Дождись меня после школы — Свадебная экстра
любительский перевод с английского, подготовлен тгк Бумажный журавлик
В начале года Чэнь Цзиншэнь позвонил Цзи Ляньи, чтобы сообщить ей, что он не приедет домой на празднование Китайского Нового года.
Повесив трубку и повернув голову, он встретился с растерянным взглядом Юй Фаня.
— Ты собираешься в командировку на Новый год? — спросил тот.
Юй Фань сидел в изголовье кровати с ноутбуком, просматривая фотографии. Чэнь Цзиншэн прильнул ближе, утыкаясь головой в его бедро и глядя снизу вверх.
— Проведу это время дома, с тобой.
Сердцебиение Юй Фаня предательски участилось, но он по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица.
— Не стоит, я обычно не праздную Новый год, так что ты можешь вернуться домой и провести…
Прежде чем он закончил предложение, Чэнь Цзиншэнь приподнялся и, повернув лицо, поцеловал его.
— Юй Фань, ты знаешь, какой сегодня день?
В то же мгновение у Юй Фаня, как и у любого парня в мире, в голове инстинктивно пронеслось множество дат: день рождения Чэнь Цзиншэня, всевозможные праздники влюбленных… И после того, как он убедился, что сегодня не один из них, уточнил:
— Годовщина дня, когда я сделал тебе предложение.
Чэнь Цзиншэнь не отстранился после поцелуя, продолжая смотреть на него практически вплотную. Он всегда одаривал других безразличным взглядом, но его слова резко контрастировали с аурой, которую он излучал.
— Уже год прошёл, — вздохнул он. — Когда ты уже собираешься взять меня в супруги?
За последний год Юй Фань слышал этот вопрос несчётное количество раз. Иногда ему даже снился тот день в старшей школе, когда Чэнь Цзиншэнь спросил: «Кто мы друг для друга?»
Раньше ответ Юй Фаня оставался тем же из раза в раз. Он хмурился с лёгким нетерпением на лице и неопределённо отвечал: «Давай позже это обсудим. К чему такая спешка… Хватит спрашивать, Чэнь Цзиншэнь».
Тогда Чэнь Цзиншэнь смолкал, опуская подрагивающие веки, и казался вялым и жалким.
А затем получал утешающие поцелуи Юй Фаня, граничащие между беспомощностью и раздражением.
И на этот раз Чэнь Цзиншэнь был готов к подобному исходу, и уже собирался надуться, чтобы казаться ещё более жалостливым…
Юй Фань выдвинул ящик прикроватной тумбочки, и под шокированным взглядом Чэнь Цзиншэня, который так редко появлялся на его лице, достал коробочку с кольцом.
— Чэнь Цзиншэнь, ты действительно раздражаешь.
Юй Фань открыл коробочку, явив миру изысканное мужское кольцо из платины, с острым квадратным бриллиантом в центре.
Лицо Юй Фаня осталось безэмоциональным, но покрасневшие уши выдавали его. Очень спокойно он объявил:
— Как ты смотришь на то, чтобы в июне пожениться в Исландии? Я накопил достаточно денег.
Изначально Юй Фань хотел обсудить это во время новогодних праздников, чтобы сделать Чэнь Цзиншэню сюрприз.
Но его взгляд действительно был слишком раздражающим.
Однако, закончив говорить, он понял, что, похоже, действовал слишком самовольно. Ему следовало сначала узнать у Чэнь Цзиншэня, нравится ли тому Исландия и нет ли у него рабочих поездок в июне…
Чэнь Цзиншэнь впервые назвал его так, не считая тех раз, когда они занимались любовью. Юй Фань тихонько сглотнул почти инстинктивно.
— Зачем ты его купил? — спросил Чэнь Цзиншэнь, опустив взгляд.
Бренд кольца считался эталоном ювелирной индустрии. Оно стоило, вероятно, дороже самого навороченного фотоаппарата Юй Фаня.
— Я посоветовался с Чжан Сяньцзин. Она порекомендовала именно этот бренд.
На самом деле, Чжан Сяньцзин порекомендовала несколько моделей мужских колец в разной ценовой категории, в том числе и гораздо более дешёвые. Но Юй Фань сразу же заинтересовался именно своим окончательным вариантом — его стиль, изысканность и экстравагантность подходили Чэнь Цзиншэню, как ничто другое.
Руки Чэнь Цзиншэня были крупными, но не теряли своей утончённости, с чётко выпирающими костяшками. Он интуитивно подумал, что они стали бы ещё красивей, будь на одной из них это кольцо, так что выбрал его, особо не задумываясь.
— Тебе не нравится? — стушевался Юй Фань.
Несмотря на то, что Чэнь Цзиншэнь рос в богатой семье, он не особо интересовался материальным миром и практически никогда не покупал дорогие вещи, ведь для него это не несло никакой ценности.
Однако, думая о том, как Юй Фань потратил так много денег, чтобы подарить ему кольцо, и даже копил на их свадебную церемонию, он почувствовал непривычное окрыление, и его губы непроизвольно изогнулись в улыбке.
— Очень нравится. Спасибо, муж. Муж так добр ко мне, — мягко продолжил он.
— … Не говори таких слащавых и странных вещей, Чэнь Цзиншэнь.
Несмотря на то, что Юй Фань говорил именно это, он был почти ослеплён улыбкой Чэнь Цзиншэня, а его слова вызывали лёгкий трепет. Когда он наконец отреагировал, то уже склонил голову, разделяя с ним бесчисленные поцелуи.
— В какой конкретно день мы поженимся?
Задавая этот вопрос, Чэнь Цзиншэнь уже пристроился между его ног. Щеками он прижимался к внутренней стороне его бёдер, влажных от поцелуев, и слегка улыбался.
Сердце Юй Фаня подпрыгивало где-то в горле, когда он смотрел на него, опустив взгляд и думая, кто, чёрт возьми, будет обсуждать такой важный вопрос именно сейчас.
— 21 июня, — он слегка надавил ногой на плечо Чэнь Цзиншэня и, копируя его, спросил: — Ты знаешь, что это за день?
Его интерес как рукой смыло. Юй Фань сильнее надавил тому на плечо, нахмурившись:
— Плевать, если ты не знаешь. Вставай, я не хочу этим заниматься… Оу. Чэнь Цзиншэнь, не царапайся…
— Я просто дразню тебя. Я знаю, — Чэнь Цзиншэнь, улыбаясь, прижал его ногу обратно, не отпуская. Он приподнялся и, поскольку его рот был испачкан, чмокнул только кончик его подбородка. — Это день, когда одноклассник Юй впервые убрался на школьной трибуне.
— А также день, когда одноклассник Юй впервые не пропустил школьный киносеанс.
Видя, как выражение лица Юй Фаня становится всё более и более невыразительным, а его щёки — всё краснее и краснее, Чэнь Цзиншэнь от души рассмеялся и снова поцеловал его подбородок, закончив шёпотом:
— И день годовщины начала наших с ним отношений.
Их свадебная церемония в Исландии была очень простой, очень тихой и очень торжественной.
Из-за того, что расстояние до острова было слишком большим, они никого не пригласили, и даже свидетелем был местный работник.
На самом деле, Юй Фань не был человеком, которого особо интересовали церемонии. Когда он изучал путеводитель по Исландии, то не раз задавался вопросом: неужели это должно быть настолько проблемным? Эта бумажка с свидетельством о браке не имела никакой юридической силы в их родной стране, и они с Чэнь Цзиншэнем ни при каких обстоятельствах не могли оказаться в одной и той же семейной книге.
Но когда Чэнь Цзиншэнь предстал перед ним в костюме и с букетом цветов, Юй Фань подумал, что, к счастью, они пришли к этому моменту.
Пастор начал задавать вопросы в соответствие с процедурой. Юй Фань подавил волнение в своём сердце, уже готовый произнести фразу «Да, я согласен».
А затем увидел, как Чэнь Цзиншэнь достаёт открытку из кармана.
Ровно в тот момент, когда Чэнь Цзиншэнь раскрыл её, Юй Фань схватил его за запястье.
— Чэнь Цзиншэнь, разве я не запретил тебе писать свадебную клятву?
Это был приказ, который Юй Фань отдал Чэнь Цзиншэню пару дней назад, когда им рассказали о свадебной процедуре. Тогда Чэнь Цзиншэнь искренне не понял:
— А ты как думаешь? Что бы ты не написал, это вообще можно читать вслух перед другими людьми?
— Просто любые два предложения… Просто скажи «да», ты согласен, и достаточно.
Он не ожидал, что Чэнь Цзиншэнь всё же что-то написал. Юй Фань забрал открытку, и как раз в тот момент, когда он хотел пропустить эту часть, его взгляд непроизвольно скользнул по написанному.
— Юй Фань, я уже второй раз пишу тебе письмо.
Чэнь Цзиншэнь заговорил, и его голос в точности повторял слова на открытке. Удивлённый Юй Фань словно в трансе поднял на него взгляд.
— Следуя твоим приказам, на этот раз я говорю лишь «Да, я согласен». Я согласен просыпаться с тобой каждое утро. Согласен позволить тебе стать моей радостью, гневом, печалью и счастьем. Согласен простить всю твою тревогу и вспыльчивость, готов с улыбкой воспринимать все невзгоды и разделять все твои радости и переживания. Я согласен жениться на тебе, поседеть вместе с тобой и прожить остаток своей жизни вместе. Юй Фань, я согласен вечно, преданно и страстно любить тебя.
Слова Чэнь Цзиншэня были торжественными и неторопливыми, каждое слово и фраза яркими и чёткими, высекаясь в глазах горящим пламенем.
Он растерянно вцепился в открытку, и его глаза покраснели.
— Ты… — он надолго застыл, а голос звучал жестко и сдавленно. — Что же мне делать, Чэнь Цзиншэнь, я думал, мы просто обменяемся согласием на английском, я… не написал клятву.
— Неважно, — улыбнулся Чэнь Цзиншэнь. — Ты можешь просто сказать: «Да, я согласен».
— Да, я согласен. Я согласен на всё, что угодно, — его лицо было напряжено, и по щекам текли слёзы, даже несмотря на то, что прямо сейчас они были в одинокой и мрачной стране, которую люди называют краем света. В церкви тоже было совсем немного людей, она была пустой и холодной, однако чувство блаженства, наполняющее его, переливалось за края. — Чэнь Цзиншэнь, пока я с тобой, я согласен на всё.
Вернувшись обратно в Китай, они вдвоём устроили и небольшую свадебную вечеринку.
Изначально этого не было в планах. Всё было решено после того, как они вернулись из Исландии и опубликовали в Моментах фотографии, хотя на протяжении всего года их лента была холодной и пустой.
Юй Фань опубликовал красивые фотографии, но все они были обычными пейзажами. Однако он всё же сменил обои Моментов на фотографию по пояс, где они с Чэнь Цзиншэнем обмениваются кольцами.
Если же говорить про Чэнь Цзиншэня, то он не опубликовал ни одного пейзажа. На всех фотографиях был Юй Фань: нервно поправляющий костюм в день свадьбы, его силуэт на леднике. Юй Фань был шокирован, когда обновил страницу. Когда он успел сделать фотографии украдкой? Как раз в тот момент, когда он собирался пригрозить ему в комментариях, чтобы тот удалил фотографии, кто-то опередил его…
[Ван Луань: Боже мой, такой красивый.]
[Цзо Куань: Лучший ученик, когда вы планируете провести банкет в Китае?]
[Ван Луань отвечает Цзо Куаню: Да, ваши братаны ждали этого, почему никаких новостей?]
[Чжан Сяньцзин отвечает Ван Луаню: Верно, верно.]
[У Цай: Не забудь позвать и меня, Лучший ученик!]
В ту же секунду пришло сообщение от Чэнь Цзиншэня в Вичате. Сначала он прислал скриншот своего поста в Моментах, а затем голосовое сообщение: «Муж, может, проведём церемонию и в Китае?»
Скорее всего, оно было отправлено во время обеда в столовой компании, ведь когда Чэнь Цзиншэнь произнёс слово «муж», он даже услышал шокированный выклик Ло Лияна на заднем плане: «Чёрт возьми, что ты такое говоришь?»
Юй Фань напечатал два слова «Не хочу» в строке сообщений, а затем не мог не представить, как их с Чэнь Цзиншэнем поздравляют друзья. Затем он удалял и удалял…
[ -: На этот раз тебе действительно нельзя писать письмо.]
Несмотря на то, что они назвали это банкетом, на деле это была лишь небольшая вечеринка. Но Чэнь Цзиншэнь крайне ответственно подошёл к делу и даже нанял организатора для мероприятия.
И хотя Юй Фань считал это слишком хлопотным, всё же каждый раз, когда Чэнь Цзиншэнь советовался с ним по поводу используемых цветов или костюмов, он наклонялся и с холодным выражением лица смотрел на предлагаемые варианты.
В конце концов, местом проведения был выбран пляж Нинчен. Они пригласили очень мало гостей, только старых одноклассников, коллег, бывших учителей и несколько родственников.
Свадебное торжество состоялось ближе к вечеру, лучи заходящего солнца падали на белый шатер, окрашивая его в теплые тона.
На этой вечеринке не было запланировано никаких свадебных церемоний. Юй Фань был тонкокожим, и всё было в порядке, пока они находились в тихой церквушке, но он никак не мог пройти все эти процедуры на глазах у такого количества людей. К тому же, они уже провели свадьбу, которая принадлежала лишь им двоим.
На входе в зал была установлена приветственная доска, заполненная свадебными фотографиями, которые они сделали в Исландии. Рядом с фотографиями были поздравления гостей. На данный момент эта доска была почти полностью исписана, и два благословения, которые были написаны самыми крупными и значительными по количеству словами и занимали почти треть доски, были написаны Ван Луанем и Цзо Куанем.
Бабушка Чэнь Цзиньшэня, которая опоздала на мероприятие, взяла ручку и встала перед доской в нерешительности, не зная, куда писать.
Это был первый раз, когда Юй Фань встретился с бабушкой Чэнь Цзиньшэня. Он с тревогой сжал красный конверт, который она только что вручила ему, и не мог удержаться, чтобы не обозвать Ван Луаня и Цзо Куаня тупицами в своих мыслях, и поспешно произнёс, заметив проблему:
— Я позвоню кому-нибудь, чтобы они принесли новую доску…
— Нет нужды, — бабушка написала своё имя в правом нижнем углу и лучезарно улыбнулась. — Я просто напишу здесь.
— Спасибо, бабушка, — сказал Чэнь Цзиншэнь.
Бабушка кивнула и заглянула внутрь.
Под белой палаткой стоял очень длинный прямоугольный стол, накрытый бело-голубой скатертью, для изысканного ужина при свечах. За столом царили непринужденность и оживление, разговоры уже вовсю кипели, и у обоих женихов то и дело возникало желание присоединиться к ним.
— Я выделил вам с тётушкой два сиденья спереди, — ответил Юй Фань.
— Хорошо, — бабушка улыбнулась и кивнула. — Но ведь достаточно и одного, разве вы не пригласили только меня?
У Юй Фаня ушло несколько секунд, чтобы он переварил это предложение.
Он повернулся к Чэнь Цзиншэню, словно одеревенелая кукла, и тихо спросил:
— Нет необходимости приглашать кого-то, кто мог бы повлиять на эмоции остальных, — хмыкнул Чэнь Цзиншэнь.
— Но, в конце концов, она твоя мать… Независимо от исхода, её, по крайней мере, следует пригласить?
— Это неважно, — Чэнь Цзиншэнь улыбнулся. — Не обессудь, она бы не пришла, даже если бы ты её пригласил. Её лучшая подруга сегодня выходит замуж в третий раз, дни пересеклись.
Бабушка Чэнь Цзиншэня улыбнулась и кивнула.
— Действительно. Но красных конвертов меньше от этого не стало, и она попросила меня передать вам этот.
Такой толстый красный конверт.
Юй Фань поспешно поблагодарил ее и взял конверт. На обороте был ряд красивых и изящных надписей—
В полночь вечеринка всё ещё продолжалась.
В любой компании, где присутствовали Ван Луань и Цзо Куань, всегда было шумно и оживленно. Они выпили немного вина и, схватив микрофон, закричали в сторону моря: «Добро пожаловать на свадьбу наших хороших братанов Юй Фаня и Чэнь Цзиншэня! Приятного аппетита и хороших напитков, приятного аппетита и хороших напитков...»
Чжан Сяньцзин привлекли красивые украшения бабушки Чэнь Цзиншэня. Она взяла пожилую женщину за руки и назвала её крестной сразу же, как только та открыла рот. Её слова были одновременно милыми и забавными, и в тот редкий день, когда пожилая женщина бодрствовала допоздна, её дразнили и заставляли смеяться, и она даже махала руками и говорила, что рейтинг по выслуге лет испорчен, рейтинг по выслуге лет испорчен. В конце концов она взяла свой телефон и посреди разговора позвонила Цзи Ляньи по видеосвязи.
Юй Фань сидел в центре стола, прислонившись к плечу Чэнь Цзиньшэня и слушая, как Ван Луань и Цзо Куань сходят с ума, а затем переключился на видеозвонок бабушки Чэнь Цзиньшэня и Цзи Ляньи.
— Да, на Цзиншэне и Сяо-Фане сегодня чудесно подобранные костюмы, они выглядят как прекрасная пара. Хочешь взглянуть?
Точно так же, как когда он боялся, что его вызовет учитель в школе, Юй Фань почти инстинктивно опустил голову и отвёл взгляд, доставая телефон, чтобы потыкаться в нём. Когда он пришёл в себя, то уже просмотрел свои Моменты и обнаружил, что там был новый лайк.
Аватарка лайкнувшего человека представляла собой написанный маслом подсолнух, а его имя в Вичате также было простым смайликом с изображением подсолнуха.
Он добавил этого человека в контакты ещё на прошлой неделе. Когда кто-либо кидал ему запрос без сопроводительного сообщения, Юй Фань обычно отклонял.
Но он уже видел этот подсолнух.
Он не знал, был ли это тот человек, о котором он подумал, и не знал, как тот получил его номер телефона, но в конце концов Юй Фань все же нажал "Принять".
С момента принятия запроса о добавлении в друзья и до сегодняшнего дня ни один из них не переписывался друг с другом.
И тот человек только что лайкнул обои его Моментов.
— На что ты смотришь? — спросил Чэнь Цзиншэнь.
— Ни на что, — Юй Фань положил свой телефон вниз экраном.
Юй Фань потёр глаза, и его голос звучал невозмутимо:
— Океанский бриз слишком сильный. Мне песок в глаза попал.
Океанский бриз обдувал палатку, слегка холодя кожу. Но Юй Фань чувствовал, что на сердце у него тепло, так горячо, что оно сгорало.
Это было так страшно. Насколько счастливым может стать человек? Он не мог не думать об этом.
— Чэнь Цзиншэнь, давай возьмёмся за руки, — прошептал Юй Фань между смехом и болтовнёй.
Чэнь Цзиншэнь не ответил. Он переплёл их пальцы, и горячие ладони крепко прижались друг к другу.