Грех
Прошло три года, как мы пали. Небеса разверзлись и выплюнули нас, как надоевшую жвачку. Мы падали, держась за руки, и тогда мне казалось, что ничто не сможет разлучить нас. Как же я ошибалась…
Я любила Сэма, как может любить ангел Бога. Я готова была положить весь мир к его ногам, но он не захотел. Я готова была убить всё человечество ради него, но ему было безразлично. Я была готова умереть ради него, но он посмеялся надо мной. В мире людей мы поженились, дали клятвы друг другу и на фоне всего произошедшего дальше это выглядело как насмешка. Великая насмешка Дьявола.
Я продолжала любить Сэмюэля даже тогда, когда он пал ещё сильнее. Он падал, пока его крылья не стали походить на крылья летучей мыши. Его нимб больше не светился, и он счёл его бесполезной безделушкой, а потом закинул далеко в море. Я хотела достать, но он ударил меня по лицу. Это был первый раз, когда он позволил себе распустить руки. Эта пощёчина до сих пор горит на моём лице, как клеймо работорговца.
Я продолжала любить его, несмотря на издевательства. Сэмюэль любил унижать меня при всех и испытывал от этого какой-то звериный восторг. Тогда я ещё не понимала, что в этом был весь он. И он был таким всегда. Мир людей позволил проявиться всему этому сильнее и в какой-то извращённой форме. И когда у него начали расти рога, он решил, что в этом моя вина. Назвал меня пернатой шлюхой и избил. Я плакала и умоляла успокоиться, пыталась объяснить ему природу всех метаморфоз, происходящих с ним, ведь я уже тогда начала понимать, что происходит. Но Сэм не слушал. Он наносил мне удары своим ремнём с металлической пряжкой, а на губах его играл звериный оскал. Я поклялась себе, что смогу вернуть своего Сэмюэля. Того ангела с черными крыльями, который повёл меня за собой, научил любить и позволил любить в ответ.
Люди спрашивали, откуда у меня все эти синяки, а я улыбалась и говорила, что упала. Запнулась о ковровую дорожку и свалилась с лестницы. Всё просто. И мне верили. Но когда я попала в больницу со сломанными рёбрами, у людей возникли подозрения. Полицейский говорил, что сможет защитить меня от мужа-садиста, но я всё отрицала и продолжала убеждать всех, что я сама виновата, это всё моя неуклюжесть. Я продолжала убеждать всех и себя в этом, пока Сэм не привёл в дом своих друзей. Среди них была Глория. Красивая брюнетка с глазами, полными тьмы. Сэм заставил меня прислуживать им, пока они веселились, а потом поднялся в нашу спальню с этой дьяволицей, оставив меня наедине с его друзьями. Я просила не делать этого, я умоляла их оставить меня в покое, но демоны глухи к мольбам ангела. Их забавляла сама мысль, что ангела можно использовать в таких целях. Тогда мой нимб поблек и покрылся трещинами.
Я лежала на полу гостиной истерзанная и обессилившая, когда Сэмюэль спустился вниз. Глория смеялась и показывала на меня пальцем, а Сэм пнул мой нимб и равнодушно перешагнул через меня. Я оправилась, но мои крылья больше не могли поднять меня в небо. Перья поредели и стали грязными, словно у замызганной курицы. И даже тогда я продолжала любить его, своего падшего ангела. Как же я была глупа и зависима от него. Эта любовь убивала меня, а я радостно бежала навстречу своей смерти.
Когда я узнала, что жду ребенка, радости моей не было границ. Я и не подозревала, что пав, получу возможность стать настоящей женщиной и зачать. Это было как волшебство. Уже четыре месяца во мне жила маленькая жизнь. Мой нимб снова сиял, как тогда, на небесах, когда Сэмюэль сказал, что любит меня и хочет взять с собой. Я сообщила эту новость своему любимому, а он рассвирепел. Таким страшным я не видела его никогда. Тогда я поняла, что в его глазах больше нет света, там была только тьма и ничего больше. Он снова избил меня, и на этот раз я думала, что умру навсегда. Но соседи вызвали копов и скорую помощь. Меня откачали. Я рыдала от горя и безысходности, когда доктор сообщил мне, что ребёнка спасти не удалось. Я не хотела больше жить. Но когда Сэм пришёл ко мне в больницу с букетом цветов и ласковой улыбкой, я оттаяла. Я решила, что всё вернулось на круги своя. Что всё, что было до этого момента, это был всего лишь страшный сон. Я всё ещё любила его, моего падшего ангела.
Прошло два месяца, я почти восстановилась плотью и духом и думала, что горя больше не будет в нашей жизни. Но я опять горько заблуждалась. Демона нельзя изменить. Он снова привёл Глорию. На этот раз всё было прозаично и до безобразия просто. Он потребовал развод. Сказал, что я наскучила ему и вообще раздражаю его. Это мешает ему быть нормальным. Вот так. Оказывается, всё дело было во мне. Я подписала бумаги, глотая слезы, пока Глория вышвыривала мои вещи за дверь. Мне было некуда идти, ведь мы вместе с Сэмом покупали этот дом, а сейчас он вышвырнул меня из него и из своей жизни, как старый и ненужный хлам. Я и чувствовала себя хламом. Выброшенная на обочину жизни и никому не нужная. Решила, что больше мне нечего делать в этом мире. Стоя на перилах моста, смотрела вниз, на бурлящий поток воды. Река с радостью примет меня. Она укроет меня в своих водах, как мать своё дитя. Там я найду покой.
Мне не дали покончить с собой. Женщина лет 50-ти взяла меня за руку и заговорила со мной ласково и успокаивающе. Я почувствовала тепло её души и позволила помочь себе. Её звали Оливия. Она помогла мне найти жильё в социальном доме для малоимущих семей, и устроиться на работу официанткой. И вот, жизнь вроде бы снова начала налаживаться. Мой нимб стал светить немного ярче, а потом Сэмюэль нашёл меня. Он стоял на коленях и умолял вернуться. Говорил, что без меня погибает. Он не понимал, как плохо ему без меня, а когда потерял, то всё осознал. Мы единое целое и всегда такими были. Он изменился и больше в нашей жизни не будет места насилию. Ни моральному, ни физическому. И я снова простила и поверила, ведь я так сильно любила своего падшего ангела.
Той ночью я проснулась от странных звуков, доносившихся из кухни. Это был Сэмюэль. Он метался из угла в угол, как загнанный зверь, что-то бормотал и выкрикивал в пустоту обрывки фраз. А когда заметил меня, стоявшую в коридоре в ночнушке и испуганно выпучившую глаза, то накинулся на меня. Я мысленно приготовилась к худшему, но он не стал бить меня. Он говорил что-то про Дьявола, что его нужно изгнать из меня, что он не даёт нам быть вместе, как раньше. Он должен избавить меня от Дьявола. С этими слова Сэм стал трясти меня за плечи, а затем отшвырнув к стене, бросился на кухню и выхватил из подставки нож. Я вскрикнула и бросилась из квартиры. Ноги сами принесли меня на крышу дома. Прохладный ночной ветер холодил разгорячённое тело. Сэм прибежал следом, держа в руке нож. Он надвигался на меня, сверкая тьмой в безумных глазах, говорил, что избавит меня от мучений, а затем напал. Мы боролись яростно, отстаивая каждый свою правду. Я сама не поняла, как нож оказался у меня в руке, а потом я ударила. Сэм вскрикнул и отшатнулся – из его груди торчала рукоятка ножа. Он простонал что-то невнятное и рухнул к моим ногам. Я некоторое время стояла, не осознавая, что только что произошло. А потом эмоции нахлынули на меня сносящим всё на своём пути потоком. Я рыдала над телом своего падшего ангела. Жизнь больше не представляла для меня смысла.
Я стояла на краю парапета и смотрела в небеса. Всё, о чём я могла сейчас думать, это о Боге. Я просила прощения у него. А потом шагнула вниз.
Кристина сидела у окна и мечтательно смотрела на огромную луну, которая сегодня была очень красивой. И тут она увидела, как на крыше соседнего дома появилось двое людей. Кажется, это была девушка и мужчина. Они ругались, а потом между ними завязалась борьба. Кристина хотела позвать маму, но боялась пропустить что-то важное. И вот девушка выхватывает что-то блестящее из рук мужчины и наносит удар в его грудь. Мужчина падает, а девушка плачет и пытается докричаться до него. Кажется, она просит его не уходить. А дальше всё перестало походить на реальность. Кристина смотрела, как заворожённая, на девушку, стоявшую на краю крыши. Она вся светилась, а нимб над головой походил на корону. Девушка шагнула с крыши и Кристина вскрикнула. Но девушка не упала и не разбилась об асфальт. За её спиной внезапно раскрылись два больших белых крыла. Они сделали два сильных взмаха и подняли девушку высоко над крышами домов. Кристина провожала уносящегося ввысь ангела взглядом, не веря своим глазам. Она хотела побежать и рассказать всё маме, но кто поверит двенадцатилетнему подростку. А ангел поднимался всё выше и выше, пока глаза Кристины не перестали различать её силуэт в ночном небе.
