Пост, который я мысленно пишу почти каждый день последние пол года.

Вам важно, чтобы у женщины были длинные волосы? Важно, чтобы были юбки? Узкие плечи? Тонкие запястья? Накрашенные ногти? Мейк, пускай, нюдовый и легчайший? Миниатюрная стопа? Украшения? Сумочки? По-оленячьему нежный взгляд? Ну хоть что-нибудь. Ну хоть какой-нибудь маркер принадлежности к полу.

А если во внешности женщины нет ничего из вышеперечисленного? Если она высокая, спортивная, не пользуется косметикой, не носит бижутерии, не старается выглядеть умильно.

Я знаю, что вы скажете: «Да и ради бога, никто не настаивает. Пусть ходит, как хочет».

А я вам отвечу, что нифига. Не может она ходить, как хочет. Потому что смотрят. Пялятся. Зырят. Зыркают. Причём смотрят не на человека, а куда-то сквозь, поскольку самого человека не видят. Видят субъекта, которого не получается автоматом запихнуть в привычное и понятное лекало «баба»/«девушка»/«телочка» и т.д. И вот в этот самый момент возникает ТОТ_САМЫЙ_ВЗГЛЯД.

О, этот взгляд.

Напряженный. Настороженный. Злой.

Да, злой. Внешность у человека настолько неочевидная для наших широт, настолько непривычная, что шаблончики начинают пронзительно трещать. Непонятное — пугает. Поэтому злоба. Не любопытство, не уважительное изумление, не восхищение («Ничего себе! Какой человек неординарный!»), а агрессия.

Я знаю, что вы скажете: «Да, какая агрессия? Никто не агрессирует».

А я вам отвечу, что нифига. Вы не видите себя со стороны, когда смотрите на человека, который не совсем или совсем не похож на привычный вам образ «женщины» или «мужчины». А я — вижу. Рикошетом. Потому что хожу рядом с женщиной, чья внешность ближе к Рэйн Дав, чем к Риз Уизерспун или Пенелопе Круз. Люди смотрят на нее. Хотя точнее сказать — впиваются, буквально вгрызаются в нее глазами. А я смотрю на них. И каждый раз у меня по спине бегут мурашки размером с апельсин, насколько эти взгляды недружелюбны и недобры.

«Чо? Какого хрена? Ты кто такая? Или такой? Чего от тебя ждать?»

Люди, выбравшие выглядеть «неудобно» для окружающих, носят в себе океаны терпения.