Глава 25
«Чтобы научиться слышать друг друга без слов, иногда достаточно одного взгляда. Или одного человека, который этот взгляд замечает.»
Мяч бился о паркет упруго и быстро. Подошвы срывались в резкий скрип, тела сталкивались плечами, кто-то коротко выкрикивал имя, кто-то раздражённо выдыхал после неудачного паса. Всё смешивалось в один плотный, горячий поток, который Аурелия не слышала, но чувствовала кожей: дрожью пола под кроссовками, вибрацией мяча, напряжением воздуха, когда атака срывалась на долю секунды раньше, чем должна была.
Она сидела на скамье у боковой линии, планшет на коленях, стилус зажат между пальцами.
Баскетбол мог казаться хаосом. Слишком много движений, много игроков, много решений за один вдох. Но Аурелия видела в этом хаосе чёткий рисунок и структуру.
Деймон Сивер уходил влево на полшага раньше, чем нужно, из-за чего сам себе срезал угол. Брайан Фитч слишком часто бросал взгляд на кольцо перед передачей, коротко, незаметно, но для внимательного защитника этого хватило бы. Малкольм Торнфилд держал позицию под щитом так уверенно, что вокруг него будто образовывалась невидимая ось. Кастиэль Вермонт, наоборот, почти не задерживался на месте, скользил по дуге, выискивая свободный коридор для передачи.
Хоппер Рид открывался быстро, но иногда слишком рано, выдавая намерение раньше, чем мяч успевал уйти из рук Брайана. Зион Феникс ловил темп резко, азартно, но после каждого удачного рывка на долю секунды замирал, будто ждал, оценили ли его. Леон Солсбери играл мощно, уверенно, но слишком прямолинейно: если шёл в контакт, то до конца, даже когда проще было отдать пас.
Аурелия чуть прищурилась. Алларик снова продавил через центр. Мощно, даже красиво. Почти успешно. Но именно почти.
Защитник успел сместиться. Второй перекрыл угол. Пас ушёл поздно, мяч стукнулся в ладони Деймона неудобно, тот поймал, но потерял темп.
Аурелия быстро сделала пометку.
Рядом стоял Киёси. Руки скрещены, подбородок чуть опущен, взгляд неподвижный. Она уже выучила этот жест: он не злится, считает. Киёси повернул голову к ней ровно настолько, чтобы она увидела его губы.
Аурелия кивнула и развернула к нему планшет.
«Деймон теряет позицию, когда мяч уходит вправо. Корпус разворачивает, ноги — нет. Полсекунды».
Киёси пробежал глазами строку. Никакой похвалы. Только короткий кивок, будто она подтвердила то, что он уже держал в голове. Он поднял руку.
Свистка Аурелия не услышала, но увидела, как команда разом притормозила. Движения посыпались. Кто-то согнулся, уперев ладони в колени. Кто-то раздражённо провёл рукой по мокрым волосам. Леон перекинул мяч с руки на руку и скривился так, будто остановка лично оскорбила его. Зион шумно выдохнул и посмотрел на табло, хотя там не было ничего интересного.
Алларик остался стоять у трёхсекундной зоны, тяжело дыша, с мячом под рукой.
— Ещё раз, — сказал Киёси. — Но без продавливания через центр.
— Он открыт, потому что тебя туда пускают.
По команде прошёл короткий смешок. Не злой, нервный. Деймон фыркнул. Кастиэль отвернулся, скрывая улыбку. Брайан только покрутил мяч в руках и коротко кивнул, уже прокручивая комбинацию заново.
Алларик медленно перевёл взгляд на Аурелию.
Она уже держала планшет так, чтобы он мог прочитать.
«Когда мяч идёт вправо, ты всё равно лезешь через центр. Это читается с третьего повтора».
Он смотрел на экран чуть дольше, чем требовалось. Потом поднял глаза на неё.
На лице усталость, пот на виске, эта его вечная наглая полуулыбка, которая обычно выводила её из себя быстрее любых слов.
Одними губами, почти беззвучно:
— Ты меня убиваешь, Соловушка.
Аурелия спокойно показала ему фак.
Деймон не выдержал и прыснул. Зион согнулся пополам, будто срочно завязывал шнурок, хотя по дрожащим плечам было понятно, что он ржёт, как конь. Леон протянул что-то явно ехидное, судя по лицам остальных.
Киёси сделал вид, что не заметил ничего. Вообще ничего.
— По местам, — сказал он. — Снова. Деймон, ноги. Алларик, не ломай стену, если рядом есть дверь. Брайан, темп держишь ты.
Алларик хмыкнул, покрутил мяч в руках и занял позицию.
На этот раз атака пошла иначе. Брайан вывел мяч спокойнее, без лишнего взгляда на кольцо. Хоппер начал открываться, но притормозил ровно на полшага, не выдавая себя раньше времени. Деймон дёрнулся корпусом вправо и вовремя переставил ноги. Полсекунды остались при нём.
Алларик сделал шаг к центру, заставил защитника поверить, что снова пойдёт напролом. Тот купился. Сместился.
И в этот момент Алларик отдал короткий пас на дугу.
Кастиэль уже был там. Одно касание — перевод на Брайана. Бросок. Мяч вошёл чисто.
Команда ожила сразу: короткие хлопки, выкрики, чьё-то довольное «вот так». Зион вскинул руки, будто очко набрал лично он. Леон хлопнул Деймона по плечу так, что тот покачнулся и возмущённо огрызнулся. Малкольм спокойно подобрал мяч и передал его Брайану, как будто ничего особенного не произошло.
Алларик обернулся к Аурелии, развёл руками, будто спрашивая: ну что, довольна?
Он закатил глаза. Но улыбнулся.
Киёси тоже это видел. И, судя по тому, как уголок его рта едва дрогнул, был доволен куда больше, чем собирался показывать.
— Ещё раз, — сказал он. — Теперь быстрее. И без самодеятельности.
Команда снова разошлась по местам. Зал вернулся к своему ритму: мяч, паркет, резина, дыхание, движение.
Аурелия опустила взгляд на планшет и сделала новую пометку. На этот раз не об ошибке. О том, что они услышали. Даже без слов.
Финальный свисток Аурелия не услышала, но увидела, как движение на площадке оборвалось.
Не сразу, а какими-то рывками. Мяч ещё пару раз ударился о паркет, кто-то по инерции сделал шаг в защитную стойку, Леон махнул рукой, будто спорил с невидимым соперником. Потом всё осело.
Команда расползлась по скамейкам.
Деймон первым схватил бутылку с водой и вылил половину себе на затылок. Зион рухнул на пол прямо у боковой линии, раскинув руки, как будто его героически убили. Брайан сел молча, локти на коленях, взгляд в паркет. Малкольм спокойно растягивал плечо, будто тренировка только началась. Алларик остался стоять чуть дольше остальных, прокручивая мяч между ладонями.
— Нам нужно смотреть игры соперников. Всей командой, — сказал он. — Прежде чем выйдете на полуфинал, вы должны знать их наизусть. Как открываются. Как закрываются. Где у них дыры. Кто ломается под прессингом, а кто только начинает играть злее.
— Вы так говорите, будто мы идём на войну.
— Нет, — спокойно ответил Киёси. — На войне вас бы уже списали за болтовню.
Зион, всё ещё лежавший на полу, беззвучно открыл рот в оскорблённом возмущении. Деймон прыснул в бутылку.
Киёси продолжил, будто ничего не произошло:
— Жнецы и Титаны. Сильные команды. Разные. И обе неприятные.
— Жнецы? — Деймон присвистнул, переглянувшись с Брайаном. — Серьёзно?
— Титаны, — нахмурился Брайан.
Одно слово легло на зал тяжелее остальных.
Аурелия заметила это сразу. Не только по Брайану. По Алларику.
Он не сказал ничего. Даже не усмехнулся. Просто пальцы на мяче сжались чуть сильнее, а лицо стало спокойным, слишком спокойным, как всегда, когда он прятал реакцию глубже, чем стоило.
Титаны Сан-Мишуно. Он знал их лучше всех.
Аурелия опустила взгляд в планшет, быстро набрала и развернула экран к нему.
«Ты играл за них. Твои знания пригодятся».
Алларик посмотрел на текст. Потом на неё. Взгляд был короткий, тёмный, неприятно собранный. Будто она случайно нажала туда, где ещё болело.
Зал стал тише. Даже Зион перестал изображать умирающего.
Киёси прошёл мимо, не оборачиваясь:
Он остановился у двери, бросил взгляд на команду через плечо.
— Просмотр игр до пятницы. Найдите время. Все.
Кто-то тяжело выдохнул. Леон пробормотал что-то про личную жизнь, которой его лишают насильно. Брайан уже кивал, принимая как данность. Деймон покрутил бутылку в руках, но спорить не стал.
Киёси посмотрел на неё. Коротко и внимательно.
— Организуешь, — подтвердил он.
Аурелия кивнула и сразу открыла расписание команды. Пятница, тренировки, учёба, зал совета, доступ к записям матчей. Всё складывалось в голове ровными ячейками.
Команда постепенно начала расходиться. Скамейки пустели, мячи возвращались в стойку, бутылки летели в корзину не всегда с первого раза. Деймон на ходу что-то доказывал Брайану, размахивая полотенцем. Леон пытался отобрать у Зиона свой рюкзак. Малкольм молча поднял чужую бутылку с пола и бросил её в мусорку с таким видом, будто каждый день спасал мир от хаоса.
Алларик всё ещё стоял с мячом в руках.
Аурелия чувствовала его взгляд, даже когда не смотрела.
И впервые за всё время ей показалось: Титаны были не просто бывшей командой. Они были тем, о чём он не хотел говорить. И она хорошо это понимала.
Лёгкое касание по плечу заставило её обернуться.
Фин стоял рядом с фотоаппаратом на ремне, чуть взъерошенный, с тем самым выражением лица, будто уже мысленно сортировал отснятые кадры по папкам. Старшеклассник, школьный фотограф, член совета и человек, который умудрялся появляться в нужном месте ровно тогда, когда кто-то делал что-то компрометирующее.
— Я снял серию с тихой тренировки, — сказал он. — Есть хорошие кадры. Особенно момент с передачей через Кастиэля.
Аурелия оживилась и тут же повернула к нему планшет.
Фин склонился ближе, пролистнул несколько снимков на своей камере. На одном Алларик уходил в финт, на другом Деймон наконец правильно переставлял ноги, на третьем Брайан выпускал мяч из рук с почти идеальной концентрацией на лице.
— Вот этот. И этот. Тут видно не позу, а мысль.
Аурелия улыбнулась уголками губ.
— Зато правда, — пожал плечами он. — Ты хотела не глянцевый аккаунт. Вот тебе не глянец.
Она кивнула, уже набирая заметку:
«Сделаем пост про тренировку без шума. Не про “смотрите, какие мы красивые”, а про то, как команда учится видеть друг друга».
Фин прочитал, хмыкнул и поднял большой палец.
— Наконец-то школьный спорт без идиотских подписей вроде “на пути к победе”.
Фин посмотрел на неё с таким разочарованием, что она не выдержала и рассмеялась.
Он тоже улыбнулся, потом указал на площадку, где ещё оставались несколько игроков.
— Сфотографировать тебя за работой? Для поста.
— Менеджер команды должен иногда появляться в кадре.
«Менеджер команды должен работать, а не светиться».
Фин поднял камеру, делая вид, что целится.
Аурелия спокойно прикрыла лицо планшетом.
Фин беззвучно рассмеялся и опустил фотоаппарат.
В этот момент Алларик, проходя мимо, бросил взгляд сначала на Фина, потом на Аурелию. Быстрый и цепкий. Слишком внимательный.
— Уже пиаритесь? — спросил он.
Аурелия опустила планшет ровно настолько, чтобы он увидел её взгляд.
Алларик усмехнулся, но его глаза на секунду снова стали темнее.
И ушёл к раздевалке, не оборачиваясь.
Аурелия смотрела ему вслед чуть дольше, чем собиралась. Потом резко отвернулась к Фину и показала:
Фин прищурился, будто заметил больше, чем нужно. Но, к счастью, промолчал. Только кивнул.
