Глава 17
«Иногда, чтобы тебя услышали, не нужно говорить громче. Достаточно показать, что ты видишь больше.»
Спортзал был переполнен жаром, исходившим от десятка молодых тел. Стук мячей, скрип кроссовок, вибрации, которые она ощущала. Дверь мягко прижалась к её спине, закрывшись с тихим щелчком. На мгновение Аурелия ощутила волнение и страх. Она одна против стольких парней… «Нет, я же теперь менеджер, мы одна команда. Я должна помогать им идти к победе», — одёрнула себя Аурелия. Стряхнув невидимую пыль с плеч, она сделала уверенный шаг вперёд.
Физрук заметил её первым. Киёси направился к ней, параллельно поглядывая за игрой парней. Его походка была лёгкой, но уверенной. Он кивнул в знак приветствия и сказал:
Пока они шли вдоль зала, Аурелия чувствовала на себе взгляды. Косые, прямые, оценивающие, тёплые и колючие. От всего этого разом захотелось перевернуть плечами, но она заставила себя идти уверенно, словно она тут хозяйка.
Киёси обернулся к ней и медленно произнёс, чтобы она могла прочитать по губам на ходу:
— Кстати, мы с твоим отцом учились вместе в начальной школе. Он не рассказывал?
— И почему я не удивлён, — пожал плечами Киёси, но при этом тепло улыбнулся.
Они остановились. Аурелия не слышала, как Киёси подал свисток, но в этот момент…
Алларик в самом центре площадки, в прыжке. Он завис в воздухе на миг, будто бросив вызов физике. Мускулы спины и плеч напряглись, тело вытянулось в идеальную, мощную линию. Силовой бросок. Он родился с мячом в руках и вызовом во взгляде.
И тут он увидел её. Всего на долю секунды, и его ритм сбился. Мяч, словно обидевшись, отскочил от кольца с глухим ударом.
«Соловушка?» — прочла она по его губам форму знакомого, ненавистного прозвища.
Сердце, предательски ёкнуло где-то глубоко внутри, послав по жилам тёплую, стыдливую волну. «Ненавижу, когда он так. Ненавижу… и всё равно чувствую это… Черт».
Команда собралась полукругом возле тренера. Разгорячённые, дышащие ртом, с потом стекающим по вискам и торсу.
— Это Аурелия Блэк — наш новый менеджер. Прошу любить и жаловать.
Повисла недолгая пауза. Откуда-то из толпы вдруг донёсся голос:
— Она же глухая, как она может быть менеджером?
— Умолкни! — резко сказал Алларик.
— Не прав, — сказал Киёси. — Когда глухота была помехой в такой работе? Впредь попрошу воздержаться от подобных высказываний, всем ясно? — он внимательно обвёл взглядом всю команду.
— Боже! Значит, теперь придётся вести себя прилично? — сказал Кастиель.
— Это тебе будет сложнее всего, — сухо заметил Хоппер.
— А у неё парень есть? — шёпотом спросил Леон.
Алларик в этот момент напрягся.
— Меня она про катила, — усмехнулся Деймон.
— Тебя? Серьёзно? — на него уставились все парни.
Алларик только и успевал перебрасывать взгляд с одного на другого.
— Ага. Там уже Де’Вер место занял.
— Откуда инфа? — резко спросил Рик.
— А ты разве не заметил, что они везде ходят парой? — хитро прищурился Деймон, глядя на товарища.
— Не заметил, — коротко бросил Рик.
Все замолчали, когда Аурелия сделала шаг вперёд, прерывая этот фарс, словно её тут и не было. На вытянутых руках она предоставила им экран планшета, где уже была заготовлена её речь.
«Здравствуйте. Отныне следить за вами — моя работа. Прошу вас о сотрудничестве и понимании, чтобы вместе прийти к победе».
— Она шарит за баскетбол? — спросил Малькольм.
— Хватит уже! — рявкнул капитан команды Брайан, по совместительству лучший друг Вивейн.
И в этот момент Аурелия снова показала планшет.
«За баскетбол я шарю. Не сомневайтесь. После тренировки приду к вам, чтобы обсудить детали», — после чего она развернулась и села на скамью рядом со вторым тренером, погрузившись в планшет.
— По местам! Продолжаем тренировку! — сказал Киёси.
Алларик внимательно смотрел на Аурелию, делая шаги спиной вперёд. Её присутствие здесь было неожиданностью. И он уже понимал, что влип. При своём положении она не упустит момент, насолить ему. Но почему вдруг она? Тут? Зачем ей это?
Спортзал после тренировки пах потом и резиной. Аурелии хочется поморщиться от этого запаха, но она себя сдерживает. Теперь придётся к этому привыкать.
Ребята сидят на скамейках, кто-то пьёт воду, кто-то уже собирает вещи. Аурелия стоит перед ними, держит планшет. Алларик откинулся на скамейке, набросил полотенце на плечи, но смотрит на неё внимательно, без обычной насмешки.
Аурелия делает вдох и показывает на планшет.
На экране простой рисунок: игрок с берушами, его взгляд следит за движением товарища, а не за мячом.
«Тренер сегодня говорил вам слушать не ушами, — жестикулирует она. — Давайте попробуем по-настоящему. Одна тренировка в берушах. Без криков, без шума. Только вы, площадка и ваши глаза. Вы будете видеть больше. Я в этом уверена.»
— Играть глухими? Как ты себе это представляешь?!
Алларик медленно поворачивается к ней. Голос у него спокойный, но в нём слышится вызов:
— Мне долго вбивали, что я не слышу команду. А ты предлагаешь мне вообще оглохнуть. В чём смысл, Соловушка?
Она поворачивается к нему. Её жесты становятся резче:
«Смысл в том, чтобы перестать полагаться на то, что тебя отвлекает. Ты сегодня потерял мяч, потому что смотрел на трибуны, а не на Сивера. В тишине таких ошибок не будет. Проверим?»
Она начинает перечислять мелкие, казалось бы, незначительные моменты в игре, в движениях и действиях игроков, которые если убрать или использовать в свою пользу, дадут лучший результат.
Алларик замирает. Он вспоминает тот момент. Вспоминает, как она наблюдала за ним с трибун. В его взгляде промелькнуло что-то вроде уважения.
— Ладно, — говорит он наконец. — Беруши, так беруши. Но если проиграем — виновата будешь ты.
— Виноваты будете вы сами, — строго сказал Киёси. — Это отличная идея, Аурелия. Ты заметила, то же что и я, но высказалась быстрее.
Эти слова тренера заставили команду поутихнуть.
Аурелия переключает слайд. Теперь на экране не постановочные фото, а живые кадры: усталое лицо Сивера после промаха, Марко, который корчит рожу Тейту, Рэджи, спящий на скамейке. И её быстрые, точные наброски: позы, моменты концентрации.
«У других команд есть гламурные постановочные аккаунты в соц сетях. А у вас что? — Она смотрит на них. — У вас есть вот это. Настоящее. Людям интересны не только победы. Им интересны вы. Я могу вести такой аккаунт. Показывать, как вы тренируетесь, как шутите, как устаёте. Без прикрас.»
— Ты хочешь быть нашим… блогером? — спрашивает Сивер, и в его голосе слышится недоверие, но и любопытство.
«Я хочу, чтобы вас видели. Не как спортсменов. Как команду. И я всего лишь буду вести аккаунт.»
— Значит, наша менеджер ещё и художник? — спросил кто-то из команды.
Она не отводит взгляд. Перелистывает на планшете и показывает им рисунок Алларик в прыжке, уже готовится отдать пас, которого ещё никто не ждёт. Под рисунком подпись: «Он видит игру на секунду быстрее других».
Алларик смотрит на рисунок, потом на неё. Щёки его слегка розовеют. Он отворачивается, делает глоток воды.
— Неплохо, — бросает он коротко, и в его тоне нет насмешки.
Затем Аурелия показывает им ещё несколько слайдов, где указывает на мелкие, но такие важные моменты для игроков, которые, если исправить, улучшат их игру в несколько раз.
— «Тихая игра» — в среду. Пробуем. Насчёт аккаунта… — Он смотрит на команду. — Решайте сами. Но если делать, то без глупостей. Честно.
Брайан, капитан команды, кивает:
— Беруши — это интересно. Заставит думать.
— А мне нравится идея с аккаунтом! — оживляется Зион. — Только рисуй меня похожим!
«Там будут не только мои рисунки», — говорит Аурелия. — «В школе есть штатный фотограф, который будет делать снимки».
Даже Деймон хмыкает, но уже без злости:
— Ладно, попробуем. Но если будет скучно — закроем.
Аурелия чувствует, как напряжение спадает. Она не завоевала их полностью, но проложила первую тропинку. Она предложила что-то, что умеет только она.
Ребята начинают расходиться. Алларик задерживается. Он подходит к ней и берёт забытый мяч.
— «Видит игру быстрее других», — повторяет он подпись к рисунку. — Лестно. Почти похоже на правду.
Она смотрит на него, ожидая подвоха.
«Это правда,» — пожимает она плечами.
— Правда, — неожиданно соглашается он. И, ударив мячом об пол, добавляет на прощанье: — Не подведи нас в среду, Соловушка. А то отвечать придётся.
Он уходит. Аурелия смотрит ему вслед. В его словах не было злости.
И она впервые за сегодня чувствует не тревогу, а лёгкий, острый толчок азарта у себя внутри. Они приняли её правила. Теперь нельзя ошибиться. Когда она вышла из школы, Алларик ждал её.
— Почему ты стала менеджером? — спросил он.
«Это наказание» — коротко бросила она.
— Наказание? — догоняя её, спросил он. — За что?
«За то, что кто-то не умеет делать ошибки в контрольной и они слишком очевидны для учителя» — фыркнула она, останавливаясь.
— Че правда? Спалили на этом? Но почему…
Договорить Аурелия ему не дала, показав:
«Кто-то спалил, что я списываю. Директору и учителю показали фотку».
«Если бы я знала! Просила папу найти, но он наверняка забудет. Придётся самой выяснять».
«Что? Тебе-то это зачем?» — скептически приподняв бровь, спросила Аурелия.
— Меня это вообще-то тоже касается, Соловушка. Я же дал списать, но мне даже выговора не было.
«В смысле?» — удивилась Аурелия.
— Я только от тебя это узнал, Соловушка.
Аурелия задумалась над тем, что совпадение ли это или нет, что сдали только её. Почему? Ведь Алларик тоже действительно причастен. Кто-то играет лично против неё? Эта мысль засела в голове и уже не отпускала.
И пока она думала, смотрела на заходящее солнце, которое было невероятно красиво. Захотелось его нарисовать.
— Ну так что? — нетерпеливо переспросил Рик.
«Перестань называть меня Соловушкой!» — всплеснула она руками и пошла к машине.
— Ахахахахаха… Это значит да? — крикнул Алларик.
