть.
Меч отражает слабый свет рассвета. Ночь исчезает в одно мгновение, и Зейн умело сгребает овцу к своим ногам.
Лезвие скользит вдоль шкуры овцы, но толстый слой шерсти остаётся невредим.
Овца, избежавшая своей участи, вырывается. Зейн наклоняется, отпускает её и проводит пальцем по клинку.
Зейн: Иногда чем мягче вещь, тем она сильнее.
Зейн: Заточить клинок несложно.
Зейн: Но если мы отправимся в Божественную башню, то увидим, что нужные материалы закончились.
Героиня: Помню — редкие руды и родниковая вода. Ты ведь приносил их раньше.
У меня в голове промелькнула мысль.
Героиня: Почему бы нам в этот раз не собрать их вместе?
Зейн: Необходимые материалы находятся в разных местах. До некоторых мест можно добраться только пешком, и сама дорога займёт немало времени.
Зейн: Я слышал, твоя божественная статуя скоро будет завершена. За ней последует праздник. Разве ты не должна оставаться в Башне?
Героиня: Если мы объединим силы, успеем вернуться до начала празднества.
Видя, что Зейн всё ещё колеблется, я убираю меч в ножны и беру его за пальцы обеими руками и крепко сжимаю.
Героиня: Давай пойдем вместе, Зейн.
Зейн: Значит, даже богиня может прибегнуть к таким приёмам, чтобы добиться своего.
Я отпускаю его руку, приподнимаюсь на цыпочки и поднимаю голову, чтобы быть ближе к нему.
Героиня: Просвети же меня. Сработало?
Зейн: И это срабатывает только на меня.
Глава вторая.
Редкие и драгоценные минералы необходимы, чтобы наточить мой клинок. А если закалить его в водах источника Мелоква, меч станет острее в сотни раз.
Исток скрыт глубоко в чаще леса, и нам потребуется несколько дней, чтобы добраться до него.
Героиня: Вода источника падает всего лишь по капле… Когда же наш кувшин наполнится?
Я беру из рук Зейна глиняный сосуд и подношу его как можно ближе к маленькому отверстию в каменной стене источника.
Зейн: Если я не ошибаюсь, нужно спеть, чтобы пробудить Дух Источника.
Дух Источника? Я смотрю на него с недоверием.
Зейн: Духи существуют во всем. Там, куда редко ступает нога человека, со временем могут появиться духовные существа.
Героиня: Значит, название источника связано не с музыкой самой природы, а с тем, что мы должны заплатить песней за его воду?
Дух Источника: Верно! Лишь искреннее пение способно растрогать меня и одарить вас водами Мело́квы.
Внезапно из глубины источника раздается голос. Это, должно быть Дух Источника.
Дух Источника: Но прошли века с тех пор, как я слышал голос по которому тоскую!
Я смотрю на Зейна, но он лишь кивает, предлагая мне попробовать. *спеть для Духа Источника*
Героиня: Ну как? Я пела от всего сердца.
Дух Источника: Это было неплохо… Но всё же я тоскую по той давней мелодии.
Дух Источника: Ах, тот голос был глубоким, но исполненным духа.
Дух Источника: В песне, которую я только что услышал, этого не хватало.
(Глубоким, но преисполненным духа?)
Героиня: Зейн, ты…
Зейн: Я уже знаю, что ты собираешься сказать.
Но он не поёт. Тогда я решаю использовать тот же приём, что сработал несколько дней назад.
Стоит ему замолкнуть — и вокруг нас мгновенно воцаряется тишина. Мгновение спустя из скудного источника вдруг бьет чистая родниковая вода.
Дух Источника: Да! Вот тот самый голос, который я так долго мечтал услышать!
Тонкая струйка родниковой воды, ещё мгновение назад едва сочившаяся, превращается в полноводный поток. Глиняный кувшин наполняется до краёв, и в моей голове всплывает вопрос.
Героиня: Если именно твой голос пробудил Дух Источника…
Героиня: Почему же ты не запел сразу?
Я наклоняюсь и брызгаю на него родниковой водой.
Героиня: Зейн! Ты сделал это нарочно!
Зейн: Я никогда прежде не слышал, как поёт Богиня Ниавы. Мне стоит поблагодарить Духа за то, что он позволил мне услышать тебя сегодня.
Он на секунду замолкает и поправляет выбившуюся прядь моих волос.
Зейн: Впрочем… я запомню твой голос очень, очень надолго.
Глава третья.
Моё путешествие с Зейном подходит к концу, и мы возвращаемся в Божественную башню.
Заточить меч — дело несложное. Пока клинок остывает, я поднимаюсь в сокровищницу башни.
Путешествие было богато на находки, и деревянные полки для хранения быстро заполняются бутылочками и сосудами, что я привезла.
Зейн: Обычно, когда твой меч заточен, ты первым делом осматриваешь его. Почему же ты прячешься здесь?
Героиня: Просто разбираю всё, что мы принесли.
Взгляд Зейна скользит за моей рукой, когда я указываю на сверкающее разнообразие предметов на полках.
Зейн: Почему здесь косточки от фиников?
Зейн: Мы могли бы посадить их в саду на верхнем этаже. Когда они дадут плоды, сделаем собственные засахаренные финики.
Вспомнив ту приторную сладость, способную повергнуть даже бога, я поспешно замахала руками.
Героиня: Посадить можно, но вот лакомиться засахаренными финиками будешь только ты, милорд.
Зейн берёт с полки изящный флакон с затейливым орнаментом. Изнутри струится насыщенный аромат.
Зейн: Ты даже привезла с собой "пряность любви", которую подарил тебе торговец.
Зейн: Я думал, в таких вещах мы больше не нуждаемся.
Героиня: Ох… А вдруг наступит день, когда наши чувства угаснут, и мы разой—
Зейн: Ты позволишь этому случиться?
Героиня: Конечно, нет. Для меня этот подарок всего лишь… символ.
Я беру его ладонь и возвращаю флакон на полку, а потом слегка касаюсь его груди пальцем.
Героиня: Зейн, скажи… разве в нашем совместном путешествии... Только не говори мне, что в нем не было прекрасных воспоминаний, которые стоит сохранить.
Немного подумав, я добавляю чуть тише.
Героиня: Особенно тех, где мы были вместе.
Зейн не ведет меня наружу. Вместо этого он приводит меня в сад на вершине башни.
Закат играючи окрашивает лазурь ворот города.
Вечерний ветерок ласкает его лицо. Хоть он и чувствует мой взгляд, он не оборачивается.
Зейн: Ты ведь спрашивала, сохранил ли я воспоминания о нашем путешествии?
Он указывает на пейзаж за пределами города.
Зейн: За городом раскинулась роща финиковых пальм. Именно там одна особа нарочно накормила меня недозрелыми, терпкими плодами.
Зейн: В ночь, когда завывал ветер, она делила со мной верблюжий плащ. Ткань была грубовата, но оказалась удивительно тёплой.
Зейн: На рынке в отдалённой деревушке она была готова одарить благословениями поддельные амулеты в руках жителей.
Зейн: В развалинах, укрытых песчаными бурями, именно она сказала мне, что однажды создание мира перестанет быть привилегией богов.
Зейн: Из густых лесов, через реки и каньоны…
Зейн: К пустыням, болотам и горным хребтам...
Зейн: Мои воспоминания — это места, где я шёл рядом с тобой.
Героиня: Тогда пообещай мне… что и дальше мы будем идти вместе.
Он опускает взгляд, не отвечая сразу.
Героиня: Когда мы высекали наши имена на Камне Судьбы, ты обещал, что исполнишь каждое моё желание.
Зейн: Мы ещё пройдем через многие, многие земли… И это ничем не будет отличаться от того, что мы уже делали ранее.
Ночь мягко окрашивает лицо Зейна, делая его нежным.
Услышав его обещание, я чувствую, как рассеивается тревога, что копилась во мне всё это время.
Героиня: Но есть одно воспоминание, которое ты всё же упустил.
Героиня: Разве ты не помнишь ночь, когда мы стригли шерсть в городе? Это ведь было началом нашего путешествия.
В домах по всей Ниаве зажигаются свечи. Каждый огонёк похож на россыпь звёзд, плывущих над Уртамой и Ингаром.
Когда я оказываюсь в объятиях Зейна, издалека доносится знакомое песнопение поэта.
О, Богиня Ниавы, Она — сияющее северное сияние под небесами. Её прекрасный облик скользит над белоснежными солончаками и алыми хребтами. Её шаги пересекают раскаленные пески и бурные реки, густые леса и бескрайние долины. Её острый клинок рассекает тьму, её божественные пророчества оберегают землю, окутанную чёрными облаками. С музыкой мы встречаем рассвет и провожаем закат. Мы молим Тебя защищать Ниаву. Мы преподносим молоко и мёд, хлеб и соль. Да сохрани Ты Ниаву во веки веков.