Скоро
Арсений просыпается с чувством окутывающей его бурей дел на сегодняшний день. Умыться, собраться, сесть в такси и уехать в аэропорт – этот порядок дел стал настолько обыденным, что эту часть дня он из раза в раз забывал уже через пару часов, словно быстрый неглубокий сон.
Только в самолёте Попов понял, насколько сильно просчитался в одной маленькой детали Шеминов: он поставил съёмки в день, когда Арсений не видел Антона почти неделю. Остаётся лишь надеяться, что они случайно не сожрут друг друга в гримёрке, пока будут готовиться к мотору.
В родной для души квартире Арсений оставляет вещи, почему-то мельком вспоминая отыгранный вчера спектакль, и наслаждается знакомым еле уловимым остаточным запахом парфюма Антона. "Уже скоро", — успокаивает он себя, снова одевается и выходит из дома.
Подъезжая к павильону, где проходят съёмки "Неигр", на лице Арсения сама по себе вырисовывается лёгкая улыбка. Нет волнения, головокружения или режущих изнутри бабочек в животе. Разлуки на долгий период времени стали тоже привычными, тоже забывчивыми. И Антон стал привычным. Настолько, что он словно был в жизни Попова всегда. Но только не забывчивым. Его забыть будет невозможно.
Арсений здоровается со Стасом, стилистами и остальным крю, садится на диван в гримёрке и залипает в телефон, в ожидании окончания мотора. Кажется, сейчас они выполняют наказание для проигравшего, значит уже совсем скоро. Ожидание – та самая игра, в которой пытаются придумать оригинальный отсчёт до трёх: "Два, два с половиной, два на ниточке, два на волоске" и так далее.
И правда. Всего на пару дней вперёд понадобилось скинуть постов в отложку, чтобы дверь гримёрки открылась, и помещение наполнилось красочным смехом. Первым входит Дима:
— О! Вот он! Явился! Шаст, ща ссаться кипятком будешь! — кричит он себе за спину. Антон заходит сразу после приглашённых гостей, взгляд застывает на Арсении, а брови запрыгали в выражаемой радости.
Попов в два широких шага оказывается возле него, хватает под локоть и уводит к запасному выходу, где мало людей и света.
— Неделя, Арс, неделя! Козёл, даже по фейстайму не позвонил ни разу! — обидчиво, но в шутливой манере бранится Антон, пока его крепко обнимают, стараясь не сломать рёбра и позвоночник.
— Тш-ш-ш, я тоже соскучился, — Шастун прижимается щекой к макушке с тёмными густыми волнистыми волосами, кротко поцеловав её, и обнимает ответно Арсения за талию. — Как мотор прошёл? — глухо звучит вопрос Попова.
— Скучновато, я начинаю не понимать зумеров, но Кос и Поз вывезли.
— Я люблю тебя, — словно не вовремя говорит Арсений, зарываясь носом в ключицу Антона.