Исторический материализм (продолжение)

Глава 7. Государство и право

1.Государство как политическая надстройка над экономическим базисом

Вопрос о государстве — это один из важнейших вопросов общественной науки, имеющий первостепенное значение для революционной борьбы пролетариата. Только марксизм-ленинизм дал научное понимание сущности государства вообще, буржуазного государства, в частности, и определил задачи пролетарской революции по отношению к буржуазному государству, доказав необходимость уничтожения, слома буржуазной государственной машины и замены ее пролетарским государством. От решения этих задач зависит экономическое, социальное и политическое освобождение рабочего класса, всех трудящихся.
Капитализм как экономическая и социальная система стал реакционным, давно исчерпал, изжил себя. Но он еще держится, продолжает существовать на значительной части территории земного шара, прежде всего и главным образом благодаря политическому насилию, осуществляемому буржуазией при помощи государства, а также благодаря духовному подавлению пролетариата буржуазией. Именно буржуазное государство является той силой, которая стоит на страже капиталистических порядков. Отстаивая свои экономические интересы или элементарные демократические права — право на забастовку, на демонстрацию, — ведя борьбу с поджигателями войны, рабочий класс, силы демократии и социализма не могут не сталкиваться с концентрированной политической мощью буржуазной реакции, воплощенной в буржуазной государственной машине. Поэтому борьба рабочего класса неизбежно выливается в борьбу за свержение политического господства буржуазии и установление своего политического господства.

Стремление буржуазных идеологов запутать вопрос о сущности государства.

Ленин говорил, что немного найдется таких вопросов, которые были бы столь запутаны идеологами эксплуататорских классов, представителями буржуазной философии, социологии, юриспруденции, как вопрос о государстве. Это объясняется тем, что вопрос о сущности, о природе государства затрагивает коренные интересы эксплуататорских классов, а также и интересы угнетенных классов.
Ожидать от представителей буржуазной социологии и юриспруденции раскрытия истинной сущности государства так же нелепо, как ожидать от теологов и служителей церкви раскрытия истинной сущности религии. Классовые интересы, классовое сознание, классовый инстинкт подсказывают представителям буржуазной «науки» и публицистики, что не следует рассеивать мистический туман, которым окутано буржуазное государство в результате многовековой религиозной и иной проповеди эксплуататорских классов.
Буржуазные социологи и юристы изображают буржуазное государство как надклассовое и внеклассовое, стоящее будто бы над обществом. На этой же позиции стоят и правые социалисты, прислужники буржуазии. Так, например, один из наиболее злостных фальсификаторов марксизма, холоп австро-немецкой и американской буржуазии Карл Реннер, в брошюре «Новый мир и социализм» (1945) изображает парламентское буржуазное государство как надклассовое и уверяет, будто рабочий класс благодаря всеобщему избирательному праву превращается из угнетенного класса в класс, «врастающий в государство».
Теоретик английской лейбористской партии, враг рабочего класса и социализма, Г. Ласки в книге «Государство в теории и на практике» так определял государство:
«Под государством я разумею общество такого рода, которое интегрируется в единство с помощью обладания высшей законной насильственной власти над любым индивидуумом или группой, которые суть часть общества… Государство должно ставить своей целью удовлетворение желаний всех его граждан и удовлетворение их в равной мере». Следовательно, для Ласки современное империалистическое государство США или Англии является не органом капиталистических монополий, а властью над этими монополиями, не органом защиты интересов буржуазии и подавления трудящихся, а органом удовлетворения нужд всего народа, в том числе и подвергающихся диким насилиям и жестокостям негров и малайцев.
О действительной сущности капиталистического государства надо судить не по тому, что пишут о нем подобные Реннеру в Ласки лакеи буржуазии, а по той политике, которую ведут эти государства. Лживые и нелепые вымыслы о внеклассовом государстве опровергаются всей политикой буржуазных го­сударств, а в особенности их деятельностью во время классовых столкновений пролетариата с буржуазией, когда все орудия власти государства — полиция, армия, суд — открыто исполь­зуются для зверского, террористического подавления рабочих.

Определение государства.

В действительности государство — это политическая организация экономически господствующего класса, организация, служа­щая в руках этого класса орудием подавления других классов. Фридрих Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, част­ной собственности и государства» после тщательного и глубо­кого анализа условий и причин возникновения государства заключает:
«Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самих столкновениях этих классов, то оно, по об­щему правилу, является государством самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает таким образом новые средства для по­давления и эксплуатации угнетенного класса. Так, античное государство было, прежде всего, государством рабовладельцев для подавления рабов, феодальное государство — органом дво­рянства для подавления крепостных крестьян, а современное представительное государство есть орудие эксплуатации наем­ного труда капиталом». (К.Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр. 303-304)
В этом определении подчеркивается, во-первых, исторический характер государства: оно существовало не всегда, а возникло на определенной ступени исторического развития, когда общество раскололось на непримиримо враждебные классы. В этом определении указывается, во-вторых, что государство — это политическое орудие в руках экономически господствующих классов для подавления и обуздания классов угнетенных. Государство служит не орудием примирения классовых противоположностей, каким его изображают буржуазные социологи и юристы, а орудием подавления одним классом другого. Само возникновение государства служит доказательством непримиримости классовых противоречий. В своей классической работе «Государство и революция» В. И. Ленин, вскрывая классовую сущность государства, указывал: «Государство есть продукт и проявление непримиримости классовых проти­воречий». (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 358).
Государство — это политическая надстройка, возвышающаяся над определенным экономическим базисом. Какова классовая природа экономического базиса, такова и классовая сущность государства, или иначе: какой класс господствует в области экономической, тот класс является и политически господствующей силой.
Каждый исторически определенный базис создает, порождает свою политическую и правовую надстройку, свое государство и право. Представляя собою политическую надстройку над экономическим базисом, государство всегда служит интересам господствующего класса. Оно никогда не может стоять на позициях безразличного, одинакового отношения ко всем классам, составляющим антагонистическое общество. Характеризуя роль надстройки, И. В. Сталин указывает:
«Надстройка порождается базисом, но это вовсе не значит, что она только отражает базис, что она пассивна, нейтральна, безразлично относится к судьбе своего базиса, к судьбе классов, к характеру строя. Наоборот, появившись на свет,- она становится величайшей активной силой, активно содействует своему базису оформиться и укрепиться, принимает все меры к тому, чтобы помочь новому строю доконать и ликвидировать старый базис и старые классы. Иначе и не может быть. Надстройка для того и создаётся базисом, чтобы она служила ему, чтобы она активно помогала ему оформиться и укрепиться, чтобы она активно боролась за ликвидацию старого, отживающего свой век базиса с его старой надстройкой. Стоит только отказаться надстройке от этой её служебной роли, стоит только перейти надстройке от позиции активной защиты своего базиса на позицию безразличного отношения к нему, на позицию одинакового отношения к классам, чтобы она потеряла своё качество и перестала быть надстройкой» (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 7.). Именно такова роль политической надстройки — государства.
Для всех типов и форм эксплуататорских государств характерно то, что они являются политическим орудием в руках эксплуататорского меньшинства для подавления эксплуатируемого большинства населения, трудящихся. Невозможно себе представить существование общества, основанного на эксплуатации ничтожным меньшинством населения трудящегося большинства населения, без особого органа насилия, подавления, каким служит государство.
Только свержение эксплуататорских классов, осуществляемое социалистической революцией, кладет начало новому государству — диктатуре пролетариата, представляющей государство нового типа, принципиально отличное от всех предшествующих государств. Диктатура пролетариата служит орудием подавления эксплуататорских классов в интересах трудящихся, орудием освобождения трудящихся от всякого угнетения.

Важнейшие признаки государства и орудия его власти.

Буржуазные социологи и юристы при рассмотрении государства выдвигают на первый план чисто внешние, несущественные его признаки или даже такие, которые совсем не являются для него чем-то специфическим, например территория, совокупность населения, принудительная власть.
Конечно, государство существует на определенной территории и в определенных территориальных границах. Но не территория сама по себе характеризует государство: территория была и в первобытном обществе, когда государства не было, она будет и при полной победе коммунизма во всем мире, когда государства не будет.
Не является признаком государства и «совокупность населения». Государство возникает лишь там и тогда, где и когда это население расколото на противоположные, антагонистические классы.
Что же касается принудительной власти, то она, по словам Ленина, есть во всяком человеческом общежитии, в том числе и в родовом обществе, и в семье, но государства там не было. (См. В. И. Ленин, Соч., т. 1, изд. 4, стр. 399).
Буржуазные социологи и публицисты, выдвигая на первый план внешние, не характерные для государства признаки, стремятся затушевать, оставить в тени то, что действительно характеризует природу государства как особой политической организации. Главный, решающий признак государства состоит в учреждении такой общественной власти, которая в отличие от общественных организаций первобытного общества уже не совпадает непосредственно с вооруженным населением. Важнейшими органами государства являются отделенные от народа вооруженные силы — армия, полиция, жандармерия,— а также тюрьмы, суды, разведка.
«Эта особая публичная власть,— говорит Энгельс, — необходима потому, что самодействующая вооруженная организация населения сделалась невозможной со времени раскола общества на классы… Эта публичная власть существует в каждом государстве. Она состоит не только из вооруженных людей, но и из вещественных придатков, тюрем и принудительных учреждений всякого рода, которые были неизвестны родовому устройству общества». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр. 302-303).
Орудия государственной власти сосредоточиваются главным образом в армии, карательных органах, разведке, тюрьмах. Армия — это важнейший инструмент государства. В рабовладельческом, феодальном и капиталистическом обществе она служит для подавления трудящихся внутри страны, а также для захватнических или оборонительных войн. Для подавления трудящихся, кроме армии, каждое государство эксплуататорских классов имеет еще особые, специально подобранные отряды вооруженных людей — полицию и жандармерию. Полиция и жандармерия — это наиболее ненавистные пароду отряды вооруженных палачей, специально предназначенные для расправы с революционными рабочими и крестьянами.
Важнейшую роль в механизме государств, особенно буржуазных, играет разведка. Как и вооруженные силы, органы разведки в государствах эксплуататорских классов также служат прежде всего подавлению трудящихся. В буржуазном государстве органы разведки своим острием направлены против рабочего класса и его организаций: коммунистических партий, профессиональных союзов. Буржуазные государства, стремясь ослабить, разложить пролетарские организации, засылают в них через свою разведку шпионов, провокаторов. Используя слабости людей — тщеславие, трусость, неустойчивость,— пуская в ход шантаж, запугивание в подкуп, разведки буржуазных государств запутывают в свои шпионские сети людей и через них пытаются подорвать пролетарские организации, прежде всего коммунистические партии, стремится пробраться к руководству ими, обезглавить их. История рабочего движения России знает примеры Зубатова, Гапона и других агентов царской охранки. Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Раковский, Ягода и другие троцкисты, зиновьевцы и бухаринцы были разоблачены органами советской разведки как матерые шпионы, диверсанты, агенты иностранных разведок.
В настоящее время разведывательные органы буржуазных государств стремятся засылать и засылают шпионов и диверсантов в СССР и в страны народной демократии. Через органы разведок, через шпионов и диверсантов империалистические государства, в первую очередь США и Англия, стремятся выведать сведения о состоянии армии, вооружения, экономики, науки, организуют диверсии, вредительство, саботаж, провокации, террор и т. д. Разоблачение шпионской клики Тито — Ранковича в Югославии, Райка — Палфи в Венгрии, Трайчо Костова и др. в Болгарии, разоблачение предателей в Албании, Чехословакии, Румынии показало, что, опираясь на свои разведки, империалистические государства стремятся совершить государственный переворот в странах народной Демократии, как до этого они через троцкистско-зиновьевско-бухаринскую банду шпионов стремились произвести государственный переворот в СССР.
Товарищ Сталин на XVIII съезде ВКП(б) предостерег трудящихся от опасной для дела социализма недооценки силы и значения механизма буржуазных государств и их разведывательных органов и указал в связи с этим на необходимость укрепления советской разведки, на необходимость всемерного повышения большевистской бдительности советских людей. Нужно знать и уметь разоблачать коварные приемы врага, имеющего многовековой опыт управления и угнетения.
Итак, армия, полиция, жандармерия, разведка, суд, тюрьмы — вот важнейший и неотъемлемые орудия власти, государства; вместе с армией чиновников и представительными учреждениями эти органы эксплуататорского государства образуют политическую власть, стоящую над народом.
Эта политическая власть, отмечал Энгельс, все более «усиливается по мере того, как обостряются классовые противоречия внутри государства, и по мере того, как соприкасающиеся между собой государства становятся больше и населеннее. Взгляните хотя бы на нашу современную Европу, в которой классовая борьба и конкуренция завоеваний взвинтили публичную власть до такой высоты, что она грозит поглотить все общество и даже государство». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр. 303.)
Ныне в качестве примера громадного роста военно-бюрократического аппарата можно указать на США, где больше, чем в какой-либо другой капиталистической стране, развились милитаризм и чиновничество. Вооруженные силы США поглощают три четверти бюджета страны и ложатся тягчайшим бременем на трудящихся. Больше того: США превратились в арсенал вооружения для всех буржуазных государств Европы и Америки, Азии и Австралии. Опираясь на «план Маршалла» и Северо-атлантический пакт, США заставляют маршаллизированные страны усиленно вооружаться, увеличивать свои военные бюджеты. Никогда еще на народные массы капиталистических стран не обрушивалось такое бремя милитаризма, как в настоящее время. Империалистическое государство США выполняет ныне в капиталистическом мире роль мирового жандарма и палача.
Для содержания антинародной власти, колоссального аппарата подавления и насилия необходимы средства. Источником этих средств являются налоги. Взимание налогов с населения является также одним из признаков государства.
С ростом государственной машины одних налогов становится недостаточно для содержания этого аппарата принуждения. Буржуазные государства выдают векселя на будущее, делают государственные займы. Магнаты финансового капитала используют государственные долги как для ограбления масс, так и для непосредственного подчинения себе всего государственного аппарата.
Обладая государственной властью и правом взыскания налогов с населения, государственные чиновники становятся над обществом.
«Самый жалкий полицейский служитель цивилизованного государства, — писал Энгельс, — имеет больше авторитета, чем все органы родового общества, вместе взятые; но самый могущественный князь и величайший государственный деятель или полководец эпохи цивилизации мог бы позавидовать тому не из-под палки приобретенному и бесспорному уважению, с которым относятся к самому скромному родовому старейшине. Последний стоит внутри общества, тогда как первые вынуждены пытаться представлять собой нечто вне над ним». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр. 303)
В отличие от прежней, догосударственной, родовой организации общества государство характеризуется разделением своих подданных по территориальному признаку: по районам, округам, штатам, волостям, уездам, губерниям и т. п. Людям классового общества это кажется вполне естественным и само собой разумеющимся. Но исторически такое деление означало переворот в общественных отношениях, разложение и гибель первобытных общинных организаций, основанных на общей собственности, на узах родства и общности происхождения. Чтобы могла утвердиться территориальная организация населения вместо родовой, потребовалась, как мы увидим ниже, упорная и длительная борьба.

2. Функции государства

«Две основные функции, — пишет товарищ Сталин,— характеризуют деятельность государства: внутренняя (главная)— держать эксплуатируемое большинство в узде и внешняя (не главная) — расширять территорию своего, господствующего класса за счет территории других государств, или защищать территорию своего государства от нападений со стороны других государств. Так было дело при рабовладельческом строе и феодализме. Так обстоит дело при капитализме». (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 604.)

Внутренняя функция государства.

Итак, главная функция государства в рабовладельческом, феодальном и капиталистическом обществе заключается в том, чтобы держать в узде эксплуатируемое большинство заселения. Экономическое подчинение, подавление, эксплуатация трудящихся обеспечиваются, прежде всего, монопольной собственностью господствующего класса на все или решающие средства производства. Но одной экономической зависимости трудящихся недостаточно, чтобы мог осуществляться процесс производства, основанный на эксплуатации. Чтобы заставить раба или крепостного крестьянина трудиться в хозяйстве рабовладельца или крепостника-помещика, необходимо еще и внеэкономическое принуждение, насилие, плеть надсмотрщика, государственная дубинка.
История рабовладельческого и феодального общества заполнена восстаниями рабов и крепостных крестьян против рабовладельцев и помещиков. Государство рабовладельцев и крепостников силой подавляло эти восстания и принуждало к труду на эксплуататоров. Рабовладельческое государство обеспечивало рабовладельцам приток новых рабов. Крепостническое государство прикрепляло крестьян к помещикам (крепостное право). Бежавших от непосильной эксплуатации крепостных крестьян помещичье государство через свои органы вылавливало, возвращало к владельцу-помещику, чинило над ними суд и расправу.
Капиталистическое воспроизводство основано на так называемом «свободном» наемном труде. Рабочий формально свободен от личной зависимости, он «свободно» на рынке труда продает капиталисту свой товар — рабочую силу. Пролетария вынуждает работать на капиталиста не палка, не плеть надсмотрщика, а страх голодной смерти. Но и при капитализме буржуазное государство как орган насилия также является неотъемлемым условием, обеспечивающим процесс капиталистической эксплуатации.
В период первоначального капиталистического накопления сотни тысяч, миллионы крестьян и ремесленников были насильственно лишены средств производства, внезапно вырваны из их обычной жизненной колеи. Эти люди не могли быстро освоиться с новой обстановкой, с капиталистической дисциплиной труда и превращались в нищих и бродяг. Лишь с помощью кровавого законодательства, с помощью репрессий со стороны государства обеспечивалось принуждение наемных рабочих к труду на капиталистических предприятиях. Закон английского короля Генриха VIII от 1530 г. предписывал работоспособных нищих, бродяг заточать в тюрьмы, привязывать к тачке, бичевать до тех пор, пока не заструится по телу кровь, брать клятвенное обещание «приняться за труд».
«Деревенское население,— писал Маркс,— насильственно лишенное земли, изгнанное, в широких размерах превращенное в бродяг, старались, опираясь на эти чудовищно террористические законы, приучить к дисциплине наемного труда плетьми, клеймами, пытками… Нарождающейся буржуазии нужна государственная власть, и она действительно применяет государственную власть, чтобы «регулировать» заработную плату, т. е. принудительно удерживать ее в границах, благоприятствующих выколачиванию прибавочной стоимости, чтобы удлинять рабочий день и таким образом удерживать самого рабочего в нормальной зависимости от капитала». (К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 741).
Лишь с развитием капиталистического производства слепой гнет экономических отношений заставляет подчиняться дисциплине наемного труда, внеэкономическое принуждение к труду заменяется экономическим. Но и при этом буржуазное государство продолжает оставаться на страже как сила, обеспечивающая устои капитализма — частную собственность, эксплуатацию наемных рабочих, господство капиталистов. Буржуазное государство, республиканское или монархическое, всегда и всюду выступает в роли дубинки в руках класса капиталистов, выполняя свою главную функцию — подавление трудящихся.
В эпоху империализма буржуазное государство постоянно прибегает к мерам внеэкономического принуждения, запрещая забастовки и подавляя их силой. Против бастующих рабочих направляются нередко не только полицейские отряды, жандармерия, вооруженные банды наемников, но и регулярные войска, вооруженные пулеметами, танками, броневиками. Так, в Англии в 1949 г. лейбористское правительство послало войска в лондонский порт против бастующих докеров. В 1949 и 1950 гг. в Италии министр внутренних дел Шельба, представитель партии, называющей себя христианско-демократической, расстреливал батраков и крестьянскую бедноту на юге Италии, голодных рабочих в Модене.
Буржуазное государство или открыто запрещает забастовка рабочих, как, например, в США па основе рабовладельческого закона Тафта — Хартли, или же, если формально конституцией, законом забастовки не запрещены, все равно подавляет силой забастовочное движение. Тем самым буржуазное государство разоблачает себя как политическое орудие в руках капиталистов.
Раскрывая основное назначение, главную функцию государств эксплуататорских классов, Энгельс писал:
«Существовавшему и существующему до сих пор обществу, которое движется в классовых противоположностях, было необходимо государство, т. е. организация эксплуататорского класса для поддержания его внешних условий производства, значит, в особенности для насильственного удержания эксплуатируемого класса в определяемых данным способом производства условиях подавления (рабство, крепостничество или феодальная зависимость, наемный труд). Государство было официальным представителем всего общества, его сосредоточением в видимой корпорации, но оно было таковым лишь постольку, поскольку оно было государством того класса, который для своей эпохи один представлял все общество: в древности оно было государством рабовладельцев — граждан государства, в средние века — феодального дворянства, в наше время — буржуазии». (Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1950, стр. 264.)
Свою главную функцию — подавлению трудящихся — государства эксплуататорских классов осуществляли и осуществляют как путем открытого насилия, так и путем духовного, идеологического подавления трудящихся. С этой целью они используют церковь, религию, школу. В современном буржуазном государстве наряду с церковью и школой орудием идейного подавления служит весь сложный, разветвленный аппарат пропаганды: пресса, радио, кино, театр, литература.

Внешняя функция государства.

Внутренняя функция государства — подавление угнетенных классов — является главной, решающей: именно потребность эксплуататоров в подавлении трудящихся, эксплуатируемых вызвала к жизни государство. Внутренняя функция государства, прежде всего, и главным образом характеризует его природу, его сущность.
Внешняя функция государства — борьба за расширение территории своего господствующего класса за счет других государств или защита территории своего государства — теснейшим образом связана с его внутренней функцией. Внешняя политика государства всегда являлась и является продолжением его внутренней политики.
Если внутренняя политика государств эксплуататорских классов сводится к обеспечению политических условий для эксплуатации трудящихся, то их внешняя политика направлена, прежде всего, к расширению территории своего государства, к грабежу и порабощению других народов, к расширению арены эксплуатации, к включению в сферу этой эксплуатации вновь покоренных народов, населяющих захваченные территории. Даже тогда, когда рабовладельческое, феодальное или буржуазное государства осуществляют вооруженную защиту данной страны, они защищают богатства и привилегии эксплуататорского меньшинства, защищают условия, обеспечивающие этому меньшинству безраздельное господство над трудящимися своей страны.
На примере двух типов государств — социалистического и буржуазного — видно, как их внешняя функция, внешняя политика, выражает противоположную классовую природу этих государств. Советское социалистическое государство как выразитель интересов народа, трудящихся последовательно осуществляет политику мира. Прочный, длительный демократический мир необходим для строительства коммунизма, для блага всех народов. Советское социалистическое государство возглавляет ныне борьбу народов против поджигателей войны. Вместе с Советским государством борются за прочный, длительный мир и государства стран народной демократии. Наоборот, империалистические государства во главе с США и Англией проводят политику подготовки третьей мировой войны, политику захвата чужих территорий и порабощения народов. Эта агрессивная политика США и Великобритании, в корне противоречащая интересам народов, диктуется интересами капиталистических монополий, интересами буржуазии; она вытекает из природы империализма, из природы и состояния базиса капиталистического общества.
Как мы видим, внешняя функция государств, их внешняя политика, органически связана с внутренней функцией, с внутренней политикой. Если внутренняя политика реакционна и заключается в насилии, порабощении трудящихся, в угнетении национальных меньшинств, в национальной и расовой дискриминации, то и внешняя политика также реакционна, агрессивна, направлена к насилию и порабощению народов, к национальной и расовой дискриминации.
Империалистическая политика США и Великобритании в Европе и в Азии, в Африке и Южной и Центральной Америке — это политика лишения народов их национального суверенитета, политика насилия, порабощения, эксплуатации, насаждения реакционных фашистских или полуфашистских режимов. Реакция, фашизация внутри США и Великобритании находит свое выражение и дополнение во внешней реакционной политике.
Вся история эксплуататорских государств — это не только история борьбы классов, но и история захватнических (и оборонительных) войн. История буржуазного государства — это история зверской колониальной политики, направленной к тому, чтобы превратить всю территорию земного шара в арену хищнической капиталистической эксплуатации. История английского буржуазного государства есть история колониальных, грабительских войн. Территория и население порабощенных Англией колониальных стран во много раз превышают, территорию и население метрополии. История США также является историей захватнических, разбойничьих войн: против туземного населения Америки, против Испании и Мексики. За период 1 1776 по 1900 г. территория США в результате войн увеличилась с 386 тыс. до 4 млн. квадратных километров, т. е. более чем в 10 раз. Ныне вооруженные силы США, их морские и воздушные базы разбросаны на всех континентах, во всех частях земного шара. Американский империализм, империалистическое государство США — это главный враг всех свободолюбивых народов, главный враг социализма, мира и демократии. Империалистическое государство Англии — это младший партнер США по грабежу и удушению других народов. Нападение на Корейскую народно-демократическую республику, агрессия против Китайской народной республики (захват острова Тайвана), агрессия против Вьетнама — все это обнаруживает разбойничью империалистическую сущность государства США и его политики.
Как при осуществлении своей внутренней функции, так и при осуществлении внешней функции государства эксплуататорских классов опираются, прежде всего, на вооруженную силу и на органы разведки. Видное место при выполнении государством его внешней функции занимает также дипломатия. Война и дипломатия — это два метода, два способа деятельности, взаимно переплетающиеся и дополняющие друг друга.
Дипломатические методы защиты территории или расширения территории данного государства опираются всегда на военную и экономическую мощь этого государства. Дипломатический нажим, политический шантаж, экономический бойкот, бряцание оружием, угроза применения силы, «война нервов», «холодная война», игра на противоречиях между государствами — все пускается в ход государствами эксплуататорских классов для достижения своих захватнических целей.

Фальшь буржуазных учений об «общенародных» функциях буржуазного государства.

Буржуазные политики и идеологи утверждают, будто капиталистическое государство выполняет такие общенародные и общественно-полезные функции, как забота о народном здравоохранении, о школах, об общественном порядке и безопасности граждан, населяющих данную страну, и т. д. Все это, по их мнению, свидетельствует о том, что государство—это надклассовая, вечная организация, необходимая всему обществу, всем слоям его населения.
Однако эти рассуждения насквозь лживы.
Буржуазное государство занимается вопросами образования, школами вовсе не потому, что озабочено просвещением народа, печется о его культурном росте, а потому, что это диктуется характером капиталистического производства, крупной машинной индустрией. Крупное машинное капиталистическое производство в отличие от феодального, ручного, ремесленного требует обученных, грамотных рабочих, могущих правильно обращаться с машинами. (См. «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 121). Отсюда и «забота» буржуазного государства об «образовании». Но при этом «народное образование» ограничено определенным минимумом, достаточным лишь для того, чтобы рабочий не ломал машин. Значительная часть населения капиталистических стран, даже тех, где формально существует обязательное обучение, остается неграмотной, так как многие дети рабочих, крестьян, фермеров не могут воспользоваться правом на образование из-за отсутствия обуви, одежды, денег на учебники и прежде всего из-за крайней нужды и необходимости работать с детского возраста.
По данным официального органа американского департамента просвещения «Скул-Лайф», в США за пределами школы находилось в 1949 г. 6 млн. мальчиков и девочек школьного возраста. По признанию министра юстиции США Кларка, в 1948 г. в США было фактически неграмотных более 20 млн. взрослых американцев.
Так называемое «народное образование» в капиталистических странах, как и церковь, радио, пресса, рассчитано не на просвещение, а на духовное подавление трудящихся. Американский профессор Питер Одегард пишет:
«Совершенно очевидно, что в Америке смотрят на образование не как на средство для поощрения в детях стремления к познанию истины, а как на средство для внушения им стереотипных взглядов и предрассудков стоящих у власти господствующих групп. Нам нужны не граждане, а толпа. Мы хотим воспитать не свободных людей, а роботов, слабых, безвольных людишек, цепляющихся за пустые предубеждения прошлого. Мы делаем из своих детей гусят. Мы учим их маршировать гусиным шагом под музыку гимна «Звезды и полосы на веки веков». (Odegard Peter, The American Public Mind, p. 100.)
Именно в подготовке «роботов», безвольных и послушных квалифицированных наемных рабов, могущих создавать максимальную прибавочную стоимость для класса капиталистов, состоит главное назначение школы в буржуазном государстве. Буржуазное государство превращает школу в одно из орудий подавления народных масс.
Политика буржуазных государств в области здравоохранения также целиком подчинена интересам господствующих эксплуататорских классов. Буржуазное государство через свои органы вынуждено кое-что делать для борьбы с эпидемиями, но не потому, что оно заботится о «народном благе», а потому, что это диктуется классовыми интересами буржуазии, это необходимо для обеспечения хода капиталистического производства. Дальше этого «заботы» о здоровье граждан не идут. В американском еженедельнике «Кольере» в 1949 г. была опубликована статья сенатора от штата Иллинойс Поля Дугласа, который пишет, что «миллионы американцев живут в отвратительных условиях, в грязных, зловонных трущобах». На территории США в районах трущоб имеется свыше 4 млн. квартир.
Медицинская помощь в США почти целиком организуется частными предпринимателями. Государственного социального страхования не существует. Стоимость медицинской помощи, оказываемой частными врачами и больницами, настолько высока, что для подавляющего большинства американского населения обращение к помощи врача — недоступная роскошь. Миллионы людей вынуждены обращаться к знахарям и шарлатанам.
«Организация порядка», о чем так много пишут буржуазные социологи и юристы, в буржуазном обществе сводится к подавлению трудящихся и всемерной защите преступных, антинародных элементов. Капиталистическое государство не только не наказывает, но и охраняет крупных преступников. Поджигателя войны, военные преступники, виновные в кровавых злодеяниях против миролюбивых народов, не только не сидят в тюрьмах и не повешены, а, наоборот, занимают важнейшие государственные посты, руководят политикой буржуазных государств. Даже явные преступники с точки зрения буржуазной законности, присвоившие сотни тысяч и миллионы долларов или франков, не наказываются. Об этом свидетельствует массовое гангстерство, система «рекетирства» в США, где преступники типа Аль Капоне фактически контролируют власть в крупнейших городах. У них на службе находятся полиция, мэры и губернаторы. Они имеют своих представителей не только в законодательных органах штатов, но и в американском конгрессе. В буржуазном обществе наказываются лишь мелкие нарушители частной собственности, вылавливается мелкая рыбешка, а крупные акулы, кладущие себе в карман миллионы, остаются на свободе. В США существует даже пословица: «Миллион долларов не засудишь». Лет десять назад денверский судья Линдсей заявил, что, насколько ему известно, он является единственным судьей в США, которому удалось посадить миллионера в тюрьму — и то всего на один день.
Из сказанного можно заключить, что деятельность государства в эксплуататорском обществе определяется отнюдь не тем, что оно выполняет какие-то «общественно-полезные», «общенародные» функции, а тем, что оно является органом классового господства.

3. Право, его классовая сущность

Право – отражение экономических отношений.

Право — это совокупность юридических норм, законов, регулирующих отношения людей. В отличие от норм морали нормы права устанавливаются государством и имеют принудительно-обязательную силу. Право есть выражение определенных экономических, производственных отношений между людьми, прежде всего отношений собственности, которые оно юридически, законодательно закрепляет и освящает. Система правовых норм, существующих в данном классовом обществе, и соответствующих им правовых учреждений является юридической надстройкой над определенным экономическим базисом.
Господствующее в данном обществе право — это воля господствующего класса, возведенная в закон. «…Воля, если она государственная, должна быть выражена, как закон, установленный властью; иначе слово «воля» пустое сотрясение воздуха пустым звуком». (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 72). Возведенная в закон воля экономически и политически господствующего эксплуататорского класса (рабовладельцев или крепостников-помещиков, или капиталистов) принудительно, через органы государства — армию, полицию, суды, тюрьмы — навязывается всему обществу, прежде всего трудящимся, против которых и на обуздание которых направлены эти законы.
Право предполагает существование государства. «Право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права» (Там же, стр. 442.), т. е. без государства. И, наоборот, государство при выполнении своих функций опирается на определенные нормы права.
Если на страже соблюдения нравственных норм стоит лишь общественное мнение данного класса, то на страже норм права стоит государство и его органы. Нарушение норм нравственности влечет за собой осуждение общественным мнением данного класса и угрызение совести. Нарушение норм права карается государством. Если господствующие в классовом антагонистическом обществе нормы нравственности служат для господствующего класса средством духовного, морального подавления трудящихся, то нормы права рассчитаны на политическое подавление, обуздание эксплуатируемых классов.
Право, отражая и выражая существующие в данном обществе имущественные отношения, как и государство, призвано охранять, защищать, укреплять их. Но право не только закрепляет существующие в данном обществе экономические, политические и иные общественные отношения, выгодные господствующему классу. Оно способствует также их дальнейшему развитию в интересах господствующего класса.
Иногда право целиком отождествляют с идеологическими отношениями. Но правовые, юридические, отношения не сводятся к идеологическим отношениям, к переживаниям психического порядка, как думают идеалисты, сторонники психологической школы права. Правовые отношения не тождественны с идеологическими отношениями, подобно тому, например, как и политика, будучи сознательным выражением реальных отношений между классами, также не сводится и не может быть целиком сведена к идеологическим отношениям. Право выражает реальные общественные отношения, отношения собственности. Маркс в «Предисловии к «К критике политической экономии»» писал: «На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением этого — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т, 1, 1948, стр. 322). Отсюда, конечно, нельзя делать заключение о том, что правовые отношения тождественны с производственными; нет, правовые отношения есть отражение производственных отношений в законах, правовых нормах, в государственных актах.
Право во всех антагонистических обществах выражает и закрепляет отношения господства и подчинения, закрепляет и выражает диктатуру определенного класса, его руководящую роль в обществе. На защите, на страже норм права стоит реальная сила государства со всем его аппаратом принуждения, аппаратом, имеющим# материальные атрибуты.
Буржуазные социологи и правоведы извращают действительное существо и назначение права. Одни из них пытаются представить право как нечто сверхъестественное, дарованное «свыше», подобно заповедям Моисея, продиктованным, по библейской легенде, богом на горе Синае; другие выводят нормы права из свободного, ничем не обусловленного творчества законодателей; третьи видят источник и сущность права в этических или психологических переживаниях, эмоциях; четвертая группа буржуазных социологов и юристов видит источник и сущность права в «природе человека», объявляя исторически определенные, буржуазные формы права естественными, сверхисторическими, вечными и надклассовыми.
По сути дела между взглядами всех этих групп буржуазных социологов и правоведов на право нет принципиальной разницы. Все они извращают, скрывают и затушевывают действительную социальную природу права, его материальные, экономические корни, его классовую сущность. Это превратное, извращенное учение буржуазных социологов и юристов о праве есть результат сознательной фальсификации, преследующей определенную политическую цель: классовые интересы, выраженные в буржуазном праве, представить как всеобщие.
Извращенное представление о праве, ставящее все наголову, навязывается буржуазным социологам, правоведам, юристам классовыми интересами буржуазии, идеологами которой они являются. Классовый интерес определяет их точку зрения на общественные явления. Известную роль в этом превратном изображении сущности права буржуазными социологами и правоведами играет и то обстоятельство, что, например, сама действительность буржуазного общества, его общественные отношения выступают в извращенной, фетишизированной форме. Юристы, правоведы в своей профессии привыкли иметь дело с нормами права как с самостоятельными сущностями, развивающимися будто бы сами из себя, якобы не зависящими от экономических отношений и даже определяющими эти отношения. Классовый интерес буржуазии закрепляет это превратное, извращенное представление буржуазных ученых и юристов оправе.
Законодательные акты выступают как выражение воли государства. Буржуазные социологи и юристы рассматривают волю государства как нечто самостоятельное, как выражение «правовой идеи». В действительности содержание «воли государства», как и характер правовых идей, определяется господствующими экономическими отношениями, классовыми интересами экономически и политически господствующего класса. «…Государственная воля,— пишет Энгельс,— определяется, в общем и целом, изменяющимися потребностями гражданского общества, господством того или другого класса, а в последнем счете — развитием производительных сил и отношений обмена». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр. 375).
Право никогда не может быть выше экономических отношений, которые оно отражает и защищает. Каков способ производства, каковы господствующие производственные отношения в данном обществе, таково и право, правовые взгляды и правовые учреждения этого общества.
Социалистическое общество имеет свое, социалистическое право, в корне противоположное буржуазному праву. Буржуазное право выражает факт экономического и политического господства буржуазии, ее волю, ее интересы. Советское социалистическое право выражает руководящую роль рабочего классу в советском обществе и государстве, интересы и волю всего советского народа.

4. Происхождение государства и права

Любое общественное явление мы можем научно понять лишь тогда, когда рассматриваем его в процессе возникновения, изменения, развития, когда мы знаем, какие именно причины вызвали его к жизни. Чтобы понять сущность государства и права, надо выяснить, как и при каких условиях, в силу каких причин они возникли.
При первобытно-общинном строе еще не было государства. Во главе рода, племени или союза племен стояли избранные всем населением люди, выполнявшие определенные общественные функции: организацию совместных работ, надзор за водоемами, особенно в жарких странах, улаживание межродовых и межплеменных споров, наблюдение за поддержанием обычаев, религиозных обрядов, защиту членов своего рода от иноплеменников и т. д. Никакими особыми средствами принуждения, независимыми от родовой общины, племени, эти органы общественной власти не располагали. Их власть имела, прежде всего, моральную силу.
Лишь с расслоением общества на непримиримо враждебные классы появилось государство. Как происходил процесс распада первобытного общества, как возникла новая общественная надстройка — государство, показал Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» на трех исторических примерах: древних греков, римлян и германцев.

Возникновение Афинского рабовладельческого государства.

Греки гомеровского периода еще объединялись по родам, фратриям и племенам, племена объединялись в народности. Их самоуправление выглядело так: существовал постоянный орган общественной власти — совет (bule); первоначально он состоял из родовых старейшин, а с увеличением их числа — из особо избранных представителей народа.
Верховная власть принадлежала народному собранию (agora). Оно собиралось советом для решения всех важных общественных вопросов. Все присутствовавшие на таких собраниях мужчины могли высказывать свое мнение, защищать, возражать. Решения принимались поднятием рук.
Существовал избранный народным собранием или утвержденный Советом военачальник (basileus), предводитель.
Против воли народа ни совет, ни военачальник не могли ничего предпринять, так как у них не было другой силы, кроме вооруженного народа. Каждый взрослый мужчина был вооружен. Таким образом, верховная власть принадлежала вооруженному народу, «военной демократии», как ее именовал Энгельс.
Эта первобытная «военная демократия» с течением времени оказалась подорванной изнутри ростом имущественного неравенства, разделением общества на противоположные классы — богатых и бедных, рабовладельцев и рабов.
Тогда возникла необходимость в учреждении, которое охраняло бы частную собственность, мало ценившуюся в первобытно-общинном строе, объявило бы ее священной, незыблемой основой нового складывавшегося строя. Таким учреждением явилось государство. Оно призвано было защитить привилегии имущих против неимущих сородичей, но прежде всего интересы рабовладельцев против рабов.
Согласно первой конституции, введение которой приписывается Тезею, в Афинах было учреждено центральное управление. Часть дел, находившихся ранее в ведении племен, была передана в ведение заседавшего в Афинах общего совета. Возникло общее афинское право, которое ставилось выше правовых обычаев отдельных родов и племен. Свободный афинский гражданин, не раб, формально получал определенные права и правовую защиту вне зависимости от того, на территории какого племени он жил. Все население, независимо от рода, фратрии и племени, по конституции Тезея, делилось на три класса: эвпатридов, или благородных, геоморов, или земледельцев, и демиургов, или ремесленников. Эвпатридам по этому нововведению было предоставлено исключительное право замещать общественные должности. Семьи эвпатридов, и без того влиятельные вследствие сосредоточенного в их руках богатства, стали еще более могущественными, так как в их руках сосредоточилась государственная власть-Конституция Тезея выявила непримиримое противоречие между остатками родового строя и его учреждениями, с одной стороны, и новым экономическим базисом и складывавшимся ив ого основ» государством, с другой. Население уже делилось не по родам и племенам, а по принадлежности к привилегированным или простым гражданам; последние в свою очередь делились по характеру их деятельности.

Процесс формирования афинского государства занял ряд столетий. Оп происходил на основе развития новых производственных отношений, в обстановке ожесточенной борьбы складывавшихся классов: имущих и неимущих, рабовладельцев и рабов, а также в борьбе владельцев промышленных мастерских и купцов против аристократии внутри самого класса рабовладельцев.
Связываемые с именами Солона и Клисфена конституционные установления и реформы завершили разрушение древнеафинских родовых организаций и оформили образование афинского рабовладельческого государства и его органов. Главная задача этого государства состояла в обуздании рабов, в принуждении их к труду. Рабы совершенно устранялись от участия в государственной жизни. Они были бесправны и приравнивались к средствам производства, к вещам. Государство как орудие подавления опиралось на отделенную от народа вооруженную силу, которая уже не совпадала с народом. Вооруженная сила, как и другие органы власти, формировалась по классовому принципу.
Итак, государство с самого начала своего существования выступило на историческую арену как продукт непримиримости классовых противоречий, как результат борьбы между классами, как орудие подавления эксплуатируемых, как орган, «который принуждал рабов оставаться в рабстве, удерживал одну часть общества в принуждении, угнетении у другой. Принуждать одну преобладающую часть общества к систематической работе на другую нельзя без постоянного аппарата принуждения. Пока не было классов — не было и этого аппарата. Когда появились классы, везде и всегда вместе с ростом и укреплением этого деления появлялся и особый институт — государство». (В. И. Ленин, Соч., т. 29, изд. 4, стр. 442)

Своеобразие возникновения государства у римлян, германцев и славян.

Процесс возникновения афинского рабовладельческого государства Энгельс называет классическим, так как он происходил на основе внутреннего развития, без воздействия извне в виде завоеваний, покорения одного народа другим.
У других народов в связи с иными историческими условиями развития этот процесс имел некоторые особенности. Так, например, у римлян в ходе развития члены родовых общин превратились в замкнутую родовую аристократию. Из переселенцев, прибывавших в Рим и его область из других мост, а также из населения покоренных, главным образом латинских, округов образовался многочисленный бесправный слой плебеев, стоявший вне старых римских родов, курий и племен. Земельные владения более или менее равномерно были распределены между populus romanus (собственно римлянами, принадлежавшими к основным римским родам и племенам) и плебсом. Торговля и промыслы сосредоточивались преимущественно в руках плебеев. Благодаря большой численности плебса и его военной выучке он стал громадной общественной силой, но бесправной. Борьба между плебсом и родовой аристократией привела в конце концов к распаду родовых учреждений Рима. В ходе этой классовой борьбы и в результате ее возникло римское государство. Это государство, как в Афинах, явилось орудием класса рабовладельцев для подавления рабов.
Своеобразие возникновения государства у отдельных народов связано и с тем, какая именно общественная формация возникает в результате разложения первобытно-общинного строя. Первоначальной, простейшей формой разделения общества на классы является разделение на рабов и рабовладельцев. Большинство народов прошло через эту ступень развития. Но не у всех народов рабство развилось в особую общественно-экономическую формацию.
Так, например, у германских народов процесс разложения первобытно-общинного строя совпал по времени с разложением рабовладельческой Римской империи и античного рабовладельческого общества в целом. Здесь переплетение и слияние двух экономических и социальных процессов — разложения рабовладельческого строя Римской империи, с одной стороны, и разложения общинно-родового уклада у завоевателей, у германских варваров, с другой стороны, — привели к возникновению феодализма и феодального государства. Ход экономического развития германских варварских народов разрушал общинно-родовой быт и родовые учреждения, а война, военные грабежи усиливали этот процесс. В ходе войн львиная доля награбленного доставалась верховным военачальникам, их помощникам и дружинам. Власть верховного военачальника постепенно становилась наследственной. Из выполнителей воли племен и народов эти военачальники стали узурпаторами, повелителями, монархами, королями, политическими выразителями интересов складывавшейся феодальной знати.
Своеобразный и длительный процесс разложения общинного строя у славянских народов также привел к возникновению не рабовладельческого, а феодального строя. Рабство не стало у славян господствующим способом производства. Первые формы государственности в новгородском и киевском княжествах (первая половина IX в.) были ближе к феодальному типу государства.
Процесс образования государства у восточных славян, в древней Руси, подтверждает общую, установленную марксизмом закономерность, что государство возникает как продукт непримиримости классовых противоречий. В VI—VII вв. первобытно-общинный строй у славян уже приходил в упадок, разлагался. На основе развития земледелия, ремесла, торговли шел процесс социальной дифференциации: возникали элементы рабства, преимущественно патриархального, росла экономическая зависимость крестьян-общинников от родовой и племенной рабовладельческо-феодальной знати, сосредоточивавшей в своих руках крупные земельные владения и рабов. Княжеские дружины обогащались за счет военных грабежей и работорговли. Формировалось купечество.
Между формировавшимся классом родовой, племенной рабовладельческо-феодальной знати и обогащавшимися за счет войн, грабежей и работорговли дружинниками князей, с одной стороны, и впадавшими в экономическую зависимость крестьянами-общинниками и городскими низами — с другой, разгоралась классовая борьба. Возникновение нового экономического базиса, основанного на антагонизме классов, и классовая борьба привели к разложению одних и перерождению других первобытно-общинных учреждений, к превращению их в государственные органы, стоящие над народом: князь, его дружина, совет при князе из бояр. Так возникали первые формы дофеодальных государств у восточных славян с центрами в Новгороде, Киеве, Полоцке.
И в Киеве, и в Новгороде, и в других городах древней Руси наряду с властью князя и его совета из военной и землевладельческой знати продолжало еще сохраняться вече как пережиток первобытно-общинного народовластия и строя военной демократии. Но это вече играло все более и более подчиненную роль и стало в конце концов орудием в руках привилегированного меньшинства, знати, возглавлявшейся князем.

Возникновение права.

Право, как и государство, является продуктом исторического развития. При первобытно-общинном строе отношения между людьми регулировались традицией, обычаями, передававшимися из поколения в поколение. Обычаи, выросшие из условий материальной жизни общества, определяли, что можно и чего нельзя делать, что хорошо и что плохо, и выражали общие интересы членов общины. Нарушение обычаев было поэтому редким явлением.
Но как только общество раскололось на классы, как только возникли противоположные интересы, обычай не мог уже регулировать поведение всех людей. Понятие хорошего и плохого, полезного и вредного, справедливого и несправедливого стало различным у различных классов.
Первобытное общество не знало, что такое кража, ибо оно не знало частной собственности. Став основой общественной жизни, частная собственность вызвала к жизни и его нарушение. Появилась кража.
Согласно родовым общинным обычаям нельзя было обращать в рабство своих сородичей. Но развитие экономических отношений, экономическая зависимость привели и к этому.
Разделение общества на классы и возникшее государство вызвали к жизни на место обычая право как принудительно-обязательные нормы поведения людей. В рабовладельческом обществе право открыто защищало и освящало господство и привилегии аристократической и денежной знати, принадлежность ей государственных должностей, эксплуатацию рабов и неимущих из среды свободного населения, а также бесправие рабов, т. е. подавляющего большинства народа. Закон о наказании за убийство в Греции и Риме не относился к рабам. Он защищал только рабовладельцев.
Поскольку право, как и государство, своим главным назначением имело защиту частной собственности от тех, кто ее не имеет, самые жестокие законы древности (а также в эпоху феодализма и капитализма) были связаны именно с защитой частной собственности. Таковы законы, приписываемые Дракону в Афинах, таковы законы древнего Рима.
Классовый характер права в рабовладельческом и феодальном обществе выступает более открыто, чем в капиталистическом обществе. Для характеристики классового существа права показателен сборник законов вавилонского царя Хаммурапи (около 2 тыс. лет до н. э.). «Если кто-нибудь повредил глаз у сына мужа, — гласит одна из статей сборника, — то повредят глаз ему [самому]». «Если он сломал кость у сына мужа, то сломают кость ему». Но если поврежден глаз у вольноотпущенника, то виновный должен уплатить мину серебра. Если поврежден глаз у чьего-либо раба, то виновный обязан уплатить владельцу раба половину его стоимости.
Такая же тарификация наказаний в зависимости от классовой принадлежности лиц устанавливалась и «Русской правдой», являющейся ранним выражением феодального права на Руси (XI—XIII вв.). «Русская правда» устанавливала возмещение за убийство «княжьего мужа», боярина —80 гривен; за убийство свободного человека — 40 гривен, а за убийство холопа и смерда — лишь 5 гривен. Многие статьи «Русской правды» посвящены вопросам розыска и возвращения беглых холопов их владельцу. Позднейший свод права — «Правосудие митрополичье» (XIII в.) не признает душегубством и преступлением убийство «пленного челядина» и возлагает на убийцу ответственность лишь перед богом.

5. Типы и формы государств

Типы государств различаются по их классовому содержанию, в соответствии с экономическим базисом, на котором возвышается государство в качестве политической надстройки. Исторически сменявшие друг друга типы государств — рабовладельческое, феодальное, буржуазное — отражали и выражали господство исторически сменявших друг друга эксплуататорских классов — рабовладельцев, феодалов, капиталистов. Государством нового типа является диктатура пролетариата.
Но в рамках каждого из типов государств имели и имеют место различные формы правления. Если тип государства зависит от исторически определенного способа производства, от того, какой класс стоит у власти, то формы, правления зависят от конкретно-исторических условий развития данной страны, от сложившегося соотношения классовых сил, а также от внешней обстановки.
Представители буржуазной социологии и юриспруденции, чтобы запутать вопрос о государстве, пытаются подменить вопрос о классовой сущности государства вопросом о его формах. Однако в действительности главным, решающим является вопрос о сущности государства.

Рабовладельческое государство.

Формы правления в рабовладельческом обществе в разных странах и даже в одной стране в разное время были различны, но тип государства был один — рабовладельческий.
«Во времена рабовладельческие,— пишет Ленин, — в странах наиболее передовых, культурных и цивилизованных по-тогдашнему, например, в древней Греции и Риме, которые целиком покоились на рабстве, мы имеем уже разнообразные формы государства. Тогда уже возникает различие между монархией и республикой, между аристократией и демократией. Монархия — как власть одного, республика — как отсутствие какой-либо невыборной власти; аристократия — как власть небольшого сравнительно меньшинства, демократия — как власть народа (демократия буквально в переводе с греческого и значит: власть народа). Все эти различия возникли в эпоху рабства. Несмотря на эти различия, государство времен рабовладельческой эпохи было государством рабовладельческим, все равно — была ли это монархия или республика аристократическая или демократическая». (В.И. Ленин, Соч., т. 29, изд. 4, стр. 442).
Борьба партий в античном мире — сторонников аристократии и демократии в Афинах, республиканцев и сторонников Цезаризма в Риме — была борьбой фракций внутри класса рабовладельцев. Демократы и аристократы, республиканцы и монархисты в древней Греции и Риме одинаково не признавали рабов за людей и видели в государстве силу для подавления рабов.

Феодальное государство.

Гибель рабовладельческого способа производства привела к возникновению феодального способа производства и к смене рабовладельческого государства феодальным, крепостническим.
Формы крепостнических государств также были различны — главным образом монархические, отчасти республиканские (в торговых городах), но сущность их была одна: во всех странах феодально-крепостнического общества государство служило орудием внеэкономического принуждения крестьян к труду на помещика, орудием закрепощения и подавления крестьян и ремесленников.
Феодальное общество на первых ступенях своего развития характеризуется крайней раздробленностью хозяйственной жизни, отсутствием прочных экономических связей. Феодальное государство как политическая надстройка неизбежно отражает эту экономическую раздробленность и характеризуется политическим партикуляризмом, слабостью центральной королевской власти. Каждый крупный помещик-феодал не только эксплуатировал крестьян, но и творил суд и расправу над ними, был маленьким царьком. Он имел свои вооруженные отряды, своих палачей, экзекуторов. Крепостник-помещик «в любой момент мог бросить крестьянина в башню, где его тогда ждали пытки с тою же неизбежностью, как теперь ждет арестованного судебный следователь. Он бил его до смерти и, если хотел, мог приказать обезглавить его… И кто мог бы оказать крестьянину защиту? В судах сидели бароны, попы, патриции или юристы, которые хорошо знали, за что они получают деньги. Ибо все официальные сословия империи жили за счет эксплуатации крестьян». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 125—126).
Одной из характерных черт феодального общества и феодального государства является иерархия, сложная лестница подчинения. На вершине иерархической лестницы стоит глава государства — король (или великий князь, а затем царь на Руси), ниже — его вассалы: герцоги, удельные князья, бояре, бароны, графы и т. д. Внутри этой иерархической лестницы были свои сюзерены и вассалы. Являясь сюзереном по отношению к нижестоящим, данный феодал являлся вассалом по отношению к вышестоящему. Король, великий князь или царь — это первый среди равных феодалов, верховный сюзерен.
Одно из основных отношений феодального общества — пожалование сюзереном земли в лен своим вассалам и уплата дани — служило источником ссор, столкновений, бесконечных междоусобиц и войн, заполнивших собой все средневековье. Феодалы нуждались в короле для подавления крестьян, для защиты от внешних врагов и для защиты друг от друга, но все вместе они находились по отношению к королевской власти как его вассалы в состоянии почти непрерывного бунта. В этом заключена причина того, что в течение столетий в феодальном обществе действовали одновременно силы притяжения феодалов к королевской власти и силы отталкивания, причина непрерывной борьбы между королевской властью и вассалами. «Во всей этой всеобщей путанице королевская власть (das Konigtum) была прогрессивным элементом, — это совершенно очевидно. Она была представительницей порядка в беспорядке, представительницей образующейся нации в противоположность раздроблению на бунтующие вассальные государства». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 445).
Феодальное право, обычное и писаное, закрепляло и освящало феодальные отношения. Имущественное классовое неравенство феодального общества закреплялось как неравенство сословий. Феодальное право открыто защищало привилегии первых двух сословий — дворянства и духовенства — и обрекало на бесправие третье сословие — народ и даже нарождавшуюся буржуазию, также входившую в третье сословие. Классовый характер феодального государства и права обнаруживался в том, что дворянство и духовенство освобождались от всяких налогов и повинностей. Зато на третье сословие возлагались всевозможные повинности, опутывавшие крепостного крестьянина и ремесленника.
По мере развития в недрах феодального общества торговли, ремесла, городов возникла потребность в преодолении феодальной раздробленности и в усилении королевской власти. В некоторых европейских странах раньше, в других позже, начиная с XIV в. возникает сначала сословно-представительная форма монархической феодальной власти, а затем абсолютная феодальная монархия. Усиливаясь, центральная монархическая власть опирается то на буржуазию против феодалов, то на феодалов против растущей буржуазии. Феодальная аристократия постепенно превращается в придворную знать абсолютного монарха. Государственный аппарат вырастает до колоссальных размеров. Своими щупальцами он пытался охватить все и вся. «Централизованная государственная машина, которая с ее вездесущими и сложными военными, бюрократическими, церковными и судебными органами, — пишет Маркс, — опутывает (своими петлями), как удав, живое гражданское общество, была впервые создана в эпоху абсолютной монархии как оружие нарождавшегося нового общества в его борьбе за освобождение от феодализма. Сеньориальные привилегии средневековых землевладельцев, городов и духовенства были превращены в атрибуты единой государственной власти, которая заменила феодальных сановников оплачиваемыми государственными чиновниками, передала оружие из рук средневековой челяди помещиков и корпораций горожан в руки постоянной армии, создала вместо пестрой анархии соперничающих средневековых властей упорядоченный план государственной власти, с систематическим и иерархическим разделением труда». («Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», т. III (VIII), 1934, стр. 319—321).
Централизованная политическая власть — абсолютная монархия — в противовес феодальной раздробленности на известном этапе исторического развития была явлением прогрессивным. Товарищ Сталин в приветствии, посвященном 800-летию г. Москвы, писал: «Ни одна страна в мире не может рассчитывать на сохранение своей, независимости, на серьезный хозяйственный и культурный рост, если она не сумела освободиться от феодальной раздробленности и от княжеских неурядиц. Только страна, объединенная в единое централизованное государство, может рассчитывать на возможность серьезного культурно-хозяйственного роста, на возможность утверждения своей независимости. Историческая заслуга Москвы состоит в том, что она была и остается основой и инициатором создания централизованного государства на Руси». («Правда», 7 сентября 1947 г.).
Это положение о роли централизованной власти в период феодализма относится не только к России, но и к другим странам.
Феодальная абсолютная монархия, выступая в роли орудия борьбы против феодальной раздробленности, не переставала оставаться защитницей феодалов, их землевладения и привилегий, хотя и несколько урезанных. Как только экономическое могущество и политическое влияние буржуазии стало угрожать господству феодалов, королевская власть в Англии и во Франции в XVII и XVIII вв. выступила в защиту дворянства против буржуазии.

Буржуазное государство.

С развитием капиталистических производственных отношений буржуазия стала экономически господствующим классом, а это неизбежно должно было привести ее к политическому господству. Она достигла этого или в ходе более или менее решительных буржуазных революций (в Англии в XVII в., во Франции в XVIII в.), или же путем политического компромисса с приходившим в упадок дворянством (Германия в 1848—1870 гг.).
В ходе борьбы за завоевание власти буржуазия в XVII— XVIII вв. выступала против феодально-сословных привилегий, за буржуазные свободы, за «равенство» всех перед законом. Свои классовые интересы буржуазия выдавала за всенародные, за национальные. Эта иллюзия имела своим основанием то, что не только буржуазия, но и все эксплуатируемые народные массы были заинтересованы в устранении отжившего феодального абсолютизма и феодального права.
В результате победы буржуазных революций политическое господство дворянства сменяется более или менее полным поэтическим господством буржуазии. На смену феодальному государству приходит буржуазное государство. Однако буржуазия не ломает созданную дворянством государственную машину, а лишь совершенствует, приспосабливает ее к своим потребностям, к задачам упрочения и расширения базиса капиталистического общества.
Буржуазное государство во всех своих формах — от демократической республики до парламентской монархии или фашистской диктатуры — является организацией для подавления буржуазией пролетариата, — диктатурой буржуазии. Подобно тому как феодальное государство являлось политической надстройкой над феодальным экономическим базисом, буржуазное государство было и остается политической надстройкой над капиталистическим экономическим базисом. Буржуазное государство и буржуазные конституции призваны закреплять и защищать устои капитализма: частную собственность на орудия и средства производства, эксплуатацию пролетариата, господство буржуазии. Какие бы буржуазные или мелкобуржуазные партии ни сменялись у власти — республиканцы или демократы, консерваторы или лейбористы, христианские демократы или правые социалисты, фашисты или социал-демократы,— при всякой смене политическое руководство буржуазным обществом (диктатура) сохраняется неизменно за буржуазией. Это обеспечивается господствующими экономическими отношениями, а также буржуазными конституциями, устанавливающими ограничение прав трудящихся (имущественный ценз, ценз оседлости, возрастной ценз, лишение избирательного права женщин в ряде капиталистических стран, избирательный налог, образовательный ценз и т. д.) и практически устраняющими от решающего участия в политической жизни. Господство буржуазии, всевластие капитала обеспечивается специально подобранным государственным аппаратом, подкупом, средствами пропаганды, обманом и насилием.
Все буржуазные государства являются орудием насилия эксплуататоров над эксплуатируемыми и вместе с тем орудием угнетения буржуазией господствующей нации угнетенных наций. Все буржуазные конституции открыто или молчаливо исходят из неравноправия наций и рас, отражают и закрепляют это неравноправие.

Ограниченность и формальный характер буржуазной демократии.

По сравнению с феодальными порядками, со средневековьем буржуазная демократия представляла в свое время значительный шаг вперед в общественном развитии.
«Буржуазная республика, парламент, всеобщее избирательное право — все это с точки зрения всемирного развития общества, — говорил Ленин, — представляет громадный прогресс. Человечество шло к капитализму, и только капитализм, благодаря городской культуре, дал возможность угнетенному классу пролетариев осознать себя и создать то всемирное рабочее движение, те миллионы рабочих, организованных по всему миру в партии, те социалистические (а ныне коммунистические. — Ф. К.) партии, которые сознательно руководят борьбой масс. Без парламентаризма, без выборности это развитие рабочего класса было бы невозможно». (В. И. Ленин, Соч., т.. 29, изд. 4, стр. 449).
Идеологи буржуазии, в том числе правые социалисты, изображают буржуазную демократию как «чистую», «надклассовую» и «общенациональную» власть. При этом они ссылаются на записанные в буржуазных конституциях демократические свободы: свободу слова, печати, собраний и т. п., на равенство всех перед законом. Но какое может быть равенство между рабочим и капиталистом, между бедным и богатым, между сытым и голодным?! Ленин и Сталин разоблачили фальшь буржуазной демократии. Они показали, что буржуазная демократия есть демократия лишь для богатых, что разговоры о равенстве при капитализме, когда колоссальные богатства монополизированы буржуазией, а рабочий класс обречен на голод и нужду, на непосильный труд, на безработицу, — это ложь и обман. «Демократия для ничтожного меньшинства, демократия для богатых, вот каков демократизм капиталистического общества», — писал Ленин. (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 432). В обществе, разделенном на антагонистические классы, нет и не может быть равенства. Отмечая лицемерие буржуазной демократии и буржуазного «равенства», французский писатель Анатоль Франс саркастически заметил, что закон в своем величии одинаково запрещает как бедным, так и богатым ночевать под мостом и воровать хлеб.
Буржуазные свободы и права носят чисто формальный, фальшивый и лицемерный характер. Свобода собраний даже в самых демократических буржуазных республиках остается на деле пустой фразой, ибо все помещения для собраний принадлежат буржуазии, пролетариат не имеет своих зданий, не имеет досуга и поэтому он практически лишен возможности использовать это свое право, даже если оно и записано в буржуазных конституциях.
Чего стоят фразы буржуазных писак о свободе собраний в капиталистических странах, можно судить хотя бы по тому, что в США выдающийся певец и прогрессивный общественный деятель Поль Робсон часто бывает лишен возможности давать концерты рабочим, так как буржуазия отказывается сдавать помещения под концерты с его участием. Погромные действия фашистских головорезов, ку-клукс-клановцев в США, де-голлевцев во Франции и тому подобного сброда в других странах лишают рабочих возможности свободно собираться и обсуждать политические вопросы. За посещение коммунистических собраний и собраний, организуемых прогрессивной партией, за пропаганду и агитацию в пользу мира, за запрещение атом кого оружия рабочие, служащие, ученые, артисты в США зачисляются в списки неблагонадежных, лишаются работы и высылаются из страны. Ленин писал: «Пока дела стоят таким образом, «равенство», т. е. «чистая демократия», есть обман. Чтобы завоевать настоящее равенство, чтобы осуществить на деле демократию для трудящихся, надо сначала отнять у эксплуататоров все общественные и роскошные частные здания, надо сначала дать досуг трудящимся, надо, чтобы охраняли свободу их собраний вооруженные рабочие, а не дворянчики или капиталисты-офицеры с забитыми солдатами». (В. И. Ленин, Соч., т. 28, изд. 4, стр. 438).
«Свобода печати» в условиях капитализма также есть обман. На деле «свобода печати» означает свободу для буржуазии отравлять сознание рабочего класса, ибо типографии, склады бумаги, информационные агентства находятся в монопольной собственности буржуазии.
Печать в буржуазном обществе — это одна из отраслей капиталистической индустрии, индустрии по идейному подавлению трудящихся. «Пресса Соединенных Штатов, — пишет Ф. Ландберг, автор книги «60 семейств Америки», — снизу доверху скупается и оплачивается богатыми семействами и является по существу их собственностью. Подлинных властителей американской прессы следует искать среди семейств мультимиллионеров». (Ф. Ландберг, 60 семейств Америки, Государственное издательство иностранной литературы, М. 1948, стр. 299). Морганы, Рокфеллеры, Ламонты, Говарды, Херсты — вот кто являются хозяевами прессы в США. В других капиталистических странах пресса также находится на полном откупе у буржуазии. Небольшое число газет коммунистических партий — это единственный голос подлинной правды в океане крикливой, насквозь лживой и продажной буржуазной печати.
Всеобщее, равное и прямое избирательное право, которым хвастаются идеологи буржуазии, на деле во всех странах капитализма является одним из средств господства буржуазии над пролетариатом. Нет и не может быть при капитализме действительного участия трудящихся масс в управлении страной, государством.
«…При самих демократических порядках в условиях капитализма правительства ставятся не народом, а Ротшильдами и Стиннесами, Рокфеллерами и Морганами. Демократия при капитализме есть демократия капиталистическая, демократия эксплуататорского меньшинства, покоящаяся на ограничении прав эксплуатируемого большинства и направленная против этого большинства». (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 115).
На избирательные кампании магнаты капитала затрачивает колоссальные средства, миллионы долларов. Весь мощный аппарат буржуазной печати, радио, кино приводится в действие, чтобы сбить с толку избирателя, оглушить его, дезориентировать. Обман и подкуп, шантаж и запугивание избирателей, открытое насилие, террор против трудящихся, против негров в США — все пускается в ход, чтобы обеспечить победу 6уржуазным кандидатам в президенты или в парламенты. Магнаты капитала США субсидируют выборные кампании обеих буржуазных партий — демократов и республиканцев одновременно. Победа или поражение одной из этих партий не меняет положения вещей: капиталистические монополии выигрывают и в том и в другом случае, делают ли они ставку на осла (эмблема демократической партии США) или на слона (эмблема республиканцев).
Эксплуататорский классовый характер буржуазной демократии выражается и во внутренней и внешней политике правительств, и в составе представительных учреждений — парламентов, конгрессов. Например, в конгрессе США в 1948 г. среди 435 членов палаты представителей было: 230 адвокатов, 50 купцов, 23 фермера, 11 банкиров и 1 рабочий. Среди 96 сенаторов было: 60 адвокатов, 9 фермеров и 1 банкир. Эти адвокаты не только находятся в службе у капиталистических монополий, но многие из них сами являются капиталистами.
В индустриальной стране — США, где рабочий класс составляет большинство населения страны, он на протяжении десятилетий не был совсем представлен в конгрессе, а в 1948 г. представлен всего лишь одним депутатом. Крупные же капиталисты, составляющие ничтожную часть населения США, представлены и непосредственно и через своих адвокатов, и им принадлежит полное господство в конгрессе. Американский профессор Джемс Брис говорит:
«В американском сенате заседает очень много богатых людей; одни из них попали в сенат потому, что они богаты, другие стали богаты потому, что попали в сенат».
Буржуазия проводит своих избранников в парламенты, конгрессы путем подкупа и насилия, путем фактического устранения десятков миллионов трудящегося населения от участия в выборах. В США, например, в 1948 г. из 93 941 тыс. лиц избирательного возраста в выборах участвовало лишь 48 680 тыс., человек, т. е. около 52% от общего числа избирателей. Устранение населения от участия в выборах достигается в США установлением имущественного ценза, ценза оседлости, грамотности, введением специального избирательного налога, а также открытым террором, насилием против революционных рабочих, против негров, против лиц, оппозиционно настроенных к буржуазным партиям демократов и республиканцев. В 1942 г., во время выборов в Конгресс США, в 26 штатах из 48 участвовало в выборах только от 30 до 50%, в 14 штатах — от 2 до 28% избирателей. Так выглядит на деле всеобщее и равное избирательное право буржуазной демократии во всех без исключения капиталистических странах.
«Опыт парламентаризма во Франции и Америке,— пишет товарищ Сталин, — с очевидностью показал, что демократическая по внешности власть, рождающаяся в результате всеобщего избирательного права, на деле оказывается весьма далёкой и чуждой подлинному демократизму коалицией с финансовым капиталом. Во Франции, в этой стране буржуазного демократизма, депутатов избирает весь народ, а министров поставляет Лионский банк. В Америке выборы всеобщие, а у власти оказываются ставленники миллиардера Рокфеллера». (И. В. Сталин, Соч., т. 4, стр. 36).
Как американская буржуазия понимает демократию и свободное волеизъявление народа во время выборов, это она особенно наглядно продемонстрировала на примере «организации» выборов в послевоенной Греции, в Южной Корее, в Японии, а также на примере избирательной кампании в Италии. Во время парламентских выборов в Италии в 1948 г. правительство США ввело в итальянские порты свои военные корабли. Над «суверенной» Италией летали американские военные самолеты. Американская пресса и радио, католические попы и монахи твердили итальянским избирателям, что если они отдадут свои голоса коммунистам или партии социалистов, возглавляемой Ненни, то на Италию будут сброшены американские атомные бомбы, в Италию не будет доставляться хлеб, американские войска и флот выступят против Италии. Римский папа и все его черное воинство угрожали избирателям отлучением от церкви, если они будут голосовать за коммунистов, со всех амвонов католических церквей коммунистов предавали анафеме. Несмотря на это, партия коммунистов получила такое количество голосов, что ее фракция является одной из самых многочисленных в итальянском парламенте. И все же она устранена от участия в правительстве, а абсолютно лишенная влияния в рабочем классе предательская реформистская группа Сарагата вошла в состав итальянского правительства.
Во Франции коммунистическая партия во время парламентских выборов в 1946 г. получила относительное большинство голосов, фракции коммунистов стала самой многочисленной в парламенте. По всем правилам она имеет преимущественное право на формирование правительства. Но на деле она, по указке Уолл-стрита и 200 семейств — магнатов капитала Франции, устранена из правительства. Французское буржуазное правительство, французская буржуазия открыто, нагло, цинично попирают волю большинства французского рабочего класса. Такова буржуазная демократия на деле. «Нигде власть капитала, власть кучки миллиардеров над всем обществом не проявляется так грубо, с таким открытым подкупом, как в Америке. Капитал, раз он существует, господствует над всем обществом, и никакая демократическая республика, никакое избирательное право сущности дела не меняют». (В. И Ленин, Соч., т. 29, изд. 4, стр. 449).
Буржуазные парламенты являются говорильней, а действительные крупные политические вопросы решаются вне парламента: монополисты, банкиры, биржевики на своих тайных совещаниях решают вопросы о составе правительств, назначают и смещают министров, определяют внешнюю и внутреннюю политику правительства, принятие тех или иных законов.
«Сила капитала — все, биржа — все, а парламент, выборы — это марионетки, куклы…», — писал Ленин. (Там же, стр. 450).
Однако это не значит, будто рабочий класс может относиться безразлично к форме буржуазного государства. Рабочему классу не все равно, осуществляет ли буржуазия свою диктатуру в форме демократии или открытой, террористической, фашистской диктатуры. Буржуазно-демократическая парламентская республика используется рабочим классом для организации своих сил, для революционной борьбы за социалистическую демократию, за диктатуру пролетариата. Буржуазный парламент и выборы в него используются рабочим классом и его партией прежде всего как трибуна, как средство пропаганды и мобилизации масс для внепарламентской открытой революционной классовой борьбы.

Империалистическое государство.

Эпоха империализма знаменует собой обострение всех противоречий капиталистического общества, его загнивание и поворот буржуазии от демократии к реакции. Изменения в области экономической (господство монополий) не могли не привести к изменениям в области политической.
«Политической надстройкой над новой экономикой, над монополистическим капитализмом (империализм есть монополистический капитализм) является поворот от демократии к политической реакции. Свободной конкуренции соответствует демократия. Монополии соответствует политическая реакция… И во внешней политике, и во внутренней одинаково, империализм стремится к нарушениям демократии, к реакции. В этом смысле неоспоримо, что империализм есть «отрицание» демократии вообще, всей демократии…». (В. И. Ленин, Соч., т. 23, изд. 4, стр. 31).
Эти строки написаны Лениным в 1916 г.
Весь последующий ход экономического и политического развития буржуазного общества за три с лишним десятилетия полностью подтвердил научный анализ и прогноз Ленина. За это время процесс сращивания капиталистических монополий и буржуазного государства еще более усилился, монополистический капитализм во все возрастающей мере превращается в государственно-монополистический капитализм. Государственный аппарат уже не только в завуалированной, косвенной форме, а целиком и непосредственно подчинен капиталистическим монополиям. На важнейшие государственные посты, на должности министров капиталистическими монополиями все чаще выдвигаются буржуазные дельцы, банкиры, магнаты промышленности, генералы и адмиралы.
После второй мировой войны пост министра обороны в США занимал до 1948 г. Форрестол, бывший председатель крупной банкирской фирмы «Диллон Рид энд компани». Форрестол сошел с ума, был снят с поста министра. На смену ему пришел Джонсон — директор авиастроительной фирмы «Консолидейтед-Валти эйркрафт корпорейшн» и главного дочернего предприятия германского химического концерна «И. Г. Фарбенинду-стри» в США — «Дженерал анилойн энд филм корпорейшн». Э&меститель военного министра Уильям Дрейпер — банкир. Министр авиации Ст. Саймингтон — бывший председатель фирмы по производству радио- и электроаппаратуры. Министр финансов Дж. Снайдер — банкир. Государственный секретарь (министр иностранных дел) Ачесон — один из владельцев адвокатской фирмы, находящейся на службе у Моргана, Рокфеллера и Дюпона. Важнейшие посты в госдепартаменте (министерстве иностранных дел) США занимают банкиры, магнаты промышленности, генералы и адмиралы. В 1948 г. на важнейших постах в правительстве США сидело 17 генералов. Важнейшие дипломатические посты занимают военные. Бывший посол США в СССР Беделл Смит — генерал; назначенный вместо него в 1949 г. Кэрк — адмирал, ранее работал начальником управления военно-морской разведки.
Подобная этому картина сращивания государственного аппарата и финансового капитала, а также милитаризации государственного аппарата наблюдается и в других капиталистических странах. Буржуазный государственный аппарат разрастается до колоссальных размеров, высасывая из трудового народа жизненные соки. Усиление буржуазного аппарата — это прежде всего рост армии и флота, разведки и шпионажа, чиновничества, полиции и жандармерии, т, е. органов подавления и насилия. Военный бюджет США в 1950 г. в 20 раз превосходит военный бюджет 1939 г. Такой же процесс милитаризации, бешеной гонки вооружений происходит и в других капиталистических странах, подписавших агрессивный Североатлантический пакт.
Ленин писал в 1917 г.: «В особенности же империализм, эпоха банкового капитала, эпоха гигантских капиталистических монополий, эпоха перерастания монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, показывает необыкновенное усиление «государственной машины», неслыханный рост ее чиновничьего и военного аппарата в связи с усилением репрессий против пролетариата, как в монархических, так и в самых свободных, республиканских странах». (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 382).
В связи с углублением классовых противоречий и в связи с подготовкой и развязыванием империалистических войн буржуазия отказывается даже от ограниченной, фальшивой, урезанной буржуазной демократии и переходит к фашизму. Фашистская диктатура — это террористическая диктатура наиболее реакционных, шовинистических, милитаристских групп империалистической буржуазии, подавление всяких демократических свобод.
Не случайно фашизм появляется в эпоху общего кризиса капитализма, когда капиталистическая система потрясена до самого основания, когда буржуазия уже не в силах удержать свое господство при помощи методов буржуазной демократии.
Переход от буржуазной демократии к открытой террористической диктатуре — к фашизму есть выражение слабости, неустойчивости и гнилости капитализма, показатель неспособности буржуазии управлять старыми методами. В условиях обострения классовых противоречий буржуазия обнажает свое звериное лицо, отбрасывает демократические покровы своей диктатуры, уничтожает элементарные демократические права и переходит к открытому террору, к расправам над рабочим классом, над его партией, над прогрессивными деятелями.
Переход буржуазии к фашистской диктатуре происходит прежде всего в тех капиталистических странах, где наиболее остры и глубоки классовые противоречия, и где империалистическая буржуазия стремится путем террора и путем империалистических войн разрешить эти противоречия. Так было в 1922 г. в Италии, в 1933 г. в Германии, а затем и в ряде других капиталистических стран.
Усиливающаяся ныне фашизация буржуазного государства в США и в Англии связана прежде всего с подготовкой монополистическим капиталом этих стран к третьей мировой войне, к войне против СССР и стран народной демократии. Чем больше продажная капиталистическая печать США и Англии (а также Франции и Италии) кричит о защите демократии, о борьбе против «тоталитаризма», тем больше на деле эти страны скатываются к фашизму, превращаются в полицейские государства.
В Соединенных Штатах Америки все более усиливается разгул реакции, поход против рабочего класса и коммунистической партии. Из государственного аппарата удалены все прогрессивно мыслящие деятели. Террористические военизированные банды ку-клукс-клановцев и им подобных разгоняют собрания трудящихся, подавляют силой забастовки рабочих, громят помещения компартии, травят честных, прогрессивно мыслящих людей, не оболваненных реакционной прессой. Подобно тому, как это было в гитлеровской Германии, в США установлен режим национального гнета и террора в отношении негров и всех не исконных американцев, в стране процветает антисемитизм, идеология национальной и расовой исключительности. Буржуазно-демократическое государство США ускоренным темпом превращается в террористическую фашистскую диктатуру с «демократическим» фасадом.
Правящие круги США и Англии стоят ныне во главе мировой империалистической реакции и во всех капиталистических странах насаждают реакционнейшие фашистские и полуфашистские режимы, ставя своей целью задушить революционное рабочее движение и национально-освободительную борьбу угнетенных народов.
Победа фашизма не является неизбежностью. Исторический опыт свидетельствует, что буржуазии удается уничтожить элементарные демократические права и установить фашистскую диктатуру лишь там, где рабочий класс расколот, где часть рабочих идет за предателями рабочего класса — правыми социалистами. Если рабочий класс сплочен, организован, он в состоянии своей революционной борьбой предотвратить установление буржуазией фашистской диктатуры.
Важнейшая задача рабочего класса и его марксистских партий в капиталистических странах состоит в мобилизации сил на революционную борьбу против империалистической реакции, против фашизма. На пути рабочего класса в его борьбе против империалистического государства, против фашизма, стоят правые социалисты.
Правые социалисты, раскалывая рабочий класс, ослабляют его силы и тем самым прокладывают дорогу фашизму, являются проводниками фашизма и фашистской реакции. Именно поэтому правые социалисты на деле являются социал-фашистами. Правые социалисты и фашисты родственны друг другу и по своим идеологическим, теоретическим взглядам, и те и другие рассматривают буржуазное государство как надклассовое. И те и другие отрицают непримиримость противоречий между пролетариатом и буржуазией, проповедуют классовый мир между ними. Фашисты и правые социалисты одинаково враждебны марксизму и социализму. Для обмана масс фашисты и правые социалисты не прочь прикрыться маской «социализма», называют себя защитниками трудящихся. На деле же и те и другие — слуги и защитники буржуазии, финансового капитала.
Правые социалисты, когда они приходят к власти, подобно фашистам прибегают к вооруженным расправам над революционными рабочими. Об этом свидетельствуют расстрелы рабочих «социалистическими» министрами во Франции, в Англии, в Финляндии и других странах. В то же время правые социалисты фарисейски внушают рабочим, будто рабочие могут мирно овладеть буржуазным государством, использовать его для своих целей.
Было время, когда правые социалисты на словах признавали марксистское учение о государстве, фальсифицируя и опошляя это учение на деле, выбрасывая из него главное: необходимость слома буржуазной государственной машины и установления диктатуры пролетариата. В настоящее время правые социалисты полностью и открыто порвали с учением марксизма вообще, с учением марксизма о государстве в особенности. Они цинично объявляют учение Маркса и Энгельса о государстве, о диктатуре пролетариата устаревшим, проповедуют самые реакционные буржуазные пошлости о надкласcoвом характере государства, призывают рабочий класс не к слому, не к уничтожению буржуазной государственной машины, а к «мирному» «овладению» ею при помощи всеобщего избирательного права.
Однако рабочий класс все больше и больше распознает внутреннюю неразрывную связь между экономическим гнетом и сущностью буржуазного государства как органа буржуазии, направленного на подавление трудящихся. Исторический опыт революционной борьбы рабочего класса во всех странах полностью разоблачил лживость учений правых социалистов о государстве. Вековой опыт борьбы рабочего класса учит, что, не уничтожив буржуазную государственную машину, нельзя уничтожить капитализм и проложить дорогу социализму.

• * *

Итак, различные типы и формы государства и права представляют собой надстройку над тем или иным исторически определенным экономическим базисом. Государство и право — явления исторические, они существуют не вечно.
Современное государство во всех капиталистических странах, независимо от различия его формы, представляет собой диктатуру буржуазии.
Главная задача рабочего класса капиталистических стран состоит в том, чтобы уничтожить буржуазное государство я заменить его своим государством—диктатурой пролетариата.
Великие учители рабочего класса Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин научно доказали, что пролетариат не может буржуазную государственную машину использовать для своих целей. Буржуазная государственная машина приспособлена для угнетения рабочего класса, трудящихся. Она в корне враждебна рабочему, классу. Он должен ее сломать, разрушить и создать свою собственную, пролетарскую государственную машину, опираясь на которую он может подавить буржуазию, уничтожить капитализм и построить социализм. Этому учит победоносный опыт борьбы рабочего класса СССР и стран народной демократии.

Глава 8. Марксистско-ленинская теория революции

Марксизм-ленинизм обосновал историческую необходимость революционного освобождения рабочего класса и всех трудящихся от всякой эксплуатации, неизбежность пролетарской социалистической революции для уничтожения капитализма, для социалистического переустройства общества.
Основы теории революции заложили Маркс и Энгельс. В учении Ленина и Сталина теория социалистической революции обогатилась новыми великими плодотворными идеями. Ленин и Сталин создали новую, законченную теорию социалистической революции.

1. Социальная революция — закон перехода от одной общественно-экономической формации к другой.

Причины социальной революции.

История человеческого общества свидетельствует о том, что смена одних общественных формации другими совершалась путем революционных переворотов. Это — закон исторического развития.
Глубочайшей экономической основой и причиной социальной революции является конфликт между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями. Этот конфликт не может быть преодолен в пределах данной общественной формации; он может быть разрешен лишь путем революционной замены отживших производственных отношений новыми производственными отношениями.
В предисловии Маркса к его знаменитой книге «К критике политической экономии» сказано: «На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или – что является только юридически выражением этого – с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции». (К. Маркс и Ф Энгельс, Избранные произведения, т. I, 1948, стр. 322).

Главный вопрос всякой революции

Всякая социальная революция в обществах, основанных на антагонизме классов, есть насильственная революция. «Насилие, — говорит Маркс, — является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым». (К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 754). Насилие есть оружие, посредством которого прокладывает себе путь прогрессивное общественное движение, ломая сопротивление реакционных классов. Неизбежность революционного насилия вытекает из того, что господствующие эксплуататорские классы заинтересованы в сохранении отживших производственных отношений и оказывают противодействие их замене новыми производственными отношениями. Товарищ Сталин пишет:
«До известного периода развитие производительных сил и изменения в области производственных отношений протекают стихийно, независимо от воли людей. Но это только до известного момента, до момента, пока возникшие и развивающиеся производительные силы успеют, как следует, созреть. После того, как новые производительные силы созрели, существующие производственные отношения и их носители — господствующие классы, превращаются в ту «непреодолимую» преграду, которую можно снять с дороги лишь путём сознательной деятельности новых классов, путём насильственных действий этих классов, путём революции». (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 561).
Противоречие, конфликт между новыми производительными силами и тормозящими их развитие отжившими производственными отношениями выражается, таким образом, в борьбе между классами. Главным элементом производительных сил являются производители материальных благ – трудящиеся массы, а носителями отживших производственных отношений являются господствующие эксплуататорские классы. Конфликт между производительными силами и производственными отношениями приводит к возмущению трудящихся масс против господствующего эксплуататорского класса, к революционным действиям трудящихся, к насильственному свержению политического и экономического господства реакционного класса, отстаивающего старые, отжившие производственные отношения.
Господствующие эксплуататорские классы, оказывая противодействие новому способу производства, пользуются принадлежащей им государственной властью. Поэтому революционные действия передовых общественных классов, представляющих новый способ производства, направляются прежде всего на свержение политического господства отживающих классов, на завоевание политической власти. Борьба за обладание государственной властью выдвигается на передний план, делая неизбежным вооруженное столкновение борющихся сторон, порождая с необходимостью революционные восстания против реакционных классов с целью снятия их с власти. Вопрос о государственной власти есть, по определению Ленина, основной вопрос всякой революции.
В отличие от реформ, представляющих частичные уступки, на которые идут господствующие классы в интересах сохранения своего господства, социальная революция означает переход власти от одного класса к другому. Смена одного общественного строя другим не может быть осуществлена путем реформ, а происходит, как правило, путем революции, предполагающей самую острую борьбу классов, борьбу не на жизнь, а на смерть.
Враги марксизма, идеологи либеральной буржуазии неоднократно пытались доказать, что революции представляют собой какое-то уклонение от «нормального» пути развития общества, что общество развивается якобы чисто эволюционным путем. Революцию они рассматривали как своего рода «болезнь», как «воспаление общественного организма». К такому воззрению всецело скатились и теоретики II Интернационала. Теоретический столп социал-ренегатства Каутский ограничивал поле действия социальной революции лишь переходом от феодализма к капитализму. Ожесточенные классовые битвы древнего Востока и античной Европы он отказывался рассматривать как социальные революции и презрительно именовал «мятежами». Каутский стремился «доказать», что революция была только однажды в истории — при переходе от феодализма к капитализму, что она не является всеобщим законом. Это измышление понадобилось Каутскому и другим реформистам для того, чтобы доказать, будто замена капитализма социализмом совершится путем «хозяйственной демократии», без социальной революции и без диктатуры пролетариата. Ненависть к рабочей революции, буржуазный страх перед ней толкали Каутского и всех оппортунистов на измену марксизму.
В противоположность всякого рода буржуазно-либеральным реформистским воззрениям основоположники марксизма-ленинизма доказали, что социальные революции представляют собой не уклонение, а необходимый, закономерный путь развития классового общества. Революции — это локомотивы истории, указывал Маркс. В революционные эпохи к сознательному историческому творчеству поднимаются миллионные массы трудящихся, которые в «обычное» время придавлены, отстранены от участия в политической жизни. Именно вследствие участия масс революции означают громадное ускорение всего хода исторического развития. Разоблачая буржуазно-либеральный взгляд на периоды революций как на периоды «безумия», «исчезновения мысли и разума», Ленин писал:
«Когда народные массы сами, со всей своей девственной примитивностью, простой, грубоватой решительностью, начинают творить историю, воплощать в жизнь прямо и немедленно «принципы и теории», — тогда буржуа чувствует страх и вопит, что «разум отступает на задний план» (не наоборот ли, о герои мещанства? не выступает ли в истории именно в такие моменты разум масс, а не разум отдельных личностей? не становится ли именно тогда массовый разум живой, действенной, а не кабинетной силой?» (В. И. Ленин, Соч., т. XXV, изд. 3, стр. 446). Именно революционные периоды, указывал Ленин, отличаются большей широтой и большим богатством событий, большей сознательностью масс, большей смелостью и яркостью исторического творчества по сравнению с периодами мещанского, реформистского «прогресса». Массовая народная революция, подымающая угнетенные классы на борьбу против классов — угнетателей, не может не быть революцией творческой, ибо она разрушает старое и творит новое.

Характер и движущие силы революции.

Социальные революции различаются по своему характеру и движущим силам, по своим экономическим, социальным и политическим результатам.
Характер революции определяется тем, какие противоречия она разрешает, какие задачи она призвана осуществить. Так как причиной социальной революции является конфликт между новыми производительными силами и отжившими производственными отношениями, то ее характер зависит от того, какие производственные отношения она призвана разрушать и какие утвердить. Так, например, революция, призванная уничтожить феодально-крепостнические отношения, является по своему характеру буржуазной. Революция, призванная уничтожить капиталистические производственные отношения и утвердить социалистические, является по своему характеру пролетарской, социалистической.
Движущими силами революции называются те классы, которые осуществляют революцию, двигают ее вперед, преодолевая сопротивление отживших классов.
Первыми по времени социальными революциями угнетенных были революции рабов. Эти революции привели к ликвидации рабовладельческого строя. Так, в результате восстания рабов и вторжения варварских племен была разрушена Римская империя. Объективный смысл революции рабов заключался в замене рабовладельческой формы частной собственности собственностью феодальной, крепостнической. Революция рабов, ликвидировавшая рабовладение и отменившая рабовладельческую форму эксплуатации, не привела и не могла привести к уничтожению эксплуатации.
Не могли привести к уничтожению эксплуатации и революции крепостных крестьян, направленные против феодально-крепостнического строя. Как указывает товарищ Сталин, «революция крепостных крестьян ликвидировала крепостников и отменила крепостническую форму эксплоатации. Но она поставила вместо них капиталистов и помещиков, капиталистическую и помещичью форму эксплоатации трудящихся. Одни эксплоататоры сменились другими эксплоататорами» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 412). Так как на место феодально-крепостнических отношений эти революции могли поставить лишь капиталистические производственные отношения, основанные на капиталистической, буржуазной собственности на средства производства, то они являлись по своему характеру буржуазными революциями.
Принципиально иной характер имеет пролетарская, социалистическая революция. Она призвана уничтожить капиталистические производственные отношения и утвердить социалистические, уничтожить частную собственность на средства производства и заменить ее общественной, социалистической собственностью. Поэтому пролетарская революция способна уничтожить всякую эксплуатацию, покончить со всеми и всякими эксплуататорами. Пролетарская, социалистическая революция отличается ввиду этого коренным образом от всех предшествующих революций, которые представляли собой, по выражению товарища Сталина, «однобокие революции», ограниченные по своим задачам и размаху.

2. Буржуазные и буржуазно-демократические революции

В странах Западной Европы во главе антифеодальных революций XVII, XVIII и первой половины XIX в. стояла буржуазия. Как указывал Энгельс, «борьба европейской буржуазии против феодализма дошла до высшего напряжения в трех крупных решающих битвах» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр.94). Первой из них была крестьянская война 1525 г. в Германии, направленная против феодальной эксплуатации крестьян и городской бедноты, но потерпевшая поражение. Второй битвой была английская революция 1642— 1649 гг., которая нанесла удар феодальному общественному строю в Англии. Третьей битвой была революция 1789—1794 гг. во Франции, приведшая к свержению власти феодальной аристократии и к политическому господству буржуазии.
Во всех революциях, которые были направлены против феодализма, крестьяне составляли боевую армию, но они же были тем классом, который после одержанной победы неизбежно разорялся, так как экономическим результатом этих революций было развитие капитализма.
В ряде антифеодальных революций, начиная с французской революции 1789—1794 гг., принимал активное участие и пролетариат. Борясь вместе со всем народом против крепостничества, рабочий класс выступал и со своими классовыми требованиями, которые были еще неясными и сбивчивыми, но уже устремлялись к уничтожению классовой противоположности между эксплуататорами и эксплуатируемыми. В февральскую революцию 1848 г. во Франции парижский пролетариат заставил временное буржуазное правительство провозгласить республику, заставил буржуазию пойти на ряд демократических преобразований. В этой революции пролетариат заявил о своих классовых интересах, и февральская республика была вынуждена, по словам Маркса, «объявить себя республикой, обставленной социальными учреждениями. Парижский пролетариат вырвал эту уступку» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. I, 1948, стр. 118).
Вследствие той роли, какую играл пролетариат в буржуазных революциях, эти революции заходили значительно дальше той цели, которую ставила буржуазия. Тогда освирепевшая буржуазия вопила о «порядке» и водворяла его огнем и мечом. Так «за этим избытком революционной деятельности,— пишет Энгельс,— последовала неизбежная реакция, которая в свою очередь тоже зашла дальше цели» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр. 95). С той поры, как на историческую арену выступил пролетариат, буржуазия из страха перед его революционными стремлениями переходила к предательской политике сговора с феодалами для совместной борьбы против трудящихся.
Многие антифеодальные революции были по своим движущим силам народными революциями: они совершались народными массами — крестьянами и плебейскими элементами городов, а позднее при участии промышленного пролетариата. Но, будучи по своему характеру буржуазными революциями, они приводили лишь к усилению развития капитализма и к политическому господству буржуазии.
Энгельс, характеризуя эти революции, указывал, что они, как и революции рабов, были революциями большинства в интересах меньшинства. «Все прежние революции,— писал Энгельс, — сводились к замене господства одного определенного класса господством другого; но все господствовавшие до сих пор классы являлись лишь ничтожным меньшинством по сравнению с подвластной народной массой. Таким образом, одно господствующее меньшинство свергалось, другое меньшинство овладевало вместо него кормилом государственной власти и преобразовывало государственные порядки сообразно своим интересам… Если отрешиться от конкретного содержания каждого отдельного случая, общая форма всех этих революций заключалась в том, что это были революции меньшинства. Если большинство и принимало в них участие, оно действовало — сознательно или бессознательно — лишь на пользу меньшинства; но именно это или даже просто пассивное поведение большинства, отсутствие сопротивления с его стороны создавало иллюзию, будто это меньшинство является представителем всего народа» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. I, 1948, стр. 95, 96.)
До тех пор пока не было крупного промышленного производства и достаточно развитого промышленного пролетариата, не было объективных условий для уничтожения эксплуатации.
Но с того времени как сложился капиталистический способ производства и вырос промышленный пролетариат, ход революции стал все в большей мере зависеть от степени революционной зрелости пролетариата и его способности стать гегемоном по отношению ко всей непролетарской трудящейся массе. Уже буржуазную революцию 1848 г. в Германии Маркс и Энгельс рассматривали как непосредственный пролог пролетарской революции. Именно в то время Маркс и Энгельс выдвинули идею непрерывной революции. В противовес демократическим мелким буржуа, которые стремились быстрее закончить революцию и упрочить господство буржуазии, Маркс и Энгельс поставили перед пролетариатом задачу «сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут устранены от господства, пока пролетариат не завоюет государственной власти…» (Там же, стр. 84).
Эпоха империализма усилила реакционность буржуазии. Создалась новая расстановка классовых сил, благодаря которой открылась возможность и необходимость гегемонии пролетариата в буржуазных революциях. Ленин открыл эту новую расстановку классовых сил и развил дальше идею Маркса о непрерывной революции, создал теорию перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую (См. «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 71).
Ленин установил отличие буржуазных революции прежнего типа, в которых гегемония принадлежала буржуазии и власть переходила в ее руки, от буржуазно-демократических революции периода, когда буржуазия перестала быть революционной; в этих буржуазно-демократических революциях гегемония принадлежит пролетариату, и эти революции ставят своей задачей установление революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. Всякая крестьянская революция, устремленная против феодально-крепостнического строя при капиталистическом направлении развития общественного хозяйства, есть буржуазная революция. Но не всякая буржуазная революция есть крестьянская революция. Не всякую буржуазную революцию можно назвать народной, демократической революцией. Ленин писал:
«Если взять для примера революции XX века, то и португальскую и турецкую придется, конечно, признать буржуазной. Но «народной» ни та, ни другая не является, ибо масса народа, громадное большинство его активно, самостоятельно, со своими собственными экономическими и политическими требованиями, ни в той, ни в другой революции заметно не выступают. Напротив, русская буржуазная революция 1905— 1907 годов, хотя в ней не было таких «блестящих» успехов, которые выпадали временами на долю португальской и турецкой, была, несомненно, «действительной народной» революцией, ибо масса народа, большинство его, самые глубокие общественные «низы», задавленные гнетом и эксплуатацией, поднимались самостоятельно, наложили на весь ход революции отпечаток своих требований, своих попыток по-своему построить новое общество, на место разрушаемого старого» (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 388).
Революция 1905 г. в России была по своему характеру буржуазной революцией, направленной против самодержавия и класса помещиков. Особенностью буржуазной революции в России было то, что буржуазия не только не была гегемоном революции, но боялась революции и не являлась ее движущей силой, стала союзником помещиков и царизма. Движущими силами революции были пролетариат и крестьянство. По движущим силам это была народная, демократическая революция. Она имела еще ту особенность, что «была вместе с тем и пролетарской, не только в том смысле, что пролетариат был руководящей силой, авангардом движения, но и в том смысле, что специфически пролетарское средство борьбы, именно стачка, представляло главное средство раскачивания масс и наиболее характерное явление в волнообразном нарастании решающих событий» (В. И. Ленин, Соч., т. 28, изд. 4, стр. 231).
Классовые противоречия в России к тому времени достигли крайней остроты. На фабриках и заводах господствовали зверские формы эксплуатации рабочих; в деревне царили пережитки крепостнических порядков, всевластие помещиков. Гнет капиталистов и помещиков усугублялся бесправием народа, произволом царских чиновников и полицейских. Царизм проводил политику жестокого национального угнетения.
Русский пролетариат к 1905 г. успел пройти большую школу классовой борьбы и превратиться в самостоятельную политическую силу, способную возглавить народную революцию и довести ее до победы над помещиками и царизмом.
Российская буржуазия, наоборот, с самого начала обнаружила свою политическую дряблость, неспособность к борьбе с самодержавием и превратилась (особенно после 1905 г.) в контрреволюционную силу. Либеральная буржуазия боялась пролетариата и потому не хотела революции, так как победа революции укрепила бы пролетариат и поставила бы под угрозу существование самой буржуазии. Вот почему российская буржуазия шла на сделку с царизмом.
Крестьянство, следовательно, не могло рассчитывать на то, чтобы при помощи буржуазии победить помещиков и получить землю. Оно могло освободиться и получить землю только под руководством пролетариата.
Этой расстановкой классовых сил в России определялась возможность и необходимость руководящей роли пролетариата в буржуазно-демократической революции, его роль вождя, гегемона. Идея гегемонии пролетариата получила благодаря Ленину, Сталину, большевистской партии теоретическое обоснование и практическое применение в России, в странах народной демократии в Европе, а также в Китае и Корее. Товарищ Сталин, характеризуя опыт русского рабочего движения в осуществление ленинской идеи гегемонии пролетариата в революции, писал:
«Раньше обычно дело происходило таким образом, что рабочие дрались во время революции на баррикадах, они проливали кровь, они свергали старое, а власть попадала в руки буржуа, которые угнетали и эксплуатировали потом рабочих, Так было дело в Англии и во Франции. Так было дело в Германии. У нас, в России, дело приняло другой оборот. У нас рабочие представляли не только ударную силу революции. Будучи ударной силой революции, русский пролетариат старался вместе с тем быть гегемоном, политическим руководителем всех эксплуатируемых масс города и деревни, сплачивая их вокруг себя, отрывая их от буржуазии, изолируя политически буржуазию. Будучи же гегемоном эксплуатируемых масс, русский пролетариат боролся за то, чтобы захватить власть в свои руки и использовать её в своих собственных интересах, против буржуазии, против капитализма» (И.В.Сталин, Соч., т.10, стр. 96-97.)
Гегемония рабочего класса под руководством большевистской партии в буржуазно-демократической революции была одним из решающих условий победы социалистической революции в России. В октябре 1917 г. партия осуществила гениальный ленинский план, изложенный в Апрельских тезисах, план перехода от буржуазно-демократической революции, которая произошла в феврале 1917 г., к революции социалистической. Претворилась, таким образом, в жизнь выдвинутая Лениным еще в 1905 г. идея перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую.
Великий революционный опыт рабочего класса России, осуществившего ленинско-сталинскую идею гегемонии пролетариата, имеет громадное международное значение и является образцом для борющегося пролетариата всех стран. Опираясь на этот опыт, VI Конгресс Коммунистического Интернационала сформулировал положение о том, что гегемония пролетариата — основная стратегическая цель коммунистического движения при буржуазно-демократической революции. Опираясь на опыт большевизма, рабочий класс Китая под руководством коммунистической партии возглавил китайский народ в антифеодальной и антиимпериалистической национально-освободительной революции. Победоносная китайская народная революция привела к установлению революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства — диктатуры, руководимой коммунистической партией Китая.
Китайская народная революция привела к освобождению Китая от гнета иностранного империализма и его агентуры — прогнившего гоминдановского режима. Одна из важнейших задач китайской революции, которую она успешно решает,— это ликвидация феодального землевладения и расчистка почвы для мощного развития производительных сил и демократической культуры. Руководство коммунистической партии Китая, союз демократического Китая с СССР и всесторонняя поддержка Китая страной социализма обеспечивают ему подлинно демократический путь развития.

3. Пролетарская социалистическая революция.

Экономическая основа пролетарской революции.

Как показали Маркс и Энгельс, противоречие между производительными силами и капиталистическими производственными отношениями, вызывающее социальную революцию пролетариата, есть противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения. Это главное противоречие капитализма порождает целый ряд других противоречий и находит свое выражение прежде всего в растущем антагонизме между пролетариатом и буржуазией.
Это противоречие было присуще капитализму уже на его первой стадии, когда он еще шел по восходящей линии развития. Противоречия капитализма углубились, крайне обострились и дополнились новыми противоречиями, когда он перерос в империализм и стал развиваться по нисходящей линии.
Открытая Марксом тенденция капиталистического накопления, ведущая к возрастающему сосредоточению на одном полюсе общества богатства, на другой — нищеты, с исключительной силой проявляется при империализме. Кучки магнатов капитала держат в своих руках главнейшую массу средств производства во всех капиталистических странах и разрушают производительные силы и в мирное и в военное время. Рабочие массы все острее чувствуют на себе гнет империализма, всесилие капиталистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии.
В условиях империализма происходит усиление не только относительного, но и абсолютного обнищания рабочего класса. Обострение противоречия между трудом и капиталом ведет к неизбежному революционному взрыву, к социалистической революции пролетариата.
«Либо отдайся на милость капиталу, прозябай по-старому и опускайся вниз, либо берись за новое оружие — так ставит вопрос империализм перед миллионными массами пролетариата. Империализм подводит рабочий класс к революции» (И.В.Сталин, Соч., т.6, стр. 72.).
К противоречиям, которые знал уже домонополистический капитализм, империализм прибавил новое острейшее противоречие между финансовыми группами, империалистическими державами. Империализм характеризуется вывозом капитала к источникам сырья и, следовательно, борьбой за монопольное овладение этими источниками, за чужие территории. Борьба между различными группами капиталистов за монопольное обладание источниками сырья и сферами вложения капитала в условиях, когда мир оказался уже поделенным между горсткой империалистических держав, сделала неизбежными периодические войны за передел уже поделенного мира. Это ведет к взаимному ослаблению империалистов, к ослаблению капитализма и приближает необходимость пролетарской революции.
Империализм усилил и довел до крайних пределов противоречие между горстью господствующих «цивилизованных» наций и между сотнями миллионов колониальных и зависимых народов. Империализм означает зверский, нестерпимый гнет над населением колоний, еще более жестокий и бесчеловечный, чем в метрополиях. «Империализм есть самая наглая эксплуатация и самое бесчеловечное угнетение сотен миллионов населения обширнейших колоний и зависимых стран. Выжимание сверхприбыли — такова цель этой эксплуатации и этого угнетения» (Там же, стр. 73). Вследствие этого революционный пролетариат в борьбе против империализма имеет союзника в лице трудящихся колоний и зависимых стран.
Обострение старых противоречий капитализма и появление новых противоречий в эпоху империализма означает, что противоречие между производительными силами и производственными отношениями при империализме получило дальнейшее развитие. Для империализма характерно крайнее обострение антагонизма между общественным характером производства и частной формой присвоения. Этот антагонизм ныне находит свое выражение и в углубляющемся конфликте между производительными силами и национально-империалистическими рамками их развития. «С точки зрения экономической,— учит товарищ Сталин, — нынешние конфликты и военные столкновения капиталистических групп между собой, равно как борьба пролетариата с классом капиталистов, имеют своей основой конфликт нынешних производительных сил с национально-империалистическими рамками их развития и с капиталистическими формами присвоения. Империалистические рамки и капиталистическая форма душат, не дают развиваться производительным силам» (И. В. Сталин, Соч., т.5, стр. 109 – 110).

Историческая роль социалистической революции.

Устранение указанного конфликта возможно лишь путем отмены частной собственности на средства производства, которая является основой капиталистического присвоения и империалистического грабежа. Если, следовательно, во всех прежних революциях дело шло о том, чтобы заменить одну форму частной собственности другой: рабовладельческую — феодальной, а феодальную — капиталистической, то социалистическая революция призвана ликвидировать всякую частную собственность на средства производства и утвердить на ее месте общественную, социалистическую собственность. Тем самым социалистическая революция призвана ликвидировать всякую эксплуатацию одних людей другими. В этом состоит исторический смысл пролетарской, социалистической революции и ее коренное отличие от всех других революций. Поэтому пролетарская революция является коренным поворотом во всемирной истории.
Великая Октябрьская социалистическая революция в России полностью подтвердила истину марксизма-ленинизма о значении пролетарской революции. Она привела к уничтожению частной собственности на средства производства, к ликвидации эксплуататорских классов и всех видов эксплуатации и угнетения, к утверждению социалистического способа производства, основанного на общественном владении средствами производства.
Пролетарская революция отличается от других революций своей великой созидательной миссией. Ни перед одной из прежних революций не вставали задачи создания нового способа производства. Буржуазная экономика складывалась и созревала стихийно в недрах феодального общества, потому что буржуазная собственность и феодальная собственность однотипны в своей основе.
Социалистическая собственность на средства производства не может стихийно утвердиться в обществе, основанном на частном владении средствами производства, на эксплуатации и угнетении трудящихся. В недрах буржуазного общества создается лишь материальная основа для неизбежного наступления социализма. Эта материальная основа вырастает в виде новых производительных сил и обобществления труда и создает возможность и необходимость перехода средств производства в собственность общества. Но превращение этой возможности в действительность происходит не стихийно, а имеет своим предварительным условием социалистическую революцию, завоевание диктатуры пролетариата и экспроприацию экспроприаторов. Если буржуазная революция застает уже готовые формы капиталистической экономики и ее задачи сводятся лишь к тому, чтобы разрушить и смести все путы прежнего общества, то «пролетарская революция начинается при отсутствии, или почти при отсутствии, готовых форм социалистического уклада» (И. В. Сталин, Соч., т.8, стр. 21), и ее задача состоит в том, чтобы на основе пролетарской диктатуры построить новую, социалистическую экономику. Отсюда вытекает важнейшее отличие пролетарской революции, сформулированное товарищем Сталиным следующими словами: «Буржуазная революция завершается обычно захватом власти, тогда как для пролетарской революции захват власти является лишь её началом, причём власть используется как рычаг для перестройки старой экономики и организации новой» (Там же).
В отличие от буржуазной революции, миссия которой вполне исчерпывается разрушением старого, пролетарская революция не ограничивается разрушением старого, перед ней стоят великие творческие задачи, она призвана организовать жизнь миллионов людей по-новому, на началах социализма.
Буржуазия и ее реформистские прихвостни упорно твердят, что рабочий класс, разрушая старые порядки, не в состоянии будто бы создать что-либо новое, что народ не может обойтись без помещиков и капиталистов. Эта клевета современных рабовладельцев и их наймитов — правых социалистов, лейбористов, профбюрократов — разбивается о великий жизненный факт существования социализма, построенного советским народом под руководством большевистской партии, по предначертаниям великого научного и организаторского гения Ленина в Сталина. Товарищ Сталин, оценивая всемирно-историческое значение построения социализма в СССР, отметил, что главный итог этой победы состоит в том, что рабочий класс нашей страны «доказал на деле, что он вполне способен не только разрушить старый строй, но и построить новый, лучший, социалистический строй и при том такой строй, который не знает ни кризисов, ни безработицы» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 610).

Пролетарская революция и слом буржуазной государственной машины.

Прежние революции приводили к смене одной формы эксплуатации другой, и в этих революциях не ставился вопрос о сломе старой государственной машины, так как у государства и после революции оставалась та же главная функция, состоявшая в подавлении эксплуататорским меньшинством эксгумируемого большинства населения. Государственный механизм лишь совершенствовался как сила, все более и более противостоявшая народу.
Социалистическая революция, задачи которой состоят в уничтожении всякой эксплуатаций, в полном освобождении трудящихся от всякого угнетения, не может опереться на старое государство, созданное для подавления трудящихся. Для решения этих задач пролетариат должен создать государство, принципиально отличное от всех прежних государств, Пролетарская революция нуждается в государстве нового типа, призванном подавить сопротивление свергнутых эксплуататорских классов и быть орудием для построения коммунизма.
Характеризуя отношение пролетарской революции к государству, товарищ Сталин пишет: «Буржуазная революция ограничивается заменой у власти одной эксплуататорской группы другой эксплуататорской группой, ввиду чего она не нуждается в сломе старой государственной машины, тогда как пролетарская революция снимает с власти все и всякие эксплуататорские группы и ставит у власти вождя всех трудящихся и эксплуатируемых, класс пролетариев, ввиду чего она не может обойтись без слома старой государственной машины и замены её новой» (И. В. Сталин, Соч., т.8, стр. 21-22).
Положение марксизма-ленинизма о сломе буржуазной государственной машины приобрело в эпоху империализма значение непреложного закона. При империализме диктатура финансовой олигархии превратилась в невиданно наглое и террористическое насилие над трудящимися, и империалистическое государство, вооруженное всеми новейшими средствами военной техники, не останавливается ни перед какими преступлениями, чтобы подавить передовые общественные силы — силы демократии и социализма. В этих условиях невозможен мирный переход власти к рабочему классу, к трудящимся. Только насильственное свержение господства империалистов, устранение их от власти вооруженной рукой и слом империалистического государства могут привести пролетариат к власти и к победе социализма. Товарищ Сталин учит, что «закон о насильственной революции пролетариата, закон о сломе буржуазной государственной машины, как о предварительном условии такой революции, является неизбежным законом революционного движения империалистических стран мира» (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 117).
Это наглядно подтвердилось на примере Великой Октябрьской социалистической революции. Историческое творчество русского рабочего класса создало Советы — массовые революционные организации, зародыши новой, революционной власти. Большевики находили одно время возможным мирное развитие революции в России через передачу власти Советам. Но после событий июля 1917 г., когда правительство Керенского учинило кровавую расправу над рабочими Петрограда, стало ясным, что мирное развитие революции, мирный переход к диктатуре пролетариата в лице Советов уже невозможен. Рабочий класс России одержал свою великую победу в результате вооруженного восстания, на которое повела его партия большевиков и ее вожди Ленин и Сталин. В ходе социалистической Октябрьской революции пролетариат встретился с бешеным сопротивлением и саботажем со стороны старого помещичье-буржуазного чиновничьего и военного аппарата. Только сломав до основания старый государственный аппарат и создав новое, пролетарское, Советское государство, рабочий класс мор довести до конца социалистические преобразования.
«Конечно, — указывает товарищ Сталин, — в далёком будущем, если пролетариат победит в важнейших странах капитализма и если нынешнее капиталистическое окружение сменится окружением социалистическим, вполне возможен «мирный» путь развития для некоторых капиталистических стран, капиталисты которых, в силу «неблагоприятной» международной обстановки, сочтут целесообразным «добровольно» пойти на серьёзные уступки пролетариату. Но это предположение касается лишь далёкого и возможного будущего. Для ближайшего будущего это предположение не имеет никаких, ровно никаких оснований». (Там же, стр. 117—118).
На опыте стран народной демократии снова подтвердилась истина марксизма-ленинизма о том, что освобождение трудящихся от ига империализма возможно лишь путем слома буржуазного государственного аппарата и насильственных действий против эксплуататоров. Трудящиеся этих стран под руководством коммунистических и рабочих партий, чтобы подавить сопротивление реакционных классов и осуществить социалистические преобразования, должны были так же сломать старый государственный аппарат, создать новое, народно-демократическое государство.

Движущие силы социалистической революции.

Главной, решающей движущей силой социалистической революции является пролетариат. Самым ходом исторического развития он призван быть могильщиком капитализма и творцом нового общества — коммунизма. Эта всемирно-историческая роль рабочего класса вытекает из его положения в капиталистическом обществе. «У пролетариев,— сказано в «Манифесте Коммунистической партии»,— нет ничего своего, что надо было бы им охранять, они должны разрушить все, что до сих пор охраняло и обеспечивало частную собственность» (К. Маркс, Ф.Энгельс, Избранные произведения, т.1, 1948, стр.19).
Непролетарские трудящиеся массы при капитализме зачастую эксплуатируются не меньше пролетариата. Но в силу экономических условий своего существования они разъединены, разобщены и потому неспособны к организованным историческим действиям, к самостоятельной революционной борьбе с буржуазией. Пролетариат же самыми условиями своего экономического бытия подготавливается к своей всемирно-исторической роли. С развитием капитализма растет не только численность пролетариата, но и его концентрация на крупных предприятиях. Совместный труд и необходимость совместной борьбы воспитывают в нем организованность, дисциплину, сплоченность, стойкость, выдержку. Пролетариат является, по словам Ленина, «интеллектуальным и моральным двигателем, физическим выполнителем» (В.И. Ленин, Соч., т.21, изд.4, стр.54-55) превращения капитализма в социализм. Он является самым последовательным и до конца революционным классом в борьбе против всех эксплуататоров и угнетателей.
Ленин и Сталин, двигая вперед марксистскую теорию, стратегию и тактику социалистической революции, разработали вопрос о союзниках пролетариата, указав на создаваемые империализмом новые сдвиги в отношениях между классами и на гигантское увеличение сил революции. Они показали, что пролетариат не одинок в своей борьбе против капитализма. Он имеет своих союзников в лице полупролетарской эксплуатируемой массы, которая под его руководством делается также движущей силой социалистической революции. Эксплуатируемые капитализмом полупролетарские трудящиеся массы, угнетенные и эксплуатируемые колониальные народы, угнетенные национальности являются союзниками рабочего класса и величайшим резервом пролетарской социалистической революции.
С превращением капитализма в империализм тенденция к превращению непролетарского трудящегося населения в рабов капитала резко усилилась, крестьянство капиталистических стран подпало под еще более тяжкий пресс капиталистической эксплуатации. Ленин, анализируя на примере Америки новые данные о законах развития капитализма, писал: «Кто держит в руках банки, тот непосредственно держит в руках треть всех ферм Америки, а непосредственно господствует над всей массой их» (В.И. Ленин, Соч., т.22, изд.4, стр. 86). В условиях империализма резко усиливается экспроприация мелкого земледелия, обезземеление крестьянства, во всех отраслях сельского хозяйства растет применение наемного труда. Это означает, что трудящееся крестьянство становится во» враждебное отношение к буржуазии, что оно может стать союзником пролетариата в борьбе против империалистической буржуазии. Особенно тяжело положение крестьянства в колониях и зависимых странах. Поэтому освободительное движение в колониях втягивает широкие крестьянские массы, составляющие там преобладающую часть населения. «Что такое колонии,— указывает товарищ Сталин,— как не те же угнетённые трудовые массы, и прежде всего трудовые массы крестьянства? Кому не известно, что вопрос об освобождении колоний является по сути дела вопросом об освобождении трудовых масс непролетарских классов от гнёта и эксплуатации финансового капитала?» (И.В. Сталин, Соч., т.6, стр. 365).
Для партий II Интернационала, для современных правых социалистов характерно равнодушное или прямо отрицательное отношение к крестьянскому вопросу, потому что эти партии Враждебны пролетарской революции. Их не интересует вопрос о союзниках пролетариата, так как они стремятся всеми силами воспрепятствовать победе социалистической революции.
Ленин и Сталин, исходя из анализа новой расстановки классовых сил, создаваемой империализмом, пришли к выводу, что непролетарское трудящееся население может явиться надежным союзником пролетариата в борьбе за победу социалистической революции. Товарищ Сталин говорил:
«Вопрос стоит так: исчерпаны ли уже революционные возможности, таящиеся в недрах крестьянства, в силу известных условий его существования, или нет, и если не исчерпаны, есть ли надежда, основание использовать эти возможности для пролетарской революции, превратить крестьянство, его эксплуатируемое большинство, из резерва буржуазии, каким оно было во время буржуазных революций Запада и каким оно остаётся и теперь,— в резерв пролетариата, в его союзника?» (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 124.).
Ленин и Сталин дали на этот вопрос положительный ответ. Они развили цельную и стройную теорию о союзе рабочего класса с крестьянством при гегемонии рабочего класса не только в буржуазно-демократической революции, но и в социалистической революции. Они ввели «в дело новый момент, как обязательный момент социалистической революции,— союз пролетариата и полупролетарских элементов города и деревни, как условие победы пролетарской революции» («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 72.).
Велико значение этих идей Ленина и Сталина о гигантских резервах пролетарской революции. Это была «новая теория социалистической революции, осуществляемой не изолированным пролетариатом против всей буржуазии, а пролетариатом—гегемоном, имеющим союзников в лице полупролетарских элементов населения, в лице миллионов «трудящихся и эксплуатируемых масс»» (Там же).
Западноевропейские социал-демократы и меньшевики в России считали, что в социалистической революции пролетариат будет один против буржуазии, без союзников, против всех непролетарских классов и слоев. Они не хотели считаться с тем, что капитал эксплуатирует не только пролетариев, но и миллионы полупролетарских слоев города и деревни, что эти слои могут быть союзниками пролетариата в борьбе за освобождение от капиталистического гнета. Западноевропейские социал-демократы и меньшевики считали, что условия для социалистической революции созреют лишь тогда, когда пролетариат станет большинством нации, большинством общества.
«Эту гнилую и антипролетарскую установку западно-европейских социал-демократов опрокидывала вверх дном ленинская теория социалистической революции» (Там же, стр.73).
Великой исторической проверкой и подтверждением гениальных идей Ленина и Сталина о союзниках пролетариата явилась победа Октябрьской социалистической революции. Она совершилась на основе союза рабочего класса с деревенской беднотой, составлявшей громадное большинство крестьянского населения России.
Таким образом, движущими силами Октябрьской социалистической революции явился рабочий класс и руководимые им полупролетарские трудящиеся массы, в частности крестьянская беднота. «Наличие союза рабочего класса и крестьянской бедноты определило и поведение середняков, которые долго колебались и только перед Октябрьским восстанием повернулись, как следует, в сторону революции, присоединившись к крестьянской бедноте» («История ВКПб. Краткий курс», стр. 203). Как указывает товарищ Сталин, большевистская партия сумела «соединить в один общий революционный поток такие различные революционные движения, как общедемократическое движение за мир, крестьянско-демократическое движение за захват помещичьих земель, национально-освободительное движение угнетенных народов за национальное равноправие и социалистическое движение пролетариата за свержение буржуазии, за установление диктатуры пролетариата.
Несомненно, что соединение этих различных революционных потоков в один общий мощный революционный поток решило судьбу капитализма в России» (Там же, стр. 204).
Ленин и Сталин доказали, что пролетариат, придя к власти, может и должен повести все трудящееся крестьянство по пути социалистического преобразования общества. Это положение ленинизма также блестяще выдержало испытание на практике. В СССР впервые в истории народов победил социализм, он победил именно на основе союза рабочих и крестьян под руководством рабочего класса. Советское крестьянство идет вместе с рабочим классом к коммунизму, что является полным торжеством ленинско-сталинских идей о союзниках рабочего класса в его борьбе за социализм. Развитие стран народной демократии, характеризующееся вовлечением трудящегося крестьянства в социалистическое строительство, еще раз подтверждает истинность ленинско-сталинского учения.
В связи с этим следует отметить еще одно громадное отличие социалистической революции от революции буржуазной. «Буржуазная революция не может сплотить вокруг буржуазии на сколько-нибудь длительный период миллионы трудящихся и эксплуатируемых масс именно потому, что они являются трудящимися и эксплуатируемыми, тогда как пролетарская революция может и должна связать их с пролетариатом в длительный союз именно как трудящихся и эксплуатируемых, если она хочет выполнить свою основную задачу упрочения власти пролетариата и построения новой, социалистической экономики» (И.В.Сталин, Соч., т.8, стр. 22).

4. Объективные и субъективные условия победы революции

Ленин и Сталин установили, что в эпоху империализма пролетарская революция становится прямой практической необходимостью. Вместе с тем они показали, что расстановка классовых сил при империализме открывает пролетариату возможность осуществить при помощи и поддержке своих союзников прорыв фронта империализма и совершить победоносную революцию.
Руководящей и организующей силой пролетарской революции является авангард рабочего класса, коммунистическая партия. Для успеха революции от коммунистической партии требуется уменье распознать революционную ситуацию и использовать ее посредством правильной организации революционных сил и правильной тактики для победоносного вооруженного восстания.

Революционная ситуация

Революция, согласно учению Ленина, невозможна без революционной ситуации. Революционная же ситуация определяется следующими признаками:
«1) Невозможность для господствующих классов сохранить в неизменном виде свое господство; тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому. 2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов. 3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению.
Без этих объективных изменений, независимых от воли не только отдельных групп и партий, но и отдельных классов, революция — по общему правилу — невозможна. Совокупность этих объективных перемен и называется революционной ситуацией». (В. И. Ленин, Соч., т.21, изд. 4., стр. 189-190).
Такие ситуации были в революциях XVII, XVIII и XIX вв. в странах Западной Европы, в 1905 и 1917 гг. в России. Но история знает много примеров, когда имелась революционная ситуация, когда были все эти объективные условия, и тем не менее революции не происходило. В 60-х годах прошлого века в Германии, в 1859—1861 и в 1879—1880 гг. в России были революционные ситуации, однако они не увенчались революциями. В ряде стран капиталистической Европы уже в первый год мировой империалистической войны (1914/15) была налицо революционная ситуация. Обострившаяся революционная ситуация в Германии в 1923 г. не привела к революции.
«Не из всякой революционной ситуации возникает революция» (Там же, стр. 190), — писал Ленин. Для превращения революционной ситуации в победоносную революцию пролетариата требуется, чтобы к совокупности объективных перемен, образующих революционную ситуацию, присоединились субъективные факторы: «…способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят»» (В.И.Ленин, Соч., т.21, изд. 4, стр. 190), наличие революционной партии, способной повести за собой массы в бой и вести их по правильному пути.
Революционная ситуация не является некоей стадией, предшествующей революции. Революционная ситуация есть совокупность тех объективных перемен, которые в соединении с субъективным фактором дают революцию.
При наличии революционной ситуации перед партией пролетариата встает задача вести массы в прямую атаку на буржуазное государство в целях свержения политического господства буржуазии и снятия ее с власти: в порядок дня ставится подготовка и проведение вооруженного восстания. Для успеха восстания важнейшее значение имеют организация восстания, выбор момента для восстания и тактика его проведения.

Вооруженное восстание

Вооруженное восстание — высшая форма классовой борьбы трудящихся с классами угнетателей. Это решающий и самый ответственный момент в ходе революционной борьбы. В своей работе «Революция и контрреволюция в Германии» Энгельс показывает, что франкфуртское Национальное собрание в 1848 г. погибло именно потому, что добродетельные демократы этого собрания пренебрегли вооруженным восстанием, предоставили повстанческие движения их стихийному ходу, а частью и прямо способствовали подавлению восстания.
«Восстание есть искусство,— подчеркивает Энгельс,— точно так же как и война, как и другие виды искусства. Оно подчинено известным правилам, забвение которых ведет к гибели партии, оказавшейся виновною в их несоблюдении» (К. Маркс, Избранные произведения, т. 11, 1941, стр. 110.).
Взгляд марксизма на восстание, как на искусство, Ленин и Сталин развили всесторонне и до глубочайших деталей. Уже в книге «Что делать?» (1902) Ленин конкретизирует марксистский взгляд на восстание, отмечая такие стороны, как подготовка восстания, назначение срока восстания и его проведение.
Ленинские положения о вооруженном восстании явились руководством для партии в Октябрьские дни 1917 г. Взвешивая положение в стране и соотношение классовых сил, Ленин отмечал, что в июльские дни еще не было объективных условий для победы восстания: «…3—4 июля восстание было бы ошибкой» (В.И.Ленин, Соч., т.26, изд. 4, стр. 5). Определив момент, когда оказались «налицо все объективные предпосылки успешного восстания» (Там же, стр. 6), Ленин настаивал на необходимости немедленной подготовки к восстанию, требовал отнестись к восстанию, как к искусству, подчеркивал, что с восстанием «ждать нельзя», что, «сосредоточив всю фракцию на заводах и в казармах, мы правильно учтем момент для начала восстания» (Там же, стр. 8). Восстанием нужно руководить, а для руководства восстанием должен создаваться специальный военно-революционный центр. Для проведения Октябрьского вооруженного восстания такой центр был создан Центральным Комитетом партии большевиков во главе с товарищем Сталиным.
Ленин и Сталин указывают, что поддержка народа со стороны армии или части армии является важнейшим фактором победоносной революции. В условиях империализма народ может победить в революции при обязательной поддержке его хотя бы частью армии. Еще Энгельс указывал на огромные трудности, с которыми встретятся грядущие восстания в связи с сосредоточением в руках господствующих классов усовершенствованной военной техники и с новой планировкой улиц, проведенной после революции 1848 р. в больших городах и как бы специально приспособленной для действий новых орудий и ружей. В крупнейших капиталистических центрах была разработана новая планировка улиц в целях подавления восстания: план Z (зет) в Париже, «Eiserne Ring» (железное кольцо) в Вене.
«Раньше,— говорит товарищ Сталин,— в XVIII и XIX столетиях, революции начинались так, что обычно восставал народ, большей частью безоружный или плохо вооружённый, и сталкивался он с армией старого режима, каковую армию он старался разложить или, по крайней мере, частично перетянуть на свою сторону. Это типичная форма революционных взрывов в прошлом. То же самое имело место у нас в России в 1905 году» (И.В.Сталин, Соч., т.8, стр. 363).
История русской революции, история Парижской Коммуны щ 1871 г. показали, отмечает Ленин, что милитаризм никогда и ни в коем случае не может быть побежден и уничтожен каким-либо иным способом, как только победоносной борьбой одной части народной армии против другой ее части (См. В.И.Ленин, Соч., т. 23, изд. 4, стр. 238). Учитывая этот исторический опыт, большевистская партия, подготовляя Октябрьскую революцию, вела большую работу в армии, создавала военные организации среди солдат и матросов. Успехи вооруженной борьбы пролетариата, являющейся необходимым и важнейшим средством свержения господства эксплуататоров, определяются тем, насколько партии удается овладеть поддержкой основной силы революции — пролетариата — и правильно использовать его резервы — широкие трудящиеся массы. В опоре на массы лежит кардинальное отличие марксизма от бланкизма в вопросе о восстании. Восстание «должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс» (В.И.Ленин, Соч., т.26, изд. 4, стр. 4),— учит Ленин.
Ленинская тактика отвергает какие бы то ни было схемы вооруженного восстания, а требует учета конкретно данного соотношения сил. Она опирается на следующие важнейшие принципы: 1) «Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца» (Там же, стр. 152), 2) «Сосредоточение главных сил революции в решающий момент на наиболее уязвимом для противника пункте, когда революция уже назрела, когда наступление идёт на всех парах, когда восстание стучится в дверь и когда подтягивание резервов к авангарду является решающим условием успеха» (И.В.Сталин, Соч., т.6, стр. 157), 3) Тщательно следить за назреванием революционного кризиса, приурочивая момент открытия восстания к высшей точке кризиса. «Нарушение этого условия ведёт к опасной ошибке, называемой «потерей темпа»» (Там же, стр. 159). 4) «Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью…» (В.И.Ленин, Соч., т.26, изд. 4, стр. 152), нарушение этого условия ведет к громадной ошибке, заключающейся в «потере курса» (См. И.В.Сталин, Соч., т.6, стр. 159).

Партия ленинизма – руководящая и направляющая сила социалистической революции.

«Победа революции никогда не приходит сама. Ее надо подготовить и завоевать. А подготовить и завоевать ее может только сильная пролетарская революционная партия» (И.В.Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 433).
Социалистическая революция, знаменуя самый глубокий поворот во всемирной истории и осуществляя полное освобождение трудящихся, характеризуется активным участием в ней широчайших народных масс. Для победы социалистической революции требуется, чтобы рабочий класс и идущие за ним полупролетарские массы осознали ее необходимость и готовы были итти на решительный штурм капитализма. «Здесь,— как указывает Ленин,— оправдывается одно из самых глубоких положений марксизма, в то же время являющееся самым простым и понятным. Чем больше размах, чем больше широта исторических действий, тем больше число людей, которое в этих действиях участвует, и наоборот, чем глубже преобразование, которое мы хотим произвести, тем больше надо поднять интерес к нему и сознательное отношение, убедить в этой необходимости новые и новые миллионы и десятки миллионов» (В.И.Ленин, т.26, изд. 3, стр. 33).
Руководящей и организующей силой социалистической революции является партия пролетариата. История рабочего класса России, осуществившего победоносную социалистическую революцию, наглядно показала, как велика в этой революции роль большевистской партии и ее гениальных вождей Ленина и Сталина.
Революции рабов и революции крепостных крестьян возглавлялись и руководились отдельными вожаками или небольшими группами вожаков. Осуществление пролетарской, социалистической революции потребовало создания могущественной партии рабочего класса — партии социальной революции и диктатуры пролетариата. Революционная деятельность вождей рабочего класса Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина выражалась прежде всего в борьбе за создание такой партии. Такую партию и выковывали Ленин и Сталин: это партия большевиков.
Необходимость создания такой мощной руководящей и организующей силы, какой явилась партия ленинизма, диктуется колоссальными задачами социалистической революции, которая есть дело творческой самодеятельности многомиллионных народных масс. Задачи партии заключаются в том, чтобы воспитать рабочие массы в революционном духе, привить им боевую решимость, поднять их на борьбу против капитализма, за государственную власть. Задачи партии в социалистической революции заключаются, далее, в том, чтобы подготовить и подтянуть резервы, выковать союз рабочего класса с полупролетарскими элементами населения, с миллионами трудящихся и эксплуатируемых масс, установить прочные связи с освободительным движением колоний и зависимых стран. Для победы пролетарской революции требуется точный учет революционной ситуации, революционного кризиса, правильный выбор момента для вооруженного восстания. Все эти сложнейшие задачи революционной политики и стратегии требуют серьезнейшей революционной работы в массах.
Для решения этих задач необходимо, чтобы партия пролетариата была вооружена революционной теорией и программой и готова была претворять ее в жизнь, чтобы она обладала несокрушимым духом смелости, настойчивости, чтобы она была в высшей степени дисциплинированна и держала прочную и широкую связь со своим классом, со всеми его массовыми организациями, умела объединить их и направлять всю их деятельность к единой цели.
Товарищ Сталин учит, что «оставить пролетариат без такой партии — значит оставить его без революционного руководства… значит провалить дело пролетарской революции». («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 337).
Опыт рабочего движения свидетельствует, что без коммунистической партии победа пролетарской революции была бы невозможна. Руководство революцией 1871 г. во Франции делили между собой две партии, что явилось одной из причин ее поражения.
Ленин и Сталин, учтя опыт истории и исходя из существа пролетарской революции и диктатуры пролетариата, обосновали положение о том, что социалистическая революция и пролетарская диктатура могут восторжествовать лишь под руководством одной партии, что «диктатура пролетариата может быть полной лишь в том случае, если ею руководит одна партия, партия коммунистов, которая не делит и не должна делить руководство с другими партиями» (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 99).
Для обеспечения за коммунистической партией безраздельного руководства революцией Ленин и Сталин требуют разгрома буржуазной агентуры в рабочем классе. Товарищ Сталин в «Кратком курсе истории ВКП(б)» пишет: «…без разгрома мелкобуржуазных партий, действующих в рядах рабочего класса, толкающих отсталые слои рабочего класса в объятия буржуазии и разбивающих, таким образом, единство рабочего класса,— невозможна победа пролетарской революции» («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 343). Буржуазная агентура в рабочем классе для обмана именует себя «рабочими», «социалистическими» партиями и течениями, а на деле борется против пролетарской революции и всячески препятствует ее победе.
Ленин и Сталин вооружили коммунистическую партию теорией и тактикой социалистической революции. Они создали организационную мощь партии, построенную на том принципе, что только монолитная марксистская партия, спаянная единством программы и тактики, единством поли и действий, в состоянии привести к победе социалистической революции, что «без железной дисциплины в партии не могут быть осуществлены задачи диктатуры пролетариата по подавлению эксплуататоров и перестройке классового общества в общество социалистическое» (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 99).
Великая Октябрьская социалистическая революция подтвердила ленинско-сталинское учение о партии. Она победила потому, что во главе рабочего класса стояла монолитная партия большевиков, вооруженная марксистско-ленинской теорией и тактикой социалистической революции. Партия большевиков не делила руководства революцией ни с какой другой партией.
На теорию и опыт большевизма опираются коммунистические партии всего мира. В странах народной демократии осуществлена консолидация рабочего класса под руководством единой марксистско-ленинской партии: в Болгарии — Рабочая партия коммунистов, в Чехословакии — Коммунистическая партия, в Румынии — Рабочая партия, в Венгрии — Партия трудящихся, в Албании — партия труда, в Польше — Польская объединенная рабочая партия.

5. Развитие мировой пролетарской революции.

Ленинско-сталинское учение о возможности победы социализма в одной стране.

Маркс и Энгельс считали, что победоносная социалистическая революция произойдет одновременно во всех или по крайней мере в главных странах капитализма. Это было верно для доимпериалистической стадии, когда капитализм еще развивался по восходящей линии, когда территориальный раздел мира еще не был закончен, а закон неравномерного экономического и политического развития капиталистических стран еще не приобрел решающего значения.
В эпоху империализма положение изменилось. Ленин показал, что в условиях империализма неравномерность экономического и политического развития и противоречия капитализма крайне обострились, что эти противоречия приводят к империалистическим войнам и ослабляют силы империализма. Отсюда Ленин сделал вывод о возможности победы социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой стране и о невозможности одновременной победы социализма во всех странах. Все или почти все элементы такого вывода были заложены в выдвинутой Лениным еще в 1905 г. теории перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, но в прямой и развернутой форме этот тезис был сформулирован им в 1915 г. в статье «О лозунге Соединенных Штатов Европы» и повторен в 1916 г. в статье «Военная программа пролетарской революции».
«Развитие капитализма,— писал Ленин,— совершается в высшей степени неравномерно в различных странах. Иначе и не может быть при товарном производстве. Отсюда непреложный вывод: социализм не может победить одновременно во всех странах. Он победит первоначально в одной или нескольких странах, а остальные в течение некоторого времени останутся буржуазными или добуржуазными». (В.И.Ленин, Соч., т.23, изд. 4, стр. 67).
Товарищ Сталин, развивая ленинскую теорию, показал, что неравномерность развития капитализма при империализме приняла новый характер и чрезвычайно обострилась. При империализме конкурируют между собой уже не только отдельные капиталисты, а монополистические союзы капиталистов, что придает конкуренции больший размах и обострение, вводя в действие новые средства, формы и методы борьбы. При империализме земной шар полностью разделен между «великими державами». Вследствие закона неравномерности развития одни капиталистические страны, ранее отстававшие, не только догоняют, но и перегоняют ранее выдвинувшиеся вперед капиталистические страны; поэтому изменяется соотношение сил между ними, и в порядок дня встает вопрос о переделе уже поделенного мира: колоний, рынков, источников сырья, территорий для приложения капитала. Это перераспределение при капитализме возможно только путем войны. Поэтому империалистические войны являются неизбежным средством борьбы за передел колоний, рынков, источников сырья и дешевой рабочей силы.
Неравномерность развития капитализма при империализме, пишет товарищ Сталин, характеризуется тем, что происходит «скачкообразное развитие одних стран в отношении других, быстрое оттеснение с мирового рынка одних стран другими, периодические переделы уже поделенного мира в порядке военных столкновений и военных катастроф…» (И.В.Сталин, Соч., т.9, стр. 106). Империалистические войны, будучи порождением неравномерности экономического развития капитализма, приводят к еще большему обострению этой неравномерности.
Например, Англия длительное время шла впереди всех других Империалистических государств, потом Германия стала перегонять Англию и другие государства. Неравномерностью развития капитализма в разных странах и была порождена первая мировая война 1914—1918 гг., результатом которой оказалось значительное усиление США.
Вторая мировая война, которая также была порождена неравномерностью экономического и политического развития стран при империализме, привела к дальнейшему обострению этой неравномерности. США оказались единственной капиталистической державой, которая вышла из войны значительно усилившейся в экономическом и военном отношении, тогда как два самых крупных конкурента США — Германия и Япония — выведены из строя в результате войны, а капиталистические партнеры США — Англия и Франция — значительно ослабли и оттеснены на второй и третий план.
Жесточайшие конфликты в лагере империалистов и острейшая борьба, которая происходит между ними на основе присущей империализму неравномерности капиталистического развития, а также крайнее обострение всех противоречий империализма приводят к ослаблению империализма, к возникновению слабых звеньев в его системе.
«А чем определяется слабость империалистической цепи в данной стране? Наличием известного минимума промышленного развития и культурности в этой стране. Наличием в ней известного минимума индустриального пролетариата. Революционностью пролетариата и пролетарского авангарда в этой стране. Наличием в ней серьёзного союзника пролетариата (например, крестьянство), способного пойти за пролетариатом в решительной борьбе против империализма. Следовательно, сочетанием условий, делающих неминуемыми изоляцию и свержение империализма в этой стране» (И.В.Сталин, Соч., т.12, стр. 138-139).
Так, исходя из законов империализма, Ленин и Сталин разработали теорию социалистической революции. «Это была новая, законченная теория социалистической революции, теория о возможности победы социализма в отдельных странах, об условиях его победы, о перспективах его победы, теория, основы которой были намечены Лениным еще в 1905 году в брошюре «Две тактики социал-демократии в демократической революции»» («История ВКПб. Краткий курс», стр. 163).
Великое значение этой теории состоит в том, что она дает революционную перспективу пролетариям отдельных стран, развязывает их революционную инициативу и освобождает от пассивного выжидания «всеобщей развязки»; она учит их использовать всякую благоприятно складывающуюся обстановку для решительного штурма империализма. Опираясь на эту гениальную ленинско-сталинскую теорию, рабочий класс России совершил свою победоносную социалистическую революцию.

Великая Октябрьская социалистическая революция как начало мировой революция и база ее развертывания

Ленинско-сталинская теория о возможности победы социализма первоначально в одной стране или немногих странах есть вместе с тем теория развития мировой пролетарской революции, устанавливающая связь мировой революции с революциями в отдельных странах. Раскрывая эту связь, товарищ Сталин показал две стороны вопроса о возможности победы социализма в одной стране — внутреннюю и внешнюю. Он расчленил этот вопрос на два вопроса: на вопрос о возможности построения в СССР полного социалистического общества и на вопрос об окончательной победе социализма в смысле полной гарантии от реставрации капитализма. В ходе борьбы за построение социализма в СССР товарищ Сталин развил дальше ленинскую аргументацию в пользу того, что рабочий класс и крестьянство СССР вполне могут ликвидировать собственную буржуазию и построить полное социалистическое общество. Конкретизируя теорию о возможности построения социализма в одной стране, товарищ Сталин пришел к выводу о том, что возможно построение и полного коммунизма в СССР даже при условии, если сохранится капиталистическое окружение. Такова внутренняя сторона вопроса о победе социализма и коммунизма в одной стране.
Вместе с тем товарищ Сталин учит, что советский народ одними лишь собственными силами не может уничтожить внешнюю опасность капиталистической интервенции против СССР.
«Не может, так как для уничтожения опасности капиталистической интервенции необходимо уничтожить капиталистическое окружение, а уничтожить капиталистическое окружение возможно лишь в результате победоносной пролетарской революции по крайней мере в нескольких странах» («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 261—262.)
Из этого следует, что победа пролетарской революции в капиталистических странах является кровным интересом трудящихся СССР, что судьбы победившего в одной стране социализма зависят и от победы социализма в других странах. Значит, трудящиеся страны победившего социализма не должны рассматривать свою страну как самодовлеющую величину, изолированную от других стран, а заинтересованы в ускорении победы пролетариата во всех странах.
С другой стороны, судьбы революционно-освободительного движения в других странах теснейшим образом связаны с успехами социализма в СССР, с укреплением социалистической мощи и обороноспособности первой страны победившего социализма.
«Если верно положение,— писал товарищ Сталин,— что окончательная победа социализма в первой освободившейся стране невозможна без общих усилий пролетариев нескольких стран, то столь же верно и то, что мировая революция будет развёртываться тем скорее и основательнее, чем действительнее будет помощь первой социалистической страны рабочим и трудящимся массам всех остальных стран» (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 399).
Товарищ Сталин учит, что Октябрьская социалистическая революция является не только революцией в национальных рамках, она по своему характеру есть интернациональная революция, часть мировой пролетарской революции. С победой советской революции наступила эпоха мировой пролетарской революции. Интернациональный характер Октябрьской социалистической революции находит свое выражение в том, что она явилась поворотом не только в истории России, но и во всемирной истории человечества. Прорвав фронт империализма, свергнув буржуазное господство в одной из самых больших капиталистических стран и установив диктатуру пролетариата, Октябрьская социалистическая революция явилась переломом в исторических судьбах мирового капитализма и в освободительном движении трудящихся всего мира. Она, как учит товарищ Сталин, «открыла новую эпоху, эпоху пролетарских революций в странах империализма» (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 241). Она «открыла новую эпоху, эпоху колониальных революций, проводимых в угнетённых странах мира в союзе с пролетариатом, под руководством пролетариата» (Там же, стр. 243), она поставила под вопрос «самое существование мирового капитализма в целом» (Там же, стр. 245).
Октябрьская социалистическая революция нанесла громадной силы удар по системе империализма, оказала глубокое революционизирующее воздействие на трудящихся всех стран, явилась вдохновляющим примером и образцом, дающим, по словам товарища Сталина, «картину того, чем должна быть в основном пролетарская революция в любой стране» (И. В. Сталин, Соч., т. 11, стр. 151).
Рабочий класс стран Центральной и Юго-Восточной Европы использовал победу Советского Союза во второй мировой войне и его решающую помощь в изгнании из этих стран гитлеровских оккупантов. Опираясь на опыт советской революции, он уверенно пошел на установление пролетарской диктатуры, на борьбу за построение социализма в своих странах.
Октябрьская социалистическая революция оказала громадное революционизирующее воздействие и на национально-освободительное движение. Усиление национально-колониального гнета империализма вызывает неизбежное возмущение угнетенных масс. Руководство же национально-освободительным движением по необходимости переходит к пролетариату. Национальная буржуазия колоний вследствие своей зависимости от империализма и боязни революционного движения пролетариата неспособна возглавить борьбу народа за свержение иноземного господства. Это наглядно подтвердила история китайской революции.
В первый период национально-освободительной борьбы в Китае, до 1927 г., национальная буржуазия Китая шла вместе с народом. «Это была революция объединённого общенационального фронта» (И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 223). Но страх перед возраставшим размахом революции отбросил национальную китайскую буржуазию в лагерь реакции, что и нашло свое выражение в контрреволюционном перевороте, совершенном Чан Кай-ши в 1927 г.
«Переворот Чан Кай-ши, — писал товарищ Сталин,— означает, что революция вступила во второй этап своего развития, что начался поворот от революции общенационального объединённого фронта к революции многомиллионных масс рабочих и крестьян, к революции аграрной, которая усилит и расширит борьбу против империализма, против джентри и феодальных помещиков, против милитаристов и контрреволюционной группы Чан Кай-ши.
Это значит, что борьба между двумя путями революции, между сторонниками дальнейшего её развёртывания и сторонниками её ликвидации, будет обостряться изо дня в день, наполняя собой весь нынешний период революции» (И.В.Сталин, Соч., т.9, стр. 226).
В ходе этой борьбы гегемония в революции не могла не перейти и перешла в руки пролетариата и его авангарда — коммунистической партии. Революция в Китае развивалась при обстоятельствах, которые дали ей возможность использовать пример, опыт и помощь победившей революции в Советском Союзе, Сказалось действие того закона, в силу которого после победы советской революции в России «наступила эра освободительных революций в колониях и зависимых странах, эра пробуждения пролетариата этих стран, эра его гегемонии в революции» (И.В.Сталин, Соч., т.10, стр. 245).
Переход гегемонии в национально-колониальных революциях к пролетариату привел к тому, что национально-освободительное движение, являвшееся раньше частью общедемократического движения, стало ныне частью мировой пролетарской революции.
Советская революция не только открыла эру мировой пролетарской революции, но и обеспечила и ускорила ее развертывание. Победа Советского Союза в Отечественной войне 1941— 1945 гг. имеет огромное значение для приближения сроков торжества социалистической революции во всем мире. Эта победа, явившаяся закономерным историческим следствием Великой Октябрьской социалистической революции, с огромной силой подтолкнула ход всемирной истории и явилась могучим ускорителем в объединении различных потоков освободительного движения, в приближении капиталистических стран к социалистической революции. Образование после второй мировой войны стран народной демократии, вступивших на путь социализма, победа народно-демократической антифеодальной и антиимпериалистической революции в Китае, образование Германской демократической республики — такова линия развития, осуществляющаяся благодаря победе Советского Союза во второй мировой войне.
Почти все страны народной демократии не принадлежали к типу стран с высоко развитым капитализмом, стоящих непосредственно перед социалистической революцией. Среди них были страны, например Польша, Румыния, капиталистически мало развитые, со значительными феодальными пережитками, где аграрный вопрос играл огромную роль. Эти страны стояли перед буржуазно-демократическими революциями, которые могли перерастать более или менее быстро в социалистические революции. Победа Советского Союза над гитлеровской Германией сыграла решающую роль в возникновении в этих странах народно-демократического режима, который является формой пролетарской диктатуры. Подъем национально-освободительной борьбы народов этих стран против фашистских захватчиков и их пособников, который был вызван великим примером Отечественной войны Советского Союза и увенчался победой благодаря тому, что Советская Армия разгромила гитлеровских оккупантов,— этот национально-освободительный подъем перерос в борьбу за свержение империализма в этих странах и за установление в них пролетарской диктатуры в особой форме народной демократии. Благодаря Советской Армии народно-демократический режим смог утвердиться и упрочиться в этих странах, без крупных вооруженных восстаний и без гражданской войны.
На основе народно-демократической власти, утвердившейся в странах Центральной и Юго-Восточной Европы после изгнания немецко-фашистских оккупантов, была осуществлена аграрная реформа, передавшая землю крестьянам и ликвидировавшая класс помещиков, конфискована собственность фашистских ставленников и пособников, национализированы банки и крупная промышленность. Всем этим была «заложена основа государственной общенародной собственности, был создан новый тип государства — народная республика, где власть принадлежит народу, крупная промышленность, транспорт и банки принадлежат государству и ведущей силой является блок трудящихся классов населения во главе с рабочим классом. В итоге народы этих стран не только избавились от тисков империализма, но закладывают основу перехода на путь социалистического развития» (А.А. Жданов, О международном положении, Госполитиздат, 1947, стр. 8).
Таким образом, восторжествовавшая в этих странах диктатура пролетариата в форме народно-демократической власти, попутно решив задачи буржуазно-демократического характера, приступила к решению задач, составляющих содержание социалистической революции, к строительству социализма. Существование Советского Союза и его помощь имеют решающее значение в развитии стран народной демократии по пути к социализму.
Решающую роль сыграли существование и поддержка Советского Союза и в победе народно-демократической революции в Китае.
Китай представляет собой аграрную страну с незначительным удельным весом крупной капиталистической промышленности, с наличием огромного количества ремесленников, страну, в течение длительного времени находившуюся на положении колонии англо-американского и японского империализма. Великий китайский народ под руководством коммунистической партии вел длительную войну против гоминдановской реакции, против японского, а затем и против американского империализма. Эта антиимпериалистическая национально-освободительная война, являющаяся одновременно антифеодальной демократической революцией, увенчалась великой победой, приведшей к установлению революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, руководимой коммунистической партией.
Победа Советского Союза во второй мировой войне освободила Китай от японского империализма, расчистила китайскому народу дорогу к завоеванию национальной независимости и к разгрому реакционных сил внутри страны, которые были главной опорой для американских и английских империалистических поработителей. Победа Советского Союза во второй мировой войне сделала возможным торжество народной республики Китая, осуществляющей глубокие демократические социально-экономические преобразования.
В результате победы народно-демократической антифеодальной революции в Китае подорваны основы феодального землевладения, земля помещиков и национальных предателей конфискуется и распределяется среди безземельных и малоземельных крестьян. Конфискованы и переданы государству промышленные, сельскохозяйственные и торговые предприятия, принадлежавшие реакционной гоминдановской верхушке и другим предателям китайского народа. Создан сектор государственной экономики, которому обеспечена возрастающая роль в народном хозяйстве.
Победа Советского Союза во второй мировой войне привела к ослаблению позиций империалистической реакции во всем мире. Наряду с победами рабочего класса в странах народной демократии усилились позиции рабочего класса во Франции и в Италии. Коммунистические партии этих стран выросли в большую и деятельную политическую силу. Лишь открытое я наглое вмешательство англо-американского империализма во внутренние дела Франции и Италии спасло на время буржуазию этих стран от разгрома силами социалистического пролетариата.
Все более надламываются устои колониальной системы империализма. Развивается национально-освободительная революционная борьба во Вьетнаме, Индонезии, Бирме, на Филиппинах и в других колониальных странах. Крупным событием в национально-освободительном движении народов является освободительная война корейского народа против американских интервентов и их агентуры — лисынмановцев, за воссоединение Кореи, за демократический путь ее развития.
Империалистический лагерь мировой реакции возглавляется ныне империалистами США и Англии. Это налагает особую ответственность на рабочий класс этих стран. Пролетарский интернациональный долг и коренные классовые интересы требуют от пролетариата США и Англии развертывания революционной борьбы против собственной буржуазии.
Антиимпериалистический лагерь ширится и крепнет. Неуклонно расширяется социальная база пролетарской революции.
Во главе антиимпериалистического фронта идут коммунистические партии, руководящие могущественным движением миллионных масс, высоко неся знамя международной солидарности в борьбе трудящихся против их классового врага. Коммунистические партии, верные ленинскому интернационализму, несут в массы трудящихся учение марксизма-ленинизма, идеи пролетарской революции, диктатуры пролетариата и социализма. Коммунистические партии проводят последовательную классовую борьбу рабочих и всех трудящихся против эксплуататоров, возглавляют борьбу народов за мир, за их национальный суверенитет, за свободу, за социализм.
Ход истории неизбежно ведет к тому, что мировая пролетарская революция будет развиваться путем дальнейшего отпадения новых и новых стран от системы империализма.

Крах реформизма, торжество ленинизма.

Ленинско-сталинская теория социалистической революции разрабатывалась в борьбе со всеми врагами рабочего класса, с врагами пролетарской революции, в особенности с оппортунизмом в рядах самого рабочего движения.
С того времени как марксизм одержал полную теоретическую победу и стал распространяться среди широких масс пролетариев, агентура буржуазии в рабочем движении стала маскироваться под марксистов, социалистов. Враги рабочего класса пользовались и пользуются этой маскировкой, для того чтобы обезоружить его и сделать послушным рабом капитала, неспособным к сопротивлению. Социал-оппортунисты на протяжении многих десятков лет предают интересы пролетариата.
Начав свою эволюцию с реформизма, оппортунизм дошел ныне до самого обнаглевшего социал-империализма, прикрывающего свое служение интересам хищнического и разбойничьего империализма «социалистической» и «демократической» фразеологией. Ныне правые социалисты открыто порвали с марксизмом и проповедуют теории, заимствованные из арсенала буржуазии.
Идеология реформизма и оппортунизма в рабочем движении сводится к идее классового мира между эксплуатируемыми и эксплуататорами, к изысканию всевозможных софизмов и лживых теорий, для того чтобы доказать, будто противоречия в общественном и политическом положении эксплуататоров и эксплуатируемых постепенно сглаживаются и изживаются, будто происходит и идеологическое сближение антагонистических классов, якобы обретающих общий язык для совместного разрешения классовых конфликтов.
Одним из средств, рассчитанных на то, чтобы отвратить пролетариат от революции, была социал-предательская идея о якобы неизбежном столкновении в ходе революции пролетариата с крестьянством; ее в целях обмана рабочего класса усиленно пропагандировали враги народа — троцкисты.
По своей классовой сущности идеология и политика социал-оппортунизма сводятся к поддержке господства эксплуататоров, к поддержке насилия, беспрерывно и ежедневно учиняемого эксплуататорскими классами над эксплуатируемым народом, и к недопущению революционного насилия со стороны рабочих, трудящихся по отношению к угнетателям. Больше того, ныне правые социалисты выступают во Франции, в Англии и других капиталистических странах в роли палачей, организаторов и вдохновителей кровавых расправ над бастующими рабочими, над народами колоний и зависимых стран. Они выполняют роль пособников в угнетении империализмом колониальных и зависимых стран.
Социал-предатели, ратуя за «мир» и «сотрудничество» между пролетариатом и буржуазией, в то же время проводят политику раскола рабочего класса, политику изоляции пролетариата от трудящегося крестьянства, от национально-освободительного движения угнетенных народов колоний.
В наши дни социал-предательство приняло самый оголтелый вид. Идеологически правые социалисты откровенно смыкаются с клерикализмом и мистикой. Они уже не довольствуются насквозь буржуазными идеями так называемого «этического социализма», проповедывавшего недопустимость насилия по отношению к эксплуататорам, и пускают в ход новые реакционные теории о так называемом «спиритуалистическом социализме», «духовном социализме», «гуманистическом социализме» и т. п.
Вот подлые заявления правых социалистов, предателей рабочего класса: «Материалистическая теория революции и сама тактика в той мере, в какой она является ее прямым следствием, должна быть отброшена. Мы превзошли Маркса и основала на базе спиритуализма доктрину революции». Согласно этой «доктрине» превращение капитализма в социализм должно осуществиться «посредством революции, которая непрерывно происходит внутри всех людей — рабочих, банкиров и т.д., равно хранящих извечные моральные ценности потенциального социализма, и социализм должен притти не в результате классовой борьбы, а в результате действия людей всех классов на основе всеобщего признания понятия о правах человека и гражданина». К этому заявлению Ж. Изора, одного из выучеников социал-империализма, Леон Блюм прибавил, что «буржуазия в великих англо-саксонских странах согласилась на такие обновления, которые равнозначны их добровольному самоотречению, и что главным препятствием, задерживающим процесс морально-гуманистического оздоровления, является классовое сознание рабочих и их классовая борьба». В соответствии с этим «спиритуалистическим социализмом» правые социалисты Франции на съезде в 1946 г. исключили из своей программы упоминания о классовой борьбе.
К этому кругу идей сводится современный так называемый «демократический социализм» французских и итальянских правых социалистов, английских лейбористов, австрийских и немецких социал-демократов. Если, следовательно, кого и превзошли нынешние лжесоциалисты, так это своих оппортунистических отцов, превзошли в ненависти к рабочему классу и всем трудящимся, в удушении всякого освободительного движения. Вся внутренняя и внешняя политика современных правых социалистов, орудующих в министерских кабинетах и около них, свидетельствует об их полном сращивании с империалистической буржуазией.
Такая эволюция социал-оппортунизма, завершившаяся его окончательным переходом в лагерь империализма, отнюдь не случайна и является одним из выражений той исторической закономерности, в силу которой произошел раскол мира на два лагеря — на лагерь империалистический, антидемократический, и лагерь антиимпериалистический, демократический. Борьба этих двух лагерей составляет центральную ось современного исторического развития, которое идет к неизбежному революционному краху империализма во всем мире и к полной победе коммунизма.

• * *

Итак, социальная революция является важнейшим законом общественного развития, необходимой и неизбежной формой перехода от одной общественной формации к другой. Социалистическая революция есть закон перехода от капитализма к социализму. Это доказали теоретически Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин, это подтвердила Великая Октябрьская социалистическая революция и победа социализма в СССР, это подтвердил опыт всего мирового рабочего движения.
Марксистские партии всех стран, чтобы не ошибиться в политике, должны опираться в своей деятельности на ленинско-сталинскую теорию социалистической революции.

Глава 9. Советское социалистическое государство

1. Диктатура пролетариата — новый тип государства

Главным вопросом марксизма-ленинизма является вопрос о диктатуре пролетариата. Основоположники марксизма-ленинизма показали, что диктатура пролетариата является коренным содержанием социалистической революции.
В «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс указывали, что первым шагом пролетарской революции является превращение пролетариата в господствующий класс. Пролетариат использует свое политическое господство, для того чтобы вырвать у буржуазии весь капитал, сосредоточить все средства производства «в руках государства, т. е. пролетариата, организованного как господствующий класс» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Манифест Коммунистической партии, 1950, стр. 55.). В этих словах Маркса и Энгельса дана одна из первых формулировок идеи диктатуры Пролетариата. Она была в дальнейшем конкретизирована Марксом и Энгельсом на основе обобщения опыта революций XIX в., в особенности опыта Парижской Коммуны 1871 г., представлявшей первую героическую попытку пролетариата установить свою диктатуру.
Ленин и Сталин развили идею диктатуры пролетариата в цельную и стройную теорию. Осуществленная под их руководством победоносная Великая Октябрьская социалистическая революция привела к установлению в России диктатуры пролетариата. Диктатура пролетариата представляет орудие пролетарской революции, ее важнейший опорный пункт. «Победить буржуазию, свергнуть её власть революция сможет и без диктатуры пролетариата. Но подавить сопротивление буржуазии, сохранить победу и двинуться дальше к окончательной победе социализма революция уже не в состоянии, если она не создаст на известной ступени своего развития специального органа в виде диктатуры пролетариата, в качестве своей основной опоры» (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 109).

Коренное отличие диктатуры пролетариата от всех прежних типов государства.

Диктатура пролетариата есть новый тип государства, который коренным образом отличается от всех предшествующих типов государства. Пролетарское государство отличается от прежних государств по своему классовому содержанию, по форме государственной организации, по своему историческому назначению и по роли в развитии общества.
Возникновение пролетарского государства означает глубочайший поворот во всемирной историй. На протяжении веков и тысячелетий государство выражало политическое господство эксплуататорских классов и служило орудием подавления трудящихся классов, закрепляло эксплуатацию человека человеком. Лишь с захватом власти пролетариатом к политическому господству поднимается класс эксплуатируемых, впервые в истории возникает государство, призванное не закреплять, а уничтожить эксплуатацию человека человеком. Государство служит пролетариату для того, чтобы подавить сопротивление свергнутых эксплуататорских классов, довести до конца пролетарскую революцию, уничтожить классы и добиться полной победы коммунизма. Пролетариат не может осуществить свой великую историческую роль свержения капитализма и создания коммунизма, иначе как путем установления своей революционной диктатуры, создания своего государства.
Диктатура пролетариата возникает не на основе мирного, эволюционного развития старых, буржуазных порядков, а на основе их революционной ломки. Ленин и Сталин не раз подчеркивали, что установление диктатуры пролетариата отнюдь не тождественно простой смене лиц в правительстве, смене «кабинета». Пролетарская революция не оставляет в неприкосновенности старые экономические и политические порядки, она ломает старый аппарат государственной власти. Ленин и Сталин разоблачили предательство правых социалистов, который в страхе перед диктатурой пролетариата подменяли понятие диктатуры понятием «завоевания власти», а «завоевание власти» сводили к смене «кабинета». Исторический опыт показывает, что приход к власти так называемых «социалистических» правительств (вроде правительства лейбористов в Англии) не влечет за собой никаких сколько-нибудь существенных изменений в буржуазном государстве и его политике. Такие правительства, по выражению товарища Сталина, не могут быть ничем иным, кроме обслуживающего аппарата в руках буржуазии, кроме прикрытия язв империализма, кроме орудия в руках буржуазии против революционного движения угнетенных масс. От таких правительств до завоевания власти пролетариатом так же далеко, как от земли до неба.
«Диктатура пролетариата, — указывал товарищ Сталин, — есть не смена правительства, а новое государство, с новыми органами власти в центре я на мостах, государство пролетария та, возникшее на развалинах старого государства, государства буржуазии.
Диктатура пролетариата возникает не на основе буржуазных порядков, а в ходе их ломки, после свержения буржуазии, в ходе экспроприации помещиков и капиталистов, в ходе социализации основных орудий и средств производства, в ходе насильственной революции пролетариата» (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 113—114).
Диктатура пролетариата ликвидирует старые и создает новые политические, правовые и иные учреждения. Классическим примером, показывающим, как решает победивший пролетариат эти задачи, являются мероприятия, осуществленные Великой Октябрьской социалистической революцией в России. Российский пролетариат, руководствуясь идеями марксизма-ленинизма, с революционной смелостью и решимостью осуществил слом старой государственной машины и заменил ее новой государственной машиной.
Без ликвидации старых и создания новых политических и правовых учреждений не могла быть удержана и упрочена диктатура пролетариата, не мог бы победить социализм. «Уничтожить старую надстройку и заменить её новой можно и нужно в течение нескольких лет, чтобы дать простор развитию производительных сил общества…» (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 10) — учит товарищ Сталин.

Три стороны диктатуры пролетариата.

Товарищ Сталин следующим образом определил три основные стороны диктатуры пролетариата:
«1) Использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, для обороны страны, для упрочения связей с пролетариями других стран, для развитая и победы революции во всех странах.
2) Использование власти пролетариата для окончательного отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, для упрочения союза пролетариата с этими массами, для вовлечения этих масс в дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны пролетариата.
3) Использование власти пролетариата для организации социализма, для уничтожения классов, для перехода в общество без классов, в социалистическое общество» (И.В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 30.).
Первая сторона диктатуры пролетариата определяет ее историческое назначение в борьбе против эксплуататорских классов и их государств, выражает главным образом насильственную сторону диктатуры пролетариата. Диктатура пролетариата рождается и укрепляется в ходе ожесточенной классовой борьбы против свергнутых эксплуататорских классов внутри страны и поддерживающих их капиталистических государств за пределами страны. Она осуществляет подавление классовых врагов пролетариата революционными методами. В этом смысле Ленин говорил: «Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть» (В. И. Ленин, Соч., т. XXV, изд. 3, стр. 441.).
Как известно, прежние государства также представляли собой орудие господствующего класса для подавления сопротивления своих классовых противников. Однако прежние государства выражали диктатуру эксплуатирующего меньшинства над эксплуатируемым большинством, тогда как диктатура пролетариата является диктатурой эксплуатируемого большинства над эксплуатирующим меньшинством. В этом — одно из принципиальных отличий диктатуры пролетариата от всех прежних и ныне существующих эксплуататорских государств.
Выражая задачи пролетарского государства в борьбе против эксплуататорских классов, первая сторона диктатуры пролетариата включает также использование пролетариатом своей государственной власти для упрочения связей с пролетариатом других стран, для помощи им в деле их освобождения от ярма капитализма. Пролетариат первой победившей страны призван оказывать всестороннюю братскую помощь трудящимся других стран, которые сбрасывают с себя оковы капитализма и становятся на путь социализма. Осуществление этой задачи укрепляет позиции первой победившей страны в борьбе против мирового империализма.
Вторая сторона диктатуры пролетариата определяет ее назначение в отношении непролетарских трудящихся масс, прежде всего крестьянства. Эта сторона диктатуры пролетариата выражается главным образом в руководстве крестьянством со стороны пролетариата, стоящего у власти.
Пролетариат — единственный последовательно революционный класс, способный уничтожить всякую эксплуатацию. Именно поэтому диктатура пролетариата означает власть одного класса — пролетариата, который не делит и не может делить ее с другими классами. Но это нисколько не противоречит тому, что диктатура пролетариата представляет вместе с тем особую форму классового союза между классом пролетариев и трудящимися массами мелкобуржуазных классов, прежде всего крестьянства, при руководящей роли пролетариата в этом союзе». Развивая учение о диктатуре пролетариата, Ленин раскрыл скобки в формуле диктатуры пролетариата под углом зрения проблемы о союзниках пролетариата. «Диктатура пролетариата, — учил Ленин, — есть особая форма классового союза между пролетариатом, авангардом трудящихся, и многочисленными непролетарскими слоями трудящихся (мелкая буржуазия, мелкие хозяйчики, крестьянство, интеллигенция и т. д.), или большинством их, союза против капитала, союза в целях полного свержения капитала, полного подавления сопротивления буржуазии и попыток реставрации с ее стороны, союза в целях окончательного создания и упрочения социализма» (В. И. Ленин, Соч., т. 29, изд. 4, стр. 350—351.).
Лишь в союзе с непролетарскими трудящимися я эксплуатируемыми массами пролетариат может завоевать и удержать государственную власть. Поэтому Ленин указывал, что высший принцип диктатуры пролетариата — это поддержание союза пролетариата с трудящимся крестьянством, такого союза, при котором он, пролетариат, мог бы удержать руководящую роль н государственную власть. Пролетарское государство, будучи властью одного класса, опирается на поддержку непролетарских масс трудящихся, на союз рабочего класса и крестьянства. Завоевать поддержку всех трудящихся пролетариат может и должен потому, что своей борьбой против эксплуатации он выражает коренные, общие интересы всех трудящихся и эксплуатируемых. Поэтому он имеет возможность оторвать их от буржуазии, установить прочный союз с ними и обеспечить их постепенное вовлечение в социалистическое строительство. В поддержке, оказываемой пролетарскому государству широчайшими массами трудящихся, выражается одно из его принципиальных отличий от всех эксплуататорских государств.
Третья сторона диктатуры пролетариата определяет ее роль в преобразовании всего общества. Она характеризует диктатуру пролетариата как рычаг социалистического преобразования экономики и культуры страны, как орудие перевоспитания масс в духе социализма, как орудие уничтожения классов и построения коммунизма.
Как и всякое государство, пролетарское государство представляет собой политическую надстройку, складывающуюся на основе экономического базиса и в свою очередь оказывающую активное влияние па его развитие. Однако характер этого влияния, роль пролетарского государства в развития экономики совершенно несравнимы с влиянием и ролью предыдущих государств.
Ни одно из предыдущих государств не было и не могло быть орудием сознательного строительства нового общества. Так, например, буржуазное государство, родившееся в результате свержения абсолютизма, возникло на основе уже развившихся капиталистических производственных отношений. Буржуазное государство лишь способствовало победе капиталистического строя и расчищало дорогу его дальнейшему развитию.
Совершенно иную роль играет социалистическое государство, рождающееся в результате пролетарской революции. Пролетарская революция, указывает товарищ Сталин, начинается при отсутствии, или почти при отсутствии, готовых форм социалистического уклада хозяйства; она имеет своей задачей установить государственную власть пролетариата и использовать ее как рычаг для построения новой, социалистической экономики. Пролетарское, социалистическое государство потому и возникает, что без него невозможно подавить сопротивление свергнутых эксплуататоров и построить социалистическое общество.
Пролетарское государство сразу же после победы революции берет в свои руки основные рычаги экономического развития, такие командные высоты народного хозяйства, как крупная промышленность, банки, железные дороги, средства связи, внешняя торговля и т. п. Опираясь на эти командные высоты, оно преобразует на началах социализма всю экономику страны, направляя ее развитие к коммунизму.
Из этого можно видеть, что историческое назначение диктатуры пролетариата не исчерпывается революционным насилием, что насилие нельзя считать не только единственным, но и главным признаком диктатуры пролетариата. Ленин учил, что диктатура пролетариата «означает не только насилие, хотя она невозможна без насилия, она означает также организацию труда более высокую, чем предыдущая организация» (В. И. Ленин, Соч., т. 29, изд. 4, стр. 343.). В более высокой организации труда Ленин видел источник силы коммунизма и залог его неизбежной победы.
Диктатура пролетариата есть соединение всех трех сторон. Товарищ Сталин показал, что «ни одна из этих сторон не может быть выдвинута как единственно характерный признак диктатуры пролетариата, и, наоборот, достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы диктатура пролетариата перестала быть диктатурой в обстановке капиталистического окружения» (И. В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 30.). Только соединение всех этих трех сторон дает полное и законченное понятие диктатуры пролетариата.
Однако это не значит, что соотношение этих трех сторон диктатуры пролетариата остается неизменным. Диктатура пролетариата охватывает целую историческую эпоху, и на разных этапах развития страны победившего пролетариата на первое место выдвигаются различные стороны пролетарской диктатуры.

Диктатура пролетариата как высший тип демократии в классовом обществе.

Диктатура пролетариата есть новый тип демократии, несравненно более высокий, чем буржуазная демократия. Отмечая то новое, что внес Ленин в учение о диктатуре пролетариата, товарищ Сталин указывал, что Ленин «подчеркнул с особой силой тот факт, что диктатура пролетариата является высшим типом демократии при классовом обществе, формой пролетарской демократии, выражающей интересы большинства (эксплуатируемых), — в противовес демократии капиталистической, выражающей интересы меньшинства (эксплуататоров)» (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 94—95.).
Презренные лакеи буржуазии вроде Каутского и Ко утверждали, что диктатура и демократия — это абсолютно несовместимые понятия, что диктатура означает уничтожение демократии. Ленин разоблачил софистику Каутского и доказал, что это явно неверно. Античное государство, например, представляло собой диктатуру рабовладельцев, что особенно наглядно обнаруживалось во времена восстаний рабов. Уничтожала ли эта диктатура демократию для рабовладельцев? Конечно, нет. «…Диктатура, — разъяснял Ленин, — не обязательно означает уничтожение демократии для того класса, который осуществляет эту диктатуру над другими классами, но она обязательно означает уничтожение (или существеннейшее ограничение, что тоже есть один из видов уничтожения) демократии для того класса, над которым или против которого осуществляется диктатура» (В. И. Ленин, Соч., т. 28, изд. 4, стр. 215.).
Ленин решительно отвергал рассуждения прихвостней буржуазии о демократии и диктатуре «вообще». Он требовал, чтобы вопрос ставился конкретно: против кого или над кем осуществляется диктатура, для кого существует демократия. «Чистой» демократии, о которой твердил Каутский и продолжают ныне твердить изменники социализма — правые социалисты, нет и никогда не может быть в обществе, разделенном на антагонистические классы. В таком обществе демократия всегда носит классовый характер.
«Пусть лжецы и лицемеры, тупицы и слепцы, буржуа и их сторонники надувают народ, говоря о свободе вообще, о равенстве вообще, о демократии вообще.
Мы говорим рабочим и крестьянам: срывайте маску с этих лжецов, открывайте глаза этим слепцам. Спрашивайте:
— Равенство какого пола с каким полом?
— Какой нации с какой нацией?
— Какого класса с каким классом?
— Свобода от какого ига или от ига какого класса? Свобода для какого класса?» (В. И. Ленин, Соч., т. XXIV, изд. 3, стр. 518).
Тот, кто не ставит вопроса о классовом содержании демократии, кто говорит о буржуазной демократии, как о демократии «вообще», тот обманывает трудящихся, жульнически замалчивает, что в буржуазном государстве существует демократия лишь для богатых, лишь для имущей верхушки общества.
Диктатура пролетариата, указывал Ленин, является государством по-новому диктаторским и по-новому демократическим. Оно осуществляет диктатуру против эксплуататорских классов, представляющих небольшое меньшинство населения, и обеспечивает демократию для громадного большинства населения, для трудящихся.
Осуществление основных задач диктатуры пролетариата, всех трех ее сторон, невозможно иначе, как путем развертывания пролетарской демократии. Использование власти пролетариата для организации социализма обязательно требует привлечения к строительству социалистического хозяйства широчайших масс трудящихся, мобилизации их творческой энергии и инициативы. В ходе осуществления этой задачи из среды трудящихся выдвигаются тысячи и сотни тысяч организаторов и руководителей, в духовном росте которых отражается рост политической активности и государственного самосознания трудового народа. Использование власти пролетариата для государственного руководства непролетарскими трудящимися массами предполагает привлечение этих масс к управлению государством. И, наконец, первая сторона диктатуры пролетариата, предполагающая использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, также требует развертывания активности масс, ибо нельзя успешно подавлять сопротивление классового врага, не мобилизуя на осуществление этой задачи широкие массы трудящихся.
Установление диктатуры пролетариата означает громадное расширение демократии, замену лицемерной, ограниченной буржуазной демократии демократией пролетарской, обеспечивающей широчайшие демократические права для трудящихся, т. е. сначала для большинства, а затем для всех. Это расширение рамок демократии неразрывно связано с изменением ее классовой природы. «Здесь, — указывал Ленин, — наблюдается как раз один из случаев «превращения количества в качество»: демократия, проведенная с такой наибольшей полнотой и последовательностью, с какой это вообще мыслимо, превращается из буржуазной демократии в пролетарскую…» (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 391.).
Пролетарская демократия представляет собой демократию нового, более высокого типа, чем демократия буржуазная, еще и потому, что она кладет конец разрыву между провозглашением демократических прав и свобод и их реальным осуществлением. Ленин уже в первые годы революции отмечал, что только при советском строе свобода печати, собраний и т. д. перестает быть лицемерием, ибо типографии и бумага, лучшие здания отбираются у буржуазии и передаются в руки трудящихся. В Конституции РСФСР 1918 г. были не только провозглашены демократические права и свободы, но и указаны материальные гарантии их осуществления. Эта характерная черта социалистической демократии получила дальнейшее развитие в Конституции СССР 1936 г. Товарищ Сталин отмечал, что проект Конституция СССР «не просто провозглашает равенство прав граждан, но и обеспечивает его законодательным закреплением факта ликвидации режима эксплоатации, факта освобождения граждан от всякой эксплоатации. Он не просто провозглашает право на труд, но и обеспечивает его законодательным закреплением факта отсутствия кризисов в советском обществе, факта уничтожения безработицы. Он не просто провозглашает демократические свободы, но и обеспечивает их в законодательном порядке известными материальными средствами. Понятно поэтому, что демократизм проекта новой Конституции является не «обычным» и «общепризнанным» демократизмом вообще, а демократизмом социалистическим» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 518).
Характер демократизма всегда определяется природой общественного строя. Буржуазная демократия является отражением капиталистического строя с его отношением формально равных товаровладельцев, за которыми скрываются отношения капиталистической эксплуатации. Советская социалистическая демократия отображает отношения нового, социалистического строя, исключающего эксплуатацию человека человеком. Экономической основой развернутой социалистической демократии является ликвидация капиталистической системы и установление социалистической системы хозяйства, осуществляемые на основе диктатуры рабочего класса.

2. Советы — государственная форма диктатуры пролетариата

Открытие Лениным Советов как новой формы политической организации общества.

Пролетарскому содержанию государства соответствует и новая форма политической организации общества. Как покапал Ленин, наиболее целесообразной формой политической организации общества в период перехода от капитализма к коммунизму являются Советы.
До второй русской революции (февраль 1917 г.) марксисты считали наиболее целесообразной формой политической организации в переходный период от капитализма к социализму парламентарную демократическую республику. Такое мнение объяснялось тем, что парламентарная демократическая республика была наиболее прогрессивной из всех известных тогда форм политической организации общества.
Но уже в 70-х годах XIX в., когда героический рабочий класс Парижа сделал первую попытку установить диктатуру пролетариата, творческим почином революционных пролетарских масс была рождена новая, более высокая форма политической организации общества. Оценивая этот почин, Маркс показал, что Парижская Коммуна 1871 г. представляла собой государственную организацию нового типа. Она упраздняла старую армию, заменив её вооруженным народом, упразднила старое чиновничество, заменив его выборными в сменяемыми, ответственными перед народом должностными лицами. Парламент, являющийся в буржуазных государствах просто «говорильной», Парижская Коммуна заменила работающими представительными учреждениями. И хотя существование Парижской Коммуны было крайне кратковременным, оно дало Марксу материал для вывода о том, какие конкретные формы должна принять организация пролетариата как господствующего класса.
Однако вывод Маркса о Коммуне как новой форме государственной организации, при которой может быть совершен переход к социализму, не получил дальнейшего развития в его трудах. Последующий опыт рабочего движения в Западной Европе не дал дополнительного материала для разработки этого вопроса. После поражения Парижской Коммуны настал период относительно «мирного» развития капитализма, продолжавшийся до первой русской революции (1905 г.), период, в течение которого социалистические партии в Западной Европе стремились использовать буржуазный парламентаризм, создавали свои профессиональные союзы, свои кооперативы, свои просветительные учреждения в другие организации. Гениальная мысль Маркса о Парижской Коммуне как новой форме политической организации общества оказалась забытой.
В 1891 г. Энгельс в своей критике проекта Эрфуртской программы германской социал-демократической партии прямо указывал, что демократическая республика является «специфической формой для диктатуры пролетариата». Конечно, Энгельс при этом имел в виду не буржуазную парламентарную республику, а парламентарную республику с новым классовым содержанием. «Республика, — писал он о 1894 г., — по отношению к пролетариату отличается от монархии только тем, что она является готовой политической формой для его будущего господства… Но республика, как всякая другая форма правления, определяется по своему содержанию; пока она является формой буржуазной демократии, она так же враждебна нам, как любая монархия (если отвлечься от форм проявления этой враждебности)» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXIX, 1946, стр. 291). Эти положения Энгельса не оставляли сомнений в том, что марксисты продолжали считать демократическую парламентарную республику наиболее целесообразной государственной формой в период перехода от капитализма к социализму.
Между тем с окончанием относительно «мирного» периода настала новая полоса в развитии капитализма. Первая русская революция (1905 г.) открыла полосу величайших революционных потрясений. В революции 1905 г. творческим почином русского пролетариата были созданы Советы рабочих депутатов. Это была новая, еще невиданная в мире массовая политическая организация рабочего класса. Советы стали органами восстания и зачатками революционной власти. Так оценил значение Советов Ленин еще в 1905 г.
После февральской революции 1917 г. революционными массами, прежде всего рабочими и солдатами, по всей России были снова созданы Советы. Обобщив опыт революции 1905 г. и февральской революции 1917 г., Ленин открыл в Советах государственную форму диктатуры пролетариата и пришел к выводу, что не парламентарная республика, а Республика Советов явится наилучшей государственной формой диктатуры пролетариата, Республика Советов представляет ту искомую и найденную, наконец, политическую форму, в рамках которой должно быть совершено экономическое освобождение пролетариата и достигнута полная победа социализма. «Парижская Коммуна была зародышем этой формы. Советская власть является её развитием и завершением» (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 122). Вывод Ленина о Республике Советов как наиболее целесообразной форме политической организации общества в период перехода к социализму был провозглашен в знаменитых «Апрельских тезисах» 1917 г. Это было гениальное открытие, имеющее величайшее теоретическое и практическое значение для коммунистической партии, для пролетариата, для пролетарской революции.
Открытие Лениным Советов как новой формы политической организации общества вооружило партию большевиков ясной ориентировкой в борьбе за установление власти пролетариата. Без этого гениального открытии «партия блуждала бы в потемках, Советы были бы дезорганизованы, мы не имели бы Советской власти, марксистская теория потерпела бы серьезный урон» («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 341).

Коренное отличие Советов от буржуазного парламентаризма.

Что же представляет собой Республика Советов как новая форма государственной власти? Чем она отличается от буржуазной парламентарной республики?
Особенность Советов заключается прежде всего в том, что они являются наиболее массовой и наиболее демократической государственной организацией из всех возможных государственных организаций в классовой обществе.
Прежде чем стать государственной организацией, Советы уже были органами массовой борьбы, созданными по почину самих масс и объединявшими под руководством пролетариата широчайшие массы трудящихся. Сила Советов, как указывал товарищ Сталин, заключается в том, что они являются: 1) наиболее всеобъемлющими массовыми организациями, охватывающими весь пролетариат; 2) единственными массовыми организациями, которые объединяют под руководством пролетариата всех угнетенных и эксплуатируемых; 3) наиболее мощными органами революционной борьбы масс; 4) непосредственными организациями самих масс, а стало быть, наиболее демократическими организациями.
Взяв власть в свои руки, став государственной организацией, Советы не только не, утратили, но, наоборот, еще более развили все эти черты, характеризующие их как массовые организации. Сущность советской власти заключается в том, что наиболее массовые и наиболее революционные организации самих трудящихся — Советы становятся постоянной и единственной основой государственной власти. Трудящиеся массы, которые в условиях буржуазного парламентаризма отстраняются от управления государством, от участия в политической жизни и от пользования демократическими правами и свободами, привлекаются в условиях диктатуры пролетариата через Советы к постоянному и непременному, притом решающему, участию в демократическом управлении государством.
Советы представляют собой новый, высший тип государственной организации, открывающий всем трудящимся массам фактический доступ к управлению государством. «Старая, т. е. буржуазная, демократия и парламентаризм, — указывал Ленин, — были организованы так, что именно массы трудящихся всего более были отчуждены от аппарата управления. Советская власть, т. е. диктатура пролетариата, напротив, построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления» (В. И. Ленин, Соч., Т. 28, изд. 4, стр. 443.).
Будучи наиболее массовой и наиболее демократической государственной организацией, советская власть является также наиболее интернационалистской из всех государственных организаций. Буржуазный парламентаризм, провозглашая формальное равноправие наций, фактически закрепляет господство эксплуататорских классов великодержавных наций. Советская власть не только разрушила до основания всю систему национального гнета, но и обеспечила фактическое участие трудящихся всех наций в строительстве новой жизни. Только в условиях советской власти были впервые в истории выработаны такие национальные формы государственности, которые дали возможность привлечь к управлению государством трудящихся всех наций и обеспечить их дружное, братское сотрудничество. Советский строй дал такие, невиданные в буржуазном мире, формы государственной организации, как советские национальные республики, национальные области и округа, представительство от всех наций и народностей в высшем органе власти и т. д.
В отличие от буржуазно-парламентарного строя советский строй создал единую систему народного представительства сверху донизу. Буржуазная государственная власть даже в наиболее демократических буржуазных республиках всегда представляет верхушечную организацию, не имеющую под собой массовой политической основы. На местах вместо представительных органов существуют муниципалитеты, магистраты и тому подобные органы, подчиненные местным административным, полицейским властям и не имеющие политических функций. Их компетенция ограничена вопросами коммунального хозяйства, общественного призрения и т. п.; они занимаются, по выражению Ленина, «безвредным для буржуазного государства «лужением умывальников»» (В. И. Ленин, Соч., т, 10, изд. 4, стр. 166).
В противоположность атому Советы представляют единую в целостную организацию государства, при которой высшие и местные органы власти построены на общей основе. Местные Советы представляют низовые органы власти и служат фундаментом всего здания Советского государства. По определению товарища Сталина «Советская власть есть объединение и оформление местных Советов в одну общую государственную организацию…» (И. В. Сталин, Соч., т. 6, стр. 119), в Республику Советов.
Советская система кладет конец отделению законодательной власти от исполнительной. В противоположность буржуазному парламентаризму Советы представляют такой тип государственной организации, при которой представительные органы являются работающими органами. Советский государственный аппарат «дает возможность соединять выгоды парламентаризма с выгодами непосредственной и прямой демократии, т. е. соединять в лице выборных представителей народа и законодательную функцию и исполнение законов. По сравнению с буржуазным парламентаризмом это такой шаг вперед в развитии демократии, который имеет всемирно-историческое значение» (В. И, Ленин, Соч., т. 26, изд. 4, стр. 79).

Система диктатуры пролетариата.

Одно из принципиальных отличий советского государственного аппарата от аппарата буржуазного государства заключается в том, что он не стоит над массами, не отделен от них, а, наоборот, сливается с ними. Oн не только выражает их волю, но в нем участвуют сами массы.
Привлечение трудящихся к управлению государством осуществляется не только через Советы, но и через многочисленные общественные организации, примыкающие к Советам. Поэтому «советский государственный аппарат в глубоком смысле этого слова,— указывал товарищ Сталин,— состоит из Советов плюс миллионные организации всех и всяких беспартийных а партийных объединений, соединяющих Советы с глубочайшими низами», сливающих государственный аппарат с миллионными массами и уничтожающих шаг за шагом всякое подобие барьера между государственным аппаратом и населением» (И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 162).
Всю совокупность государственных и общественных организаций, через посредство которых осуществляется диктатура пролетариата, Ленин и Сталин называют системой диктатуры пролетариата. В эту систему входят многочисленные «приводные ремни» или «рычаги», т. е. массовые организации трудящихся, и направляющая сила, приводящая в движение весь «механизм» диктатуры пролетариата, т. е. коммунистическая партия. Без направляющей силы партии, без «приводов», связывающих партию с широчайшими массами трудящихся, невозможна сколько-нибудь длительная и прочная диктатура пролетариата. В числе важнейших рычагов системы диктатуры пролетариата Ленин и Сталин указывают прежде всего Советы, профсоюзы, кооперацию, союз молодежи.
Советы представляют основную государственную организацию, через которую осуществляется власть рабочих и крестьян. Советы объединяют и представляют всех трудящихся города и деревни. Через Советы, как указывает товарищ Сталин, осуществляется государственное руководство крестьянством со стороны рабочего класса. Советы связывают партию с массами трудящихся по линии государственной.
Профсоюзы представляют массовую организацию рабочего класса, связывающую партию с рабочим классом прежде всего по линии производственной. Вместе со своими многочисленными разветвлениями в центре и на местах в виде целого ряда производственных, культурных, воспитательных и иных организаций они охватывают всех рабочих и служащих. Профсоюзы являются, по определению Ленина и Сталина, школой коммунизма. Они подготовляют и выдвигают кадры по всем отраслям управления. Они обеспечивают тесную связь между авангардом рабочего класса и широчайшими массами рабочих и служащих.
Кооперация представляет массовую организацию трудящихся, главным образом крестьянства, связывающую партию с крестьянскими массами прежде всего по линии хозяйственной. Через кооперацию во всех ее формах, начиная со снабженческо-сбытовой и кончая производственной, партия обеспечила вовлечение многомиллионных масс крестьянства в русло социалистического строительства. В виде колхозов как высшей формы кооперации впервые в истории деревни создана организационная форма социалистического производственного объединения трудящегося крестьянства. Роль колхозов в развитии советской демократии особенно наглядно проявляется в том, что они стали школой общественно-политической деятельности для массы крестьян. Колхозная демократия способствует выращиванию организаторских кадров из среды крестьянства.
Одним из важных рычагов в системе диктатуры пролетариата является также союз молодежи. Он представляет собой массовую коммунистическую организацию трудящейся молодежи, примыкающую к партии. Его назначение состоит в том, чтобы помогать партии в воспитании молодежи и готовить молодые резервы для партии и других общественных и государственных организаций. По определению товарища Сталина, союз молодежи является резервом и инструментом партии. Он выполняет роль резерва, потому что партия черпает из него пополнение своих рядов. Он является инструментом партии, потому что через него партия обеспечивает свое влияние на массы молодежи. Роль союза молодежи в развитии советской демократии определяется тем, что он представляет школу разносторонней государственной деятельности для миллионов юношей и девушек Советской страны.
Все эти многообразные общественные и государственные организации, составляющие систему диктатуры пролетариата, обеспечивают вовлечение в управление государством широчайших масс трудящихся. Они способствуют тем самым упрочению диктатуры рабочего класса. Характеризуя значение и размах деятельности этих массовых партийных, советских, профессиональных, культурно-просветительных, комсомольских, армейских, женотдельских и всяких иных организаций, товарищ Сталин говорит, что вокруг них «копошатся целые муравейники самочинных организаций, комиссий и совещаний, охватывающих миллионные массы беспартийных рабочих и крестьян, муравейники, создающие в своей повседневной, незаметной, кропотливой, нешумливой работе основу и жизнь Советов, источник силы Советского государства. Без этих миллионных организаций, облегающих наши советские и партийные органы, существование и развитие Советской власти, руководство и управление великой страной было бы абсолютно немыслимо» (И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 162).

Коммунистическая партия – направляющая сила в системе диктатуры пролетариата.

Руководящей силой, направляющей и объединяющей деятельность всех массовых организаций трудящихся, является коммунистическая партия. Диктатура пролетариата немыслима без руководства марксистско-ленинской партии. Руководство одной партии, партии коммунистов, — таково необходимое условие диктатуры пролетариата. Без руководства одной партии диктатура пролетариата не может быть ни полной, ни прочной. Одной из причин поражения Парижской Коммуны было отсутствие марксистской партии рабочего класса; руководство Парижской Коммуной делили две партии (бланкисты и прудонисты), из коих ни одна не являлась марксистской.
Для того чтобы удержать государственную власть, укрепить и расширить ее в интересах полной победы социализма и коммунизма, рабочему классу необходима опытная и закаленная партия, сильна» своей сплоченностью и дисциплиной.
«Диктатура пролетариата, — говорит товарищ Сталин, — проводится не самотёком, а, прежде всего, силами партии, под её руководством. Без руководства партии, в современных условиях капиталистического окружения, диктатура пролетариата была бы невозможна» (И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 343).
Коммунистическая партия является движущей, направляющей силой всего «механизма» диктатуры рабочего класса. Она направляет работу профсоюзов, Советов, кооперации, комсомола и других массовых организаций трудящихся. Партия руководит не только общественными, но и государственными организациями нашей страны, в том числе правительством СССР. Ее руководство выражается прежде всего в том, что она вырабатывает политическую линию, разрабатывает задачи практической деятельности в политической, хозяйственной и культурной области.
«…При выработке плана работы тех или иных органов власти по линии ли промышленности и сельского хозяйства, или по линии торговли и культурного строительства партия даёт общие руководящие указания, определяющие характер и направление работы этих органов за время действия этих планов» (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 102). Она указывает перспективы строительства коммунизма, определяет пути и методы этого строительства, вырабатывает линию действий. Иными словами, партия определяет политику государства, направление деятельности органов государственной власти, указывает пути и средства, при помощи которых осуществляются основные цели диктатуры пролетариата. От правильности политики партии и советского правительства, от успешного претворения этой политики в жизнь зависит осуществление задач диктатуры пролетариата, зависит судьба Советского государства, самое существование, советского строя. В этом смысле политика большевистской партии представляет жизненную основу советского строя.
Как направляющая сила диктатуры пролетариата партия объединяет работу всех общественных и государственных организаций, дает им единое направление, общую цель. Руководство партии выражается и в том, что она обеспечивает выдвижение на основные государственные посты в СССР лучших работников — коммунистов и беспартийных, готовых честно служить народу. Она проверяет работу государственных органов, исправляя их ошибки и помогая им проводить решения правительства. Ни одно важное решение не принимается советскими государственными органами без руководящих указаний партии.
Это, конечно, не означает, будто партия может или должна заменить Советы, профсоюзы и другие массовые организации трудящихся. Попытки троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев отождествить диктатуру рабочего класса с «диктатурой партии» получили сокрушительный отпор со стороны товарища Сталина. Разоблачая их фальсификацию ленинизма, товарищ Сталин показал, что нельзя подменять Советы, т. е. государственную власть, партией. Партия осуществляет диктатуру рабочего класса не непосредственно, а через Советы, через многочисленные массовые организации трудящихся.
«Партия есть ядро власти, — указывал товарищ Сталин,— Но она не есть и не может быть отождествлена с государственной властью» (И. В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 41). Недопустимость такого отождествления вытекает уже из того, что в отличие от партии, которая является добровольной организацией авангарда трудящихся, «…государство диктатуры рабочего класса — организация, охватывающая всю массу населения с его существующими еще классовыми различиями и притом в порядке обязательного подчинения всех граждан страны воле государственной власти, представляющей, в лице стоящего у власти рабочего класса, интересы и волю большинства народа» (В. М. Молотов, Сталин, как продолжатель дела Ленина (сборник «Сталин. К шестидесятилетию со дня рождения»), изд. «Правда», 1939, стр. 26.)).Зарубежные «критики» советского строя утверждают, будто советская система недемократична, ибо она исключает существование других партий, кроме коммунистической. Однако существование нескольких партий, ведущих между собой борьбу, отнюдь не свидетельствует о демократии. Степень демократизма определяется вовсе не количеством партий в стране, а тем, какой класс фактически находится у власти, какую политику проводит государственная власть. Только самые наивные люди да люди, продавшиеся империализму, могут назвать демократическими порядки в США и современных западноевропейских странах, где имеется по нескольку партий, но у власти неизменно оказываются партии реакционные, антинародные, состоящие на содержании американского капитала и действующие по его указке.
Что же касается Советской страны, то в ней нет почвы для существования нескольких партий, потому что нет антагонистических классов с их непримиримо враждебными интересами. Руководство одной партии, партии коммунистов, является показателем подлинного демократизма советского государственного строя, ибо эта партия является действительным представителем всего народа и ведет политику, отвечающую жизненным интересам народа, его чаяниям и стремлениям. Коммунистическая партия завоевала любовь и уважение всех трудящихся своим беззаветным, самоотверженным служением народу.

Народно-демократический режим как одна из форм диктатуры пролетариата.

Республика Советов является наилучшей политической формой диктатуры пролетариата, высшей формой новой демократии, приходящей на смену буржуазному парламентаризму. Но Советы не являются единственно возможной политической формой диктатуры пролетариата. Еще до победы Великой Октябрьской социалистической революции Ленин указывал, что переход от капитализма к социализму в различных странах будет отличаться некоторыми особенностями в форме и порядке развития, что найдет свое выражение и в формах политической организации общества. «Формы буржуазных государств, — писал Ленин, — чрезвычайно разнообразны, но суть их одна: все эти государства являются так или иначе, но в последнем счете обязательно диктатурой буржуазии. Переход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом неизбежно одна: диктатура пролетариата» (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 385).
Историческое развитие подтвердило эту мысль Ленина. На исходе второй мировой войны в ряде стран Центральной и Юго-Восточной Европы (в Польше, Болгарии, Чехословакии и др.) возник народно-демократический строй. Разгром фашизма Советской Армией и усиление антифашистского движения привели к тому, что эти страны отпали от империалистической системы. В ходе освобождения этих стран от немецко-фашистского господства, при решающей роли вооруженных сил Советского Союза, были насильственно устранены от власти буржуазия и помещики и представлявшие их партии, запятнавшие себя пособничеством и пресмыкательством перед фашизмом. К власти пришли широкие массы трудящихся во главе с рабочим классом, руководимым коммунистическими партиями.
Народно-демократическая власть, сложившаяся в этих странах, провела революционные общественно-политические преобразования. К числу этих преобразований относится демократизация политического строя, ликвидация помещичьего землевладения и передача земли крестьянам, национализация банков, крупных, а затем и средних предприятий промышленности, а также транспорта и т. д. Без этих мер нельзя было подорвать экономическое могущество реакционных классов и упрочить режим народной демократии. Осуществление этих мер в то же время положило начало движению стран народной демократии к социализму.
Развитие и углубление революционных преобразований в странах Центральной и Юго-Восточной Европы привело к упрочению режима народной демократии, к усилению руководящей роли рабочего класса в государстве. Опыт Болгарии, Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии показал, что режим народной демократии может с успехом выполнять функции диктатуры пролетариата, т. е. осуществлять ликвидацию капиталистических элементов и организацию социалистического хозяйства, подавлять сопротивление эксплуататорских классов, организовывать и сплачивать трудящиеся массы на строительство социализма. По своей сущности народно-демократический режим, так же как и советский режим, воплощает власть рабочего класса в союзе с трудящимися города и деревни. Советская власть и народная демократия представляют собой формы диктатуры пролетариата. Они отличаются друг от друга не по классовому содержанию государственной власти, а по форме ее политической организации.
Строй народной демократии, как и советский строй, глубоко отличен от буржуазного парламентаризма: народная демократия обеспечивает действительную демократию для народа, превращает представительные органы в работающие органы, устанавливает ответственность правительства перед высшим представительным органом (именуемым в Болгарии Народный собранием, в Чехословакии — Национальным собранием, в Румынии — Великим национальным собранием и т. д.); народно-демократический режим опирается, как на свою политическую основу, на местные органы народной власти — народные комитеты, народные советы.
По сравнению с советским строем как высшей формой диктатуры пролетариата народно-демократическая власть имеет некоторые особенности. Революционное преобразование государственного строя было произведено в странах народной демократии не сразу, как это было в России, а на протяжении известного периода, ввиду чего там временно сохранялись некоторые черты парламентарной демократии. Характеризуя происхождение Советов, Ленин указывал, что они опирались на революционный захват власти, что источником их власти был «не закон, предварительно обсужденный и проведенный парламентом, а прямой почин народных масс снизу и на местах, прямой «захват», употребляя ходячее выражение…» (В. И. Ленин, Соч., т. 24, изд. 4, стр. 20). В отличие от этого в ряде стран народной демократии революционный переход власти в руки трудящихся во главе с рабочим классом, а также ряд дальнейших революционных преобразований оказалось возможным осуществить с соблюдением действовавших конституций, опираясь на законы, предварительно обсужденные и принятые парламентом. Благодаря существованию Советского Союза и пребыванию его вооруженных сил на территории этих стран в связи с разгромом гитлеровских захватчиков силы реакции в этих странах оказались скованными и не смогли развязать гражданскую войну. В сложившейся обстановке в странах народной демократии не оказалось надобности в лишении эксплуататорских классов политических прав. Этим было подтверждено указание Ленина о том, что лишение буржуазии избирательных прав не составляет обязательного и необходимого признака диктатуры пролетариата, что диктатура пролетариата обязательно должна подавлять буржуазию, но в иных конкретно-исторических условиях, чем это было в Советской России, может не лишать ее избирательных прав (См. В. И. Ленин, Соч., т. 28, изд. 4, стр. 250, и т. 29, изд. 4, стр. 162).
Своеобразие режима народной демократии проявляется и в том, что он сложился на базе выросшего в ходе национально-освободительной борьбы Народного фронта, в котором объединились на общей платформе борьбы против немецко-фашистских захватчиков, за национальное освобождение, представители различных, в том числе и некоторых буржуазных и мелкобуржуазных, партий. Вследствие этого там сохранилась на некоторый срок многопартийная система, которая в Советской России фактически не имела места (известно, что блок с левыми эсерами был весьма кратковременным). В ходе развития народной демократии буржуазные и соглашательские партии стали на путь борьбы против народа, обанкротились и сошли со сцены. С другой стороны, еще более выросла и укрепилась руководящая роль партии рабочего класса, объединившей вокруг себя подавляющее большинство народа. Оценивая развитие народной демократии, Г. М. Димитров говорил в феврале 1948 г., что прогрессивное общественное развитие «идет не назад, к множеству партий и группок, а к уничтожению всех остатков эксплоататорской, капиталистической системы, что приведет к созданию единой политической партии для руководства государством и обществом» («За прочный мир, за народную демократию!», 1 апреля 1948 г).
Таким образом, различия между народной демократией и советским строем не коренные. Они связаны с различием их исторического происхождения, носят преходящий характер и постепенно отпадают. Своеобразие строя народной демократии объясняется главным образом тем, что страны, в которых установлен этот режим, совершают переход к социализму не в одиночестве, как это пришлось делать Советскому Союзу, окруженному капиталистическими государствами, а при поддержке находящегося по соседству с ними могущественного Советского Союза — страны победившего социализма. Непосредственная поддержка Советского Союза открыла для стран Центральной и Юго-Восточной Европы возможность осуществить переход от капитализма к социализму через диктатуру пролетариата в форме народной демократии.
Разгром японского империализма вооруженными силами Советского Союза создал также условия для победы народно-демократической революции в Китае, благодаря чему оказались подорванными устои империализма в Азии. В силу своеобразия исторических условий развития китайской революции, которая решает на нынешнем этапе по преимуществу задачи антифеодальные и антиимпериалистические, ее победа привела н установлению не социалистической диктатуры пролетариата, а революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. Во введении к Обшей программе Народного политического консультативного совета Китая говорится, что диктатура народной демократии Китая «является государственной властью Народного демократического единого фронта рабочего класса, крестьян, мелкой буржуазии, национальной буржуазия и прочих патриотических демократических элементов, основанной на союзе рабочих и крестьян и руководимой рабочим классом» («Общая программа Народного политического консультативного совета Китая», Госполитиздат, 1950, стр. 3). Решая на нынешнем этапе революционно-демократические задачи, ведя борьбу с империализмом, феодализмом и бюрократическим капиталом, Китайская народная республика вместе с Тем закладывает основы для перехода в дальнейшем к решению социалистических задач.

3. Советское многонациональное государство

Особенности социалистического государства как государственного типа находят свое выражение и в форме государственного устройства. Советский Союз представляет собой многонациональное социалистическое государство, построенное па базе советской федерации н коренным образом отличающееся от буржуазных многонациональных государств. Советская федерация как наиболее целесообразная форма государственного устройства многонационального социалистического государства была открыта Лениным и Сталиным (См. И. В. Сталин, Соч., т. 3, стр. 30—31).
Одна из важнейших особенностей советского многонационального государства состоит в том, что федеративными отношениями в нем связаны национальные государственные образования. Буржуазные союзные государства состоят обычно лишь из административных территориальных единиц (штатов, кантонов). Субъектами советской федерации, как указывал товарищ Сталин, «…должны быть и могут быть не всякие участки и единицы и не всякая географическая территория, а лишь определенные области, естественно сочетающие в себе особенности быта, своеобразие национального состава и некоторую минимальную целостность экономической территории» (И. В. Сталин, Соч., т. 4, стр. 69). Союз Советских Социалистических Республик представляет государственное объединение народов, организованных в свои национальные республики и объединившихся в одно многонациональное социалистическое союзное государство.
Формы советской федерации отличаются большой гибкостью и многообразием, отражающими разнообразие национального состава нашего государства, объединяющего различные по своей численности, по занимаемой территории и по уровню своего развития нации и народности. Федеративными отношениями связаны прежде всего союзные республики, пользующиеся государственным суверенитетом. Они осуществляют государственную власть самостоятельно, за исключением тех вопросов, которые добровольно передали в ведение общесоюзных органов государственной власти. Внутри ряда союзных республик существуют автономные республики и автономные области, пользующиеся правами автономных частей союзных республик. Такое устройство Советского государства предоставляет наиболее широкие возможности для политического, экономического и культурного развития наций и облегчает их сотрудничество.
Важнейшей особенностью и основой прочности Советского многонационального государства является добровольность объединения республик. В буржуазном мире союзные государства образовывались, сохранялись и расширялись путем насилия, угнетения. Напротив, Советское союзное государство зиждется на свободном союзе народов. Еще в апреле 1918 г. в беседе об Организации РСФСР товарищ Сталин отмечал это коренное различие между социалистическим и буржуазным союзным государством: «…Там — в западных федерациях — строительством государственной жизни руководит империалистическая буржуазия. Неудивительно, что «объединение» не могло обойтись без насилий. Здесь, в России, наоборот, политическим строительством руководит пролетариат, заклятый враг империализма. Поэтому в России можно и нужно установить федеративный строй на основе свободного союза народов» (Там же, стр.68). Добровольность объединения советских республик в союз выражается в том, что каждая союзная республика сохраняет за собой право свободного выхода из СССР.
В добровольности объединения — один из источников прочности Советского многонационального государства. История учит, что многонациональные государства, созданные на основе угнетения народов, на основе насильственного удержания их в рамках единого государства, помогут быть прочными. Национальное неравноправие и гнет неизбежно вызывают противодействие народов, порождают центробежные силы, ведущие государство к распаду. В атом одна из причин непрочности и неустойчивости буржуазных многонациональных государств. Ленин и Сталин неоднократно указывали, что прочным может быть только добровольный союз народов. В советском строе был впервые в истории найден ключ к созданию устойчивого многонационального государства.
Добровольность объединения имеет своей необходимой предпосылкой равноправие народов. Все советские социалистические республики, входящие в состав СССР, пользуются равными правами. Принцип равноправия народов нашел свое отражение в двухпалатном устройстве верховного органа власти СССР. Две палаты — Совет Союза и Совет Национальностей — были предусмотрены в составе Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР Конституцией 1924 г. и в составе Верховного Совета СССР Конституцией 1936 г. Разъясняя смысл существования двух палат, товарищ Сталин указывал: «Однопалатная система была бы лучше двухпалатной, если бы СССР представлял единое национальное государство. Но СССР не есть единое национальное государство. СССР есть, как известно, многонациональное государство. У нас имеется верховный орган, где представлены общие интересы всех трудящихся СССР независимо от их национальности. Это — Совет Союза. Но у национальностей СССР кроме общих интересов имеются еще свои особые, специфические интересы, связанные с их национальными особенностями. Можно ли пренебрегать этими специфическими интересами? Нет, нельзя. Нужен ли специальный верховный орган, который отражал бы эти именно специфические интересы? Безусловно нужен. Не может быть сомнения, что без такого органа невозможно было бы управлять таким многонациональным государством, как СССР. Таким органом является вторая палата, Совет Национальностей СССР» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 529—530). В этом органе имеют равное представительство все республики независимо от размеров территории и численности населения. Так, например, одинаковое количество депутатов в Совет Национальностей (по 25 депутатов) посылает и РСФСР, насчитывающая свыше 109 млн. населения, и Армянская ССР, население которой немногим превышает 1 млн. человек.
Не ограничиваясь провозглашением правового равенства наций, Советская власть сделала все, чтобы добиться их фактического равенства, чтобы преодолеть то политическое, хозяйственное и культурное неравенство народов, которое осталось в наследство от старого строя. Братское сотрудничество и взаимопомощь народов СССР помогли национальным республикам и областям быстро развить свою промышленность, сельское хозяйство, свою национальную по форме и социалистическую по содержанию культуру.
Оценивая итоги советской национальной политики, товарищ Сталин говорил в своем докладе о проекте Конституции СССР, что «опыт образования многонационального государства, созданного на базе социализма, удался полностью. Это есть несомненная победа ленинской национальной политики» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 513).
Война с гитлеровской Германией явилась величайшим испытанием. Советское многонациональное государство победоносно прошло через это испытание и показало свою несокрушимую прочность. Испытания войны еще больше сплотили народы СССР, укрепили их дружбу, еще теснее объединили их вокруг великого русского народа, представляющего наиболее выдающуюся нацию из всех наций, входящих в состав Советского Союза. «Война показала, — сказал товарищ Сталин 9 февраля 1946 г., — что советский многонациональный государственный строй с успехом выдержал испытание, ещё больше окреп за время войны и оказался вполне жизнеспособным государственным строем… Теперь речь идёт уже не о жизнеспособности советского государственного строя, ибо его жизнеспособность не подлежит сомнению. Теперь речь идёт о том, что советский государственный строй оказался образцом многонационального государства, что советский государственный строй представляет такую систему государственной организации, где национальный вопрос и проблема сотрудничества наций разрешены лучше, чем в любом другом многонациональном государстве» (И. В. Сталин, Речи на предвыборных собраниях избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 11 декабря 1937 г. и 9 февраля 1946 г., Госполитиздат, 1949, стр. 18—19).

4. Первая фаза развития Советского социалистического государства

Эпоха диктатуры пролетариата — это эпоха революционного преобразования капиталистического общества в общество коммунистическое. В течение этой эпохи глубоко изменяются экономические и политические условия, соотношение классовых сил внутри страны, внешняя обстановка. Сообразно этому претерпевает изменения и Советское государство. По мере того как оно осуществляет свою преобразующую роль, изменяются и условия его собственного развития. В связи с этим одни функции Советского государства отпадают или видоизменяются, другие нарождаются или развиваются, а вместе с тем меняются и формы государства.
В докладе на XVIII съезде ВКП(б) товарищ Сталин вскрыл закономерности развития Советского социалистического государства и показал, что оно прошло две главные фазы. Первая фаза охватывает период от Октябрьской революции до ликвидации эксплуататорских классов; вторая фаза — период от ликвидаций капиталистических элементов города и деревни до полной победы социалистической системы хозяйства и принятия новой Конституции СССР.

Функция подавления свергнутых эксплуататорских классов.

В первой фазе развития социалистического государства его основная задача состояла в подавлении сопротивления свергнутых эксплуататорских классов, в организации обороны страны от нападения интервентов, в восстановлении промышленности и сельского хозяйства, в подготовке условий для ликвидации всех капиталистических элементов. Сообразно с этим, указывал товарищ Сталин, наше государство осуществляло в тот период две основные функции: подавление свергнутых классов внутри страны и оборону страны от нападения извне.
Как известно, и в прошлом деятельность государств характеризовалась двумя функциями: внутренней и внешней. Следовательно, у нашего государства сохранились некоторые функции старого государства, измененные применительно к потребностям пролетарского государства. Однако содержание этих функций социалистического государства принципиально иное. Функция подавления классовых противников внутри страны была направлена у нашего государства против эксплуататорских классов. «…Наше государство подавляло эксплоататорское меньшинство во имя интересов трудящегося большинства, тогда как предыдущие государства подавляли эксплоатируемое большинство во имя интересов эксплоататорского меньшинства» (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 235).
Подавление свергнутых классов осуществлялось Советским государством различными средствами: политическими (лишение избирательных прав), военными (вооруженное подавление их сопротивления, восстаний, заговоров и т. д.), экономическими (конфискация средств производства и имущества эксплуататоров, усиленное обложение налогами и т. д.).
Советское социалистическое государство не повторило роковой ошибки Парижской Коммуны, проявившей чрезмерную мягкость, по отношению к врагам революции. В первые же дни Октябрьской революции была создана ВЧК — Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем. Этот орган стал, по выражению товарища Сталина, «грозой буржуазии, неусыпным стражем революции, обнажённым мечом пролетариата» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 605).
Борьба против свергнутых эксплуататорских классов внутри страны была теснейшим образом связана с борьбой против внешних врагов, против враждебных империалистических государств. Товарищ Сталин неоднократно подчеркивал, что наши внутренние враги — капиталисты и помещики — были связаны тысячами нитей с капиталистами всех стран. Зарубежные капиталисты поддерживали их своими силами и средствами, а они выступали в качестве агентуры зарубежных капиталистов, в качестве орудия иностранных империалистических разведок. Поэтому функция подавления свергнутых классов внутри страны и функция обороны страны от нападения извне были в первой фазе развития Советского государства нераздельны.

Функция обороны страны от нападения извне.

Функция обороны страны от нападения из вне, осуществляемая Советским государством напоминает внешне функции предыдущих государств, которые также занимались вооруженной защитой своих стран. Однако по своему содержанию и эта функция социалистического государства принципиально отлична от функций эксплуататорских государств, ибо «наше государство защищало от внешнего нападения завоевания трудящегося большинства, тогда как предыдущие государства защищали в таких случаях богатство и привилегии эксплуататорского меньшинства» (И, В, Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 605.)
Это принципиально новое содержание функции обороны страны со всей яркостью проявилось уже в годы иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920), когда молодому Советскому государству пришлись отбивать натиск объединенных сил иностранных интервентов и внутренней контрреволюции. Несмотря на большой перевес интервентов в вооружении, боеприпасах и опытных военных кадрах, Красная Армия одержала решающую победу. Объясняется это прежде всего тем, что она защищала завоевания трудящегося большинства и вследствие этого располагала поддержкой народных масс.
Огромное значение для существования Советского государства имело то, что еще в первые годы революции была создана под руководством Ленина и Сталина новая армия, необходимая для обороны страны от нападения извне.
В соответствии с условиями строительства социализма в одной стране, находящейся в капиталистическом окружении, Ленин и Сталин по-новому разработали вопрос об органах защиты страны от нападения извне. До победы социалистической революции в СССР большинство марксистов придерживалось мнения о необходимости замены постоянной армии вооружением народа. Практика строительства социализма в одной стране, находящейся в капиталистическом окружении, заставила пересмотреть этот взгляд. Условия эпохи империализма, порождающего неизбежные войны, вызывающего колоссальный рост вооружений, и сложность современной военной техники требовали от победившего пролетариата создания крепкой кадровой армии, обладающей постоянной боевой готовностью. Вот почему, распустив старую армию, неспособную защищать Республику Советов, победивший пролетариат создал новую, Советскую Армию, прочно спаянную с народом.
Ленин и Сталин вели непримиримую борьбу против попыток явных и скрытых врагов народа ослабить или «упразднить» Советскую Армию. Ленин разгромил вредительские идеи Бухарина, проповедывавшего полуанархистские взгляды, стремившегося обезоружить рабочий класс перед лицом его врагов. И. В. Сталин в речи на пленуме ЦК РКП(б) в январе 1925 г. дал решительный отпор тем, кто пытался ослабить нашу армию, кто призывал спускать ее «помаленьку на тормозах» и свести ее к милиции. «Речь идёт…— говорил товарищ Сталин,— о превращении армии в простую милицию, не способную быть готовой к военным осложнениям.
Я должен заявить самым категорическим образом, что нужно решительно ликвидировать это ликвидаторское настроение» (И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 11—12).
В борьбе с врагами народа Ленин и Сталин добились создания могучей армии для защиты завоеваний революции от нападения извне. Без последовательного, непреклонного укрепления Советской Армии было бы невозможно существование социалистического государства в условиях капиталистического окружения.

Функция хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работы органов Советского государства.

Наряду с этими двумя основными функциями Советское государство в первой фазе своего развития осуществляло и третью функцию — хозяйственно-организаторскую и культурно-воспитательную. Эта функция имела целью развитие ростков нового, социалистического хозяйства и перевоспитание людей в духе социализма. Но, как отметил товарищ Сталин, «эта новая функция не получила в этот период серьезного развития» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, над. 11, стр. 605).
Функция хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работы органов Советского государства названа товарищем Сталиным новой функцией потому, что в отличие от первых двух функций, представляющих видоизмененные функции старых государств, она не имеет себе аналога в функциях прежних государств. Эта функция свойственна только социалистическому государству, государству нового типа.

Все прежние государства, в том числе и буржуазные, не могли осуществлять задачи организации народного хозяйства, не могли управлять экономическим развитием общества. Характеризуя функции государства в капиталистическом обществе, товарищ Сталин указывал, что хозяйство в собственном смысле «мало касается капиталистического государства, оно не в его руках. Наоборот, государство находится в руках капиталистического хозяйства» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10, стр. 602). Основой всех антагонистических общественно-экономических формаций, в том числе и капиталистического общества, является частная собственность на средства производства. Эта собственность охранялась, закреплялась государством, но именно этим по существу и ограничивались возможности вмешательства государства в экономическую жизнь общества.
Современные идеологи капитализма вместе со своими прихвостнями из лагеря правых социалистов охотно разглагольствуют о том, что в нынешнюю эпоху государство в капиталистических странах взяло на себя хозяйственно-организаторские функции, что оно вносит «плановое», «организующее» начало в хозяйственную жизнь буржуазного мира. Эти лживые разглагольствования служат лишь цели — замазать, прикрыть противоречия капитализма. До тех пор пока экономической основой общества остается частная собственность на средства производства, пока развитие материального производства подчинено стремлению отдельных капиталистов и их объединений — капиталистических монополий — к извлечению прибыли, до тех пор общество остается во власти стихийных сил.

Для того чтобы государство могло взять в свои руки управление народным хозяйством, необходимо свергнуть власть капиталистов и заменить ее властью трудящихся, упразднить частную собственность на средства производства и заменить ее собственностью общественной, подчинить развитие производства не интересам извлечения частнокапиталистической прибыли, а интересам всего общества, интересам трудящихся. Вот почему такая задача под силу лишь государству нового типа, пролетарскому, социалистическому государству, принципиально отличающемуся от всех прежних государств. Это подтверждено ныне историей как на опыте Советского Союза, так и на опыте ряда стран Восточной и Юго-Восточной Европы, вырвавшихся при помощи Советского Союза из тисков империализма.
Социалистическое государство сразу же после победы революции взяло в свои руки основные рычаги экономического развития, сосредоточило в своих руках основные командные высоты народного хозяйства — крупную промышленность, транспорт, банки, внешнюю торговлю и т. д. Это дало ему возможность с успехом направлять экономическое развитие страны по пути социализма. Однако в первые годы социалистического строительства социалистический уклад хозяйства был лишь одним из укладов народного хозяйства, его удельный вес в народном хозяйстве, особенно в сельском хозяйстве и в торговле, был ниже, чем удельный вес мелкотоварного и частнокапиталистического укладов. Поэтому возможности планирования народного хозяйства социалистическим государством были в то время ограничены. Вся деятельность социалистического государства была тогда подчинена классовой борьбе с внутренними и внешними врагами пролетариата. Ввиду этого хозяйственно-организаторская деятельность Советского государства в тот период еще не могла получить полного развития.
Культурно-воспитательная деятельность также составляет специфическую особенность социалистического государства, как государства нового типа. Культурно-воспитательная работа социалистического государства служит коммунистическому воспитанию трудящихся, преодолению пережитков капитализма в их сознании, повышению культурно-технического уровня народных масс, преодолению противоположности между людьми физического и людьми умственного труда. Культурно-воспитательная деятельность государства неразрывно связана с его хозяйственно-организаторской работой, потому что развитие социалистического хозяйства невозможно без постоянного роста культурности и коммунистической сознательности работников. Нельзя руководить социалистическим хозяйством, если не вести культурно-воспитательной работы среди трудящихся. В то же время и культурно-воспитательная работа в сильнейшей мере зависит от хозяйственно-организаторской, ибо материальной базой развития социалистической культуры является социалистическая система хозяйства. Поэтому и культурно-воспитательная работа органов Советского государства могла получить серьезное развитие лишь с победой социалистической системы во всех отраслях народного хозяйства СССР.

5. Вторая фаза развития Советского социалистического государства.

Если первая фаза в развитии Советского государства отражала период борьбы между силами социализма и капитализма в СССР, то вторая фаза в развитии Советского государства отражает период победы социализма в СССР. Основная задача этого периода — организация социалистического хозяйства по всей стране и ликвидация последних остатков капиталистических элементов, осуществление культурной революции, организация вполне современной армии для обороны страны. В соответствии с этим изменились и функции социалистического государства.
Функция военного подавления внутри страны, которая была в первой фазе одной на основных функций Советского государства, отпала, отмерла во второй фазе, потому что были ликвидированы эксплуататорские классы.

Отмирание функции военного подавления внутри страны и появление функции охраны социалистической собственности.

Изменение классовой структуры советского общества явилось результатом преобразующей деятельности Советского государства. Покончив со всеми эксплуататорскими классами в стране, Советское государство выполнило одну из своих основных задач, и, стало быть, эта сторона его деятельности оказалась исчерпанной, надобность в функции военного подавления внутри страны исчезла. Это не следует понимать так, что исчезла надобность в каком бы то ни было подавлении. Социалистическому государству и во второй фазе его развитий приходится подавлять сопротивление и пресекать деятельность враждебных советскому строю элементов. Но внутри страны уже нет таких классов, которые требовалось бы подавлять. Ввиду этого нет надобности в военном подавлении, осуществляемом с помощью армии. Армия, карательные органы, разведка обращены теперь своим острием «уже не во внутрь страны, а во вне ее, против внешних врагов» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 606). Если в первой фазе развития социалистического государства эти орудия власти необходимы были для выполнения как внутренней, так и внешней функции, то во второй фазе они необходимы прежде всего для выполнения внешней функции — защиты страны от нападения извне.
Вместо функции подавления внутри страны у Советского государства появилась во второй фазе его развития функция охраны социалистической собственности от воров и расхитителей народного добра. Выражением этого явилось принятие ЦИК и СНК СCCP постановления от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Разумеется, Советское государство и раньше охраняло общественную собственность; оно с первых же дней своего существования должно было стоять на страже общественного достояния и сурово карать его расхитителей. Однако эта деятельность Советского государства приобрела особое значение и развилась в специальную функцию государства лишь с того времени, когда общественная собственность утвердилась во всех отраслях народного хозяйства и стала экономической основой общества. В докладе «Итоги первой пятилетки» в январе 1933 г. товарищ Сталин говорил: «Основой нашего строя является общественная собственность так же, как основой капитализма — собственность частная. Если капиталисты провозгласили частную собственность священной и неприкосновенной, добившись в свое время укрепления капиталистического строя, то мы, коммунисты, тем более должны провозгласить общественную собственность священной и неприкосновенной, чтобы закрепить тем самым новые социалистические формы хозяйства во всех областях производства и торговли» (Там же, стр. 393).
Функция охраны социалистической собственности была направлена своим острием против остатков умирающих классов, пытавшихся путем хищения народного добра подорвать основу советского строя. После того как эксплуататорские классы были ликвидированы и лишились своей производственной базы, остатки этих классов — всякого рода «бывшие люди»: бывшие промышленники, торговцы, кулаки, бывшие белые офицеры и полицейские и т. д. — расползлись по стране, пробрались на заводы, в колхозы, совхозы, в учреждения и т. д. Враги изменили тактику своей борьбы, стали действовать «тихой сапой», организуя вредительство, саботаж, расхищение общественного имущества, массовое воровство и т. д. Они, говорил товарищ Сталин про этих «бывших людей», чуяли как бы классовым инстинктом, что основой советского строя является общественная собственность, и всячески старались расшатать эту основу. Советское государство должно было дать и дало сокрушительный отпор этим поползновениям врагов народа. Если в первые годы советской власти основной формой классовой борьбы рабочего класса и его государства было прямое подавление эксплуататоров, то теперь, после ликвидации эксплуататорских классов, на первое место выдвинулась новая форма классовой борьбы — охрана социалистической собственности от воров и расхитителей народного добра. Поэтому товарищ Сталин и указал, что эта функция социалистического государства появилась вместо отмершей функции подавления эксплуататорских классов.
Попытки враждебных элементов организовать массовое воровство и расхищение народного добра были сломлены; однако необходимость зорко охранять общественное достояние осталась и останется до тех пор, пока есть пережитки капитализма в экономике и в сознании людей, пока есть капиталистическое окружение, которое стремится оживить эти пережитки и использовать их в своих целях. Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 19 сентября 1946 г. «О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели в колхозах» сурово осуждает разбазаривание общественных земель колхозов и их имущества и требует усиления охраны колхозной собственности. Охране социалистической собственности служит также Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества».
Характеризуя дальнейшее развитие этой функции, М. И. Калинин говорил на XVIII съезде ВКП(б): «Очевидно функции государства по охране и укреплению общественной, социалистической собственности, как фундамента нашего строя, могут отмереть только тогда, когда у нас каждый человек будет работать по способностям и получать по потребностям, когда воровство и хищения потеряют всякий смысл. А если и тогда будет еще существовать капиталистическое окружение, то сохранятся и эти функции государства, но только они будут направлены своим острием уже не во внутрь страны, а во вне ее, против внешних врагов» («XVIII съезд ВКП(б). Стенографический отчет», 1939, стр. 399).

Дальнейшее развитие функции военной защиты страны от нападения извне.

Функция военной защиты страны во второй фазе социалистического государства полностью сохранилась и получила дальнейшее развитие. Это определяется тем, что после ликвидации эксплуататорских классов в СССР вопрос «кто — кого», успешно разрешенный в пользу социализма внутри страны, оказался целиком перенесенным на международную арену. В своих работах товарищ Сталин вскрыл до конца опасность капиталистического окружения для СССР и сделал все практические выводы, вытекающие из этой опасности. В докладе на пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 г. «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» товарищ Сталин показал, что даже отношения между однотипными буржуазными государствами основаны на ожесточенной борьбе. Тем более острой является борьба буржуазных государств против социалистического государства. Капиталистические государства стремятся засылать в советские тылы свою шпионско-диверсионную агентуру. Отсюда товарищ Сталин сделал вывод о необходимости всемерного укрепления разведывательных и карательных органов социалистического государства.
В ответе товарища Сталина на письмо комсомольца Иванова (февраль 1938 г.) был со всей силой подчеркнут другой важнейший вывод, вытекающий из опасности капиталистического окружения, — вывод о необходимости укрепления военных органов Социалистического государства. «…Нужно всемерно усилить и укрепить нашу Красную армию, Красный флот, Красную авиацию, Осоавиахим. Нужно весь наш народ держать в состоянии мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения, чтобы никакая «случайность» и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох…» (Письмо т. Иванова и ответ т. Сталина, Госполитиздат, 1940, стр. 13).
На основе этих указаний товарища Сталина партия большевиков и Советское правительство приняли серьезные меры к укреплению обороноспособности нашей родины и организовали вполне современную армию для обороны страны. В годы предвоенных сталинских пятилеток было осуществлено техническое перевооружение Советской Армии, созданы новые рода войск (авиация, танки, моторизованные части и т. д.) и заново оснащены прежние рода войск (пехота, артиллерия, конница и др.). Получили дальнейшее развитие советская военная наука и военное искусство. Все это дало возможность Советскому государству подготовиться к отпору империалистическим агрессорам и встретить во всеоружии нападение гитлеровской Германии и ее союзников.
Советские вооруженные силы разгромили полчища немецко-фашистских империалистических захватчиков и обеспечили свободу и независимость вашей советской социалистической родине. Советские вооруженные силы сыграли также решающую роль в освобождении народов Европы от гитлеровского гнета и народов Азии от гнета японского империализма.
Усиление военной мощи социалистического государства нужно не только для того, чтобы дать отпор империалистическим хищникам в случае их военного нападения на СССР, но и для того, чтобы оттянуть самый момент нападения, полностью использовать мирную передышку. Исторический опыт показывает, что советские народы не могли бы пользоваться благами мирного труда в течение двух десятилетий, протекших между окончанием первого (1918—1920) и началом второго (1941— 1945) военного нашествия империалистов на Советский Союз, если бы не укрепляли свою армию и разведку.
Важным фактором защиты государственных интересов Советского Союза является наряду с армией и разведкой советская дипломатия. Правильная внешняя политика, осуществляемая советским правительством и его дипломатическими органами, позволяет отстаивать дело мира н использовать в интересах трудящихся СССР и всего мира противоречия между империалистическими государствами. Вот почему товарищ Сталин сказал: «Не забывайте, что хорошая внешняя политика иногда весит больше, чем две — три армии на фронте» (Выступление товарища Сталина на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии 24 мая 1945 г., «Правда», 25 мая 1945 г.).

Развитие хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной функции.

Хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная функция получила во второй фазе социалистического государства полное развитие и стала его основной функцией внутри страны. «Теперь основная задача нашего государства внутри страны, — указывал товарищ Сталин, — состоит в мирной хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работе» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 606).
Победа социализма чрезвычайно расширила рамки хозяйственно-организаторской работы органов Советского государства. В результате социалистического преобразования экономики страны Советское государство сосредоточило в своих руках подавляющую массу средств производства. В 1936 г. социалистическому хозяйству принадлежало 98,7% производственных фондов страны, в том числе государству принадлежало 90% производственных фондов (97,35% в промышленности и 76% в сельском хозяйстве).
Социалистическая система хозяйства, основанная на общественной собственности на средства производства, по самой своей природе требует сознательного, планомерного руководства. Она не может существовать и развиваться без планового руководства. Роль и значение планового руководства неуклонно возрастали по мере развития и укрепления социалистической хозяйства. Ныне Советское государство охватывает своим руководством все отрасли народного хозяйства: промышленность, транспорт, сельское хозяйство, внешнюю и внутреннюю торговлю, финансы.
Хозяйственно-организаторская работа государственных органов выражается не только в том, что они разрабатывают и устанавливают народнохозяйственные планы, но и в том, что они организуют их осуществление. Советское государство планирует расширенное социалистическое воспроизводство, включай и воспроизводство квалифицированной рабочей силы. В соответствии с этими задачами оно распределяет материальные и людские ресурсы, производит финансирование народного хозяйства, организует строительство предприятий, осуществляет управление ими, производит проверку исполнения, контроль над выполнением планов и т. д.
Показателем усложнения и диференцирования хозяйственно-организаторской работы является развитие тех органов социалистического государства, которые осуществляют эту функцию. В настоящее время существует около сорока общесоюзных и союзно-республиканских министерств, которые руководят народным хозяйством. В их числе министерства черной металлургий, угольной, нефтяной, химической, автомобильной и тракторной, авиационной, судостроительной и многих других отраслей промышленности, министерство сельского хозяйства, министерство трудовых резервов и др.
Следует иметь в виду, что хозяйственно-организаторская деятельность социалистического государства, так же как и его Другие функции, носит политический характер. Она служит осуществлению экономической политики социалистического государства и проводится государственными органами в борьбе со всякого рода антиплановыми, антигосударственными, местническими тенденциями, выражающими давление пережитков капитализма.
В условиях социализма значительно расширяются и масштабы культурно-воспитательной работы государственных органов. Уже в ходе строительства нового общества осуществлялась переделка сознания масс, воспитание их в духе социализма. Теперь, с победой социализма, созданы все объективные предпосылки и возможности для полного преодоления пережитков капитализма в сознании людей. На этой объективной основе и развертывается работа по коммунистическому воспитанию всего народа, осуществляемая коммунистической партией, Советским государством, общественными и культурными организациями трудящихся.
Советское государство выступило как организатор культурной революции в стране. Оно заботится о подъеме образования о расцвете науки и искусства. Характеризуя политику большевистской партии и Советского государства в области культурного строительства, А. А. Жданов говорил: «Центральный Комитет партии хочет, чтобы у нас было изобилие духовной культуры, ибо в этом богатстве культуры он видит одну из главных задач социализма» (А. А. Жданов, Доклад о журналах «Звезда» и «Ленинград», стр. 38). Как более высокий общественный строй социализм может и должен создать духовные богатства, превосходящие все, что было создано предшествующими обществами. Эти задачи осуществляются Советским государством путем развития сети научных учреждений, культурно-просветительных учреждений, организации и руководства работой школ, техникумов, высших учебных заведений, театров, музеев, библиотек, издательств, кинофабрик, радиостудий и т. д. Руководство культурно-воспитательной работой осуществляется такими государственными органами, как министерства народного просвещения, высшего образования, кинематографии, комитеты при Совете Министров СССР по делам искусств, культурно-просветительных учреждений, радиофикации и радиовещания и др.
Культурно-воспитательная работа государственных органов направлена к развитию новых, социалистических черт у людей: сознательной дисциплины, коммунистического отношения к труду, к общественному достоянию, чувства советского патриотизма и советской национальной гордости. Своей культурно-воспитательной работой партия и Советское государство борются с тлетворным влиянием буржуазной идеологии, с остатками частнособственнических тенденций, с пережитками буржуазной морали, с проявлением национализма, с низкопоклонством перед буржуазной культурой Запада, с реакционной идеологией космополитизма и т. д.

Изменение формы Советского государства во второй фазе его развития.

С переходом от первой ко второй фазе изменились не только функции, но и формы социалистического государства. Разумеется, основой нашей государственной системы, государственной формой диктатуры рабочего класса остаются Советы. Но сами Советы во второй фазе значительно изменились по своей форме по сравнению с Советами в первой фазе.
Как известно, источник политических учреждении нужно искать в конечном счете в экономическом базисе общества. В результате победы социалистической системы хозяйства созданы материальные предпосылки для изменения политической надстройки советского общества.
В докладе на XVII съезде ВКП(б) в 1934 г. товарищ Сталин поставил задачу — увенчать новый экономический базис социализма соответствующими надстройками: «Факты говорят, что мы уже построили фундамент социалистического общества в СССР и нам остается лишь увенчать его надстройками,— дело, несомненно, более легкое, чем построение фундамента социалистического общества» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 451). Эта задача была осуществлена принятием в декабре 1936 г. новой Сталинской Конституции — конституции победившего социализма и социалистической демократии. Принятие новой Конституции СССР означало, что политическая и юридическая надстройка советского общества была приведена в соответствие с экономическим базисом.
Изменение формы Советского государства оказалось необходимым вследствие того, что его прежние формы уже не соответствовали изменившейся классовой структуре советского общества, новым задачам и функциям государства. При этом важно отметить, что изменение формы Советского государства произошло вслед за изменением его задач и функций. Как всегда, форма изменяется после того, как вырастает новое содержание. Если изменение функций Советского государства относится к 1930—1934 гг., то изменение формы Советского государства началось позже — в 1936 г.
В чем же выразилось изменение формы Советского государства? Чем отличаются Советы во второй фазе государства от Советов в первой фазе?
В новых формах Советского государства отразилась новая классовая структура общества, новое соотношение классовых сил, сложившееся в результате победы социализма и ликвидации эксплуататорских классов в СССР. В соответствии с этим Советы рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, существовавшие в первой фазе, были преобразованы в Советы депутатов трудящихся.
Принятие в 1936 г. новой Конституции явилось поворотом в политической жизни страны. Советская демократия получила полное развитие, стала до конца развернутой социалистической демократией. Новая Конституция СССР устранила ограничения политических прав, которые были неизбежны в СССР, пока существовали эксплуататорские классы. На первой ступени своего развития советская демократия не могла быть демократией для всех, а была демократией для большинства, т. е. для трудящихся, открыто ограничивая права эксплуататорского меньшинства. В «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», принятой 24 (11) января 1918 г. III Всероссийским съездом Советов, было провозглашено: «…теперь, в момент последней борьбы народа с его эксплуататорами, — эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти» (В. И. Ленин, Соч., т. 26, изд. 4, стр. 387). Советские конституции до 1936 г. лишали избирательных прав бывших помещиков, капиталистов, кулаков, частных торговцев, полицейских, жандармов и т. д.
В дальнейшем, после того как эксплуататорские классы внутри страны были ликвидированы, отпала необходимость в каких бы то ни было ограничениях демократии. По Конституции 1936 г. была введена новая избирательная система, основанная на всеобщем избирательном праве. Таким образом, советская демократия, оставаясь демократией для трудящихся, превратилась из демократии для большинства населения в демократию для всех.
В первой фазе развития Советского государства было еще неизбежно некоторое неравенство политических прав рабочего класса и крестьянства. Первые советские конституции (Конституция РСФСР 1918 г. и Конституция СССР 1924 г.) устанавливали некоторые преимущества избирательных прав для рабочих по сравнению с крестьянами. Эти преимущества выражались, например, в том, что при выборах на всероссийские и всесоюзные съезды Советов представители от городских Советов, где преобладали рабочие, избирались из расчета один депутат на 25 тысяч избирателей, а от губернских (позже краевых и областных) съездов Советов, где преобладали крестьяне, — один депутат на 125 тыс. жителей. Это неравенство избирательных прав рабочих и крестьян партия большевиков рассматривала как временное, но оно было в то время необходимо, для того чтобы обеспечить политическое руководство рабочего класса. Без этого нельзя было сохранить диктатуру рабочего класса, а без нее крестьянство не могло быть избавлено от гнета помещиков в капиталистов, от восстановления помещичьей и капиталистической кабалы.
Победоносное развитие социалистического строительства в нашей стране привело к упрочению союза рабочего класса и крестьянства. Под руководством рабочего класса крестьяне вступили в колхозы и встали в ряды непосредственных строителей социализма. Этим был открыт путь к уничтожению всякой разницы между рабочими и крестьянами и прежде всего к устранению разницы в их избирательных правах. Конституция СССР 1936 г. заменила не вполне равные избирательные права равными. Уравнение избирательных прав крестьян с рабочими могло быть достигнуто и действительно было достигнуто не путем ослабления, а лишь путем усиления политического руководства обществом со стороны рабочего класса. Рабочий класс своей политикой, направленной к уничтожению всякой эксплуатации и победе социализма, прочно завоевал крестьянство на свою сторону. Ликвидация всех эксплуататорских классов высвободила крестьянство из-под их влияния. Встав на социалистический путь, крестьянство приблизилось к рабочему классу. Вследствие этого диктатура рабочего класса как передового класса общества получила более широкую социальную базу, стала опираться и на колхозное крестьянство и превратилась «в более гибкую, стало быть,— более мощную систему государственного руководства обществом…» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 522).
Развитие советской демократии во второй фазе выразилось также в замене многостепенных выборов прямыми выборам, что потребовало значительного изменения системы органов государственной власти. По Конституции СССР 1936 г. вместо всесоюзных, республиканских, краевых, областных, районных съездов Советов были установлены избираемые на весь срок до следующих выборов органы власти — Верховный Совет CCCP, Верховные Советы союзных республик, краевые, областные и другие Советы депутатов трудящихся. Депутаты всех этих Советов избираются гражданами непосредственно, путем прямые выборов.
Значительные изменения были внесены также в систему органов государственного управления. Установлено более четкое распределение полномочий между высшими органами государственной власти (Верховными Советами СССР и союзных республик) и высшими органами государственного управления (Советами Министров). Конституция СССР 1936 г. установила, что Советы Министров являются высшими исполнительными и распорядительными органами государственной власти, что она издают постановления и распоряжения на основе и во исполнение законов, принимаемых Верховными Советами. Такое разграничение полномочий органов государственной власти и государственного управления оказалось необходимым в связи с развитием Советского государства и усложнением его функций во второй фазе. Это разграничение не имеет ничего общего с тем отделением исполнительной власти от законодательной, которое свойственно буржуазному парламентаризму. В Советском государстве Совет Министров как высший орган исполнительной власти ответственен перед Верховным Советом СССР и подотчетен ему.
Выражением развития и усложнения деятельности органов государственного управления явилось также преобразование Совета Народных Комиссаров в Совет Министров, а народных комиссариатов — в министерства, осуществленное на основе закона Верховного Совета СССР (март 1946 г.). Прежнее наименование, говорил Н. М. Шверник, «возникло в первый период существования Советского государства, который был связан с коренной ломкой старой государственной машины и установлением новых, советских форм государственной жизни. Это был период становления советской государственности, когда формы организации управления были еще неустойчивы и только складывались. Однако органы государственного управления не оставались неизменными; в ходе развития Советского государства изменялись формы и функции государственных органов. И можно сказать, что только после перестройки советской государственной системы на основе новой Конституции СССР наше Советское государство окончательно сложилось.
Теперь старое наименование — Народные Комиссариаты уже не выражает в достаточной степени отчетливо тот объем компетенции и ответственности, который возлагает Конституция СССР на центральные органы и на лиц, стоящих во главе отдельных отраслей государственного управления» («Заседания Верховного Совета СССР (первая сессия). Стенографический отчет», 1946, стр. 85).
Ввиду этого Верховный Совет СССР в 1946 г. ввел общепринятые в государственной практике наименования — министерство, министр, позволяющие более четко разграничить компетенцию центральных и местных государственных органов, руководителей центральных отраслей управления и работников местных учреждений.
Таким образом, в ходе развития Советского государства изменялись его организационные формы соответственно развитию и усложнению его функций. Во второй фазе своего развития Советское социалистическое государство неизмеримо окрепло и приняло новые формы, соответствующие задачам построения коммунизма.

6. Советское право

Советское право – высший тип права.

Вместе с Советским социалистическим государством развивалось и советское право, представляющее новый, высший тип права, принципиально отличный от буржуазного права. Враги Советского государства утверждала, будто диктатура рабочего класса отрицает право, заменяя его насилием. Эта заведомая клевета свидетельствует лишь о том, что они вследствие своей классовой слепоты, злобы и тупоумия отождествляет право вообще с буржуазным правом. В действительности победивший рабочий класс, взяв власть и свои руки, разрушает старое, буржуазное право, отменяет старую законность, но создает вместо них новое, социалистическое право, новую, революционную законность.
Советское право представляет собой совокупность норм (правил поведения), установленных или санкционированных Советским государством, закрепляющих социалистический общественный строй и порядок и содействующих победе коммунизма. Советское право принципиально отличается от всех предшествующих типов права не только как новый, но и как высший тип права. В противоположность буржуазному праву, выражающему волю эксплуататорского меньшинства, советское социалистическое право выражает в своих нормах волю стоящего у власти рабочего класса—вождя и представителя всех трудящихся, т. е. интересы и волю сначала большинства, а затем (после ликвидации эксплуататорских классов) всего советского народа. В противоположность буржуазному праву, закрепляющему общественные порядки, угодные и выгодные эксплуататорам (господство капиталистической частной собственности, эксплуатацию человека человеком, неравноправие женщин, национальный гнет и т. д.), советское право закрепляет общественные и политические порядки, угодные и выгодные трудящимся (уничтожение частной собственности и эксплуатации человека человеком, господство общественной социалистической собственности, равноправие женщины с мужчиной, равноправие рас в наций и т. д.).
Закрепляя социалистические общественные порядки, советское право вместе с тем способствует их дальнейшему развитию. М. И. Калинин отмечал, что, «будучи надстройкой над уже сложившимися экономическими взаимоотношениями, право в свою очередь является фактором, толкающим и дающим определенное направление этим взаимоотношениям. Несомненно оно имеет свойство как закреплять уже сложившиеся отношения, так и толкать, вызывать, способствовать по крайней мере зарождению тех взаимоотношений, к которым законодатель сознательно стремится. В этом состоит сущность творческой роли законодательства» (М. И, Калинин, Статьи и речи, 1919—1935, Партиздат, 1936, стр. 80).
В первой фазе развития Советского государства установленные им законы и нормы права способствовали победе социалистических элементов народного хозяйства над капиталистическими. Многочисленные правовые ограничения (например, законы, регулировавшие применение наемного труда, аренды земли и т. д.) ставили преграды росту капиталистических элементов и содействовали их вытеснению.
Во второй фазе развития Советского государства отпали те правовые нормы, которые были порождены необходимостью подавлять эксплуататорские классы, и в советском праве получили полное развитие черты последовательного социалистического демократизма.
Основное значение советского права состоит в том, что оно закрепляет устои социализма, такие устои, как социалистическая собственность на средства производства, ликвидация эксплуатации и эксплуататорских классов, обязательность труда для каждого работоспособного гражданина по формуле: «Кто не работает, тот не ест», права граждан СССР на труд, на отдых, на образование и др., их демократические свободы и т. д.
При помощи норм права в социалистическом обществе регулируются самые различные области общественной жизни: организация и устройство государственной власти, административное управление, имущественные отношения, трудовые отношения, семейно-брачные отношения и т. д. Во всех этих областях общественной жизни советское право закрепляет принципы социализма и содействует их дальнейшему упрочению и развитию.
Материальной основой советского социалистического права как юридической надстройки является социалистический экономический базис. Советское право опирается на социалистическую систему хозяйства, на общественную собственность на средства производства. Оно охраняет социалистическую собственность от покушений со стороны врагов народа, воров и расхитителей народного добра. Охрана Общественной собственности, указывал товарищ Сталин, это «основная забота революционной законности в наше время» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 394).
Советское право устанавливает, что труд является обязанностью и делом чести каждого работоспособного гражданина. Оно охраняет и закрепляет социалистический принцип распределения по труду. При помощи норм права регулируется труд граждан СССР (продолжительность рабочего дня, нормы выработки, трудовая дисциплина и т. д.) и оплата труда в зависимости от его количества и качества. Таким путем устанавливается контроль со стороны государства за мерой труда и мерой потребления, имеющий целью обеспечить строгое соответствие между количеством и качеством труда, вложенного каждым работником в общественное производство, и получаемой им оплатой. Без такого правового регулирования не могло бы нормально функционировать социалистическое хозяйство, ибо, как указывал Ленин, нельзя, не впадая в утопизм, думать, будто после свержения капитализма люди могут сразу научиться «работать на общество без всяких норм права…» (В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4, стр. 439). Пока сохраняются пережитки капитализма в сознании людей, необходимо и известное принуждение, направленное против лодырей, летунов, нарушителей трудовой дисциплины и т. п. А это принуждение осуществляется при помощи норм права, устанавливаемых государством и имеющих обязательную силу для всех граждан.
Советское право, будучи последовательно демократическим, признает равенство прав и равенство обязанностей всех граждан. В свое время Энгельс, критикуя проект Эрфуртской программы германской социал-демократической партии, указывал, что недостаточно провозгласить равные права для всех граждан, необходимо также возложить на них равные обязанности. «Равные обязанности — для нас это особенно важное дополнение к буржуазно-демократическим равным правам, дополнение, отнимающее у последних их специфически-буржуазный смысл» (К. Маркс а Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. 11, стр. 107). Это дополнение устраняет тот разрыв между правами и обязанностями граждан, который характерен для капиталистического общества, где господствующие классы фактически пользуются всеми правами и преимуществами, а угнетенные, не имея прав, несут на себе все бремя обязанностей. Конституция СССР устанавливает, что граждане СССР пользуются равными правами во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни, независимо от своего социального происхождения, имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания и т. д. Всем гражданам СССР предоставляется право на труд, на отдых, на материальное обеспечение в старости, в случае болезни и потери трудоспособности, право на образование, право личной собственности, свобода совести, свобода слова, печати, собраний и митингов, право объединения в общественные организации и т. д. В то же время Конституция СССР возлагает на всех граждан равные обязанности: исполнять законы, блюсти дисциплину труда, честно относиться к общественному долгу, беречь и укреплять социалистическую собственность, уважать правила социалистического общежития. Высшим долгом каждого гражданина СССР является защита отечества. Обеспечивая соблюдение гражданами общественных интересов социалистического общества, общегосударственных интересов, советское право в то же время охраняет их личные интересы и права.
Одна из особенностей советского права как права высшего типа состоит в том, что его нормы полностью отвечают нормам коммунистической нравственности. Поэтому советское социалистическое право является в то же время выражением нравственного самосознания советских людей, а выполнение его норм обеспечивается не только принудительной силой государства, но и высокой сознательностью граждан. Этим советское социалистическое право коренным образом отличается от буржуазного права, чьи нормы ненавистны трудящимся массам, ибо враждебны их интересам и их нравственному сознанию.
С этим связана и особая роль советского права как могучего средства коммунистического воспитания. Воспитание масс в духе социализма осуществляется коммунистической партией и Советским государством не только при помощи многообразных средств идейного воздействия (таких, как устная и печатная пропаганда, театр, кино, литература и т. д.), но и при помощи государственных законов. Советские законы, устанавливающие обязательность труда для каждого работоспособного гражданина, требующие строгой трудовой дисциплины на предприятиях, в колхозах, в учреждениях, представляют важнейшее средство коммунистического воспитания масс. Охраняя устои советского общества, осуществляя принуждение по отношению к носителям пережитков капитализма, они способствуют внедрению в повседневный обиход правил социалистического общежития. Это облагораживающее воздействие советского права на сознание масс составляет одну из его характерных особенностей и превращает его в действенное орудие борьбы за полную победу коммунизма.

7. Источники силы советского государства.

Обоснование Лениным и Сталиным всемерного укрепления социалистического государства.

Решающее значение для развития и упрочения Советского социалистического государства имела и имеет разработка Лениным и Сталиным теории социалистического государства. Громя Каутского и других ревизионистов, Ленин и Сталин не только отстояли коренные положения Маркса и Энгельса о необходимости слома буржуазного государства и создания мощных органов диктатуры пролетариата, но и развили дальше марксизм и по этому основному вопросу.
Уже опыт первых лет Великой Октябрьской социалистической революции показал необходимость для победившего пролетариата создать централизованный крепкий и мощный аппарат государственной власти, способный осуществлять задачи диктатуры пролетариата. Исходя на этого опыта, Ленин и Сталин неустанно боролись за укрепление Советского государства и разоблачали попытки врагов ленинизма подорвать его могущество. Товарищ Сталин дал сокрушительный отпор бухаринцам, истолковавшим тезис об уничтожении классов в качестве оправдания своей контрреволюционной теории потухания классовой борьбы и ослабления государственной власти. Вскрывая диалектику перехода к коммунизму, товарищ Сталин показал, что социалистическое государство может в будущем отмереть не в результате его постепенного ослабления, а лишь в результате его высшего развития. На XVI съезде ВКГІ(б) товарищ Сталин заявил: «…мы вместе с тем стоим за усиление диктатуры пролетариата, представляющей самую мощную и самую могучую власть из всех существующих до сих пор государственных властей». В докладе об итогах первой пятилетки товарищ Сталин развил дальше это положение, указав: «Отмирание государства придет не через ослабление государственной власти, а через ее максимальное усиление, необходимое для того, чтобы добить остатки умирающих классов и организовать оборону против капиталистического окружения, которое далеко еще не уничтожено и не скоро еще будет уничтожено» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 394).
В отчетном докладе ЦК ВКП(б) на ХVIII съезда портив товарищ Сталин дал цельную и законченную теорию социалистического государства. Опираясь на опыт строительства Советского государства в капиталистическом окружении, товарищ Сталин конкретизировал общие положения марксизма о государстве, уточнил и углубил их. Он дал новую постановку вопроса о судьбах социалистического государства, показав, что страна победившего социализма, находясь в капиталистическом окружении, должна иметь достаточно сильное государство, чтобы защищать свои завоевания от нападения извне. Товарищ Сталин показал, что социалистическое государство сохранится в СССР и в период коммунизма, если сохранится капиталистическое окружение.
Такое решение вопроса о судьбах государства при социализме и коммунизме явилось результатом творческого развития И. В. Сталиным марксистско-ленинской теории. Оно потребовало пересмотра, применительно к конкретным условиям развития Советского Союза, известной формулы Энгельса о судьбах социалистического государства. Характеризуя развитие марксистско-ленинской теории по этому вопросу, И. В. Сталин писал:
«Энгельс в своём «Анти-Дюр

инге» говорил, что после победы социалистической революции государство должно отмереть. На этом основании после победы социалистической революции в нашей стране начётчики и талмудисты из нашей партии стали требовать, чтобы партия приняла меры к скорейшему отмиранию нашего государства, к роспуску государственных органов, к отказу от постоянной армии.
Однако советские марксисты, на основании изучения мировой обстановки в наше время, пришли к выводу, что при наличии капиталистического окружения, когда победа социалистической революции имеет место только в одной стране, а во всех других странах господствует капитализм, страна победившей революции должна не ослаблять, а всемерно усиливать свое государство, органы государства, органы разведки, армию, если эта страна не хочет быть разгромленной капиталистическим окружением. Русские марксисты пришли к выводу, что формула Энгельса имеет в виду победу социализма во всех странах или в большинстве стран, что она неприменима к тому случаю, когда социализм побеждает в одной, отдельно взятой стране, а во всех других странах господствует капитализм» (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, Госполитздат, 1950). Хотя эти формулы по вопросу о судьбах социалистического государства исключают друг друга, обе они, как отметил И. В. Сталин, правильны, только каждая для своего времени: «формула советских марксистов — для периода победы социализма в одной или нескольких странах, а формула Энгельса — для того периода, когда последовательная победа социализма в отдельных странах приведёт к победе социализму в большинстве стран и когда создадутся, таким образом, необходимые условия для применения формулы Энгельса» (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, Госполитиздат, 1950, стр. 51).
Неоценимое значение сталинской теории социалистического государства подтверждено ныне самой жизнью. Укрепление социалистического государства принесло великие плоды делу трудящихся и явилось одним из серьезнейших факторов победы Советского Союза во второй мировой войне.

Советская власть – самая прочная власть в мире.

Характеризуя внутреннее положение Советского Союза, товарищ Сталин указывал на XVIII съезде ВКП(б), что в результате успешного осуществления политики большевистской партии «…мы имеем полную устойчивость внутреннего положения и такую прочность власти в стране, которой могло бы позавидовать любое правительство в мире» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 575).
На протяжении трех с лишним десятилетии существования Советского государства враги не уставали пророчить его близкую гибель, твердить об его «слабости» и «неустойчивости». История, однако, показала, что они упорно принимали желаемое за действительное. Вопреки их пророчествам Советское
государство непрерывно росло и крепло и ныне представляет собой самое прочное и самое мощное государство в мире.
В чем же состоят источники силы Советского государства?
Источником силы Советского государства является прежде всего его близость к народу, интересы которого оно выражает и защищает. Государственная власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся. Это означает, что государственная власть у нас не противостоит народу, не является чуждой и враждебной народу, как в капиталистических странах, а близка народу и пользуется его постоянной и полной поддержкой.
Победа социализма в СССР, приведшая к сплочению рабочих, крестьян и интеллигенции в один общий трудовой фронт, к укреплению дружбы народов СССР, к полной демократизации политической жизни страны, еще более упрочила Советское государство и умножила источники его силы. Характеризуя причины, обеспечившие дальнейшее упрочение советского строя, товарищ Сталин отмечал на XVIII съезде ВКП(б), что победа социализма в СССР привела к установлению морально-политического единства советского общества, укреплению дружбы народов нашей страны, росту советского патриотизма. В этом и состоит, как указывал товарищ Сталин, основа прочности советского строя и источник неиссякаемой силы Советского Союза. Это значит, что «в случае войнам тыл и фронт нашей армии ввиду их однородности и внутреннего единства — будут крепче, чем в любой другой стране, о чем следовало бы помнить зарубежным любителям военных столкновений» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 590). Эти пророческие сталинские слова полностью подтверждены опытом Великой Отечественной войны.
В годы Великой Отечественной войны (1941 —1945) товарищ Сталин развил дальше теорию о советском социалистическом государстве, о его функциях и источниках силы. В докладе о 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции он дал классическое определение источников силы Советского государства. Товарищ Сталин указал прежде всего на то, что источником силы Советского Союза является дружба народов СССР. В основе советского государственного строя лежит дружественное сотрудничество всех народов, населяющих наш многонациональный Советский Союз. «Дружба народов наша страны выдержала все трудности и испытания войны и ещё более закалилась в общей борьбе всех советских людей против фашистских захватчиков» (И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, 1949, стр. 118).
Товарищ Сталин указал, далее, на то, что источником силы нашего государства является руководство партии большевиков, которая как в годы мирного строительства, так и в годы войны выступала в качестве руководящей и направляющей силы советского народа. «Под руководством партии большевиков рабочие, крестьяне и интеллигенция нашей страны завоевали себе свободу и построили социалистическое общество. В дни Отечественной войны партия предстала перед нами, как вдохновитель и организатор всенародной борьбы против фашистских захватчиков. Организаторская работа партии соединила воедино и направила к общей цели все усилия советских людей, подчинив все наши силы и средства делу разгрома врага» (Там же, стр. 119).
Товарищ Сталин указал, наконец, на то, что источником силы Советского Союза является советский строй, который оказался не только лучшей формой организации экономического и культурного подъема страны в годы мирного строительства, но и лучшей формой мобилизации всех сил народов на отпор врагу в военное время.
Государство, представляя собой политическую надстройку, черпает свои силы в том общественно-экономическом строе, на котором оно зиждется. Источником силы Советского государства является советский социалистический строй. Социалистическая система хозяйства дала возможность нашему государству в дни войны в кратчайший срок переключить все производство на военные рельсы, перераспределить материальные ресурсы в интересах победы.
В огне войны была испытана не только социалистическая система хозяйства, но и весь советский общественно-политический строй в целом. История войн учит, указывал товарищ Сталин, что лишь те государства выдерживали испытание войны которые «оказывались сильнее своего противника по развитию и организации хозяйства, по опыту, мастерству и боевому духу своих войск, по выдержке и единству народа на всём протяжении войны» (И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, стр. 119).
Советский общественный строй обеспечил монолитное единство и выдержку народа как в мирное время, так и на всем протяжении войны. Вторая мировая война еще раз подтвердила, что социалистическое государство является самым прочным и самым мощным государством в мире. В истории до сих пор не бывало случаев, чтобы из такой тяжелой войны государство выходило окрепшим и в материальном, и в политическом, и в духовном отношениях. И если Советский Союз в итоге войны умножил свои силы, то это свидетельствует о его величайшей жизненности.
Результаты второй мировой войны значительно изменило соотношение между силами империализма и силами социализма на международной арене в пользу социализма. Колоссально выросли роль и влияние Советского Союза в международной жизни, его авторитет в глазах миллионов трудящихся всех стран. В годы второй мировой войны народы Советского Союза своей самоотверженной борьбой спасли цивилизацию Европы от фашистских погромщиков. В результате войны при поддержке Советского Союза освободились от империалистического гнета народы ряда стран Центральной и Юго-Восточной Европы, а также Азии. Советский Союз стоит ныне во главе антиимпериалистического, демократического лагеря, ведущего борьбу против империалистической реакции, за прочный мир, за демократию, за социализм. Советское социалистическое государство предстало перед всем миром как ведущая сила прогрессивного развития человечества.

***

Итак, социалистическое государство является главным орудием строительства коммунистического общества и защиты его от врагов. Опыт Советского Союза ярко показал неоценимое значение социалистического государства в борьбе за коммунизм. Трудящиеся Советского Союза успешно отразили все атаки внешних врагов, покончили с эксплуататорскими классами внутри страны и завоевали победу социализма именно потому, что они имеют такое могущественное орудие, как социалистическое государство, руководимое партией Ленина — Сталина. Всемерное усиление социалистического государства, всех его органов было и остается решающим политическим условием победоносного движения советского общества к коммунизму.