Реальные истории (продолжение...)
История №16. Пекло под Сызранью.
Поселок Машинистов, 20 сентября 1980 года.
В 1:40 ночи работникам железнодорожной станции «Сызрань-1» приспичило скатить с горки цистерны со сжиженным газом. Хотя перемещать такие емкости можно лишь при помощи тепловоза, дежурный Виктор Воронков положил на это огромный болт и велел спускать самоходом.
Помощник составителя поездов Леня Фуражкин прекрасно видел на цистернах надписи «пропан» и «бутан». По должности он имел право подойти к Воронкову и спросить, не упоролся ли он. Но исполнительный Фуражкин не сделал этого.
Если бы работяга Саня Поднебесов прицепил на рельсы дополнительные башмаки, все тоже обошлось бы. А так цистерны с горючим газом весело покатились с горки и влетели в вагон-цементовоз. Поднебесов видел, что из цистерны повалил газ, но вместо звонка дежурному и пожарке предпочел скромно ретироваться с места событий.
Газ быстро распространился по станции и накрыл соседний поселок Машинистов. В 2:15 кто-то закурил или врубил лампочку. Бум!
Поселок вспыхнул почти целиком. По улицам бегали горящие люди, кто-то – прыгал в погреб, думая, что началась ядерная война. Пожарные не пытались тушить дома в центре поселка – туда было не пробиться, зато отбили от огня цистерны с селитрой, стоявшие по соседству. Иначе все вышло бы еще печальнее.
«Приехав на место, мы поняли, что здесь горит даже воздух, – вспоминала фельдшер «скорой» Наталья Субботкина. – Я видела, как одни люди выпрыгивали из окон, а по улицам бежали другие, уже объятые пламенем и кричали нам: «Возьмите моего сына, мою дочь!» Мы брали в каждую машину сразу человек по восемь, и в первую очередь стариков и детей».
А вот рассказ жителя поселка Сергея Селиверстова: «У меня на 75 процентов была обожжена кожа, и все говорили, что с такими ожогами не живут, но я почему-то тогда не умер. Боль все время была нестерпимой. А потом врач сказал мне: «Я не могу больше колоть тебя обезболивающими препаратами. Если ты не хочешь стать наркоманом, лучше пей». И я стал пить – спирт, водку или коньяк, все равно что. При смене бинтов я орал песни, иначе не мог выдержать, а после перевязки вмазывал 150 граммов спирта, закусывал – и минут через пять отключался».
В ту ночь сгорело 44 дома. Все 200 жителей поселка Машинистов попали в число пострадавших. 41 человек погиб.
Виновными назначили Воронкова, Фуражкина и Поднебесова (получили от трех до шести лет), хотя местные шептались, что на нары стоило отправить и их начальство.
Поселка Машинистов больше не существует. Сразу после расчистки территории на его месте посадили березовую рощу.
История №17. Мечтала под венец, а попала под грузовик.
Москва, 11 февраля 1993 года.
Начиная с 1989 года, Оксана Костина ежегодно привозила золото с чемпионатов мира и Европы по художественной гимнастике. Ее целью была олимпийская Барселона-1992, но не свезло – в последний момент совет выбрал другую гимнастку. 20-летняя Костина осталась зрителем.
После Олимпиады расстроенная Оксана пригрозила больше не прикасаться к булавам и обручам, собрала вещи и улетела в родной Иркутск. Из депрессии ее вывел Эдуард Зеновка, с которым она познакомилась в той же Барселоне. В отличие от Костиной, Зеновка в Играх поучаствовал и даже стал двукратным призером по пятиборью. Вскоре он стал и парнем Оксаны.
В ноябре 1992-го Костина сгоняла на чемпионат мира в Брюссель и порвала всех – пять золотых медалей! После такого успеха девушка с чистой совестью готовилась к уходу из профессионального спорта и карьере тренера. А еще к свадьбе.
11 февраля 1993-го Оксана Костина сидела на пассажирском сиденье «Москвича», который мчал в аэропорт Домодедово (тренеры просили отвезти какие-то бумажки). За рулем был Эдуард Зеновка, прилетевший несколько часов назад из Австралии после очередного турнира. В самолете он с пацанами отмечал победу бухлишком, хотя клялся, что последние 15 из 36 часов полета к алкоголю не прикасался.
Влюбленные очень соскучились и всю дорогу весело болтали. Когда Эдуард отвел взгляд от любимой, он увидел, что несется по встречке, а в лоб летит грузовик. Разъехаться на скользкой трассе не вышло.
К приезду «Скорой» оба были живы. «Накройте её чем-нибудь, ей же холодно!», – закричал Эдуард и вырубился. В этой аварии он потерял почку, а Оксана Костина – жизнь. Спустя несколько часов она умерла на руках у врачей.
Костину похоронили в Иркутске. В свадебном платье, уже готовом к торжествам.
После аварии Эдуард Зеновка ушел в бизнес, но ненадолго. С одной почкой он пробился на следующую Олимпиаду – в Атланту. Зеновка привез серебро из Штатов. А мог и золото, но на финише забега пятиборцев споткнулся и уступил спортсмену из Казахстана.
История №18. Душная ночь в трущобах.
Бхопал (Индия), 3 декабря 1984 года.
В 1969-м на индийский рынок ворвался химический гигант из США Union Carbide. Население Индии активно размножалось и просило жрать – поэтому янки на скорую руку возвели завод по производству пестицидов для сельскохозяйственных нужд и приготовились считать профит.
Поначалу все шло неплохо: на предприятие набрали аборигенов, готовых работать за еду, а позже полностью отказались от импорта и стали производить все компоненты адской смеси «Севин» самостоятельно. Трудности начались в 1980-х, когда Индию одолела засуха. Насекомые улетели подальше от высохших полей, потребность в пестицидах устремилась к нулю.
Чтобы сократить убытки, завод затеял оптимизацию. К 1984 году перестали функционировать все системы безопасности, все остальное оборудование за 15 лет износилось в хлам. Двуногие американские жуки выставили предприятие на продажу, но идиотов, желающих его приобрести, не нашлось.
Все самое интересное случилось в ночь со 2 на 3 декабря. Работяги промывали трубы (не свои, заводские) и допустили попадание воды в емкости с метилизоцианатом. Судя по всему, заслонки закрыты не были, поэтому в котлах яростно забурлило. Заводчане переглянулись, но сделать ничего не могли – защита же не работала. Через полтора часа из заводских труб повалил ядовитый пар.
В округе стало душно, как на собеседовании в шашлычной. Ветерок погнал облачко в сторону соседних трущоб, чем нарушил мирный сон городской окраины. В первом часу ночи начался флешмоб: люди вылетали из хижин и падали замертво прямо на улицах. Хуже всего пришлось детям и карликам – газ стелился по земле, угощая сочными порциями всех, кто был метр с кепкой.
Городские клиники быстро наполнили тысячи умирающих. Врачи позвонили в Union Carbide, чтобы выяснить, чем отравились люди, но получили гениальный ответ: «Коммерческая тайна». Медики не понимали, как лечить пациентов, и теряли драгоценное время.
В первую ночь погибло 3 тысячи человек, еще 15 тысяч отправились на прием к Шиве и Брахме в течение ближайших нескольких лет. Всего пострадавшими числятся до 600 тысяч человек. И это не предел, потому что люди, вдохнувшие из дьявольского вейпа, до сих пор рождают детей – лишь изредка здоровых.
Union Carbide немедленно обвинила работников в саботаже. По их версии, местные что-то начудили или даже устроили все умышленно. Правительство Индии валило все на американцев, скромно умолчав о сумме взяток, полученных за работу аварийного предприятия на своей территории.
Жертвам и их многочисленным родственникам американцы отсыпали 470 миллионов долларов. Никто из боссов Union Carbide так и не ознакомился со вкусом тюремной баланды, лишь в 2010-м несколько руководителей завода получили небольшие тюремные сроки. К тому времени Union Carbide уже поглотил другой химический монстр Dow Chemical.
История №19. Каннибализм в армии Наполеона.
Смоленская дорога, ноябрь-декабрь 1812 года.
Наполеон вторгся в Россию с великой и непобедимой армией, а бежал из нее с толпой озверевших головорезов, начисто утративших человеческий облик. Некогда великое войско волокло за собой тонны награбленного имущества, чем только усложняло свое отступление.
С приходом русской зимы бегство наполеоновской армии заиграло новыми красками. Началась борьба за жизнь – без правил, чести и принципов. В людях проснулись первозданные животные инстинкты, толкавшие их на трюки, о которых не задумывался даже Беар Гриллс.
Чтобы выжить, французы не брезговали кушать мяско товарищей. И хотя французские офицеры отрицали это, свидетельств более чем достаточно.
В ноябре 1812-го Михаил Кутузов, главнокомандующий русской армией, писал жене: «Это участь моя, чтобы видеть неприятеля без пропитания, питающегося дохлыми лошадьми, без соли и хлеба. Вчерась нашли в лесу двух, которые жарят и едят третьего своего товарища. А что с ими делают мужики!».
Генерал Алексей Воейков – в письме поэту Гавриилу Державину: «Голод вынудил их не только есть палых лошадей, но многие видели, как они жарили себе в пищу мертвое человеческое мясо своего одноземца».
В книге историка Евгения Тарле тоже есть любопытные строчки (орфография сохранена): «Очевидные свидетели (Штейн, Муравьевы, Феньшау и прочие) утверждают, что французы ели мертвых своих товарищей. Между прочим они рассказывали, что часто встречали французов в каком-нибудь сарае, забравшихся туда от холода, сидящих около огонька на телах умерших своих товарищей, из которых они вырезывали лучшие части, дабы тем утолить свой голод, потом, ослабевая час от часу, сами тут же падали мертвыми, чтобы быть в их очередь съеденными новыми едва до них дотащившимися товарищами».
Единственным французом, признавшим факт каннибализма во французской армии, был граф Луи-Филипп Сегюр.
Расстрелы не помогали остановить безумие. Вояки, и без того жившие ожиданием смерти, совершенно не боялись пуль.
В России Наполеон потерял 580 тысяч солдат, лишь около 30 тысяч добрались до границы с Восточной Пруссией. Как писал прусский чиновник фон Ауэрсвальд, выжившие солдаты представляли из себя чрезвычайно жалкое зрелище.
История №20. Извержение вулкана Сент-Хеленс.
Штат Вашингтон (США), 18 мая 1980 года.
По весне на северо-западе США традиционно пробуждались флора и фауна, а в 1980-м им составил компанию вулкан. Началось с серии толчков, а 27 марта из макушки горы повалил густой пепел.
Вулканологи пророчили мощное извержение – и попали в яблочко. Внутренний мир вулкана с каждым днем становился богаче. Дело в том, что жерло наглухо перекрыла корка из застывшей лавы, поэтому несчастный Сент-Хеленс до определенного момента держал все в себе. По состоянию на 12 мая северный склон раздуло на 200 метров. При таком метеоризме бессилен даже «Эспумизан».
18 мая дежурный вулканолог Дэвид Джонстон заорал в рацию: «Она пошла!». Мужик тусовался в 8 км от эпицентра – впоследствии спасатели не обнаружили ни одной молекулы Дэвида. Взрыв вышвырнул в сторону часть горы, а фонтан вулканического пепла поднялся на высоту 25 км.
Снесло 200 домов, 47 мостов, 24 км железных дорог, 298 км шоссе, 3 портсигара отечественных и куртку замшевую. Три. Сколько погибло зверушек – не сосчитать. Под слоем пепла и обломков рассталось с жизнью 57 человек (по другим данным, 55-60).
Прибывший на место президент США Джимми Картер осмотрелся по сторонам и не увидел в округе ни одного макдака и волмарта. Удивленный тотальным отсутствием атрибутов капитализма, он заявил, что даже на Луне пейзажи не такие пустынные.
За несколько недель до извержения в окрестности Сент-Хеленса повадился фотограф Роберт Ландсбург. 18 мая Бобби как обычно шаро*бился в нескольких милях от вулкана. Когда рвануло, он понял, что убежать не получится, и хладнокровно продолжил снимать. Перед встречей с облаком пепла фотограф с титановыми яйцами затолкал камеру в рюкзак и лег на него сверху.
В таком виде спасатели и обнаружили тело Ландсбурга через 17 дней. Камера и пленка, в отличие от Роберта, не пострадали. Одни из последних снимков бесстрашного Бобби прикреплены выше.
(Продолжение следует...)