Фанфик "Плавник" | CoSD
Автор: Leviathan.
ГЛАВА 4. ОПЕРАЦИЯ "ПЛАВНИК". ЯРОСТЬ НА ПРИЧАЛЕ.
Полуденное солнце, пробиваясь сквозь полупрозрачные жалюзи из умного стекла, рассеивалось по кабинету мягкими золотистыми полосами. Лорд-Командор Саган сидел за массивным дубовым столом, обрамленным голографическими проекторами, его пальцы скользили по страницам плавающих в воздухе документов, время от времени делая резкие жесты — то увеличивая текст, то отбрасывая ненужные файлы в цифровой архив.
На столе перед ним лежала карта прибрежных вод Та-Кемета, помеченная красными метками — места последних аномальных сейсмических активностей. Рядом, в отдельном окне голодисплея, пульсировали графики с показаниями
гидролокаторов, а в углу экрана мигал тревожный желтый индикатор — незавершенный отчет о состоянии флота после вчерашней операции.
Саган нахмурился, его глаза, холодные и аналитические, пробегали по строкам. Он поднес руку к виску, активируя нейроинтерфейс, и перед ним всплыли дополнительные данные — схемы повреждений кораблей, списки раненых, прогнозы на ближайшие дни. Его пальцы сжались в кулак, и все окна мгновенно свернулись в компактные иконки, оставив перед ним только главную карту.
Он откинулся в кресле, его взгляд устремился вдаль, за пределы кабинета, будто пытаясь разглядеть в этих цифрах и линиях то, что скрывалось за ними — намерения древнего врага, его следующую цель. Затем он резко
наклонился вперед, его пальцы провели по поверхности стола, и карта ожила — трехмерная проекция океана развернулась перед ним, с отметками глубин, течений, подводных каньонов. Он коснулся одной из красных точек, и система выдала справку: "Аномальный резонанс — частота совпадает с зафиксированной во время атаки существа."
Саган замер, его дыхание стало чуть глубже, чуть медленнее. Он знал, что это значит. И в этот момент раздался стук в дверь. Твердый, четкий, без лишней торопливости, но и без промедления. Саган не сразу отреагировал. Его пальцы еще на секунду задержались над картой, будто он не хотел прерывать ход мыслей. Затем, не меняя выражения лица, он провел ладонью по воздуху, и все голограммы мгновенно свернулись,
оставив кабинет в почти что обычном состоянии. Только карта осталась — полупрозрачная, мерцающая, напоминание о том, что битва еще не окончена. И тогда он наконец поднял голову в сторону двери.
Дверь кабинета плавно отъехала в сторону, пропуская внутрь двух высоких фигур. Первым вошел Ридер – его шаги были резкими, уверенными, словно он не просто входил в помещение, а захватывал его. Его острый взгляд сразу же скользнул по кабинету, оценивая обстановку с привычной язвительной усмешкой. Черты его лица, заостренные и выразительные, выдавали врожденное высокомерие, а легкий наклон головы в сторону Сагана был скорее формальностью, чем искренним
уважением. За ним, чуть медленнее, но не менее уверенно, шагнул Айварс. Его движения были точными, выверенными, как у человека, привыкшего к дисциплине. В отличие от Ридера, он не оглядывался по сторонам – его холодные, почти бесстрастные глаза сразу же остановились на Сагане. Если Ридер напоминал затаившегося хищника, то Айварс был скорее клинком – острым, прямым и без лишних эмоций.
— Лорд-Командор. — произнес Айварс, слегка кивнув. Его голос был ровным, без колебаний, но в нем не было и теплоты. Ридер, напротив, позволил себе ухмыльнуться.
— Ну что, великий стратег, созвал нас на совет? — его тон был нарочито легкомысленным, но в глазах читался вызов.
Саган не ответил сразу. Он откинулся в кресле, его пальцы сложились в замок перед собой. Его взгляд скользнул от одного к другому, оценивая, анализируя. Затем он жестом указал на кресла напротив.
Ридер плюхнулся в кресло с преувеличенной небрежностью, развалившись, будто это была его личная гостиная, а не кабинет командующего. Его пальцы тут же начали барабанить по подлокотнику, выстукивая нервный ритм. Айварс сел ровно, положив руки на колени. Его поза была собранной, словно он в любой момент готов был вскочить и действовать. На столе между ними все еще мерцала голографическая карта, но теперь она слегка изменилась – на ней появились новые метки, стратегические
Саган провел рукой над проекцией, увеличивая один из участков.
— Вы оба в курсе, зачем вы здесь.
— Ну конечно. Заменять Йена, пока он нежится в лазарете.
Айварс бросил на него короткий, ледяной взгляд, но промолчал. Саган проигнорировал реплику.
— Айварс, ты берешь под контроль патрулирование прибрежной зоны. Ридер – разведку и анализ данных с гидролокаторов.
Тишина в кабинете повисла натянутой
пеленой после слов Сагана. Ридер застыл, его пальцы, только что барабанившие по подлокотнику, резко сжались в кулаки. Брови сошлись в одной яростной точке, а губы искривились в гримасе, словно он проглотил что-то горькое.
— Что? — его голос прозвучал резко, как хлыст. — Ты хочешь сказать, что теперь я должен копаться в этих... бумажках?
Айварс, сидевший напротив, лишь слегка приподнял бровь, но в его холодных глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Саган оставался невозмутимым. Его пальцы медленно сомкнулись перед собой, локти легли на стол.
— Линетт действительно предлагала другой вариант распределения обязанностей, — подтвердил он спокойно. — Но я решил иначе.
— Почему?!— Ридер резко вскочил с кресла, которое с грохотом откатилось назад. — Ты же знаешь, что я ненавижу эту бюрократическую ерунду!
— Именно поэтому, — голос Сагана оставался ровным, но в нем появилась сталь, — тебе полезно будет научиться терпению.
Ридер замер, его глаза сверкнули. Он обернулся к Айварсу, который все так же сидел, расслабленно откинувшись в кресле, но в его позе читалась готовность к действию.
— Ты... Ты это слышал?! — Ридер ткнул пальцем в сторону Айварса. — Он хочет, чтобы я, лучший тактик флота, сидел и заполнял отчеты, пока этот... этот робот будет командовать моими людьми?!
Айварс медленно поднялся. Его движения были плавными, как у хищника, не спешащего атаковать.
— Во-первых, — произнес он тихо, но так, что каждое слово падало, как камень, — это не "твои" люди. Они подчиняются Лорд-Командору.
— Во-вторых, — Айварс сделал шаг вперед, и теперь они стояли нос к носу, — если ты называешь меня роботом, то, возможно, бумажная работа – это как раз то, что тебе по силам. Ведь справиться даже с этим ты не можешь.
Он рванулся вперед, но Саган в тот же миг встал, и его ладонь с силой опустилась на стол.
Гулкий удар заставил обоих замереть. Даже Ридер отпрянул, его грудь вздымалась от ярости, но в глазах уже появилась тень осознания – он зашел слишком далеко. Саган медленно выпрямился. Его голос, когда он заговорил снова, был тихим, но каждое слово било, как молот:
— Ридер. Ты – один из лучших аналитиков, которых я знаю. Но твое упрямство и вспыльчивость мешают тебе видеть картину целиком.
Затем он повернулся к Айварсу.
Айварс слегка склонил голову, но в его взгляде читалось удовлетворение. Ридер же стоял, сжав кулаки, его челюсть напряглась до боли.
— Хорошо, — прошипел он наконец. — Буду сидеть, смотреть в бумажки. Но когда это чудовище вернется...
— Тогда ты будешь там, где нужнее всего, — Саган посмотрел на него, и в его глазах появилось что-то, что заставило Ридера замолчать. — Но сначала – дисциплина.
Тишина. Ридер резко развернулся и схватил откатившееся кресло.
— Как скажешь, "командир".— бросил он
через плечо, но уже без прежней злости.
Айварс сел обратно, его лицо снова стало непроницаемым. Саган медленно опустился в свое кресло. На столе перед ним карта все еще мерцала, напоминая о главном. Они оба были нужны и каждый по-своему. И теперь, когда роли распределены, игра начиналась по-настоящему.
Тяжелая тишина после конфликта все еще висела в кабинете, но теперь она была более сдержанной, словно все трое осознавали необходимость перемирия. Саган медленно развернул перед собой голографическую карту, ее синеватый свет отражался в его холодных глазах.
— Айварс, — его голос прозвучал четко, без колебаний, — ты отправишься на центральный флот. Проверишь готовность кораблей, пересмотришь расстановку патрулей и лично проинструктируешь капитанов.
Айварс кивнул, его пальцы слегка сжались на коленях. Он уже мысленно составлял список того, что нужно было сделать: проверить системы вооружения, уточнить маршруты, убедиться, что экипажи не расслабились после вчерашней победы.
— Будет сделано. — коротко ответил он.
Саган перевел взгляд на Ридера. Тот сидел, откинувшись в кресле, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику, но теперь уже без прежней агрессии. Его губы были плотно сжаты, а взгляд, хоть и направленный в сторону, все же улавливал каждое слово.
— Ридер, — Саган слегка понизил голос, — ты отправишься в оперативный штаб. Там тебе предоставят все данные с гидролокаторов, спутниковые снимки и отчеты разведки. Твоя задача — выявить закономерности, спрогнозировать возможные точки следующего появления существа и разработать тактические варианты ответа.
Ридер медленно повернул голову, его глаза сузились.
— То есть я должен сидеть в четырех стенах и копаться в цифрах.
Это не был вопрос. Саган не дрогнул.
— Ты будешь анализировать. Потому что если кто-то и способен вычислить логику этого чудовища — так это ты.
Комплимент, брошенный так прямо, заставил Ридера слегка приподнять бровь. Его пальцы перестали барабанить.
Одно слово, но в нем была капитуляция. Не радостная, не добровольная, но признание. Айварс, наблюдавший за этой сценой, едва заметно склонил голову в сторону Сагана — жест уважения к тому, как тот умело погасил конфликт. Саган встал, его тень легла на карту, частично скрыв океан под собой.
— Йен доверял вам обоим. Я — тоже.
Дверь кабинета с мягким шипением закрылась за Ридером, оставив Айварса и Сагана наедине. Напряженная тишина растянулась на несколько секунд,
нарушаемая лишь едва слышным гудением голографических проекторов. Айварс стоял неподвижно, его обычно бесстрастное лицо выдавало легкое колебание - пальцы слегка сжимались и разжимались, а взгляд упорно избегал встречи с глазами командира. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, скользил по его строгим чертам, подчеркивая глубокие тени под глазами. Когда он наконец заговорил, его голос звучал непривычно тихо:
— Йен... Он действительно поправится?
Саган медленно поднял взгляд от документов. Его пальцы, только что листавшие отчет, замерли на полпути. В кабинете внезапно стало тише - даже вентиляция будто притихла, ожидая ответа.
— Врачи дают хорошие прогнозы, - ответил Саган, тщательно подбирая слова. Его рука непроизвольно потянулась к шраму на собственном плече, но остановилась на полпути. - Он потерял много крови. Но его организм... ты же знаешь, он не обычное существо.
Айварс сделал шаг вперед, его тень упала на край стола. В его движениях появилась несвойственная ему резкость:
— А что насчет психологического состояния? После встречи с этим... чудовищем?
Сагана слегка дрогнули веки. Он отодвинул стул и встал, подойдя к окну. Его отражение в стекле выглядело неожиданно усталым.
— Он держится. Как всегда... Но да, я видел его глаза, когда говорил о чудовище. Это... оставило след.
Айварс резко повернулся к карте на столе, его пальцы впились в край столешницы. Мускулы на скулах напряглись, когда он сжал челюсти.
— Черт возьми. - прошептал он так тихо, что слова едва долетели до Сагана.
Неожиданный всплеск эмоций от обычно невозмутимого мужчину заставил Лорд-Командора повернуться. Он изучающе посмотрел на Айварса, отмечая непривычную бледность его лица, дрожь в руках, которую тот тщетно пытался скрыть.
— Ты... необычно обеспокоен, - осторожно заметил Саган.
Айварс резко выпрямился, как по команде "смирно". Его грудь вздымалась под униформой, дыхание было чуть чаще обычного.
— Просто... мы работаем вместе уже несколько лет. Он всегда был там. Всегда прикрывал спину. - голос сорвался на последнем слове.
Саган медленно кивнул. Он подошел к небольшому шкафу у стены и достал две стеклянные рюмки, бутылку с янтарной жидкостью. Без слов налил, протянул одну Айварсу.
— За его скорейшее возвращение.- просто сказал Саган.
Айварс взял рюмку дрожащими пальцами. Они чокнулись - звук стекла прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета. Оба осушили залпом.
— Он вернется, - сказал Саган твердо, ставя рюмку на стол. - А пока... позаботься о флоте. Для него это будет лучшей поддержкой.
Айварс кивнул, уже возвращаясь к привычной сдержанности. Но когда он повернулся к выходу, Саган заметил, как тот на мгновение задержал взгляд на фотографии на стене - групповом снимке, где они все четверо: Саган, Йен, Айварс и Ридер, сделанном в прошлом году после успешной операции. Дверь закрылась за Айварсом с тихим щелчком. Саган остался один, глядя на пустую рюмку. Его пальцы снова потянулись к шраму, но на этот раз не остановились. Он чувствовал под пальцами неровные края заживающей раны, вспоминая, как Йен спас его тогда, приняв удар на себя.
За окном солнце начинало клониться к закату, окрашивая город в золотистые тона. Где-то там, в лазарете, выздоравливал его друг. На флоте Айварс брал ситуацию под контроль. В штабе Ридер скрупулезно анализировал данные. А он... он должен был держать все это вместе. Саган глубоко вздохнул и вернулся к бумагам. Работа не ждала.
Тем временем на центральном флоте.
Тень Айварса легла на палубу главного корабля «Донбар» еще до того, как он ступил на борт. Экипаж, заметив его приближение, мгновенно выстроился в безупречную линию – плечи расправлены, подбородки приподняты, взгляды устремлены вперед. Никто не осмелился перевести дух, пока его сапоги не стукнули по металлическому
настилу. Айварс не произнес ни слова. Его холодные глаза скользнули по строю, отмечая малейшие детали – потрепанный рукав у младшего, не до конца застегнутый ремень у одного из помощников командира, едва заметную дрожь в руках у молодого оператора сонара. Он не кричал, не требовал объяснений, просто остановился перед каждым из провинившихся, и его молчаливый взгляд был страшнее любой угрозы. Айварс прошел мимо и дисциплина была восстановлена без единого слова.
На мостике царила напряженная тишина. Капитан «Донбара» стоял у голографического стола, где мерцала карта прибрежных вод. Айварс подошел, его пальцы без предупреждения коснулись интерфейса, и изображение мгновенно изменилось – появились новые маршруты, зоны повышенного внимания, точки возможного появления угрозы. Капитан открыл рот, чтобы возразить, но Айварс взглянул на него – и тот замолчал, затем Айварс поднял руку и резким жестом разделил флот на три группы:
"Первая линия – тяжелые крейсеры с усиленными гидролокаторами, растянутые в цепь вдоль границы глубоководного каньона.
Вторая линия – маневренные эсминцы, готовые в любой момент перекрыть отступление.
Резерв – ударная группа, спрятанная за скалистыми островами, невидимая для любого существа, что осмелится подняться с глубин."
Никто не спорил. Никто не задавал вопросов. Он показал – они поняли.
На нижних палубах царила иная атмосфера. Айварс спустился в машинное отделение, где инженеры в поту возились с сердцем корабля. Он не стал отдавать приказы. Просто встал рядом, скрестив руки на груди, и наблюдал, как работа кипит под его невидимым, но ощутимым давлением. Один из механиков, заметив его, тут же удвоил усилия, проворачивая заклинивший клапан, а другой в свою очередь немедленно поспешил перепроверить показания давления, под пристальным вниманием Айварса.
На корме заместитель застал группу новичков, слишком расслабившихся во время дежурства. Они сидели на ящиках с боеприпасами, смеясь над какой-то шуткой, когда заметили приближение мужчины. Смех умер на их губах. Айварс не сказал ни слова. Просто взял ближайший автомат, проверил магазин, перезарядил его и вернул владельцу – все это за несколько секунд, движения точные, выверенные, безупречные.
Корабли замерли в назначенных позициях, их силуэты чернели на фоне вечернего неба. На палубах царила напряженная тишь — ни громких команд, ни лишних движений. Каждый член экипажа стоял на своем посту, пальцы лежали на спусковых механизмах, взгляды прикованы к горизонту. Гидролокаторы мерно пульсировали, прощупывая толщу вод, а сенсоры, выставленные вдоль границы каньона, передавали данные в штаб — пока лишь шепот глубин, привычные шумы океана. Айварс оставался на мостике флагмана, его руки сцеплены за спиной. Он не отрывал глаз от карты, где зеленые точки патрулей светились ровно, без тревожных всплесков.
Они были готовы и теперь оставалось только одно — ждать.
Тем временем в оперативном штабе.
Оперативный штаб кипел деятельностью, но вся энергия в комнате, казалось, исходила от одной фигуры. Ридер стоял перед огромной голографической картой, его пальцы быстро двигались, перебрасывая маркеры, корректируя маршруты, отмечая зоны риска. Каждое его движение было резким, точным, словно он не просто планировал патрулирование, а вел невидимую войну против собственного раздражения.
— Нет, нет, что за идиотский маршрут?! — его голос, резкий и насмешливый, заставил пару младших помощников вздрогнуть. Он ткнул пальцем в один из обозначенных путей. — Вы что, хотите, чтобы это чудовище просто прошло мимо вас, пока вы любуетесь пейзажем?
Один из операторов робко попытался возразить:
— Но командир, это стандартный-
— Стандартный? — Ридер перебил его, брови взлетели вверх с преувеличенным недоверием. — О, конечно, давайте будем "стандартными" против существа, которое разрывает корабли как консервные банки!
Он резко провел рукой по интерфейсу, стирая прежние маршруты. Его пальцы выстроили новые линии — более агрессивные, с перекрытием зон, с двойным контролем.
— Вот так. Теперь у нас есть шанс.
Он отошел к окну, скрестив руки на груди. Отсюда, с верхнего этажа штаба, был виден весь центральный флот — корабли, выстроенные в безупречный порядок, экипажи, готовые к действию, и среди них — Айварс. Его фигура выделялась даже на расстоянии, прямая спина, холодная уверенность в каждом жесте. Ридер скривил губы.
— Ну конечно, поставил всех в линеечку, как хороший мальчик, — пробормотал он себе под нос. — Как будто это сработает против чего-то, что даже не думает по правилам.
Один из аналитиков осмелился подойти:
— Командир, данные с гидролокаторов...
Ридер взмахнул рукой, даже не оборачиваясь.
— Да знаю я, знаю! Ничего нового, только шум да треск. Как будто оно просто... смеется над нами.
Он резко развернулся и схватил со стола терминал, пролистывая последние отчеты. Его глаза пробегали по цифрам, схемам, графикам — ища то, что другие не заметили.
— Все, хватит этой ерунды, — он швырнул терминал обратно на стол. — Мне нужен полный доступ к архивам. Все атаки, все странные явления за последние пятьдесят лет. Если это тварь старая — она оставляла следы.
К вечеру штаб превратился в поле его личной войны. Столы были завалены распечатками, голограммы висели в воздухе, показывая совпадения, аномалии, странные циклы. Ридер ходил между ними, как хищник, его пальцы то и дело тыкали в тот или иной фрагмент.
— Вот! Видите? Каждые двенадцать лет что-то происходит. Не всегда нападения, но... что-то. — Он оскалился, но это не было улыбкой. — Оно не просто охотится. Оно... возвращается.
Остальные переглядывались. Кто-то осторожно спросил:
— О, да, конечно! Давайте просто подождем двенадцать лет, может, оно само передумает! — Он ударил кулаком по столу. — Нет. Оно здесь. И оно не уйдет, пока не получит то, что хочет.
Поздней ночью, когда большинство сотрудников уже разошлись, Ридер остался один перед картой. Его пальцы сжали край стола, костяшки побелели. За окном, в темноте, мерцали огни флота.
Ночь тянулась мучительно медленно.
На центральном флоте Айварс стоял на мостике "Донбара", его неподвижная фигура сливалась с темнотой. Глаза, привыкшие к долгим часам наблюдения, не отрывались от экранов гидролокаторов. Каждый писк, каждый всплеск на графиках заставлял его напрягаться, но пока — ничего. Только океан, его вечное дыхание, его бесконечные тайны. Он не моргал. Не отвлекался. Даже когда мышцы спины затекли от напряжения, он лишь слегка сменил позу, перенеся вес с одной ноги на другую. Оно было где-то там, и Айварс ждал.
В оперативном штабе Ридер уже терял терпение. Он ходил по комнате, его шаги гулко отдавались в почти пустом помещении. Большинство аналитиков уже разошлись, оставив его одного с кучей данных, которые, казалось, ни к чему не вели.
— Бред, — прошипел он, сжимая кулаки. — Полный бред. Мы стоим здесь, как идиоты, а эта тварь, может, уже уплыла на другой конец океана!
Он схватил со стола чашку с давно остывшим кофе и отшвырнул ее в сторону. Пластик глухо стукнул о стену, оставив коричневое пятно на белой поверхности.
— Командир? — робкий голос одного из оставшихся техников.
— Что?! — Ридер резко обернулся, его глаза горели от раздражения.
Техник тут же замолчал. Ридер провел рукой по лицу, чувствуя, как усталость давит на виски он подошел к окну, уставившись на огни флота вдали.
В этот момент его наручные часы резко ожили. Голограмма Айварса вспыхнула в воздухе перед ним, его изображение — четкое, холодное, как всегда — смотрело прямо на Ридера.
Голос был ровным, без эмоций. Ридер едва сдержал раздраженный вздох.
— О, великий командующий флотом почтил меня своим вниманием, — его тон был нарочито сладким, но яд капал с каждого слова. — Что случилось? Уже надоело играть в адмирала?
Айварс проигнорировал колкость.
— Мне нужны твои схемы. Все данные по возможным точкам появления. Сейчас.
— Ах, вот как? Теперь мои знания тебе пригодны? — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — А где же твои знаменитые инстинкты, Айварс? Разве ты не можешь просто... почувствовать, где оно?
Голограмма Айварса не дрогнула.
— О, я совершенно серьезен! — Ридер развел руками. — Просто интересно, как ты собираешься командовать, если даже не знаешь, куда смотреть.
Но даже говоря это, его пальцы уже летали по интерфейсу часов, собирая файлы и упорядочивая данные. Он щелкнул по экрану, и вся информация устремилась на центральный флот.
— Держи. Все, что у меня есть. — Он склонил голову набок. — Хотя, конечно, я сомневаюсь, что ты вообще поймешь, что с этим делать.
Айварс взглянул на что-то за кадром, вероятно, принимая данные.
Одно слово и никаких эмоций. Ридер скривился.
— Все? Серьезно? Даже "о, великий Ридер, как же я без тебя"?
После окончательного ответа Айварса, его голограмма погасла и Ридер замер, затем громко рассмеявшись.
Он опустился в кресло, все еще усмехаясь, но его глаза снова вернулись к экранам, к данным, к тайне, которую они все еще не могли разгадать. А за окном ночь продолжалась, где-то в глубине что-то ждало.
На мостике "Донбара" царила напряженная тишина, нарушаемая лишь монотонным пиканьем приборов. Айварс стоял у главного сенсорного экрана, его неподвижная фигура отбрасывала резкую тень на мерцающие дисплеи. Внезапно монотонный звуковой сигнал сменился пронзительной тревогой - на экране четко обозначилась пульсирующая красная метка, стремительно увеличивающаяся в размерах.
Капитан корабля резко выпрямился, его пальцы сжали спинку кресла оператора. Айварс одним плавным движением активировал общефлотную связь, его голос прозвучал четко и холодно:
— Боевая готовность. Цель приближается с юго-запада с невероятной скоростью. Глубина 200 метров.
По всему флоту мгновенно зажглись аварийные огни, экипаж бросился к боевым постам. Прежде все успели полностью подготовиться, океан содрогнулся. Чудовищный гул, напоминающий скрежет тысячелетних льдов, пронесся по водной глади. Стекла на мостике затрещали, покрываясь паутиной трещин. Несколько младших помощников невольно пригнулись, закрывая уши ладонями, а Айварс лишь напряг челюсть, его непоколебимая фигура оставалась неподвижной.
На палубах кораблей началась организованная суета. Расчеты орудий снимали защитные чехлы с тяжелых
лазерных установок, их механизмы гудели, накапливая энергию. Десантные группы проверяли оружие, их бронированные скафандры отражали тревожные огни боевой тревоги. В машинных отделениях инженеры перенаправляли энергопотоки к основным системам вооружения. Айварс наблюдал, как на экране красная точка приближалась все ближе и ближе. Его пальцы летали по голографическому интерфейсу, перестраивая оборонительные порядки. Крейсеры «Кордак» и «Эпилон» плавно развернулись, занимая фланговые позиции. Эсминцы образовали подвижное кольцо, их торпедные аппараты готовы к залпу.
В оперативном штабе Ридер вскочил со своего места, когда все экраны одновременно вспыхнули алым. Его
пальцы нервно пробежали по клавиатуре, увеличивая масштаб сенсорных данных, а уголки губ непроизвольно поднялись в язвительной полуулыбке, когда он увидел хаотичное движение подводной массы. На отдельном экране он наблюдал прямую трансляцию с флота - фигуру Айварса на мостике, окруженную метавшимися офицерами.
На поверхности океана начали образовываться странные водовороты, их диаметр стремительно увеличивался. Вода в эпицентре закипала, выпуская клубы пара. Первые лазерные залпы прочертили ночное небо, их отражение дрожало на неспокойной водной глади. Гидролокаторы захлебывались от невероятных показателей - что-то огромное поднималось с глубин. Айварс поднял руку, замер на секунду - и резко опустил ее вниз. Одновременно все корабли флота открыли огонь. Вода вздыбилась от взрывов глубинных зарядов, ослепительные вспышки на мгновение осветили всю акваторию. Где-то в этой кипящей пучине древнее существо ревело от боли, его крик заставлял вибрировать металл кораблей.
Ридер в штабе наблюдал за показателями, его пальцы непроизвольно сжали край стола. На экране повреждений уже появлялись первые тревожные сообщения - волновой удар повредил системы нескольких эсминцев. Но он не мог оторвать глаз от главного экрана, где пульсировала поврежденная, но все еще опасная красная точка. Его обычная язвительность куда-то испарилась, оставив лишь холодный аналитический интерес.
Чудовище не просто атаковало — оно играло с ними. Его огромное тело, скользящее под водой с невозможной для таких размеров скоростью, создавало чудовищные волны. Корабли качало, как щепки в шторм. Палубы кренились под немыслимыми углами, матросы цеплялись за поручни, оборудование срывалось с креплений, разбиваясь о металлические переборки.
В оперативном штабе Ридер вскочил со своего места. Его пальцы впились в край стола, костяшки побелели. На экранах перед ним корабли метались, словно игрушки, а красная точка двигалась с пугающей, хищной грацией.
— Бомбы! Где, черт возьми, бомбы?! — его голос был хриплым от ярости, но это был лишь шепот, потерявшийся в грохоте данных.
Он видел, как экипажи борются за стабилизацию, как орудия бессильно поворачиваются, не успевая за стремительной тенью под водой.
На центральном флоте Айварс стоял на мостике "Донбара", его тело автоматически компенсировало крен. Его глаза не отрывались от водной поверхности, где темные волны вздымались неестественно высоко. Бомбы не были выходом и он знал это. Чудовище было слишком быстрым, слишком умным, оно уйдет в глубину, а ударная волна лишь нанесет урон их же кораблям. Но затем... Оно изменило тактику.
Вода внезапно закружилась, образуя гигантский водоворот. Корабли, попавшие в его границы, начали сносить к центру. Айварс схватил поручень, когда "Донбар" резко накренился, и тогда оно показалось.
Сначала лишь тень — огромная, невероятная. Затем спина, покрытая чешуей, черной, как сама бездна, с гребнями, напоминающими скалы, а потом...
Как дельфин. Как кошмар, ставший реальностью. Его тело протянулось над флотом, на мгновение затмив, казалось бы, всё небо. Плавники, каждый размером с эсминец, расправились, брызги воды сверкали, как дождь из алмазов. Голова — огромная, драконья, с пастью, усеянной кинжалообразными зубами, — оглядела их всех, будто оценивая.
Айварс замер. Его разум, обычно холодный и расчетливый, на секунду остановился, оно было красивым. Страшным. Древним. Невероятным.
В оперативном штабе Ридер отпрянул от экрана. Его спина ударилась о стену, но он даже не почувствовал боли. На мониторах, передающих изображение с дронов, оно заполнило весь обзор. Чешуя. Плавники. Глаза — огромные, мутные и знающие будто каждую тайну этой вселенной.
Это было все, что он смог выдавить из себя.
А затем оно нырнуло. Его хвост, мощный, как цунами, ударил по воде, создавая волну, которая отбросила ближайшие корабли. Айварс очнулся первым.
Но было уже поздно, красная точка углублялась, становясь все меньше. И тогда... Она исчезла, оставив после себя лишь бурлящую воду, а Айварс все еще стоял на мостике, его пальцы медленно разжимали поручни.
Тишина после исчезновения чудовища была оглушительной. На мостике «Донбара» Айварс стоял неподвижно, его грудь тяжело поднималась, каждый вдох обжигал легкие, словно он только что пробежал километры. Глаза, обычно холодные и расчетливые, были прикованы к месту, где исполин скрылся в пучине. Вода все еще бурлила, волны хлестали о борта кораблей, но он уже не видел их. В его сознании, за закрытыми веками, стоял лишь образ — огромная тень, пронесшаяся над ними, плавники, рассекающие воздух, пасть, способная проглотить целый корабль. Он знал — то, что они видели, было лишь частью и это пугало больше всего.
В оперативном штабе взорвался ад. Ридер вскинул руки и врезал кулаками в стол. Дерево треснуло, терминалы вздрогнули, сдвинувшись от удара. Он не чувствовал боли — только жгучую, всепоглощающую ярость, которая пожирала его изнутри.
Имя сорвалось с его губ, как проклятие. Он схватил ближайший стул и швырнул его в стену. Металлический каркас грохнулся о пол, ножки искривились от силы удара.
— Бомбы! Почему не использовал бомбы?!
Его голос разорвал тишину штаба, заставив оставшихся операторов вжаться в кресла. На экранах перед ним все еще мерцали последние данные — повреждения кораблей, хаотичные показания сенсоров, видеозапись, где чудовище перепрыгивает через флот с невозможной легкостью. Ридер впился пальцами в свои виски, ногти врезались в кожу.
Его тело тряслось, мускулы напряглись до предела, словно готовые разорвать собственную плоть. Он видел перед собой Айварса — его спокойное, бесстрастное лицо, его уверенность, его отказ от решительных действий. И это бесило. Бесило так, что кровь стучала в висках, зрение затуманивалось, а дыхание стало рваным, звериным. Он рванулся к стойке с оборудованием, его рука сжала один из мониторов — и отшвырнула его через весь зал. Экран разбился о стену, искры посыпались на пол, а операторы замерли, боясь пошевелиться. Ридер тяжело задышал через зубы, его взгляд безумно метался по комнате, выискивая новую жертву своей ярости, но не было ничего, что могло бы удовлетворить эту жажду разрушения. Только тишина, поражение и образ чудовища, смеющегося где-то в глубине.
Тишину порта разорвал громкий треск опрокинутого стула, когда Ридер в ярости выбежал из оперативного штаба. Его шаги были неровными, спотыкающимися — он едва не упал, зацепившись сапогом за порог, но даже не замедлился. Кровь бешено стучала в висках, зрение застилал красный туман. Он должен был добраться до Айварса. Должен был высказать ему все.
Порт встретил его хаосом. Корабли, только что вернувшиеся после боя, стояли с потухшими двигателями, их корпуса покрывали свежие вмятины и царапины. Экипаж в изможденных позах разбирали поврежденное оборудование, медики спешили к раненым. Но Ридер не видел этого. Его взгляд выхватывал лишь одну фигуру вдалеке — высокую, прямую, ненавистно спокойную.
Айварс. Тот как раз спускался по трапу «Донбара», его движения были медленными, уставшими, но осанка по-прежнему безупречна. Он что-то говорил капитану, когда Ридер, задыхаясь, врезался в зону причала.
Его крик заставил окружающих вздрогнуть. Даже Айварс резко поднял голову, но было уже поздно. Ридер рванулся вперед. Его плечо врезалось в грудь Айварса с такой силой, что тот отлетел назад, ударившись спиной о поручень трапа.
— Ты! Ты!.. — Ридер захлебывался словами, его пальцы впились в одеяние Айварса, сминая. — Почему?! Почему ты не использовал бомбы?!
Айварс не сопротивлялся. Его глаза, холодные и усталые, впились в Ридера, но он не отталкивал его.
— Они были бы бесполезны, — его голос был тихим, ровным, что только разъярило Ридера еще больше. — Оно слишком быстрое. Мы лишь потратили бы боезапас и повредили свои же корабли.
— ВРАНЬЕ! — Ридер тряс его, как бешеный пес. — Ты просто струсил! Ты позволил ему уйти!
Вокруг них замер экипаж. Капитан «Донбара» сделал шаг вперед, но Айварс едва заметно покачал головой — не надо. Ридер не видел этого. Он видел только красное.
— Я бы сделал лучше! — он выпустил Айварса лишь для того, чтобы размахнуться и толкнуть его снова. — Я бы разнес эту тварь в клочья! Она бы сейчас лежала на берегу, и мы пинали бы ее труп!
Слюна летела из его рта, голос срывался на хрип, но Айварс молчал и это бесило больше всего.
— Заткнись! Заткнись со своим молчанием! — Ридер вскинул руки, будто хотел ударить, но замер. Его пальцы сжались в кулаки, дрожа от напряжения. — Ты... Ты...
Внезапно силы оставили его. Ридер пошатнулся, его дыхание стало рваным, прерывистым.
— Оно могло убить нас всех... — это уже было не криком, а хриплым шепотом.
Айварс выпрямился. Его плащ был измят, но взгляд не дрогнул.
Тишина. Ридер замер. Потом резко развернулся и пошел прочь, сбивая плечом младших помощников, не видя их и не слыша окликов. Его ярость не утихла, она кипела внутри, разъедая все на своем пути, но выплеснуть ее больше не на кого. Айварс смотрел ему вслед, его лицо не выражало ничего, но в кулаке, сжатом за спиной, дрожали пальцы. Всего на секунду. Потом он разжал руку и повернулся к капитану.
И пошел вдоль причала, оставляя за спиной кровавые следы на мокром
бетоне от разбитых в ярости костяшек Ридера.
Он шагал по опустевшим коридорам порта, его сапоги глухо стучали по металлическим решёткам настила. Ярость всё ещё клокотала в нём, но теперь её пламя постепенно угасало, оставляя после себя лишь горький пепел усталости. Он машинально вытирал ладонью пот со лба, оставляя на коже тёмные размазанные следы от засохшей крови — его собственной, со сжатых в бессильной злобе кулаков. Внезапно — гул, но не тот оглушительный рёв, что раздавался во время атаки, а что-то другое. Тонкое, пронзительное, будто кто-то провёл смычком по краю стеклянного кубка. Звук вибрировал у него внутри черепа, заставляя зубы смыкаться до боли. Ридер замер.
Тишина, а затем — смех. Тихий, хриплый, словно доносящийся из-под толщ воды. Он обволакивал сознание, просачивался в мысли, чуждый и отвратительный, но в то же время гипнотизирующий. И голос.
Шёпот, ползущий по позвоночнику ледяными мурашками.
Ридер резко обернулся, его дыхание участилось. Коридор был пуст.
Сердце замерло на мгновение, затем заколотилось с новой силой.
— Кто здесь?! — его собственный голос прозвучал хрипло, почти чужим. Никто не ответил, а только тихий шелест — будто где-то далеко плеснула вода.
Ридер стиснул виски пальцами и зажмурился.
Но даже когда он снова открыл глаза и потряс головой, ощущение не исчезло. Что-то было рядом. Что-то следило. Что-то наслаждалось его негативными, поедающие сердце чувствами и эмоциями. Сжав зубы, он зашагал дальше, ускоряя шаг.
Оперативный штаб был уже близко. Там — свет. Там — люди. Там — не будет этого голоса. Но даже когда он ворвался в освещённый зал, хлопнув дверью так,
что операторы вздрогнули, оно не исчезло, а просто затаилось.