Глава 24. Часть 1
«Есть связи, которые рождаются не в колыбели, а в моменте, когда кто-то просто кладёт руку тебе на плечо — и не убирает.»
— Здравствуйте. Я рад видеть Винденбург таким. Живым, полным голосов, смеха и радости. Город, который мы называем домом, сегодня особенно красив. И это не случайность. Это результат того, что здесь живут люди, которые заботятся друг о друге. И не только люди, все, кому этот город стал родным.
Осень всегда была временем подведения итогов. Время, когда оглядываешься на пройденный путь и понимаешь: всё, что мы сеем, рано или поздно прорастает. Иногда не так, как ожидаешь, иногда не сразу. Но если вкладывать в дело душу, результат обязательно будет.
Наш род основал этот город много лет назад. Но город держится не на фамилии. Он держится на связи между поколениями. На том, как старшие передают младшим не только знания, но и чувство ответственности. За тех, кто рядом. За тех, кто слабее. За тех, кто просто нуждается в поддержке.
Я вижу здесь знакомые лица, тех, кто живёт в Винденбурге десятилетиями. И вижу молодых, кто только начинает свой путь. И это дарит спокойствие. Потому что традиции — это не то, что мы храним за стеклом. Это то, что мы проживаем каждый день. И передаём дальше, из рук в руки, из сердца в сердце.
Сегодняшняя ярмарка, посвящённая дню урожая и дню основания города, живое тому доказательство. Спасибо всем, кто вложил в неё свой труд, своё время и свою душу. Спасибо тем, кто пришёл. Потому что праздник это не про то, как кто-то один его придумал. Это про то, как мы все вместе его проживаем.
Пусть этот вечер запомнится вам тёплыми разговорами, искренним смехом и тем особым чувством, когда понимаешь: ты дома. Среди своих. Независимо от того, кем ты родился и какой путь прошёл.
С праздником урожая. И пусть у каждого из вас будет что собрать этой осенью не только с полей, но и в собственном сердце.
Люди слушали Итана не шевелясь. Кто-то замер с открытым ртом, кто-то прижал руку к груди. Площадь будто выдохнула, тепло, медленно, облегчённо. Его голос не давил, не назидал. Он просто был рядом. Как стена дома, которую не замечаешь, пока она есть.
Когда Итан закончил речь, тишина задержалась. А потом аплодисменты хлынули, не громко, но плотно, со всей площади. Он поклонился. Коротко, без лишней торжественности. И спустился к семье.
— Вот поэтому я и хотела, чтобы речь говорил именно папа! — воскликнула Вивейн.
Аластор покосился на неё. Без злости, но с немым «ну что ещё?»
— Ой, не смотри на меня так. Ты оставил бы людей с чувством, что они тебе должны.
— Вот! Вот, видишь! Тебе всё равно, что подумают люди. — Вивейн подалась вперёд, почти коснувшись его локтя, но не взяла. — Ты лучше меня знаешь, что значит для жителей наша семья. Наша фамилия. Но ты не хочешь пойти людям навстречу. Чтобы они знали: Блэки их защитят не только потому, что это обязанность. А потому что это их выбор. Заботиться. Чтобы доверяли.
Аластор не отвёл взгляд, но в голосе прорезалась усталость. Не от спора, а от того, что этот разговор уже был.
— Это не значит, что я должен ходить и каждому сопли подтирать. Каждый несёт ответственность за свою жизнь сам.
В её голосе не было обиды. Было раздражение, но такое, какое бывает только у тех, кто знает тебя с пелёнок. Аластор чуть дёрнул уголком рта.
К ним подошл Итан. Вивейн выдохнула и повернулась к отцу.
— Папа! Речь была восхитительна! — она обняла его, прижалась щекой к плечу. Итан погладил её по голове машинально, как в детстве.
— Я так рада, что вы приехали. Скажите, что больше не уедете? — она перевела взгляд с Итана на Айшу. — Мам?
— То есть вы уже решили всё окончательно? — Аластор смотрел на отца и Айшу внимательно, без напряжения. Просто ждал ответа.
— Что решили? — Вивейн дёрнула головой. — Чего я не знаю?
— Мы купили домик на Сулани, — Айша улыбнулась мягко, как будто извиняясь. — Переберёмся туда. А на зимние каникулы ты приедешь к нам. Друзей бери с собой. И кстати, совсем рядом дом Рафаэля и Джины.
— Так, пойдёмте, вы мне всё подробно расскажете! — Вивейн взяла родителей под руки и потянула в сторону рядов. Не дожидаясь согласия. — А заодно познакомлю вас со своим парнем.
— У тебя появился парень? — вскинув брови, спросил Итан.
— Паааап, откуда столько удивления в голосе?
— Ты довольна? У вас все хорошо? — спросила Айша.
— Ага. Вы его знаете, кстати. Он в команде по баскетболу.
— Спортсмен, значит, — вздохнул Итан.
— Ещё какой! — гордо сказала Вивейн. — Лёгкий форвард в основном составе.
— И как же так случилось, что за столько лет вы вдруг решили начать встречаться? — улыбнувшись, спросила Айша.
— Оно как-то само, — пожала плечами Вивейн, но было видно, какой радостью сияют её глаза. — Вы знали, что несмотря на сезон чемпионата, Хоппер всё равно находил время помогать мне с ярмаркой.
— Значит он ещё и ответственный, — спокойно подытожил Итан.
— Пап, ну что ты как заведённый? — рассмеялась Вивейн. — О! А вот и он! Хоппер! — радостно помахала рукой Вивейн, подзывая к ним молодого парня.
К ним подошёл высокий темнокожий парень, с невероятно светлыми глазами, что очень выделяло его среди остальных. Вивейн тут же встала на его сторону, напротив родителей.
— Здравствуйте, мистер Блэк, миссис Блэк.
— Добрый вечер, молодой человек.
— Здравствуй. Мы рады теперь официально познакомиться, — улыбнулась Айша.
— Я тоже. Речь была очень хороша, — посмотрев на Итана, сказал он.
Итан благодарно кивнул и слегка улыбнулся.
Слово за слово, и с каждой минутой разговор шёл всё легче.
— Кстати, Хоппер, — обратилась к нему Айша. — На зимние каникулы Вивейн поедет к нам на Сулани. Мы предложили ей пригласить друзей, так что будем рады видеть и тебя.
Хоппер улыбнулся, взглянул на Вивейн и сказал:
— Если Вивейн не будет против, я с радостью.
— Марлон с семьёй тоже приедут, — сказал Итан.
— Вай! Здорово! Наконец-то увижу брата и племянницу! Так давно не виделись. А вот, Аластор, зараза, собрались в Комореби большой компанией, — фыркнула Вивейн.
— У них своя семья, — нежно ущипнув дочь за подбородок, сказала Айша.
— Предпочитаешь холод тёплому морю?
— Ой, нет, мам! Лучше море, солнышко, песочек! К тому же там будет Раф с Джиной, и мой любимый карапуз.
— Любимый? Карапуз? — вскинул бровь Хоппер.
— Ещё один племянник, — рассмеялась Вивейн. — Они тебе понравятся.
Аластор остался стоять на месте. Смотрел им вслед несколько секунд. Взгляд не стал тяжелее или теплее, он просто задержался. Потом он перевёл его на площадь, где люди расходились к прилавкам, и больше ничего не сказал.
Аурелия потянула отца за рукав. Легко, но настойчиво. Аластор опустил взгляд. В нём ещё оставалось напряжение, с которым он смотрел вслед расходящейся толпы. Но когда он увидел лицо дочери, напряжение отпустило.
«Ты не пугаешь людей. Просто ты другой».
Аластор медленно моргнул. Ничего не сказал. Вместо этого прижал её к себе так крепко, будто она могла раствориться. Поцеловал в лоб, прямо над шапкой, и ещё секунду держал ладонь на её затылке.
Аурелия осталась стоять рядом, прижавшись к отцу. Просто была рядом.
Диана смотрела на них. Она знала этот жест Аурелии, видела, как сложились пальцы, и прочитала без труда. Внутри поднялось что-то тёплое, с лёгкой грустью.
Она пришла в эту семью не по крови. Её приняли, она приняла их. Традиции, философия, этот уклад, жёсткий, но живой, стали её собственной кожей. Она защищала их так же яростно, как те, кто родился с фамилией Блэк. Может, даже яростнее: потому что выбирала это сама.
Но сейчас, глядя на мужа и дочь, она снова почувствовала ту грань. Тёплую, мягкую, но ощутимую. У Блэков что-то особенное передаётся только по крови. Диана знала это. Знала с самого начала. Не через воздух, не через молчание — через кровь, которая текла в жилах Аластора и Аурелии, связывая их так, как её никогда не свяжут.
И это правильно. Эта связь образовалась задолго до неё, она держит их обоих на плаву. И всё же иногда ей хотелось, чтобы эта грань исчезла. Хотя бы на секунду. Но она давно приняла: у каждой семьи есть то, куда нельзя войти, можно только быть рядом.
Диана улыбнулась уголками губ, мягко, без тени обиды. Она шагнула к ним. Положила руку на плечо Аурелии, потом на спину Аластора. Ничего не сказала. Просто замкнула круг.
