Загнанный в капкан

Я иду по полю, усеянному битым стеклом. Осколки впиваются в мои ступни, но боль перекрывает адреналин. Я иду уже долго, и впереди всё размыто. Я не знаю, сколько еще займет этот путь, но возвращаться назад уже слишком поздно.

Чувство тоски и слезливого одиночества часто обвивало мое горло, пробираясь выше, к небу. И вот, обжигая ноздри, что-то безжалостно щекотало переносицу, заставляя глаза предательски выпустить пару капель на ледяные щеки. Голос в голове часто повторял, что я нахожусь где-то не там и не здесь. Делаю не то, что нужно, общаюсь не с теми, с кем надо. Юношеские мечты о лучшей жизни разбивались с каждым новым вдохом, как только я просыпался. Иногда чувство животного смятения и тревоги становилось настолько сильным, что оно превращалось в тяжёлый дребезжащий камень в области солнечного сплетения, и казалось, что я самый тоскливый человек на земле. Оправдания на тему того, что у кого-то жизнь может быть хуже, как-то никогда не действовали на меня — зачем сравнивать себя с теми, кто хуже, если надо стремиться к тем, кто лучше? Но вот беда, как подойти к этим лучшим? Я буквально ни на что не годен. Иногда даже казалось, что своим существованием я занимаю чужое место, того, кто не родился, но если бы занял мое место, принес что-то более ценное ,чем могу предложить я.

Изгой. Чужой. Неправильный. Не стоило мне рождаться, но и сил принять обратное решение у меня нет. Боюсь. Несмотря на всю мою депрессивную меланхоличность, мне хватало осознания, что убегать от реальности различными способами не стоит, а значит, нужно надавить себе на горло и начать что-то делать с тем, что со мной происходит. Каждое действие в попытке предпринять что-то для улучшения жизни воспринималось как тяжелый военный протест, за который реальность готова расстрелять навзничь, до фарша. Такое животное ощущение, когда ты загнан охотником к норе, но за спиной стена из земли, а спереди он с ружьем. Неверное движение — и ты воротник на шее его жены. Не будешь двигаться — его гончая тебя найдет, и сценарий воротника все равно неизбежен. А значит, чтобы что-то исправить, рискуя в любом случае испустить дух, нужно выбежать и бежать. Зная, что за тобой побежит хвост. Принудительный риск жизнью открыл какое-то новое дыхание, поняв, что в любом случае лучше делать, чем не делать. Каждому из нас уготовано место кончины, но тот, кто ничего не делает, окажется там в статусе лисьего воротника. А я таким никогда быть не хотел, не мог позволить.

И я пошел, не оглядываясь, и мне этот раз так страшно, но и с этим больше не важно, что мне предстоит пройти. Этот путь — не для слабых, и если я ослабну хотя бы на мгновение, мир станет моей могилой. Я задохнусь заживо в его пепле. Он уже гробница, но никто не хочет это замечать. Мы все привыкли. Привыкли не замечать. Окруженные блистательными фальшивыми улыбками, мы смотрим, как сладкая ложь о свободе течет рекой.

Каждое наше движение, каждый наш выбор — это вопрос жизни и смерти. Но мы умираем не от того, что нас ранит. Мы умираем согласившись с декорацией, внутри которой все давно в трухе.

Вот она — наша реальность: обман, ложь, паника, эгоизм. Иллюзия контроля с пьедесталов. Мы танцуем на своих же костях, втаптывая подошвой ямы для могилы. И дымится клубами дым из пыли, и с каждым движением ритма танца он все выше, а мы ниже. Но моей ноге не быть в том танце. Слабость — это не только мое проклятие, это оружие, которое использует этот мир против меня. Лишь те, кто осознает свою силу и готов подняться, смогут вырваться из этих оков. Кто способен увидеть этот обман, те, кто решится на риск, будут сильнее. И только они смогут пройти через этот огонь, не сгорев, и выйти в этот новый мир, который прячется за декорацией с трухой.

Данная история является лишь историей, сказкой о том, как танцующий мальчик решил перестать танцевать. Ведь всегда хотел играть в футбол, не более, а мать запрещала. :(

Статья написана для канала: Цветы Аконита