⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒⌒

︵ ︶ ЛОР

Я часто думаю, что если бы не то злосчастное событие, мы бы так и остались беспечными. Продолжали быть слепыми к собственному дому и окружению. Эти местности были нашей опорой, которую, как мы думали, невозможно потерять. Сейчас наша община совсем другая.

До катастрофы со мной были те, на ком держался клан. Не по званию, а по вкладу в общее дело.

• Старая Кеси, которая знала наизусть все тропы и всегда вела за собой остальных.
• Добрый и внимательный Батон, что быстро приносил вести, и умел успокоить младших одним словом.
• И Мел – олень с большим сердцем, к которому приходили за хорошим советом.

Они не были героями легенд, совершающие подвиги. Они были опорой, дарящие тепло в сердце. И пока они были живы, была уверена, что клану ничего не грозит.
Я была главой много сезонов. После того как я стала ею, у меня появилась возможность говорить со звездами – мертвыми героями поколений. Я говорила с ними, но скорее из-за обязательств, чем от нужды. Сны предков, которые являлись мне довольно редко, были спокойными: умиротворенные ручьи, теплые лучи солнца, прямая тропа… Ничего не могло предвещать наступающей беды, даже они. Лес всегда был наполнен шумом. Наши празднования были яркими и насыщенными эмоциями. Лес принимал нас такими какими мы являлись.

Первой моей ошибкой стало то, что я проигнорировала знаки, которые указывали на надвигающуюся бурю. Сны стали реже появляться по ночам. Звезды будто отдалились от нас, скрываясь в безграничной темноте.

Когда это случилось, наш дом был окинут густым всепоглощающим пламенем. Ему было все равно что и где, он просто сжирал все вокруг. Помню запах горящих деревьев. Огонь охватывал их от ветки к ветке, от травинки к травинке, от листика к листику. Все было сожжено. Кеси уводила совсем юных оленят к ручью, а когда пошла по остальных – не вернулась. Помню Батон взлетел, чтобы увидеть путь отхода, и его охватили языки пламени, забирая все шансы на спасение. Помню и Мела, который отказывался уходить пока не убедился, что последние малыши добрались до безопасного места.

Мы смогли выжить, но какой ценой? Стоило ли оно того? Определенно да.

Когда мы выбрались из того ада, мы не радовались возможности жить, наоборот боялись чувства уязвимости. Наш дом сгорел и на его месте были лишь стопки пепла и дыма, что поднимался в небо. Мы отправились в долину у холмов. Эта территория была несвойственной для нас, но другого места, куда мы могли бы пойти, не было. Я видела как быстро растут младшие, как старшие становятся тише, как смех возвращался, но с такой осторожностью, будто проверяя, можно ли.

Этот кошмар поселил в нас зерно страха. Огня больше не было, как и чужаков. Именно это усугубляло наши страхи: мы не знали где и когда это повториться. Мы не могли подготовиться.

Вскоре звезды снова посетили меня.

В одну из ночей я не могла уснуть. Я легла на груду камней и, подняв голову к небесному своду, начала глядеть туда. Каждая звезда сияло ярко и четко, но на этот раз выделились три, новые огни: Мел, Батон и Кеси. Они не говорили, а просто были. Их присутствие дарило надежду на светлое будущее.

Я слушала и понимала их без слов. Путь клана разделился на до и после. Они говорили мне, что мы не сокрушены, а изменены.

Тогда же родилось пророчество, которое я передала старшим, а уже после оно пошло по всему клану и теперь каждый знал о нем.

Когда огонь охватит лес,

Звезды заберут имена.

Клан уйдет с пепла,

но вернется не прежним.

Страх станет сторожем,

а радость — наградой.

И пока рога тянутся к небу,

небо не отвернется.

Мы вернулись не сразу. Мы ждали, когда лес позовет нас. И он позвал. Прорастающими ростками, влагой и тишиной, без угрозы огня. Память о погибших мы храним не в слезах, а в традициях и праздниках.

Первые сезоны после возвращения были странно светлыми. Не потому что все было хорошо, а потому что все было родным. Младшие бегали по новым полянам, создавая маленькие следы от копытцев. Старшие учили их отличать запах живого дерева от мертвого, свежую землю от выжженной. Мы учили их замечать.

Тогда особенно важными стали Ветра. Их роль изменилась. Они больше не были просто доносчиками информации из дальних земель. Они стали глазами клана. Ветра первыми замечали, где трава растет густо, а где земля пересыхает. Они редко возвращались с тревогой, чаще с пониманием и спокойствием. Иногда с радостью: рассказать, что где-то в глубине снова расцвели старые цветы.

Я помню одну историю. Молодой Ветерок вернулся после долгой разведки и сказал, что видел странное: на месте, где погибла Кеси, появилась поляна, полная пышных цветов. Мы стали приходить туда чаще. Со временем это место стало одним из самых спокойных в лесу.

Параллельно с ними существовал Дозор. Это был не судья и не вершитель судеб. Его задачей было удерживать равновесие внутри клана. Он следил за тем, чтобы споры не превращались в конфликты, чтобы каждый участник был услышан. Если где-то возникала буря, Дозор разговаривал. Иногда долго, иногда строго, но всегда честно.

После бедствия мы поняли: иногда стихия царит не вокруг нас, а внутри самой общины. Поэтому Дозор считался уважаемыми персоной. На эту роль выбирали не за силу, не за добрый нрав, а за способность сохранять спокойствие, даже когда другим тяжело.

Жизнь возвращалась постепенно.

Я видела, как страх постепенно уходит. Он больше не колол сердце. Он стал тенью в самый солнечный день: заметным, но не пугающим.

Иногда я смотрю в небо и узнаю звезды. Некоторые стали тусклее, некоторые ярче. Иногда мне кажется, что я вижу новые. Клан проживает время, которое нужно помнить и чтить.

И если однажды огонь вернется, мы встретим его вместе.

Девушка, завершив свой рассказ, мягко провела копытцем по макушке каждого олененка.
— Ну как вам моя история?

Малыши тревожно переглянулись. В их взглядах читалось непонимание. Эта реакция была естественной для тех, кому только предстоит ущнать её скрытый смысл. Со временем все встанет на свои места. Им ещё предстоит пройти долгий, извилистый путь, полный испытаний, но пройденный в атмосфере поддержки, спокойствия и уверенности в будущем.
Заметив реакцию младших, девушка тихо рассмеялась и, смахнув маленькие капли слез, мягко их успокоила:

— Ничего, ничего… Я обязательно расскажу вам эту историю снова, когда вы подрастете. Тогда вы все поймете.