Глава 23
«Иногда извинения не звучат — они остаются рядом. И иногда именно те, кто молчит, видят больше остальных.»
День школьной ярмарки выдался неожиданно тёплым. Воздух уже пах первым морозцем: лёгким, металлическим, но солнце всё ещё грело упрямо, почти по-летнему. Свет ложился на деревянные стенды, делая их золотистыми, и от этого всё вокруг казалось чуть мягче, чем должно было быть.
Вивейн ходила между рядами быстро, нервничая. Поправляла ленты, переставляла коробки, проверяла список уже в который раз. Руки были холодными, хотя солнце припекало даже. Она не могла остановиться. Стоило упустить хоть одну деталь и всё, казалось, пойдёт не так.
Аурелия держалась рядом. Молча и не навязчиво. Просто делала то, что нужно: приносила коробки, расставляла свечи, поправляла ткань на столах. Старалась не привлекать внимание, но не отходить от Вивейн.
Неприятное чувство внутри всё ещё не отпускало. Она уже поняла, что перегнула. И что не имела права говорить то, что сказала. Слова застревали где-то внутри, чужие, неудобные. Поэтому она делала единственное, что умела: оставалась.
— Ты чего такая взволнованная? — спросила Мариса, наблюдая, как Вивейн в который раз перекладывает одну и ту же стопку салфеток.
— Переживаю, что папа не успеет, — тихо ответила Вивейн и прикусила губу. — Уже месяц… Соскучилась.
— Ну тогда выступит твой брат, — улыбнулась Мариса.
— А мне кажется, ты зря переживаешь. Аластор вполне может справиться.
Вивейн тихо усмехнулась, но в этой усмешке было больше усталости, чем веселья.
— Это потому что ты его редко видишь, и он тебе нравится.
— Эмм…? — Мариса приподняла бровь.
— Не в том смысле, — выдохнула Вивейн и провела ладонью по лицу. — Просто… он умеет выступать. Когда дело касается работы.
Мариса кивнула, но всё равно осталась при своём:
— Ну вот. Значит, всё будет нормально.
— Одно дело — работа. Другое — это, — Вивейн обвела взглядом ярмарку. Голос стал тише. — Здесь нужно, чтобы люди поверили.
В этот момент рядом бесшумно появилась Аурелия. Поставила на стол коробку с декором.
Вивейн посмотрела на неё, и что-то внутри мягко щёлкнуло. Уголки губ сами собой приподнялись.
— Вы помирились? — негромко спросила Мариса.
— Мы не ссорились, — спокойно ответила Вивейн. — Она просто сказала лишнее.
Вивейн на секунду задержала взгляд на Аурелии. Та уже раскладывала материалы, полностью сосредоточенная на деле. Ни одного взгляда в их сторону.
— Она пришла первой, — сказала Вивейн.
Вивейн тихо выдохнула, почти улыбаясь:
Пауза. Она снова посмотрела на Аурелию дольше, внимательнее.
— Она не умеет говорить это «вслух».
Аурелия стояла спиной, но в её движениях не было отстранённости. Только внимание. К каждой мелочи.
— И всё это… вместо «прости»? — тихо спросила Мариса.
— Да, — Вивейн пожала плечами. — У неё свой язык.
Аурелия не пыталась читать по губам. Она просто делала то, что было нужно, так, как умела.
Лёгкое прикосновение к плечу. Аурелия обернулась. Вивейн смотрела прямо на неё, спокойно, без тени напряжения, с теплотой.
— Надеюсь, папа всё-таки успеет… — вздохнула Вивейн.
Аурелия чуть прищурилась и показала:
«Папа умеет говорить, когда это важно.»
— Это тебе он позволяет из себя верёвки вить.
И, чуть склонив голову, добавила мягче:
— В тебе больше от него, чем от матери, — пояснила Вивейн.
В этом не было упрёка. Только знание, тихое, тёплое, почти родное.
Девчонки обернулись. К ним шёл Хан. За ним двое парней, оба высокие, с той самой уверенной походкой, когда человек привык быстро решать проблемы, а не обсуждать их.
— Привет! — Вивейн широко улыбнулась. — Не думала, что ты придёшь. А это кто?
— Это два придурка, — небрежно кивнул Хан на них.
— Кто здесь придурок? — вскинул бровь тёмноволосый.
— Точно не я, — рассмеялся второй.
— Сомневаюсь, — спокойно бросил Хан.
Вивейн коротко представила всех. Аурелия только кивнула, когда дошла очередь до неё.
— Вообще-то, — начал тёмноволосый, — мы не «два придурка».
— Точнее, мы скорее, — сделал паузу светловолосый. — Высококвалифицированные придурки.
— Заткнись, а, — усмехнулся первый.
— И коллеги. Джейдан, — кивнул тёмноволосый.
— Ого, вы тоже из группы быстрого реагирования? — Вивейн приподняла брови.
— А то, — одновременно усмехнулись они.
— Значит, ярмарка в полной безопасности.
— Вообще-то у нас сегодня выходной, — заметил Джейдан.
— Помолчи уже, — спокойно оборвал Хан, даже не глядя.
Аурелия стояла чуть в стороне. Запах горячих карамельных яблок от соседнего стенда смешивался с едва уловимым запахом металла, который шёл от парней. Слишком резкий контраст. И слишком знакомый запах. Так порой ощущался от отца.
— Кстати! Вы уже всё обошли? — спросила Вивейн.
— Только пришли, — сказал Хан.
— Может, ты им покажешь ярмарку, а я пока разберусь тут? Потом догоню.
Все обернулись. Райан стоял чуть поодаль, руки скрещены на груди, взгляд внимательный, холодный.
— Без меня она никуда не пойдёт.
— А это что за тип? — спросил Джейдан.
— Твой парень? — с ухмылкой уточнил Абель.
Аурелия закатила глаза. Быстро показала жестами:
«Райан, рядом с Ханом я в полной безопасности. Не начинай».
Райан тяжело выдохнул, посмотрел на неё долгим взглядом, потом снова на парней.
Аурелия вскинула бровь и добавила жестами:
«С членами отряда быстрого реагирования. Сапёров и военных».
— Вот именно, что с членами, — буркнул Райан.
«Тебе обязательно надо всё испортить?»
— Я ничего не портил, — поднял руки Райан, но уголок рта всё-таки дёрнулся.
«Сходи, поешь чего-нибудь вкусного. Я напишу позже».
Райан ещё пару секунд смотрел на неё, потом шумно выдохнул и отступил.
— Ладно. Но держись в поле зрения.
Аурелия кивнула. В этом кивке уже не было прежнего раздражения, только привычная, почти тёплая подколка.
— А это что сейчас было? — тихо спросил Абель, когда они отошли.
— Это Райан. Телохранитель Аурелии, — ответила Вивейн. — А второй парень — Лео, мой. Аластор… ну, вы понимаете.
— Он помешан на безопасности родных, — сказал Хан, и сразу добавил. — И я его в этом полностью поддерживаю.
— Не хило, — присвистнул Абель.
Аурелия пошла чуть впереди, показывая парням стенды. Она набирала сообщения в телефоне, приложение спокойно озвучивало текст. Так было проще с теми, кто не знал жестов.
Запах осенних фруктов и овощей, яблок, карамели, сладкой тыквы тянулся от лотков со всех сторон. Тёплый ветер касался лица. И впервые за долгое время внутри стало тихо и спокойно.
Телефон завибрировал. Аурелия опустила взгляд.
Она нахмурилась, но всё же повернула голову. Алларик.
Он стоял чуть в стороне от толпы, не на виду. И смотрел прямо на неё. Короткое движение пальцев.
«Я узнал». — Пауза. — «Кто тебя сдал».
Сердце дёрнулось. Раз. Второй. Аурелия резко вскинула брови. Сделала шаг к нему. Потом ещё один. И ноги сами понесли её к нему. Когда расстояние сократилось, неловкость вернулась сразу: тяжёлая, липкая.
Воздух между ними стал густым.
Алларик не сразу посмотрел ей в глаза. Она тоже.
«Это кто-то из класса», — показал он коротко.
«Снимок сделан изнутри. Не с окна. Не из коридора. Прямо в классе».
«Ты удивишься, как много люди говорят, когда думают, что их просто слушают».
Аурелия замерла. Волосы на затылке встали дыбом, кожа похолодела.
«Собирал информацию», — перебил он коротко.
«Кто снимает. Кто болтает. Кто как реагирует. Таких немного. И все они были тогда в кабинете».
Она смотрела на него, не отрываясь. В груди стало тесно.
«При любой возможности», — пожал плечами он.
И в этот момент она увидела его по-настоящему. Не того Алларика, который постоянно провоцировал и смеялся. Другого. Взгляд собранный, чёткий, сканирующий. Он не просто стоял рядом. Он контролировал пространство.
«Он уже стал Вороном», — мелькнуло у неё.
Алларик снова посмотрел на неё. Уже чуть мягче.
«Слушай», — показал он. — Пауза. — «Прости».
«За тот случай». — Ещё одна пауза. — «Это было лишнее».
Она поняла сразу. Он говорил о поцелуе. О том дне под дождём.
«Что ты предлагаешь делать дальше?»
«Искать в соц сетях, кто это мог быть».
Алларик удивлённо посмотрел на неё.
«Что? Хочешь, чтобы все лавры достались тебе?» — усмехнулась Аурелия.
