Fleeting Sweetness / Мимолётная нежность
Перевод сделан фанатами игры для фанатов игры, тгк: https://t.me/loveboysLdS
Переводчик: @LesyaIvanovich (тг)
Слова героини выделены курсивом, речь Зейна представлена обычным шрифтом.
В его доме стоит глухая тишина. Я вхожу через парадную дверь, и полуденный свет лениво растекается по полу.
— Тут так тихо... Неужели дома никого?
Слегка толкнув приоткрытую дверь спальни, я вижу Зейна, лежащего на кровати.
— А, так он спит… Должно быть, в последнее время снова допоздна засиживался в офисе. У него мешки под глазами.
— (Редко когда застанешь его спящим. Надо бы сфотографировать.)
Но сделать фото мне не удаётся. Я вздрагиваю от звона будильника, и мне приходится выключить камеру.
— (Кто вообще ставит будильник на такое время?!)
Зейн переворачивается на другой бок. Его рука проскальзывает под подушку, и звон прекращается.
— Его будильник очень громкий. Неужто он так сильно себя не любит?
Его ресницы слегка вздрагивают, и он медленно открывает глаза.
Взгляд Зейна всё ещё немного сонный. Он несколько раз моргает.
Свет из окна мягко озаряет комнату. Тихо настолько, что я могу слышать его дыхание.
— Ты так и не ответил на мои сообщения, поэтому я решила заехать.
Его нахмуренные брови немного расправляются, и слабая улыбка появляется на губах.
Решая подначить его, я подыгрываю.
— Да, ты прав. Как говорится: “То, о чём ты думаешь днём, материализуется в твоих снах ночью.” К полуденным грёзам это тоже относится.
— Должно быть, ты очень по мне скучаешь, раз я появляюсь в твоих снах.
— Получается, что сны и реальность не так уж и отличаются друг от друга.
— В конце концов, некоторые люди не могут вести себя тихо, где бы они не находились.
Я откашливаюсь и начинаю бормотать.
— Этот будильник чуть не довёл меня до инфаркта! Зачем ты завёл его на это время?
— Это не будильник, а напоминание.
— Да. Напоминание о том, что я должен выехать пораньше на встречу с пациентом.
— Никогда бы не подумала, что ты планировал куда-то поехать. Ты так хорошо спал.
— Раз уж ты здесь, думаю, мне не нужно никуда идти.
— Твоя работоспособность немного сдаёт позиции, не находишь?
Я протягиваю руку, чтобы помочь ему подняться, но он берёт меня за предплечье и тянет к себе.
— Да? Не припомню правила, запрещающего мне смеяться во сне.
— Однако кое-кто ощущается в этом сне очень живым.
— Она тёплая, у неё есть пульс, и…
Зейн нежно касается моего лба, и его рука медленно сползает вниз, как будто он хочет в чём-то убедиться.
— Но что-то всё же… не совсем так.
— Если бы это была явь, я бы её так легко не повалил.
Его прикосновение щекочет меня, и я поёживаюсь. Взгляд Зейна полон озорства.
— Наверняка ты всё это время не спал.
— Спать и испытывать нежелание подниматься с кровати – это не одно и то же.
— Ты так и не сказала, зачем заехала ко мне.
— Выставку, на которую мы собирались пойти, отменили. Я писала тебе, но ты не ответил.
— Я решил почитать, чтобы убить время, но в последнее время я очень плохо сплю.
— Помнишь, как ты поучал меня о вреде чтения лёжа? Готова поспорить, ты и подумать не мог, что я когда-либо застукаю тебя за работой в постели.
Я беру книгу, которую держит Зейн, и открываю страницу с загнутым уголком. Мой взгляд цепляют поля, на которых очень много пометок.
— Неестественное отверстие… на передней…
— На передней стенке синуса Вальсальвы. Он находится рядом с синотубулярным соединением.
— Вижу, ты действительно был очень уставшим.
— Только у престарелых докторов почерк превращается в неразборчивые закорючки.
— …Признаюсь, работать в постели совсем не продуктивно.
— Когда я была маленькой, я часто делала домашнее задание в кровати. И я нередко засыпала, как ты, даже не замечая этого.
— Но когда ты занимаешься чем-то трудным, находясь в тепле и уюте, ты стараешься как можно быстрее довести это дело до конца.
— Либо же это самая примитивная форма самообмана.
— А вот и нет. Это суровая правда, которую я усвоила спустя годы опыта.
— Ну хорошо, в таком случае я запомню твою доказанную теорию.
Зейн с улыбкой берёт меня за запястье.
Я игриво встряхиваю рукой, которую он держит.
— Что-то не так? Совсем не хочешь уходить с моей кровати?
— Да. Почему доктору Зейну можно лениться, а мне нет? Это несправедливо.
— А ты не хочешь чем-нибудь заняться, раз уж выставку отменили?
— Нам незачем спешить. Мы можем немного отдохнуть, прежде чем куда-либо пойдём.
— И ты тоже поспи, если хочешь.
— Ля-ля-ля, не слышу тебя! Споки-споки!
— Ладно, ладно. Поваляемся немного подольше.
Прислонившись спиной к изголовью кровати, Зейн берёт книгу с прикроватного столика.
— Если ты притворяешься спящей, то не шевелись.
— Шшш, я знаю! Сосредоточься на чтении!
Я приоткрываю один глаз, чтобы подсмотреть за ним. Как только он смотрит в мою сторону, я снова закрываю глаза.
— Боюсь, пока ты здесь, мне будет трудно сконцентрироваться на книге.
— Ммм… похоже, оно будет очень непростым.
Я лениво потягиваюсь и собираюсь перевернуться на другой бок, но Зейн хватает меня за запястье и прижимает к кровати.
— Полежи спокойно. Не. Шевелись.
— Хорошо, хорошо. Я не буду докучать тебе, пока ты работаешь, доктор Зейн.
Я послушно ложусь рядом с ним, и он медленно отпускает мою руку.
Видя, что я успокоилась, он нежно постукивает кончиками пальцев по моему запястью, затем перелистывает страницу книги.
— Быстро. Похоже, ты опять работала до глубокой ночи.
Я не открываю глаза, притворяясь спящей, и чувствую, как подо мной тянут одеяло.
Зейн отпускает одеяло. Пользуясь случаем, я обнимаю его.
— Ты слишком сильная для спящего человека.
Матрас немного проваливается, и его спокойный голос звучит совсем близко.
— Я никуда не уйду. Я буду рядом, чтобы присматривать за тобой.