Забавный случай
Дни патологоанатома всегда одинаковые, обычные, рутинные и скучные. Хотя, смотря с какой стороны взглянуть. Вот сам препарирующий, конечно же, не согласится, ведь каждое вскрытие может подарить что-то интересненькое. Вот и у Марго день выдался незаурядный. Вроде бы день как день, ничего особенного, если бы не одно но.
— Сергей, ты опять опаздываешь! — кричала Маргарита в трубку телефона, прижатого плечом к уху. Руками же в этот момент она пыталась открыть дверь кабинета, безуспешно дергая ручку и проворачивая ключ в замочной скважине. — Я уволю тебя, если через пять минут не появишься на работе!
Женщине было совсем наплевать, что у санитара сломалась машина и он застрял на объездной, в ожидании эвакуатора. А ведь он ей даже сначала видео-звонок сделал, чтобы начальница не думала, что он врёт. Но Марго была неумолима. Она не могла попасть в свой кабинет уже битый час, отчего изрядно вымоталась и разозлилась. Дурацкий замок уже давно капризничал, но заменить его всё никак руки не доходили. И вот свершилось — «Бобик сдох». И это выводило из себя ещё сильнее.
Всех сотрудников Танатологического отделения Института судебно-медицинской экспертизы подбешивала привычка начальства являться на работу за час до начала рабочего дня. Всё бы ничего, но ведь Маргарита требовала того же и от подчинённых. А чтобы отпроситься куда-то по срочным и безотлагательным делам, сотрудникам приходилось чуть ли не на коленях вымаливать у начальницы отгул, который потом приходилось отрабатывать чуть ли не в двойном размере. Строгая она была. Подчиненные за глаза называли её «стервозина». Любовь к тотальному порядку усугублялась ещё и любовью к тотальному контролю. Маргарите обязательно надо было всюду засунуть свой хоть и симпатичный, но очень любопытный нос. И, разумеется, всех это бесило. А ещё она была мстительная. Не дай бог что-то поперёк сказать, или посмотреть как-то не так. Считай, у тебя появился персональный враг. Но в целом, Маргарита была хорошим человеком, если приглядеться сильнее, просто в её жизни практически не было любви, но зато было много одиночества. Современная женщина, добившаяся всего сама, которой порой приходилось идти к цели по головам, и для которой на первом месте была карьера. Но в последнее время ей всё чаще становилось грустно одной в большой, но «пустой» квартире. Марго обеспечила себя всем, что только можно было пожелать, а вот простого женского счастья у неё не было. В её возрасте некоторые особо резвые дамочки уже становились бабушками, а Марго в её сорок пять не светило уже даже мамой стать. И это её тяготило. Она завидовала сотрудницам с детьми, и завидовала тем, у кого вообще была семья. Но никто из коллег не знал, как Маргарита грустила в своём гордом обеспеченном одиночестве.
— Да что же это такое?! А ну быстро открывайся, зараза такая! — почти прорычала разозлённая Марго, а потом в сердцах пнула по двери. Металлическая дверь, естественно, осталась глуха к требованию человека. Женщина захныкала, как маленькая девочка, и прислонилась спиной к холодной стене. Ей вдруг стало так обидно, что пришлось в выходной ехать на работу, да ещё и, судя по видео-звонку от Сергея, работать придётся одной. А тут ещё эта дурацкая дверь. Сегодня точно был не её день. Стукнув по двери кулаком, женщина направилась в Секционную.
— Там хотя бы диван есть в закутке и стол с двумя стульями. А ещё там есть холодильник с печеньками и кофеварка, — бормотала Маргарита, сердито шагая по коридору. — Хорошо хоть додумалась одеться попроще, как чувствовала, — посмотрела она на кроссовки на ногах.
Следующая дверь вела в помещение для хранения трупов с холодильными камерами, а напротив располагалась дверь Секционной. Марго вздохнула с облегчением, когда открыла её. Секционная встретила женщину прохладой и тиканьем настенных часов, висевших над дверью. Из крана над раковиной медленно капала вода. Маргарита прошла в закуток и нашла в шкафу халат. Подумав немного, она решила не раздеваться, всё-таки свитер и джинсы согревали, а в помещении и вправду было свежо. Женщина надела халат поверх одежды и включила кофеварку, предварительно заложив в неё капсулу с капучино.
С первым трупом было покончено, оставалось ещё два. Утопленник, выловленный в пруду за городом, и мужчина без признаков насильственной смерти, найденный в парке. С утопленником было всё ясно и вскрытие Маргарита провела быстро. В легких было много воды, значит, захлебнулся, а вот та же это вода, что и в пруду, или нет, уже покажет биохимический анализ. Прибрав секционный стол, она направилась в «мертвецкую» за последним телом. Подкатила каталку к холодильной камере, открыла дверь, вытянула полку с телом и с трудом перетащила покойника на каталку. Сергей так и не приехал, видимо на дороге и правда что-то серьезное произошло, и Маргарите пришлось самой тягать трупы. Не зря в тренажёрку ходит заниматься. Откатив труп в Секционную, перевалила тело мужчины на патологоанатомический стол. Надела чистые перчатки, включила диктофон и принялась проделывать всё то же самое, что и с двумя предыдущими трупами. Но не успела она разрезать до конца грудину, как мужчина открыл глаза и спросил: — Что Вы делаете?
У Маргариты выпал скальпель из рук, а нижняя челюсть как-то самопроизвольно отвисла. Женщина попятилась от стола и зацепила бедром каталку, которая с шумом отъехала к дверям, заблокировав выход из помещения.
— В-в… В-в-в… Вввы живой? — наконец поборов заикание, выдавила женщина.
Мужчина сел на столе и осмотрел себя. Затем пощупал пульс на запястье, потом на сонной артерии и на всякий случай ещё на подколенной. Убедившись, что пульса нет, мужчина изрёк: — Пациент скорее мёртв, чем жив.
После этих слов Маргарита начала проваливаться в темноту, а покойник, приподняв удивлённо брови, проводил взглядом падающую на пол женщину.
Когда в ушах перестало звенеть, Марго пришла в себя. Она прислушалась, приоткрыла сначала один глаз, затем второй, и, убедившись, что в поле зрения нет никаких покойников, села на полу.
— О, я так рад, что Вам стало лучше! Вы перепугали меня, — растерянно заключил труп.
—Что? Я перепугала Вас?! Вы издеваетесь что ли?! — женщина перешла на крик. — Какого овоща Вы не дохлый?!
— Я дохл… эм, полагаю, в сложившейся ситуации уместнее будет сказать мёртвый. Я мёртвый, и я сам не понимаю, почему я сейчас не в раю, а тут, сижу голышом на препарационном столе, сверкая детородным органом, — мужчина стыдливо прикрыл мужское начало ладонями.
— Я Вас умоляю! Чего я там не видела! Я врач патологоанатом и этим должно быть всё сказано, — резюмировала женщина, поднимаясь с пола. — И это не препарационный стол, а патологоанатомический, — выдавила сквозь зубы врач.
Они препирались ещё некоторое время, пока обоим не надоело, и тогда Маргарита устало плюхнулась на стул и предложила покойнику чай. Тот в свою очередь вежливо отказался. Действительно, зачем покойнику чай?..
— Слушайте, эм… а как Вас зовут? Звали… — поправилась Маргарита. — При жизни, — зачем-то добавила она.
— Семён Петрович… — мужчина замолчал, обдумывая. — А дальше не помню, — растерянно пробормотал Семён Петрович.
— Ничего удивительного, вы же умерли, мозг тоже умер, мозговые клетки отмирают, и… Я вообще не понимаю, как Вы можете выдавать членораздельную речь, — Маргарита подошла к мужчине и зачем-то потрогала его затылок. — Это нонсенс какой-то, — заключила она, отходя, а Семён Петрович пожал плечами. — Слушайте, а что с Вами произошло? — вдруг осенило вопросом Маргариту.
— Я гулял в парке, помню, был хороший солнечный день, тепло, наблюдал за птичками, на площадке детской играли… играли… дети? — вопрос застыл в глазах покойного.
— Ну, наверно Вам виднее, кто там играл, меня же там не было, — попыталась съязвить женщина.
— Зря Вы так, — грустно изрек покойник. — Я себя чувствую нехорошо и начал забывать слова…
Подумав немного, он продолжил.
— А потом я умер. Наверно сердце прихватило, я так и не понял ничего. Всё быстро произошло, — печаль в глазах Семёна Петровича имела масштаб вселенной, отчего Маргарите стало его жалко.
— Похоже на тромб, — заключила она, сунув руки в карманы халата. — Вскрытие покажет. Слушайте, я вот всё думаю, чего это Вы вдруг «ожили». Может, у Вас осталось какое-то неоконченное дело? — оживилась патологоанатом. — Я наверно могла бы помочь Вам с ним, если, конечно, Вам не надо никого убить, — на всякий случай уточнила Марго.
Семён Петрович задумался. Маргарите даже показалось, что она слышала, как шевелятся его извилины в голове. Наконец покойник снова заговорил.
— У меня есть кот, его Фимка зовут. Он остался дома совсем один, его даже покормить некому. Он там наверно испугался и не может понять, куда я пропал. Послушайте, могу я Вас попросить проведать его?
Вся скорбь мира сейчас обрушилась на Маргариту, пока мужчина смотрел на неё. Женщина прочувствовала любовь этого человека к своему питомцу всей душой. И не смогла отказать ему в последней просьбе. Они договорились, что Семён Петрович тихонечко снова побудет трупом, пока она сгоняет к нему домой, а потом вернётся и всё расскажет ему.
Маргарите пришлось долго искать дом покойного, но навигатор ей всё же помог. Открыв входную дверь квартиры, она включила свет в прихожей, и к ней тут же с радостным мяуканьем выбежал из темноты комнаты большой мохнатый чёрный кот. Увидев незнакомого человека кот, сначала оторопел, затем зашипел и попятился назад, но Марго заговорила с ним мягко и ласково. Она протянула ему руку, дав обнюхать, а затем, когда кот подошёл ближе, почесала его за ухом. Фимка был растерян, он хотел увидеть хозяина, а не эту странную женщину, но ещё больше он хотел есть. Поэтому, решив, что разберётся со всем потом, принялся уплетать корм, любезно насыпанный в его миску этой женщиной. Маргарита смотрела на мохнатого сироту и думала, что же станется с этим бедолагой, ведь о нём больше некому заботиться, у Семёна Петровича никого не осталось из родных. Она размышляла об этом, пока Фимка уплетал свои «сухарики», а затем, нашла в шкафу в прихожей большую дорожную сумку, сложила в неё пакет с кормом, миски кота, собрала его игрушки и ещё взяла шарф хозяина, чтоб у Фимки остался его запах. Лоток и наполнитель Марго сложила в большой пакет из Пятёрочки. Собрав вещи, она сгребла кота в охапку, прихватила вещи и ушла из квартиры.
Вернувшись на работу, женщина первым делом отнесла Фимку к хозяину, чему Семён Петрович очень обрадовался. Она оставила их, пусть попрощаются. Марго сидела в закутке на диване, когда Фимка пришёл и взгромоздился на её колени. Он потоптался «молочным шагом» и улёгся, уткнувшись мордочкой в руки женщины. У Маргариты навернулись слёзы, но её губ коснулась улыбка. Женщина погладила кота по голове, понимая, что больше никогда не будет одинока.