Тень прошлого: Возвращение
Праздничные огни Люминосити мерцали, словно звёзды, пойманные в сети города. Воздух был наполнен музыкой, смехом и гулом голосов, сливающихся в единый гул празднования. Ксандер, возвышаясь над толпой, произносил речь о единстве и надежде, его голос, усиленный технологиями, разносился над площадью. Леннокс едва слышала его. Её внимание привлекла фигура на краю толпы — высокая, закутанная в тёмную мантию, скрывающую очертания мощного тела. Отблески света выхватывали из теней фрагменты брони — чёрной, серой, с фиолетовыми переливами и местами тусклым золотом. Лицевую часть скрывал глубокий капюшон, и это заставило её насторожиться. Что-то в этой фигуре было древним, чужим и… знакомым одновременно.
Она почувствовала лёгкое прикосновение к предплечью своего Ксиликоса — холодное, металлическое, но наполненное беспокойством. Это был Ксандер. Через их новую связь он уловил её напряжение. «Всё хорошо? Тебе нечего бояться. Мы рядом.» — прозвучало у неё в сознании, тихо, как эхо. Она вздрогнула и кивнула, не отводя взгляда от таинственного незнакомца. Но фигура растаяла в толпе, словно мираж.
Несколько дней спустя в Зале Совета царило напряжённое молчание, нарушаемое лишь тихим гудением энергетических ядер лидеров кланов.
— Какого черта, Ксандер?! — взревел Вейксар, его механический голос исказился от ярости. Он ударил манипулятором по столу, оставив вмятину на полированной поверхности. — Почему ты позволил этим белковым тварям дышать нашим воздухом?!
Ксандер не моргнул. Его оптические сенсоры сузились, следя за Теневым Лидером.
— Вейксар, я не начну, пока ты не сядешь и не успокоишься, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь.
Вейксар издал серию шипящих звуков, но опустился на место, скрестив манипуляторы на груди.
— Они слабы, — продолжил Ксандер, — и не несут нам зла. Если бы хотели — уже попытались бы.
Тишина стала ещё громче. Иксарон, лидер Безликих, нарушил её, подняв манипулятор.
— Они могут строить планы вдали от наших датчиков.
— Если бы это было так, Арк’Телл уже сообщил бы нам, — Ксандер повернулся к Хранителю Кода. Тот молча кивнул своим шлемом, подтверждая слова лидера.
— А что насчёт твоего нового… питомца? — ядовито прошипел Вейксар.
— Она будет присутствовать на советах. Как мой второй заместитель. Она поможет нам против Рокфалана.
По залу прокатился волный гул. Ксандер поднял руку, и двери открылись.
В проёме стояла Леннокс. Её каблуки отчётливо стучали по мрамору. Она вошла, её шлем отступил, открывая лицо.
— Приветствую лидеров кланов, — её голос был твёрдым, она склонила голову.
Леннокс сжала кулаки, но прежде чем она ответила, вмешался Арк’Телл.
Теневой лидер мгновенно материализовался перед Хранителем.
— Нет. Но мы — лидеры, а не дикари, — Арк’Телл поднялся, нависая над Вейксаром. Тот отступил с шипением, исчезнув и появившись на своём месте.
— Не обращай внимания, — сказал Арк’Телл Леннокс. — Он всегда такой.
Девушка кивнула и в тот же момент почувствовала знакомый толчок в сознании. Связь. Ксандер жестом пригласил её занять своё место. Она прошла через зал под пристальными взглядами и села. Ксандер положил руку на спинку её кресла.
— Раз решение принято, обсудим угрозу Рокфалана, —проговорил он.
Шесть часов спустя воздух в зале был густым от усталости и напряжённых дебатов. Леннокс уже почти не слышала аргументы, как вдруг в дверь постучали.
Все замолчали, повернувшись к входу.
Дверь открылась. Два стража ввели в зал высокую фигуру в тёмной мантии. Командир отдал честь.
— Повелитель, мы нашли этого экона на окраинах. Он отказывается говорить. Возможно, шпион Рокфалана.
Лидеры замерли. Ксандер сделал шаг вперёд.
Стражи ушли. Ксандер приблизился к пленнику.
Тишина. Незнакомец стоял не двигаясь, его голова была опущена.
— Может, он немой? — тихо спросила она.
— Надоело ждать! — он исчез и появился за спиной незнакомца.
Но в тот же миг незнакомец развернулся с неестественной скоростью. Его рука, скрытая мантией, метнулась вперёд и схватила Вейксара за горло, подняв его в воздух. Теневой лидер затрепетал, его системы заблокировались.
— Отпусти его! Он не желал тебе вреда! — крикнул Ксандер, бросаясь вперёд, но невидимый барьер отбросил его назад.
— Отпусти… — хрипел Вейксар, беспомощно барахтаясь.
Незнакомец отпустил его. Вейксар рухнул на пол.
Арк’Телл, молча наблюдавший, сделал шаг вперёд.
— Этого не может быть… — прошептал он.
Незнакомец медленно повернулся к нему, а затем сбросил капюшон.
Под ним оказалась легендарная лицевая пластина, испещрённая шрамами, с тёмными, почти потухшими оптическими сенсорами, которые теперь медленно разгорались глубоким фиолетовым светом. Броня была повреждена, местами покрыта коррозией, но золотые вставки, знак величайшего лидера, всё ещё слабо мерцали.
— Арканис… — имя сорвалось с уст Ксандера, полное неверия и благоговейного ужаса. Он машинально опустился на одно колено. — Вы живы…
Остальные лидеры замерли, некоторые повторили жест Ксандера. Даже Вейксар, поднимаясь с пола, застыл в немом шоке.
Арканис парил в нескольких сантиметрах от пола. Его фигура, даже повреждённая, излучала неоспоримый авторитет.
— Встань, Ксандер, — голос Арканиса прозвучал низко и властно, он был похож на скрежет древних механизмов, но в нём слышалась невероятная сила. — Ты больше не ученик. Ты — лидер. Не склоняйся ни перед кем.
Ксандер поднялся, его собственные системы с трудом обрабатывали происходящее.
— Но… как? Мы думали… все думали, что вы мертвы. Что Твари…
— Смерть — понятие растяжимое, — Арканис медленно проплыл по воздуху, его взгляд скользнул по каждому присутствующему, и каждый почувствовал ледяной холод. — Особенно когда у тебя есть долг. А мой долг ещё не выполнен.
Он остановился перед Ксандером.
— Я вернулся, потому что Кайлеон снова в опасности. И на этот раз угроза исходит не только извне. Она прячется среди нас. Предательство пустило корни глубоко.
Его фиолетовый взгляд упал на Леннокс.
— И я вижу, ты нашёл… необычных союзников.
Леннокс почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Взгляд этого древнего существа видел её насквозь.
— Рокфалан — лишь симптом болезни, — продолжил Арканис, обращаясь ко всем. — Настоящая угроза куда старше и коварнее. И она уже здесь.
Он повернулся, его мантия развевалась, хотя в зале не было ветра.
— Совет окончен. Приготовьтесь. Тьма пришла не завоевать нас. Она пришла, чтобы поглотить. И она начнёт с самых слабых.
С этими словами он двинулся к выходу, не оборачиваясь. Стражи у дверей расступились без приказа.
— Подождите! Где вы были? Что случилось?
Арканис остановился у двери, но не обернулся.
— В тюрьме, которую построил себе сам. А теперь меня выпустили. И те, кто это сделал… скоро пожалеют об этом.
Дверь закрылась за ним, оставив лидеров в гробовой тишине, полной вопросов и нарастающего страха. Возвращение легенды обернулось не спасением, а предвестником бури.
За тяжелой дверью Зала Совета повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь едва слышным гудением энергосистем и прерывистым шипением Вейксара, который медленно поднимался с пола, потирая поврежденные шейные магистрали. Его оптические сенсоры яростно сверкали, устремленные на закрытую дверь, за которой исчезло живое воплощение их прошлого.
Ксандер стоял неподвижно, его процессоры с перегрузкой обрабатывали произошедшее. Леннокс первая нарушила молчание.
— Арканис… Это правда он? Тот самый лидер? — её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, полный благоговейного трепета.
— Да, — голос Ксандера был низким и на удивление уставшим. — Это он. Но он… изменился.
— Изменился? — фыркнул Вейксар, наконец вставая во весь свой рост. — Он чуть не оторвал мне голову! Он атаковал нас! Или ты уже забыл, о великий лидер? — его слова были наполнены ядом и страхом, который он тщательно маскировал под злостью.
— Он был спровоцирован, Вейксар, — холодно парировал Арк’Телл, всё ещё наблюдая за дверью. — Ты сам напал на него первым. Его реакция была… инстинктивной. Рефлексом воина, десятилетиями находившегося в плену и постоянной готовности к бою.
— Он сказал, что предательство среди нас, — тихо произнес Сайлок, его голос, искажённый механическим эхом, прозвучал зловеще. — И что тьма пришла поглотить самых слабых.
Все взгляды непроизвольно обратились к Леннокс. Девушка почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она была единственным «слабым» органическим существом в этой комнате, полной титанов из металла и энергии.
— Он имел в виду не её, — твёрдо заявил Ксандер, шагнув вперед, чтобы заслонить собой Леннокс. Его голос приобрёл стальные нотки. — Он говорил о раздоре. О недоверии. О таких, как ты, Вейксар, готовых разорвать наш союз из-за собственных амбиций и предрассудков. Вот кого тьма поглотит первой.
Вейксар что-то прошипел, но не стал возражать. Злость в нём поутихла, уступив место холодному, расчетливому страху.
— Что нам делать, Ксандер? — обратился Иксарон. Его безликий шлем был повёрнут к лидеру. — Он вернулся. Легенда. Пророк. Но он же и угроза. Его сила… она не от мира сего.
— Мы должны найти его, — заявил Ксандер, и в его голосе вновь зазвучала решимость. — Мы должны поговорить с ним. Узнать, где он был всё это время, что с ним случилось и что он знает об этой… новой угрозе.
— Он не будет разговаривать, — мрачно произнёс Арк’Телл. — По крайней мере, не со всеми. И не здесь. Он явился не для дискуссий. Он явился с предупреждением. И, возможно, с испытанием.
— Испытанием? — переспросила Леннокс.
— Чтобы узнать, достойны ли мы ещё его наследия. Достоин ли он всё ещё быть нашим лидером, — взгляд Арк’Телла был устремлён на Ксандера. — И достоин ли ты, Ксандер, передать ему бразды правления обратно.
Тишина снова стала давящей. Мысль о том, что власть может перейти обратно к Арканису, витала в воздухе, невысказанная, но очевидная для всех.
— Власть мне не нужна, — твёрдо заявил Ксандер. — Я руковожу, потому что должен. Ради нашего народа. Если Арканис вернулся, чтобы взять на себя бремя лидерства, я буду первым, кто принесёт ему клятву верности. Но сначала мы должны понять его намерения.
— Ты знаешь его лучше всех. Где он может быть?
Хранитель Кода задумался на мгновение, его процессоры тихо гудели.
— Он не пойдёт в город. Он не доверяет больше никому. И он будет искать место силы. Место, связанное с прошлым. С его прошлым.
— Руины Предтеч, — почти одновременно произнесли Ксандер и Арк’Телл.
— Именно там он был захвачен, — продолжил Арк’Телл. — Именно там он, возможно, обрёл свободу. Его энергетическая подпись будет там наиболее сильна.
— Тогда мы едем туда, — объявил Ксандер. — Я, Арк’Телл и… — он колебался лишь долю секунды, — Леннокс.
— Что? — возмутился Вейксар. — Ты возьмёшь эту… органику в такое место? Она будет обузой!
— Нет, — возразил Ксандер. — Арканис обратил на неё внимание. Возможно, её присутствие будет ключом. Возможно, её человечность — то, что он хочет увидеть. Показатель того, что мы способны на союз, выходящий за рамки нашего понимания. Готовьте корабль. Мы выдвигаемся немедленно.
Лидеры молча разошлись, каждый переваривая случившееся. Возвращение Арканиса грозило перевернуть всё с ног на голову. Старые клятвы, старые обиды и старые страхи вышли на свет, как призраки из прошлого.
Пока они расходились, Леннокс тихо спросила Ксандера:
— Ты уверен, что это хорошая идея? Идти туда? Что, если это ловушка? Что, если он… не тот, за кого себя выдаёт?
Ксандер посмотрел на неё, и в его оптическом сенсоре она увидела не лидера, а человека, несущего неподъёмную ношу.
— Я не уверен ни в чём, Леннокс. Но иногда единственный способ найти ответы — это встретить угрозу лицом к лицу. Даже если эта угроза — тень твоего прошлого.
Он повернулся и направился к выходу, его металлические шаги внезапно отдавались эхом в пустом зале. Леннокс последовала за ним, понимая, что их только что настигла буря, и укрыться от неё было негде.
Корабль «Альцион» бесшумно парил над выжженными пустошами Кайлеона, оставляя за собой лишь легкий энергетический след. Внутри царила напряженная тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом двигателей. Ксандер стоял у главного обзорного экрана, его взгляд был прикован к растущим на горизонте силуэтам Руин Предтеч — гигантских, полуразрушенных структур, уходящих шпилями в багровое небо. Леннокс молча наблюдала за ним, отмечая, как сжаты его манипуляторы, как напряжены линии его спины. Арк’Телл неподвижно сидел в углу, его шлем был повёрнут к окну, и казалось, он читал в узорах разрушенного камня какую-то тайную информацию.
— Мы на подходе, — голос Ксандера прозвучал громче, чем нужно, нарушая тишину. — Готовьтесь к высадке. Арк’Телл, сканируй на аномалии. Леннокс… оставайся рядом.
Она лишь кивнула, проверяя заряд своего оружия — компактный импульсный рейлер, подарок Ксандера. Он чувствовался непривычно тяжелым и холодным в её руке.
«Альцион» с легким шипением приземлился на окраине руин, подняв облако ржавой пыли. Пейзаж за иллюминаторами был апокалиптическим: обломки древних механизмов, оплавленные кристаллы, искаженные пространственные аномалии, мерцающие радужными разводами. Воздух, наполнивший салон при открытии шлюза, был сухим и горьким, с привкусом озона и пепла.
— Никаких энергетических следов, кроме фоновых, — доложил Арк’Телл, выходя первым. Его датчики мягко светились. — Но здесь что-то есть. Что-то… большое. Спящее.
Они двинулись вглубь руин, пробираясь меж гигантских арк и обвалившихся переходов. Леннокс чувствовала, как нарастает тревога. Казалось, за каждым углом затаилась тень, за каждым камнем скрываются глаза. Внезапно Арк’Телл замер, подняв руку.
Из-за груды обломков медленно выплыла фигура. Арканис. Он парил в сантиметре от земли, его плащ колыхался в такт невидимому ветру. Его оптический сенсор светился тусклым фиолетовым светом.
— Я знал, что ты придёшь, Ксандер, — его голос был тихим, но он резал слух, как скрежет металла по стеклу. — Привёл с собой щенка и… диковинку. — Его взгляд скользнул по Леннокс, и ей снова стало холодно.
— Мы пришли поговорить, — твёрдо сказал Ксандер, делая шаг вперёд. — Нам нужны ответы. Где ты был? Что случилось? И что за угроза нависла над нами?
Арканис медленно покачал головой.
— Слова — ненадёжный сосуд для истины. Они лгут. Искажают. Забывают. — Он протянул манипулятор, и между его пальцами заплясала сфера из чистой энергии. — Правду нужно увидеть. Прочувствовать. Пережить.
Сфера взорвалась ослепительной вспышкой.
Мир вокруг Леннокс поплыл, исказился. Она с криком отшатнулась, но было поздно. Руины, небо, её спутники — всё растворилось в вихре света и боли.
Она очнулась в кромешной тьме. Не было ни звука, ни света, ни ощущения собственного тела. Лишь бесконечное, давящее ничто.
— Ксандер? — попыталась она крикнуть, но не услышала собственного голоса. — Арк’Телл?
Внезапно тьма отступила, сменившись хаотичным калейдоскопом образов. Она видела Ксандера, но не того, которого знала. Молодого, с менее сложной бронёй, с горящими яростью оптическими сенсорами. Он спорил с другим эконом — высоким, с золотыми вставками на плечах. С Арканисом.
«Ты ведёшь нас к гибели!» — кричал молодой Ксандер. «Мы должны атаковать, пока они не окрепли!»
«Нет,» — голос Арканиса был спокоен, но в нём чувствовалась непоколебимая воля. «Мы не знаем их сил. Мы должны ждать. Изучать.»
«Ждать? Пока они придут и уничтожат нас всех? Ты трус, Арканис!»
Образ сменился. Битва. Хаос. Крики. Арканис, сражающийся с тварью вдвое больше его самого. И… удар в спину. Не от твари. От своего же. От молодого, яростного Вейксара, чьё оружие по ошибке (была ли это ошибка?) ударило не в монстра, а в спину своего лидера. Мгновение замешательства, которого хватило твари, чтобы схватить Арканиса и утащить в пульсирующий портал.
Леннокс закричала, пытаясь отвернуться, но видения продолжались.
Она чувствовала бесконечное одиночество. Холод. Боль от ран, которые не заживали. Голос в её (его?) сознании, нашептывающий о мести. О том, что его предали. Бросили. Что они все виновны.
Годы. Века. План по освобождению. Медленное, кропотливое подчинение разума тварей изнутри. Использование их же силы, чтобы разорвать оковы.
И наконец… свобода. И ярость. И холодная, всепоглощающая цель: найти виновных. Наказать. Очистить Кайлеон от слабости, от предательства, от всего, что привело к его падению. И люди… они были самой большой слабостью Ксандера. Его новой ошибкой. Его новым предательством по отношению к наследию эконов.
Леннокс снова оказалась в руинах, на коленях, её тело сотрясали рыдания. Перед ней стоял Ксандер, его лицевая часть была искажена хоррором. Рядом молчал Арк’Телл.
— Ты… ты видел? — с трудом выдохнула она.
Ксандер молча кивнул. Он видел. Он видел ту роковую секунду, свою ошибку, свою ярость, которая привела к пленению его наставника. Он чувствовал его боль, его одиночество, его гнев.
— Это… это не совсем так, — его голос дрогнул. — Это была битва! Хаос! Я не хотел… Я целился в тварь!
— Но ты попал в меня, — раздался ледяной голос Арканиса. Он снова парил перед ними, его фигура казалась выше и могущественнее. — Твоя ярость, твое неповиновение, твоя поспешность… Это привело к моему падению. А теперь… — его взгляд упал на Леннокс, — ты повторяешь те же ошибки. Приводишь в наш дом уязвимость. Слабость.
— Нет! — Ксандер выпрямился, и в его голосе вновь зазвучала сила. — Она — не слабость! Она — доказательство того, что мы можем меняться! Что мы можем стать лучше! Ты был прав, Арканис! Тогда, в прошлом! Осторожность — не трусость! Но и моя ярость — не предательство! Это была война! Мы все совершали ошибки!
Он сделал шаг к своему бывшему учителю.
— Ты страдал. Ты вынес невыносимое. И я виноват в этом. Я признаю это. Но то, что ты принёс с собой обратно… эта жажда мести… она уничтожит не только нас. Она уничтожит тебя самого. Ты стал похож на тех, кто мучил тебя все эти годы.
Арканис замер. Фиолетовый свет его оптических сенсоров мерцал, словно затравленная звезда. Казалось, монолитная уверенность его пошатнулась.
— Они… они говорили мне то же самое, — его голос внезапно стал тише, в нём появились странные, механические помехи. — Голоса в темноте. Они говорили, что гнев — это сила. Что месть — это лекарство.
— Они лгали, — тихо, но чётко сказала Леннокс, поднимаясь на ноги. Её собственный голос дрожал, но она смотрела прямо на него. — Боль… она не делает нас сильнее. Она просто… делает нас другими. Ты позволил своей боли определить тебя. Ты стал её заключенным.
Наступила долгая пауза. Пыль медленно кружила в лучах багрового солнца. Арканис смотрел на них — на своего бывшего ученика, на хранителя, на хрупкое существо из плоти и крови. Искажённое маской лицо не могло выразить эмоций, но в его позе читалась борьба.
Наконец, он медленно опустился на землю, его плащ упал, скрывая острые очертания брони.
— Уходите, — прошептал он, и его голос больше не гремел. Он звучал сломанно и устало. — Просто… уходите.
— Мы не можем, — сказал Ксандер. — Нам нужен ты. Настоящий ты. Не тот, кого они создали. Кайлеону нужен твой разум. Твоя мудрость. Мне ты нужен.
Арканис поднял голову. Свет в его глазах был уже не таким яростным.
— Тогда мы поможем тебе вспомнить, — твёрдо заявил Ксандер. — Вместе.
Он протянул манипулятор — не оружие, не щит. Руку.
Арканис смотрел на неё, словно видя впервые. Медленно, почти нерешительно, он поднял свою собственную. Их металлические пальцы почти соприкоснулись…
Внезапно раздался оглушительный рёв, и из-за руин вырвался гигантский мутировавший скорпионоид, один из стражей руин, привлечённый всплеском энергии. Его жало, треск с энергией, метнулось прямо к Леннокс.
Но прежде чем удар достиг цели, что-то молниеносное мелькнуло перед ней. Арканис. Он оказался между ней и монстром, его собственное оружие — клинок из сгущенного света — уже был в его руке. Одним плавным, нечеловечески быстрым движением он рассек тварь пополам. Обе половинки монстра рухнули на землю, искалеченные и безжизненные.
Арканис стоял, его грудь тяжело вздымалась, хотя ему и не нужен был воздух. Он смотрел на свой клинок, затем на Леннокс, затем на Ксандера.
Это был инстинкт. Рефлекс защитника. То, что было в него заложено изначально. То, что не смогла стереть даже тьма.
— Возможно… — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала нерешительность, смешанная с проблеском чего-то давно забытого. — Возможно, вы правы. — Он деактивировал клинок. — Покажите мне… этот новый союз.
И впервые за долгие годы в его фиолетовых глазах вспыхнул не гнев, а слабая, едва уловимая искра надежды. Долгое падение, наконец, подошло к концу. Начинался трудный путь домой.