Охота



Вы когда-нибудь были в тайге на охоте? А вот Семен Иванович заядлый охотник! Каждый год он ездил в тайгу охотиться то на волков, то на медведей. И каждый раз он брал путевку на одно и то же время: 15 апреля. Но в этот раз его ждало разочарование – путевок в агентстве не было, то есть, совсем не было открыто на них квот.
- Да как так! Я каждый год езжу, и всегда были окна!!! - возмущался он.
- Милейший Семен Иванович, я ничего не могу для вас сделать, вы видите, зима поздняя, снег только стал сходить, там шатун - ну нельзя нам, опасно это! - оправдался агент.
- Ладно, на какое число вас окна есть?
- Самое близкое? На 30 апреля!
- Хорошо, я беру! - Семен Иванович прошел все бюрократические проволочки и вышел из агентства.
Эти две недели для Семен Ивановича показались вечностью: он уже 5 раз чистил ружье, три раза его только смазывал, десятки раз проверил свой походный рюкзак на - не забыл ли он чего-нибудь? Да и спал он плохо: его мучили какие-то ночные кошмары, в них он видел своих умерших родственников - даже двоюродного деда, который никогда ему не являлся и приснился впервые. Конечно, Семен Иванович все списывал на волнение перед охотой и клемил на чем свет стоит и президента, и агенство, и даже страну, гоношась уехать из нее от на чем свет стоит. Но его можно понять. 45 лет, а он так и не женился, детей не нажил… нет, жил, конечно, с женщинами, но ему как-то не везло, все думал: "Ай, лучше найду". Не нашел, не попалась. Так и жил он один, и в этом находил свои плюсы: машина у него была что надо, неплохая карьера (он был зам. директора на овощебазе). Так что плюсы были, а что касается женского тепла… так его всегда можно купить, и всего-то 50$ ночь.
Но время прошло, календарь показал 27 число, и он, прыгнув в свой джип марки «Рендж Ровер», отправился в путь за тысячи километров Российских дорог.

Дорога ему показалось легкой, и даже какой-то незаметной, чему и сам Семен Иванович изрядно удивился - хоть машина и хорошая, но даже для нее расстояние было внушительное. Обычно он приезжал как выжатый лимон, но сейчас он чувствовал себя на 20 лет! Приятно грело весенние солнце, а душа пела в предвкушении охоты!
Он прошел на ресепшн отеля Красная Пахра, который располагался в городе Ачинск. Там его ждали и, конечно, разместили в самом шикарном номере гостиницы! Мимолетно Семен Иванович взглянул на календарь, который был за спиной сотрудницы гостиницы. На календаре было 29 апреля. Завтра охота!
- Ах, охота на охоту! - пропел он себе под нос и поднялся в свой номер.
Ночь прошла еще хуже, чем были до этого. Во сне он видел костры, видел изуродованные тела, которые сгорали в жарких пламени; он видел обнажённых девиц, которые плясали в хороводах; видел своего отца, который обнимал какое-то существо, похожее на невиданного зверя с рожками на голове и длиннющим хвостом. Семен Иванович проснулся в холодном поту, сердце бешено стучало, а в висках долбило так, что не сказать. Видать, давление, решил он. Но спать больше не решился, так и проходил с трех ночи до шести утра в ожидании выезда в сказочную тайгу. Когда зазвонил будильник, Семен Иванович успокоился окончательно. Время пришло, и вот пора вставать и выезжать на охоту. Он вышел почти тут же, завел автомобиль и поехал вперед к приключениям
Дорога заняла два с половиной часа, и ему взору открылась до боли знакомая красота: по правую руку стоял густой лес, манящий своей загадочностью и каким-то волшебством, а по левую руку было поле, бескрайняя равнина… И тут возникла дилемма: покататься по самой тайге и подстрелить лиса, например; или все же в лес, где и волк, и кабан. Выбор все же пал в пользу леса - по полю можно и завтра прокатиться. Он установил маячок навигатора на машину, проверил свою станцию, чтобы не заблудиться, взял оружие, мешок - и отправился в густую чащу леса!

Его разбудило пение. Нет, не птиц - это было пение женщин. Он постарался прислушиваться к нему, но слов было не разобрать; тогда он вылез из палатки и стал озираться по сторонам. Стояла черная как сажа ночь, только угли костра сверкали, отливая в абсолютной девственной темноте. Семен Иванович поднял руку к глазам и нажал на кнопки часов. Циферблат загорелся мерным синим светом, и цифры показали 23:45. Пение усилилось, и ему показалось, что оно не так уж и далеко, ну, в паре километров - хотя нет, даже ближе. Эхо от голоса уходило еще дальше, чем стоял его лагерь, и становился все ближе. Не то чтобы Семен Иванович перетрухнул, но слазил в палатку, достал ружье, перезарядил патроны и надел разгрузку. Так он просидел примерно полчаса, а пение все не утихало, и любопытство взяло верх. Семен Иванович взял фонарь, положил батарейки в разгрузку, взял побольше дробных патронов и отправился на звук голоса. На удивление, шёл он минут пятнадцать и увидел, как сквозь ветки пробивается небольшая полянка, а на ней горит огромный костер. Вокруг костра кружат женщины, в белых каких-то простынях, то задирая вверх руки, то стелясь по земле. Ему это напомнило цыганочку, и его губы дрогнули в неловкой улыбке. Женщины стали кружиться в хороводе, и Семен Иванович подумал, что это секта. Ну точно, секта какая-нибудь таежная - всяких дураков хватает… Но тут женщины стали скидывать одежды, и настроение охотника улучшилось, да и не только настроение стало подниматься... Женщины были прекрасны в свете костра, их тела были манящими – бледными, но в то же время сексуальными; он видел изгибы извивающихся тел, и, наверное, мог бы на это смотреть вечность. Но тут его что-то повлекло, это было сильней него - его манило к этому костру, к этим женщинам. Он вылез из укрытия и пошел как тряпичная кукла, то и дело спотыкаясь о какие-то коряги и кочки. Казалось, что дамы не обращали никакого внимания на его присутствие – они продолжали танцевать. Единственное, что они делали - это раздевали его. Сначала с плеч упало ружье, потом расстегнулась молния, потом очередь дошла и до рубашки… Семен Иванович стоял с абсолютно голым торсом, единственное, что на нем оставалось - это трусы, штаны и ботинки. Женщины стали к нему подходить и целовать его грудь, опускались до пупка - и все это в неистовом танце. Потом его руки связали, а потом… потом все закончилось, его глаза прозрели и он увидел старых изуродованных баб, которые стояли и смеялись над своим плеником, указывая на него своими скрюченными старыми пальцами. Семен Иванович стал озираться по сторонам, но видел лишь их уродливые морды и оскалившиеся злобные рожи. Он попытался справиться с веревками, которые скрутили его руки, но ничего не вышло. Веревки были крепкие, и тогда он решил просто бежать. Но он даже не смог сойти с места, и тут стало происходить страшное: костер вспыхнул зеленым пламенем, заухали в унисон филины и совы, лес ожил, поляна стала наполняться всяким зверьем, от волка до медведя. Последние сидели на двух лапах и скалили свои морды. Он труп, забилось в голове охотника, для него все кончено, это кара за его увлечение… как он много лет бил зверя, так и звери его сейчас разорвут. Старухи же забились в каком-то пароксизме смеха, их возглас, казалось, заполнил весь лес, а не только поляну. Семен Иванович решил, что это очередной кошмар, он зажмурился и открыл глаза снова, но ничего не исчезло. И тут к костру вышел дед - это был самый натуральный древний старик, его лицо было испещрено глубокими морщинами, а руки походили на грабли. Он посмотрел на Семен Ивановича и заговорил:
- Что, страшно?
- Да, - выдал охотник.
- А зверя тебе бить почем зря - не страшно?
- Помилуйте, отец!- взмолился Семен Иванович.
- Помиловать? Да к тому же и отец? - старик издевался, - Вот твой отец!

Лицо старика стало меняться, преображаться и сглаживаться, менять цвет. Перед ним стоял мертвец, он был тяжеловат на один бок и перекошен, но даже этого хватало, чтобы в этом мертвеце разглядеть своего умершего отца. Бабки вновь завизжали и рассмеялись, заполняя своим гоготом не только поляну, ну и всю тайгу целиком.
Семен Иванович смотрел на все это и не верил ни своим глазам, ни своему рассудку. Последний островок трезвой мысли говорил ему, что он сошел с ума, что так не бывает, что человек - это всего лишь белок и вода…
- Ну что молчишь, сынок?

Мир погас для него: взрослый мужик-охотник потерял сознание. Когда он пришел в себя, не было ни старика, ни старух, и все ему казалось сном, именно сном! Ведь его руки не связаны и он в своей машине, на заднем сиденье лежит ружье, на нем надета разгрузка – значит, он просто уснул, вот и все. Но тут руки отозвались болью, он отодвинул рукав свитера и увидел полосу на запястье от веревок. И тут же зачесалось тело. Он сдернул с себя одежду и разглядел в зеркале множество ссадин и засосов на теле, а его волосы навсегда изменили свой цвет - они стали белыми, как снег.

Эту историю мне рассказал сам виновник торжества. Где и при каких обстоятельствах, в сущности, не важно, но я все изложил.