Лупе Фиаско — это Кендрик Ламар, которого мы заслужили (и о котором забыли)
У каждого человека есть свой любимый рэпер, который привил любовь к этой музыке не по верхам, а заставил копать чуть глубже. У людей постарше это в первую очередь Нас, у тех, кто помоложе — Кендрик. Я нахожусь где-то посередине — и выбираю Лупе Фиаско. Его тексты я внимательно читал в отрыве от песен, прокачивал свой английский, поражался гибкости языка и таланту человека в рифмы закладывать кучу параллельных сюжетов, метафор и образов.
Деталь, лучше всего отражающая, насколько был востребован Лупе Фиаско на пике. В 2008 году он был участником супергруппы Child Rebel Soldier вместе с Канье и Фарреллом — и это трио казалось абсолютно уместным. Альбома так и не случилось, зато они поехали вместе в мировой тур (вместе с N*E*R*D и Рианной, которая уже выпустила “Umbrella”). Лупе Фиаско был примерно в одном удачном годе от статусе оформившейся суперзвезды. Но дальше что-то пошло не так.
И за этим было увлекательно наблюдать. Музыкальная индустрия в итоге сожрала Лупе Фиаско — это довольно грустная, но яркая драма.
И сейчас Лупе Фиаско воспринимается как тень из прошлого. Вроде и делал что-то классное, но что именно — никто особо не помнит. Мне кажется, это неправильно. Поэтому я немного сошёл с ума и расписал, из чего состоит карьера Лупе Фиаско — и почему он забытый герой поколения и буквально протоверсия Кендрика Ламара.
С чего всё начиналось, в чём гений Лупе и почему о нём в итоге забыли — поехали.
Слушать Лупе Фиаско: Spotify | Яндекс Музыка | VK | Apple Music
Как правило, у рэперов есть два стандартных шаблона взросления и воспитания:
Либо улицы, драгдилеры и тяжёлая молодость, гнев от которой они проецируют в музыку. Либо полная семья среднего класса, адекватное образование, статус отшельника-задрота, который узнаёт мир через книжки.
Лупе Фиаско рос где-то посередине.
Родители развелись, когда ему было пять, но продолжили общаться и не выпадали из жизни ребёнка.
В соседнем доме развернули крэкхаус, а отец научил шестиклассника Лупе обращаться с оружием “в случае чего”, параллельно отправив того на каратэ. Он много времени проводил на улицах, но чтобы кататься на скейте.
В школе он подружился с участником одной из локальных банд, но вместо того, чтобы вместе торговать на углу, он затянул кореша домой — и отец разрешил им записывать первые микстейпы у них в подвале. Кореша звали Bishop G, его можно услышать на первых альбомах Лупе.
Он запоем читал классиков американской литературы и изучал африканскую культуру, но параллельно слушал Наса — и начал писать рэп под впечатлением от альбома “It Was Written”.
Семья Лупе никогда не была “мажорной”, но он всё равно увлёкся модой и дорогими брендами. Только пока коллеги изучали самый дорогий дроп “гуччи”, молодой Фиаско сёрфил интернет в поисках следующего большого бренда из Японии. Поэтому пока все гоняли в “форсах”, он уже двигался на “бейпах”.
На этом столкновении миров и вырос стиль Лупе Фиаско. С одной стороны, он писал задротский “сознательный” рэп. С другой, герои его песен зачастую жили на соседнем блоке и посещали тот самый крэкхаус.
Скейтборды сталкивались с узи, отсылки к Шекспиру — с насовским вордплеем, бедность окружающего мира — с калейдоскопом дорогих брендов. Лупе не раздвигал границы рэп-музыки (как тот же Канье), а находил неизведанные до этого смежные территории внутри хип-хопа. И построил на этом первый успех.
Лупе превратил песню Канье про глянцевый флекс в урок истории о чёрном рынке драгоценный камней. Канье так впечатлился, что выпустил ещё одну версию собственного трека
В музыкальную индустрию Лупе пришёл чуть позже стандартных старших классов школы. В начале нулевых он засветился в чикагской группе Da Pak, записывавщей около гангста-рэп, но быстро соскочил, потому что не чувствовал себя своим в такой музыке. Позже он числился на лейбле Arista, но контракт с ним разорвали после того, как на лейбле сменилось руководство. Зато там он познакомился с Джей-Зи. Тот сперва хотел подписать Лупе к себе на Def Jam, а когда не вышло — помог довести до ума контракт с Atlantic.
Если первую половину нулевых Лупе нарабатывал себе имя на локальной чикагской сцене, то к 2005 постепенно оформился в статусе одного из самых интригующих новичков момента.
Во-первых, помогли микстейпы и бутлеги. Лупе выпускал огромное количество песен, лучшие из которых собрались под обложкой микстейпа “Fahrenheit 1/15”. А среди потока треков был ремикс на “Diamonds from Sierra Leone” молодого Канье. По легенде тот сильно впечатлился подходом Лупе: в версии последнего сюжет песни вертелся вокруг “кровавых бриллиантов”, которые нелегально добываются рабским трудом африканских детей.
После этого Канье записал альтернативную версию своей песни, где также затрагивал эту тему. Там же оказался тот самый куплет Джей-Зи, в котором он читает строчки “я не бизнесмен, я и есть бизнес, мэн”.
Приятный бонус: на фоне этой истории Лупе засветился на альбоме Канье “Late Registration” в треке “Touch the Sky”. А в 2005 году фит на альбоме большой звезды помогал навести шума не меньше, чем сейчас — попадание в реки Тиктока.
И так к началу 2006 года будущий дебютник Лупе Фиаско стал одним из самых ожидаемых альбомов года. Без драм там не обошлось: запланированный на вторую половина года альбом слили ещё весной. Альбом в итоге пришлось дорабатывать, чтобы выпустить что-то новое. Работа себя оправдала — приличные продажи, респект слушателей и критиков, три номинации на “Грэмми” (что в 2006 ещё что-то значило).
Нормальный концепт-альбом, а не…
Два первых альбома Лупе Фиаско — это очень убедительные рэп-песни. С битами, которые сейчас звучат не архаично и изживши себя, а круто отражают эпоху. С заявками на хиты с классными припевами и, само собой, мощными текстами.
Лупе Фиаско — очень текстоцентричный рэпер. В будущем это сыграет с ними отвратительную шутку, но на первых альбомах у него получалось выбивать из слов искры, из которых разгоралась натуральная магия.
На “Food & Liquor” и “The Cool” он раскрутил нелинейный сюжет детективного романа с элементами фентези.
Краткий пересказ: главный герой Майкл Янг Хистори, он же Кул — молодой человек, который любит комиксы и кататься на скейтборде, переживает расход родителей и хочет выбраться из бедности района. Так он знакомиться со Стритс — девушкой, которая открывает ему глаза на новые возможности. Не особо законные, зато ведущие к лучшей богатой жизни. Так Кул начинает работать с Геймом — это не камео комптонского рэпера, а просто одноимённый персонаж, такой биг босс криминального мира. У Гейма со Стритс многолетние сложные отношения, и когда у неё с Кулом начинается роман, последнего кто-то убивает. А потом он восстаёт из мертвых и идёт гулять по району.
По ходу дела оказывается, что Стритс и Гейм живут тысячи лет и представляют собой живое воплощение человеческой алчности и амбиций (Стритс) и путей их достижения (Кул). У каждого персонажа есть свои отдельные песни, которые лучше раскрывают их истории и характеры, а многие песни дополняют отдельные сюжетные люди.
Но вот, в чём нюанс: они хаотично разбросаны по двум альбомам. На “Food & Liquor” упор идёт на биографию Кула и его детство — как в “He Say, She Say”, написанную от лица ссорящихся родителей. При этом здесь же и финал истории с очнувшимся в могиле Кулом. На втором альбоме “The Cool” — больше вторая половина истории с её грустным концом. Некоторые песни чётко следуют канве истории (как “The Cool” или “Streets on Fire”), другие — более открыты для интерпретации. Может быть, это ещё одна глава этой истории. А может, просто отдельный рассказ. Решает здесь только слушатель — и это ещё больше вовлекает в песни Лупе Фиаско.
А там, где не было единого сквозного сюжета, была увлекательная работа со словом.
Первый чартовый хит в карьере Лупе — песня “Superstar”. Вроде бы и просто милая песня о том, как человек адаптируется к славе. А на деле — ещё и история о том, как Кул предстал перед божьим судом — и его отправили обратно на землю, потому что слишком неклассный (uncool) человек.
Вы когда-нибудь хотели послушать песню про чизбургеры, которые убивают людей холестерином? А если эти чизбургеры — одновременно и драгдиллеры, которые хотят быстрых денег? Вот у Лупе Фиаско есть трек “Gotta Eat”.
Любите неймдроп-рэп про дорогие вещи? А вот “Gold Watch” — где первые два куплета строятся на упоминание самых разных вещей класса люкс. А в конце всё деконструируется простым заходом: шмот — это клёво, но какая разница, если ты мудак? Не будьте мудаками.
А как насчёт трека про использование детей в качестве солдатов-оперативников, которая кольцуется в проблематику жестоких компьютерных игр? Это “Little Weapon”.
Что думаете про оруэлловщину, уложенную в двойные рифмы? Песня “Streets on Fire” — это жуткий рассказ на тему мира, погрязшего в войне, цензуре и человеческом безразличии. И из 2023 года это звучит как никогда пугающе.
Кажется, что предыдущие пять абзацев — это какая-то заумная лабуда? Иногда Лупе тоже так думает. Поэтому у него есть трек “Dumb It Down”. Там его просят быть “попроще, чтобы тёлочкам нравилось”. А он вместо этого накидывает многоуровневых метафор под бит, которым гордились бы Фаррелл и Тимбаленд.
По-хорошему, его рэп — одна из причин появления сайта Rap Genius. Потому что это музыка, в которой хочется разобраться, почитать разные интерпретации одних и тех же песен, а заодно — получить чёткий ответ от самого автора о том, какие из теорий оказались важны. Уже в десятых к Лупе прицепился тег “рэпджиниус-рэпер” — и это было абсолютно оправданно.
А заодно породило мем. В 2011 году Солуджабой дал интервью, в котором говорил, что “не хочет быть суперлупелиричным, чтобы люди не понимали, о чём он читает”. Лупе прочитал это интервью, впечатлился — и записал шестиминутный рэп-трек, где и проецировал эту свою “лиричность”. Назвал он его “Super Lupe Rap”, наделал шума в среде рэп-блогов, сайт Genius в итоге признал его главным артистов, чьим песням нужны аннотации, а сам термин super lupe lyrical на пару лет осел в среде как описание какого-то очень сложного рэпа.
Позже Лупе возвращался к серии этой песни, чтобы опять же кому-то что-то доказать. Вторая часть "SLR" — это ответ интернет-критикам, которые сравнивали Лупе с Кендриком, но не в пользу Фиаско.
За пару лет до этого Лупе стал частью супергруппы Child Rebel Soldier — совместного проекта с Канье и Фарреллом. Они собрались под шумок от совместного мирового тура, куда с ними также поехала Рианна. Амбиции были мощные — синглы, альбомы, мировая доминация.
На деле всё оказалось скромнее. Идея альбома быстро заглохла на фоне несовместимых графиков, а в итоге до людей добралось только две с половиной песни группы. В 2010 в рамках марафона, в рамках которого Канье пару месяцев выпускал по одной песне каждую неделю, вышел трек “Don’t Stop”, а за два года до этого трио сошлось на ремиксе трека N*E*R*D “Everyone Nose”. Учитывая, что изначальная песня изначально посвящена кокаину, Лупе здесь строит куплет на абсолютно всех интерпретациях использования слова “high” в английском языке — потому что среди них есть и значение “под наркотой”.
Но лучший трек CRS — это тот, с которого всё началось. В 2007 году на микстейпе Канье появилась песня “Us Placers”, построенная вокруг сэмпла Тома Йорка. Официального клипа на неё нет, зато есть любительский, но одобренный всеми участниками — там роль рэперов (а заодно и Йорка) играют дети, которые очень комично снимают маньеризм каждого из участников.
Первые два альбома Лупе Фиаско сделали из него очень уважаемого человека. Который двигал важные социальные вещи в массы, но при этом мог и хиток нащупать — и оказался своим и для новоявленных модников (хипстер-хоп только набирал обороты), и для хранителей “правильного” олдскульного рэпа.
Третий альбом должен был закрепить за Лупе статус рэп-легенды и “Наса, у которого получилось”. И тут началась драма. Если спад в карьере Насира Джонса был связан с отвратительной чуйкой на интересный продакшн и потускневший лоск текстов, то проблемы Лупе были связаны исключительно с его собственной упёртостью.
Первые слухи про его третий альбом начались ещё в 2008 году, через пару месяцев после релиза “The Cool”. Изначальная амбиция — выпустить огромный альбом-эпос из трёх частей с громким названием “The LupE.N.D”. Контракт с Атлантиком не предполагал таких приколов, поэтому идею пришлось оперативно свернуть.
Но интерес к альбому был настолько внушительным, что за всеми новостями о нём следили на отдельном блоге “The LupE.N.D Blog” — он превратился в источник проверенных слухов, на которые позже ссылались блоги покрупнее. Там собирали все слитые демо, потенциальные треклисты и вечные апдейты по дате выхода.
На каком-то этапе публичной стала и немного стыдная история. Вы можете помнить песню “Nothin on You” — милый поп-хит B.o.B и Бруно Марса (достойные 420 миллионов на ютубе для трека, вышедшего в достриминговую эру). Изначально это была песня Лупе Фиаско. Но её продюсеры буквально сказали: “У этого трека огромный потенциал, он может стать огромным хитом. Это не песня для Лупе Фиаско”. На лейбле согласились — и отдали её новому человеку.
А выход альбома постепенно стал мемом: даты либо переносились, либо лишний раз уточняли, что точной даты релиза пока нет. Это продолжалось два года. В итоге Лупе просто написал, что новый альбом давно готов, он ждёт, пока лейбл его выпустит. Фанаты сильно впечатлились, запустили онлайн-петицию и стали организовывать митинг у офиса Атлантик, чтобы потребовать выпустить альбом.
В итоге за пару дней до назначенной даты у альбома появилась дата релиза, но фанаты всё равно собрались в Нью-Йорке у офиса компании — чтобы отметить победу.
Альбом “Lasers” вышел в марте 2011 — через четыре года после “The Cool”. Это была странная смесь танцевальной электроники и классического хип-хопа, где неуютно себя чувствовал в первую очередь автор. Довольно искусственную песню “The Show Goes On” (мощно отстрелившую по чартам) Лупе открывает такими словами: “У вас бывает такое чувство, будто вас имеют? Вас разве не злило бы, что вас держат за раба?”
Фанаты были рады, что добрались до нового альбома. И расстроились из-за того, что услышали: это были вымученные песни человека, уставшего бороться за своё творчество. Там было несколько удачных моментов. В первую очередь — выворачивающая наизнанку “Beautiful Lasers”, посвящённая суицидальным мыслям, где Лупе буквально срывался на злобный крик.
А ещё Лупе записывал песню для саундтрека фильма “Сумерки”
В период конфликта с Атлантиком с Лупе происходило много странных вещей. Но самая неожиданная из сегодняшнего дня — его вписали участвовать в саундтреке сиквела “Сумерек”. Звучала она как сомнительный рок — и была записана в духе сайдпроекта Лупе Japanese Cartoon в рамках которого он экспериментировал с гитарной музыкой. Послушать на свой страх и риск можно здесь.
Дальше стороны конфликта как будто смирились друг с другом и решили спокойно доработать контракт, по которому Лупе должен был как раз два альбома.
Первый получил громкое название “Food & Liquor 2: The Great American Rap Album”. Это было скорее возвращение к истокам — меньше неуместного евродэнса, больше заумного рэпа.
Три ключевых хайлайта для выпускников иняза:
“Strange Fruition”. Потому что второй куплет здесь написан в форме шекспировского сонета. Со словом Лупе продолжал работать как никто другой.
“Around My Way”. Переосмысление вечнозелёной классики “T.R.O.Y” с отсылкой к классическому романа Ирвина Шоу “Богач, бедняк”.
“Bitch Bad”. Пятиминутное исследование значения слова “сука” в американской массовой культуре и его влияния на разные поколения людей. За такую курсовую вас бы точно похвалили.
Финальный альбом на Атлантике назывался “Tetsuo & Youth”. И здесь, кажется, Лупе не трогал вообще никто — все просто хотели поскорее расстаться. На “Tetsuo” Лупе продолжает находить новые способы изгибать английский язык так, что у слушателя начинает кружиться голова. Заодно это и самый музыкальный его альбом, поделённый красивыми инструментальными интерлюдиями, между которыми располагаются песни, где скрещиваются джаз, олдскульный хип-хоп и куда более актуальный электронный минимализм и трэп-агрессия.
На этом история Лупе и Атлантик закончилась. Он ушёл в инди-плавание — и отлично себя там чувствует. Что стоит послушать у инди-рэпера Лупе Фиаско в первую очередь.
Альбом 2018 года “Drogas Wave” — это крутой подарок для фанатов. Здесь есть всё, за что мы полюбили Лупе Фиаско — и сложные тексты, и очень простое обаяние. Есть и сложные истории (да, опять).
Первая половина альбома — вновь небольшой роман о том, как рабов переправляли на кораблях из Африки, но судно пошло ко дну, его команда затонула, а заключённые вдруг обрели вторую жизнь, задышав под водой и встретившись с освободителями — ими оказались такие же бывшие рабы, суть жизни которых теперь в том, чтобы потопить как можно больше таких кораблей. Кульминация этой драмы — в песне “Gold vs The Right Thing to Do”. Где Лупе сперва читает с ямайским акцентов (но не кринжово как Дрейк, а нормально), а в ключевой момент переключается на свой привычный диалект — и начинает пожар (бувально).
Из вещей попроще — песня “Happy Timbuck2 Day”, посвящённая важному для чикагской рэп-сцены радиодиджею. Вроде и ничего особого, просто шесть минут расслабленного рэпчика, где общий знаменатель каждого куплета — перекус, который Лупе выбирает в последней строчке (тако, гирос и крылышки).
В 2020 у Лупе вышла ипишка “House”. Лучший момент — песня “Shoes”, где Фиаско разгоняется на тему культуры сникерхедов. А посреди трека звучит лекция Вёрджила Абло о том, как он подходит к созданию обуви. Очень вдохновляющая история.
Прошлогодний альбом “Drill Music in Zion” — вроде бы ничего особого, его можно и пропустить. Лучше послушайте песню “Pumpkin Seeds” — там Лупе на пару с Эзоп Роком упражняются в том, кто читает хитрее.
Первые альбомы Лупе Фиаско точно остались в пантеоне хип-хоп-истории. Олдскульный лоск “Food & Liquor” и оперный масштаб “The Cool”, умноженные на мощный скилл Лупе-рэпрайтера всё ещё звучат великолепно.
А по его дальнейшей карьере легко можно составить чек-лист ошибок, которых стоит избегать любому начинающему артисту. На пике карьеры Лупе Фиаско оказался слишком самоуверен и упёрт. Он не допускал, что может совершать ошибки или писать не лучшие песни. И вместо того, чтобы разобраться в причинах отторжения со стороны лейбла, пошёл в атаку и стал ругать всё и всех вокруг. И в итоге искромсал не людей в кабинетах, а собственную карьеру.
Он потерял ключевые годы развития на этой борьбе — и так и не добрался до статуса суперзвезды, образ которой примерял в одноимённой песне. В ремиксе на неё он как раз рассуждал на тему “15 секунд славы” — и говорил, что всё это плохо заканчивается, нужно быть сильнее. У самого Лупе не получилось, но его урок точно помог другим.